Rurouni Kenshin: Выстрел в Мицуяме. Пули и волны (джен)

Вокруг разразился хаос, и Каору начала переживать не на шутку. Куда могла пропасть Мегуми? Да ещё и на целую ночь? Они стали расспрашивать персонал, не видел ли кто Мегуми, и служащие купальни очень скоро узнали, что пропал человек. Они пообещали сделать всё возможное и принялись осматривать помещения, пока ребята сами бродили из комнаты в комнату, из купальни в купальню.

Вдруг на периферии зрения она заметила движение. Резко повернувшись, Каору успела увидеть, как прочь уходит тонкая невысокая фигурка с красной полосой на голове.

Каору нахмурилась. Ей не хотелось думать плохо о новых знакомых. Но странности сопровождали их с самого момента знакомства. Они то утихали, прикрытые логичными объяснениями, то снова становились объёмными, как густые ночные тени.

— И вы что тут рыщете опять? — пробурчала она себе под нос, с подозрением глядя Хизоке вслед.

С другой стороны, странным в основном казался Кио-сан. С тех пор, как он привёз детей в купальни, они ни разу не видели его. И дети оказались предоставлены сами себе. Но это, очевидно, не посто дети. Хотя всё ещё дети...

Каору едва не зарычала от досады. От противоречивых выводов и дурного предчувствия мысли в голове её превратились в переваренный рис.

С другой стороны, чтобы вычеркнуть хотя бы одну дурную возможность, она могла бы проследить за Хизокой, верно? И если Кио-сан сделал что-то дурное...

Она вздохнула и оглянулась на Кеншина.

Тот вместе с Саноскэ пытался вытрясти хоть какую-то информацию из девушки-банщицы, что дежурила в купальнях этой ночью. На Саноскэ не было лица, и Каору с сомнением пересиупила с ноги на ногу.

Вдруг с Мегуми что-то случилось и ей прямо сейчас нужна помощь? В то же время эти подозрительные люди вполне могут быть связаны с её исчезновением...

Медлить было нельзя, иначе она потеряет след Хизоки.

Решившись, Каору со всех ног бросилась за тот же угол. Благо, когда стало ясно, что произошло что-то дурное, она взяла из комнаты синай. И теперь он придавал ей уверенности. Мастер она Камия Кишшин или нет?

Хизока едва не скрылся за очередным углом. Это была какая-то хозяйственная постройка. Миг — и он оказался внутри.

Если она войдёт и столкнётся с Хизокой, то всегда может сказать, что пришла спросить его, не видел ли он Мегуми, верно? Всё равно они не встречали ни одного из троицы с со вчерашнего вечера.

Но внутри никого не оказалось. А короткий узкий коридор вёл в небольшую комнату, заставленную корзинами с бельём. А оттуда — на двор прачечной.

Десятки трепещуших на ветру полотен преградили Каору дорогу. Но она успела заметить макушку Хизоки на другом конце двора.

Через несколько секунд Каору осознала, что они находятся уже за пределами онсэна. А Хизока прошёл пару переулков и юркнул в покосившуюся старую дверь.

Нет, это переходит все границы странности.

Каору заглянула в щель, но увидела только шаткую старую лестницу.

Она только посмотрит одним глазком, что он там вообще забыл. Только бы ступени не скрипели.

Ступени не скрипели.

Может, поэтому она не услышала, что уже у самого верха сзади к ней кто-то подкрался.

Резкий удар в основание шеи — и Каору почувствовала, как темнеет в глазах. Её подхватили и куда-то поволокли, а потом в пару движений крепко связали ей руки.

Когда сознание прояснилось, Каору обнаружила себя в заваленной старым хламом комнате. Окна были заколочены досками, но одну из досок сорвали. В прореху виднелось яркое синее небо. Все вещи в комнате небрежно сгребли на одну сторону, и саму Каору бросили на старый, воняющий плесенью футон.

А у окна высилась фигура Кио-сенсея.

— Это вы! — закричала Каору и завозилась, будто гусеница. — Это вы украли Мегуми?

Кио поморщился, и в поле зрения Каору вдруг появился Хизока.

— Помолчите, пожалуйста. Вы мешаете Кио-сенсею.

— Я и пришла, чтобы ему помешать! — зарычала Каору! — Что бы вы ни задумали, Кеншин не позволит вам это сделать! Он вас найдёт, слышите! И не позволит вам причинить вред Мегуми!

