Амотерния: Том 1. Тот, кому протянула руку (гет)

Non teneas aurum totum quod splendet ut aurum (лат.) — Не все то золото, что блестит.

◊ Аркол, центральный вокзал

Металл жалобно скрипел, словно умирающая птица. Поезд медленно подъехал к станции. Локомотив, ещё несколько часов назад казавшийся нерушимой крепостью на рельсах, теперь выглядел пугающе: сквозь рваную дыру в крыше среднего вагона валил серый дым, а обшивка была глубоко изрезана костяным копьём Дигутернума.

Едва состав полностью остановился, под величественные, залитые предрассветным солнцем мраморные своды вокзала ворвалась суета. Перрон мгновенно заполнили люди: лекари Ордена в бирюзовых мантиях, жандармы в строгой темной форме и Венаторы.

Дверь вагона тяжело поддалась, и из неё первыми вышли Алан и Рейвен. Девушка невольно зажмурилась. После кромешной ночной тьмы пустошей Аркол ослеплял. Город находился под колоссальным, сияющим золотисто-белым куполом защитного барьера. Здесь даже воздух ощущался по-другому — он был кристально чистым, прохладным и буквально дышал абсолютной безопасностью. Из окон соседних вагонов уже выходили испуганные, бледные первокурсники, шёпотом обсуждая ночной кошмар.

Следом за ними лекари аккуратно вынесли на носилках Венатора Ларсена. На его грудь была наложена плотная светящаяся повязка, сдерживающая магическое кровотечение. Алан и Рейвен проводили его взглядом, а он едва заметно, уважительно кивнул им обоим.

Алан всё ещё чувствовала, как мелко дрожат её пальцы, испачканные в чёрном пепле демона.

— Послушай... Когда увидишь директора, не называй ее «Директрисой». Она не любит это. — тихий голос Рейвена отвлек ее.

Вдруг шумная толпа на перроне начала стремительно расступаться, умолкая на полуслове. Жандармы выпрямились по струнке, а лекари почтительно склонили головы.

По освободившемуся коридору к ним шла высокая, статная женщина. Её ослепительно белый плащ Венатора высшего ранга казался сотканным из самого света, а на груди поблескивал массивный серебристый кулон с изображением дракона. Длинные, золотистые волосы собранные в причёску заколкой на макушке и светло-зелёные глаза, несмотря на легкий блеск тепла, смотрели внимательно и проницательно.

Директор Академии, Лирея Раноарейт.

Алан завороженно смотрела на ее лёгкую улыбку. Рейвен же, напротив, остался стоять неподвижно, лишь слегка выпрямил спину.

Лирея остановилась в нескольких шагах от них. Она окинула взглядом полуразрушенный вагон, затем перевела спокойный взор на Рейвена.

— Дигутернум, — негромко, но отчетливо произнесла Лирея. Её голос резал тишину, словно тонкое лезвие. — Думаю, второго ранга. Демоны становятся всё более дерзкими, раз подпускают таких тварей так близко к границам барьера. Ларсен жив?

— Жив, директор, — сухо ответил Рейвен. — Он принял первый удар и закрыл барьером гражданских.

Лирея медленно повернула голову к Алан. Взгляд зелёных глаз скользнул по её лицу, задержался на серебряном сиверском гребне, который девушка всё ещё крепко сжимала в руке, и опустился на покрытые инеем ножны её меча.

— Алан Сайрес, — в голосе директора прозвучали новые, едва уловимые нотки. Она слегка прищурилась, улавливая остаточный шлейф врождённой магии льда. — Твоя мама много писала о тебе... Мы ведь были подругами. Рада познакомиться с тобой.

Улыбка Лиреи стала теплее и Алан не смогла не улыбнуться в ответ. Она сразу как-то успокоилась.

— На сегодня докладов достаточно, — Лирея сделала короткий жест рукой, и к перрону тут же подозвали закрытую чёрную карету, запряженную парой вороных лошадей. — Рейвен, ты пойдёшь со мной в Главный корпус, нужно восстановить хронологию атаки. Алан, твои вещи уже доставлены в жилое крыло. Поезжай в академию, приведи себя в порядок и отдохни. Завтра начнётся распределение.

Рейвен коротко кивнул Алан на прощание, развернулся и пошёл вслед за директором, идеально ориентируясь в толпе, которая по-прежнему испуганно сторонилась ее ауры, несмотря на внешнюю мягкость.

Оставшись одна, Алан забралась в карету. Дверца захлопнулась, и лошади двинулись с места, увозя её прочь от вокзала, сквозь величественные мраморные улицы Аркола — прямо к шпилям её нового дома.

◊ Аркол, центральная площадь

Мерный стук копыт по идеально гладкой мраморной мостовой действовал убаюкивающе. Алан прильнула к окну кареты, заворожённо разглядывая столицу. Аркол поражал воображение. Белокаменные здания с высокими шпилями, изящные подвесные мосты-виадуки, соединяющие разные части города прямо в воздухе, и обилие зелени.

Карета затормозила у величественных ворот, украшенных мозаичным изображением дракона. Живой герб, казалось, слабо пульсировал магической энергией, пропуская внутрь только своих.

