Вне эфира утреннего шоу (джен)

Как и предполагалось, девушке не составило труда просто влиться в новый распорядок. И учитывая то, что Нина с утра до позднего вечера проводила весь день на телестудии, разумеется, добираясь до своей постели, она вырубалась в десять часов.

Но у Нью-Йорка был свой ритм жизни. В четыре утра Нью-Йорк не спит — он просто задыхается от собственного ритма. Звук кофемашины в студийном кафетерии казался Нине ударами отбойного молотка. Поутру она обычно держала в руках четыре стакана, и её единственной заботой было не обжечь пальцы. В этот день она ещё не знала, что через десять минут её самая большая проблема — отсутствие безлактозного молока — покажется ей детской забавой. На мониторе в холле уже пошли титры обратного отсчёта, а в сумке Нины вибрировал телефон. Это был Чип. И по тому, как настойчиво он звонил, Нина поняла: мир только что рухнул, а она даже не успела сделать глоток кофе.

Девушка ринулась стремглав в студию. Ну что еще могло произойти? Она понимала, что пока её никто не принимал в это маленькое сообщество, но она делала всё, чтобы влиться в коллектив. Да чёрт возьми, она здесь как Энди Сакс в начале фильма «Дьявол носит Прада». Вот только в её случае ей не помогут лабутены.

Еле добежав до аппаратной, она чуть не наткнулась на Брэдли, которая готовилась к следующему сюжету.

— Тебя Чип ищет. Где пропадала? — Нина хотела было уже бежать к Чипу, когда эта полузвезда остановила её и не отпустила, пока не получила свой кофе.

Вбежав наконец-то в аппаратную, она встала как вкопанная: Миа и Чип носились как угорелые. Нет, разумеется, здесь все всё время носятся как угорелые, но не так.

— Где он, чёрт возьми?! — подлетев к Нине, Чип отчаянно схватил её за плечи. Девушка чуть не упала.

— Куда ты отправила сенатора? Какую улицу указала?

— Разумеется нашу, вот… — достав телефон, она показала переписку с водителем сенатора. Чип лишь закатил глаза.

— Ты хоть понимаешь, что наделала? Он должен быть в эфире уже как десять минут, Алекс уже даже не знает, о чём говорить, а ты отправила сенатора на другой конец Манхэттена?

— Нет, я…

— Лучше заткнись, прямо сейчас. — Он начал ходить по аппаратной, и было видно, что обдумывает план.

— Алекс, сделай удар на то, что в Нью-Йорке ужасные пробки, и представь следующую тему. Выкрутимся, не впервой…

Девушка боялась шевельнуться, боялась даже пикнуть. Она знала последствия своего провала. Она понимала, что это наверняка будет её последний день здесь. Вот так и рушатся мечты. Шоу окончилось, и через полчаса, когда команда операторов наконец-то сказала: «Стоп, снято», было видно, как наигранная улыбка Алекс Леви сошла с её лица.

— Где эта дура? — она вбежала в аппаратную как вихрь после урагана Катрина. — Тебе поручили элементарное дело, а что ты? Даже адрес правильный не смогла отправить. Хватит, ты уволена. — У девушки буквально ушла почва из-под ног, и, если честно, она изо всех сил пыталась сдержаться и не разрыдаться здесь же. Но позади Нина услышала мужской голос, похожий на бархат.

— Алекс, может, такие решения ты всё же предоставишь руководству? — обернувшись, девушка увидела мужчину с чёрными волосами и такими же глазами. Он стоял в проёме, и от него будто веяло уверенностью и, как бы правильно выразиться, лоском.

Алекс резко развернулась на каблуках, её глаза полыхнули праведным гневом, который она только что сдерживала в эфире.

— Кори, эта… эта девчонка сорвала эксклюзив года! Мы выглядели как любительский канал из пригорода! Увольнение — это самое мягкое, чего она заслуживает.

Кори Эллисон не спеша вошёл в аппаратную, игнорируя тяжёлую атмосферу паники. Он прошёл мимо Чипа, который всё ещё тяжело дышал, и остановился прямо перед Ниной. Он не смотрел на неё с сочувствием. Скорее с тем же любопытством, с каким коллекционер рассматривает редкий, пусть и слегка разбитый артефакт.

— Видишь ли, Алекс, — произнёс Кори, наконец переведя взгляд на Леви. Его голос был обманчиво мягким. — Ошибки — это скучно. Каждый может ошибиться. Но сделать это так эпично, чтобы сенатор Соединенных Штатов сорок минут читал лекцию о градостроительстве водителю Uber в Трайбеке… В этом есть масштаб. Это почти искусство.

— Это провал, Кори! — выплюнула Алекс, скрестив руки на груди.

— Провал — это когда у нас нулевые рейтинги, — Кори внезапно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее, чем лёд в стакане виски. — А сегодня, пока ты импровизировала про пробки, наши цифры в соцсетях подскочили. Люди любят живую драму. Нам нужно больше жизни, Алекс. Больше хаоса.

Он снова повернулся к Нине. Девушка чувствовала, как под его пристальным взглядом у неё перестают дрожать колени, сменяясь странным оцепенением.

— Как тебя зовут, дизайнер катастроф?

— Нина, — голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы.

— Нина, — повторил он, будто проверяя имя на вкус.— Ты ведь понимаешь, что сейчас должна была стоять на улице с коробкой своих вещей? Чип уже наверняка мысленно аннулировал твой пропуск.

Чип открыл было рот, чтобы подтвердить, но Кори вскинул руку, призывая к тишине.

— Но я не люблю предсказуемые финалы. Алекс хочет крови, Чип хочет порядка. А я хочу понять, как человек с двумя дипломами и безупречным резюме умудрился перепутать Пятую авеню с Западным Бродвеем.

Он наклонился чуть ближе к Нине, так что она почувствовала тонкий аромат его дорогого парфюма.

— Считай, что ты получила помилование от губернатора. Но не бесплатно. Пока все остальные будут учить тебя правильно варить кофе, ты будешь делать для меня кое-что более… нестандартное.

Кори выпрямился и обвёл присутствующих взглядом.

— Она остаётся. Чип, выпиши ей штраф, чтобы Алекс могла спать спокойно. И, Нина… — он на секунду задержал на ней взгляд своих обсидиановых глаз. — Через десять минут жду тебя в своём кабинете. И принеси мне тот кофе, который ты так бережно спасала от сенатора. Надеюсь, он ещё горячий.

Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф недоумения и ярости Алекс Леви. Нина стояла, всё ещё сжимая два уцелевших стакана. Она знала, что только что совершила сделку с дьяволом, но в этом здании это был единственный способ не пойти ко дну.