Кио недовольно дёрнул плечом.

— Да сдалась мне твоя Мегуми, — безразлично бросил он, не отрывая взгляда от окна. — Ты потащилась за Хизо, потому что решила, что мы в этом замешаны? — он на миг бросил взгляд через плечо. Каору будто обожгло холодом. — Даже не знаю, чего в этом больше, слабоумия или отваги.

— Если бы вы подло не напали на меня со спины...

— Если бы то, если бы это... Если — оправдание глупцов. Случилось то, что случилось. Поэтому тебе придётся посидеть молча и дать мне закончить свою работу, раз ты сюда притащилась.

— Ещё чего! — зашипела Каору. — Если понадобится, я буду кричать! Мы не так далеко от онсэна, Кеншин услышит меня!

— Госпожа, вы ввязались в дело, о котором не имеете ни малейшего представления, — печально проговорил Хизока. — Всем было бы проще, если бы вы вели себя благоразумно.

Кио снова поморщился.

— Отставить болтовню, Хизо. Завяжи ей рот, чтобы не орала, и займись уже делом.

— Кеншин! Ке-е-е-е-е-енш...

Парень оказался удивительно сильным для такого молодого возраста. Его тренированные руки, перевитые жгутами жил, без труда обездвижили Каору и завязаи ей рот. Теперь она могла только зло мычать, сверкая полными ярости глазами. Ноги её и без верёвок запутались в подоле кимоно, а руки были безжалостно скручены за спиной.

А двое злоумышленников молча принялись за дело.

Хизока достал и стал скручивать какую-то небольшую конструкцию из маленьких зеркал.

Кио снял с плеча свой свёрток, с которым, кажется, никогда не расставался, разложил на полу и развернул.

Каору нахмурилась, наблюдая за движениями его ловких длинных пальцев.

Какие-то трубки, обёрнутые тканью... приклад... приклад ружья!

Кио скручивал трубку за трубкой, и в его руках наконец появилось монструозного вида ружье с длинным, очень длинным дулом, над которым крепилась ещё одна трубка. Хизока подал ему странную конструкцию из зеркал, и Кио в пару движений прикрутил её к верхней трубке.

А затем с лёгкостью, даже любовно вскинул жуткую конструкцию и выставил дуло в окно.

Хизока между тем достал откуда-то из-за пазухи голубую повязку и отдал учителю. Тот завязал себе левый глаз, а правым прижался к трубке над ружьём.

— Ну надо же. Уже слетелись, падаль, — пробурчал он, и губы его искривила ухмылка.

Каору поняла, что он собирается стрелять прямо отсюда. С такого расстояния! И дуло его ружья было направлено в сторону онсэна! У него увеличительный прицел!

Она завозилась и замычала, пытаясь привлечь к себе внимание. Хизока неподвижным извоянием стоял чуть в стороне от учителя.

— Тихо, — рыкнул Кио. — Не отвлекай меня от красоты момента.

И потекли минуты. Кио так и сидел, выглядывая кого-то через свой прицел. А Каору тихо плакала от злости и страха. Что, если этот мерзавец нацелился на... Кеншина?

Минуты превратились в вязкое молоко. Каору казалось, что они сидят так уже целую вечность.

Потом что-то случилось, и она не сразу поняла, что — это губы Кио пришли в движение. Он прошептал что-то неслышно, но Каору показалось, что она знает эти движения. Может прочитать по губам...

А потом Кио нажал на курок, и громогласный выстрел потряс старую комнату и эхом полетел по округе.

Каору зажмурилась.

— Сенсей? — подал голос Хизока.

Кио уже не торчал в окне: он в пару движений приладил доску обратно, и теперь быстро раскручивал своё ружьё обратно.

— Дело сделано, — проговорил Кио сосредоточенно. — Пора двигаться дальше.

Каору замерла, как пойманный в силок заяц, когда они превратили ружье обратно в свёрток на ремне.

Кио собирался было уже выйти, но взгляд его упал на связанную девушку.

Он подошёл к ней и присел на корточки. Цепкие пальцы его обхватили Каору за подбородок. Каору дёрнулась, но он не отпустил, пристально вглядываясь в её глаза.