Пожилая куратор в строгом сером платье встретила Алан у входа и без лишних слов проводила её через анфиладу высоких залов в жилое крыло для первокурсников. Оставив девушку у нужной двери, женщина лишь коротко пожелала ей хорошего отдыха.

Алан глубоко вздохнула, на секунду прижала ладонь к серебряному гребню в сумке, словно ища поддержки у матери, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Комната оказалась просторной и светлой. Высокие стрельчатые окна выходили в тихий внутренний сад, откуда доносился слабый аромат цветов. Вдоль стен стояли две аккуратные кровати из темного дерева, пара шкафов и письменные столы. Её вещи — те самые коробки и чемодан, отправленные почтой — уже аккуратно стояли у левой кровати.

Но главной неожиданностью оказалась её соседка.

На второй кровати, по-турецки подогнув под себя ноги, сидела девушка. У неё были длинные, сине-голубого цвета непослушные волосы, струящиеся словно вода от каждого движения, и яркие, удивительно живые синие глаза. Вокруг неё прямо в воздухе лениво переливались и кружились мелкие водяные сферы — верный признак мага воды.

Увидев вошедшую, синеглазая так резко подпрыгнула на постели, что водяные шарики с тихим плеском лопнули, окропив ковёр мелкими каплями.

— Привет! Наконец-то! — звонко воскликнула она, в мгновение ока оказавшись рядом с Алан. — Я Ева. Ева Раколь. А ты, получается, моя сожительница? Ого...

Ева осеклась, во все глаза разглядывая Алан. Контраст между ними был разительным: яркая, эмоциональная Ева и бледная, смертельно уставшая Алан в дорожном плаще, на котором всё ещё виднелись следы копоти, и с леденящим шлейфом магии льда, едва заметно выступающим на ножнах меча.

— О боги, что с тобой случилось? — синие глаза Евы округлились от искреннего испуга. — Ты словно только что из эпицентра катастрофы!

— На поезд демон напал... Мне и моему сопровождающему пришлось сражаться... — поспешно ответила девушка, не ожидавшая, такого напора.

Ева всплеснула руками, и пара оставшихся в воздухе капель воды окончательно упали на пол. Синие глаза девушки округлились до размеров тех самых магических сфер.

— Демон?! Прямо на экспресс? — Ева бесцеремонно схватила Алан за плечи, разворачивая её то в одну сторону, то в другую, чтобы убедиться, что её новая знакомая цела. — О боги, но ведь поезд идёт через дикие пустоши, там же... Постой! Ты сказала — твоему сопровождающему? Тебя вез Венатор? Кто это был? Старшекурсник или кто-то из мастеров Ордена?

— Первокурсник, — Алан мягко высвободилась из цепких пальцев соседки и устало опустилась на край своей застеленной кровати, наконец-то снимая тяжёлый дорожный плащ. — Его зовут Рейвен Раноар.

На секунду в комнате повисла оглушительная тишина. Ева застыла на месте, её рот смешно приоткрылся, а сине-голубые волосы словно на мгновение замерли, перестав струиться.

— Р-рейвен?.. — выдохнула Ева, и её звонкий голос сорвался на шёпот. — Тот самый Рейвен? Слепой парень с чёрной повязкой на глазах и аурой, от которой у всей округи кровь в жилах стынет? Из самого клана Раноар? Ты... ты ехала с ним в одном купе?!

Алан устало улыбнулась, вспоминая, как сама содрогалась от «пауков» под кожей при первой встрече с ним у особняка.

— Да, с ним. И если бы не его Тьма, я бы вряд ли сейчас сидела здесь. Он... спас поезд. И раненого Венатора.

— Невероятно... — Ева порывисто села рядом с Алан на кровать, её испуг сменился абсолютным, восторженным трепетом. — Об этом парне в академии уже легенды ходят, хоть занятия ещё даже не начались! Говорят, директор Лирея взяла его под личный контроль. Но то, что ты... магия льда, верно? Я чувствую холод от твоих ножен. Вы вдвоём одолели тварь из пустошей!

Ева резко вскочила, словно в неё ударила молния, и подбежала к одному из своих шкафчиков.

— Так, разговоры потом! Ты еле на ногах стоишь, и вся в этом жутком пепле. Ванная в конце коридора, держи чистое полотенце. А я пока сбегаю вниз, принесу нам чего-нибудь перекусить из столовой. Тебе нужно согреться и выспаться. Завтра ведь великий день — распределение по факультетам!

Она сунула в руки оторопевшей Алан мягкое пушистое полотенце и, одарив её очередной тёплой улыбкой, вихрем вылетела из комнаты, оставив после себя лёгкий шлейф озоновой свежести.

Алан осталась одна. Она посмотрела на полотенце в своих руках, затем перевела взгляд на окно, за которым в лучах утреннего солнца искрился прекрасный, защищённый Аркол. Напряжение, державшее её всю ночь, наконец полностью отпустило. Вопреки всем ужасам тёмных пустошей, она была здесь. И кажется, этот новый дом готов был принять её гораздо теплее, чем она думала.