— У меня нет намерения вредить тебе, Каору, — проговорил он, и Каору осознала, что впервые слышит его голос так близко. Было что-то неуловимо странное и в его голосе, и в его не закрытом повязкой глазе — неестественное. Фальшивое. — И я безмерно уважаю тебя. Ты сильная женщина, которая встала на путь мужчины и не боится оставаться женщиной. Для этого требуется смелость, — он слегка склонил голову набок, не отпуская её взгляд. — Но отпустить тебя сейчас мы не можем. Ты помчишься к Кеншину, поднимешь крик, и он помешает нам закончить дело. Ведь вы так любите совать свой нос в чужие дела. Но я всё же дам тебе фору. Не волнуйся, полицейские шакалы сейчас заняты, и до этого дома они не додумаются. Слишком далеко, я знаю своё дело. Поэтому... беги, когда сможешь. Хизо.

Кио отпустил её и встал. И парень вытащил из-за пояса свой кодачи и бросил на пол в паре шагов от Каору.

Несколько секунд — и оба скрылись из её поля зрения. Присушавшись, Каору поняла, что не слышит их шагов. Однако время шло, они не возвращались, и она, зарычав от ярости, поползла к кодачи.

* * *

Во дворе онсэна началась суета. Полицейские оцепили место происшествия, и несчастных банщиц снова заставили сбиться в кучку во дворе. Кеншин пытался понять, откуда мог быть произведён выстрел. Если полицейские не заметили убийцу, то это значит, что...

— Нам нечего тут время терять, — вдруг подал голос Яхико, воинственно ударяя кулаком о ладонь. — Жалко дядьку инспектора, конечно, но у нас вообще-то Мегуми пропала. И Каору! — он поднял на Кеншина нахмуренный взгляд.

— Ваш покорный слуга согласен. Эти события могут быть никак не связаны, но есть вероятность, что там, где мы найдём наших женщин, найдём и убийцу, вот что я скажу, — хмуро проговорил Кеншин и сделал шаг назад.

Они отошли в тень от навеса. Полицейские не обращали на них внимания, будто не сомневались, что они никуда не денутся со двора. Поэтому они могли беспрепятственно наблюдать за всеми, кто остался на виду.

— Сано, ваш покорный слуга должен поискать Каору, — проговорил Кеншин. — Нельзя исключать, что она в той же опасности, что и Мегуми. Но в то же время, зная госпожу Каору...

— Я понял, — Сано вдруг оттолкнулся от стены и ступил на двор открыто. — А я пойду прослежу вот за этой крошкой. Куда это она намылилась?

И действительно: из группы банщиц незаметно отделилась одна и, едва семеня ножками в узком кимоно и постоянно оглядываясь, поспешила прочь от места действия.

— Яхико, иди с ним, — велел Кеншин. — Ваш покорный слуга предчувствует, что это верная нить. Пора заканчивать с этим балаганом, вот что я скажу.

— Ага! — согласился Яхико и со всех ног бросился догонять Сано.

А Кеншин отступил ещё дальше в тень и невидимый никем отправился снова обыскивать несчастный онсэн.

На этот раз удача улыбнулась ему довольно скоро. Каору прибежала сама: со стороны хозяйственных построек. Однако выглядела она крайне помято, на кимоно остались следы то ли грязи, то ли пыли, волосы были взъерошены, а в широко распахнутых глазах мешался страх с решимостью.

— Кеншин! — закричала она, срываясь на бег.

— Каору-доно! — Кеншин старался держать себя в руках, но голос его всё равно едва заметно дрогнул. Облегчение затопило его изнутри, будто волна горячего цунами.

— Кеншин! — Каору, не раздумывая и не стесняясь, бросилась ему на шею.

— Оро... — едва слышно выдохнул Кеншин, но обхватил её за талию и прижал к себе. Он на миг прикрыл глаза, проживая новые эмоции.

Ладони его на её талии чуть дрогнули, сжимаясь сильнее.

— Где вы были, однако?

— Кеншин, это всё эта странная троица! — выдохнула девушка.

— Тише. Пойдёмте лучше отойдём и вы мне всё расскажете по порядку, однако.

Кеншин обхватил её ладонь и потянул за собой в сторону, туда, где под сенью деревьев между постройками ещё не рыскали полицейские.

Каору начала свой сбивчивый рассказ. Кеншин слушал внимательно и ничего не говорил, только изредка кивал, отмечая тот или иной факт.

— Только не злись на меня, Кеншин! — пискнула в завершение своего рассказа Каору и обхватила собственные щёки ладонями. — Пожалуйста!

— Я не злюсь, Каору-доно. Я привык, — он улыбнулся. — И понимаю, что просить вас быть осторожнее — бессмысленная затея, вот что я скажу.

— Ну вот... — протянула Каору расстроенно. — Почему мне теперь стыдно в два раза сильнее?

— Не мучайтесь виной, вы такая, какая есть. Давайте лучше поспешим. Вашему покорному слуге сдаётся, что Сано и Яхико пригодится помощь.

Каору показала Кеншину проход через прачечную, которую обнаружила в своём приключении, и вскоре они незамеченными выбрались с территории онсэна. Они не знали, куда идти, но Кеншин подозревал, что по обстановке в городе примерно поймут.

И не ошибся. Улицы наводнили полицейские. Кеншин остановился, пытаясь сообразить, куда тонкими цепочками стекаются отряды. И как умудриться пройти так, чтобы опередить их.

— Вот так так! — раздался вдруг громкий знакомый голос. — А Баттосай и здесь уже отметился, а?

Кеншин обернулся. Посреди улицы стоял никто иной как Чоу Собиратель Катан. Волосы его по-прежнему представляли собой печально взъерошенное зрелище, и полицейскую форму он так же не носил. Но Кеншин не сомневался, что он всё ещё служит в тайной полиции. Вот только в токийской тайной полиции.

Чоу ухмылялся своей наглой улыбкой.

— Что происходит, Чоу? — спросил Кеншин, приближаясь к знакомому.

— Что, что. Особо важная операция по поимке особо опасного преступника, — Чоу хмыкнул. — Хочешь заглянуть на огонёк? Не сомневаюсь, что без тебя никак не обойдётся.

— А ты что здесь делаешь? — нахмурилась Каору.

— В смысле, что я здесь делаю, — Чоу закатил глаза. — Свою работу, конечно, — он присвистнул и хлопнул себя по бедру. — В общем, если хочешь успеть на огонёк — поспеши, мне некогда тут болтать с вами. Я человек занятой, между прочим.

Он подмигнул Каору и сорвался с места, бегом направляясь куда-то к широкой улице, на которой только что промелькнул очередной отряд полицейских.

Кеншин оглянулся. В паре десятков шагов виднелись ворота онсэна. Их заперли снаружи, и оставили полицейский караул. Тело комиссара уже убрали, но кровь на камнях всё ещё темнела издали неровным пятном.

— Давайте поспешим, Каору-доно, — предложил Кеншин.

И они тоже побежали.

* * *

Девица не подвела: следуя за ней, Сано и Яхико выбрались прочь из онсэна и незамеченными оказались в городе. Следовать за ней было делом нехитрым, и они почти что прогулочным шагом двигались за ней переулками, переулками, пока она не привела их к высокому забору какого-то особняка. Парадных ворот видно не было, зато девица явно знала, где находится вход для прислуги, и воспользовалась им. Поминутно оглядываясь, будто это приносило ей какую-то реальную пользу, она несколько раз постучала в дверь, и та открылась. Кто-то впустил её внутрь.

— Так. И что будем делать? — Яхико снизу вверх посмотрел на Саноскэ.

— Проберёмся внутрь, конечно, — Сано раздражённо сплюнул на землю. — Вся эта история поганенько пахнет, знаешь ли.

— Это точно, — Яхико сжал кулаки. — Пошли. Если Мегуми там, мы её найдём.

— Ага, — бросил Сано. — Только не ори.

Он подхватил Яхико и, размахнувшись, забросил его на стену аккурат под ветвями старых слив, что росли с той стороны ограды.

Яхико издал какой-то странный задушенный писк, но не закричал. Оказавшись наверху, он удержал равновесие и пригнулся к стене.

— Ну? Чего там? — поинтересовался Сано.

— Да тут полный двор полиции, — ошарашенно выдохнул Яхико.

— Интересные дела, — Сано покачал головой. — Что-то мне это совсем не нравится. Нутром чую...

— Залезай, — потребовал Яхико. — Полиция полицией, а они явно не Мегуми ищут.

— Твоя правда, — Сано оглянулся в поисках чего-то, что могло бы помочь ему забраться наверх.

Яхико тихо пробурчал что-то себе под нос и принялся стягивать с себя хаори.

— Давай уже. Жертвую своим любимым хаори, — гордо закатив глаза, буркнул он и опустил один рукав вниз.

— А ты удержишь? — с сомнением поинтересовался Сано.

Их глаза встретились. Яхико, кажется, на мгновенье задумался.

— Удержу, — твёрдо сказал он наконец.

Тогда Сано схватился за рукав. Яхико упёрся пятками в стену, и отклонился назад. Его лицо всё покраснело от натуги и, кажется, всё тело мелко дрожало, но он не отпускал. Наконец Сано ухватился за стену и отпустил рубашку. Яхико едва не свалился назад, но вовремя ухватился за ветку сливы.

— Молодчина, Яхико, — Сано потрепал его по волосам.

Яхико оскалился в его сторону, но промолчал.

Пробраться в дом оказалось сложнее, чем они предполагали. Полицейские патрули — а показываться им было нельзя, ведь они пробрались на чужую территорию — шныряли всюду, и сменяясь с неожиданным профессионализмом. Во всяком случае, слепых зон у них почти не оставалось. Сано и Яхико потратили порядочно времени, выбирая момент, и в итоге вынуждены были вырубить одного из патрульных и, связав их уже пострадавшим хаори Яхико, затащить вслед за собой в неприметную чёрную дверь. Это снова была какая-то комната, предназначенная для слуг. Во всяком случае, тут стояли закрытые высокие короба и всюду валялись мятые женские вещи.

— Ненавижу эти проклятые европейские дома, — пробурчал Сано. — Чёрт его разберёшь, где что находится и зачем.

Проблуждав ещё некоторое время, они вышли на широкий внутренний балкон. Сано тут же пригнулся, потому как снизу слышались голоса. Яхико тоже присел на корточки и выглянул из-за перила балюстрады.

— ... люди пытаются сохранить мне жизнь, — в центре зала стоял низенький лысеющий человек, чей раздувшийся живот почти не сдерживал слабый ремень европейского костюма. — На меня ведёт охоту жестокий человек. Я уверен, именно он застрелил покойного комиссара Такеду. Поэтому я невероятно рад, что вы оказались здесь! Теперь, когда вы с нами, мне нечего опасаться, господин Баттосай!

— Там Кеншин! И Каору! — ошарашенно выдохнул Яхико, поворачиваясь к Саноскэ.

— Тихо. Подожди. Пока придержим свою козырную карту, — проговорил он, не прекращая наблюдать.

— За что он преследует вас? — хмуро спросил Кеншин.

— Вероятно, я перешёл кому-то дорогу, — лысый человек развёл руками. — Это просто наёмный убийца, но крайне безжалостный. Не знаю, удавалось ли кому-то остановить его раньше. Вы не слышали о нём?

— Нет, — ровно отрезал Кеншин.

— Что ж. Тогда надеюсь, что на его умения хватит и ваших. Потому как от него обычно не спасает ни охрана, ни полиция. Уверен, он прямо сейчас разглядывает меня в свой прицел, — человек неловко улыбнулся. — И хотя все наши доблестные полицейские собрались здесь, чтобы защитить меня, я рад что мне так повезло...

— Мэр Като! Мэр Като!

Дверь в зал открылась, и на поле действия появился ещё один полицейский. Он втащил за собой... Хизоку. У парня была разбита скула и кровь сочилась из губы. Волосы, несмотря на повязку, растрепались.

— Поймали на заднем дворе! Рыскал там с оружием в руках! — довольно доложил полицейский.

— ...повезло вдвойне! — обрадованно возвестил мэр Като и приблизился к парню. Хизоку толкнули вниз, и он теперь стоял на коленях, со скрученными за спиной руками. На его шее лежала полицейская сабля.

— Что, гаденыш, добегался? Интересно, что теперь будет делать твой хозяин? М? Эй, ты, слышишь? Не спускай с него глаз. И саблю держи покрепче, ясно?

— Мэр Като... — Начал Кеншин, но тот не обратил на него внимание, а вдруг закричал:

— Эй ты, паскудная псина! Слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Выстрелишь — и твой щенок тут же лишится головы. Так что выходи и сдавайся! У тебя есть три минуты. Если не сдашься — щенок умрёт всё равно!