Гарри Поттер и Шепот Безлунной Башни (джен)

Улыбка Салазара Слизерина не была человеческой.

Она казалась слишком спокойной для человека, проведшего столетия по ту сторону реальности.

Слишком уверенной.

Слишком ожидающей.

Фигура за зеркалом медленно подняла голову.

Его глаза светились тусклым зелёным светом.

Гарри машинально сделал шаг назад.

Рон и Гермиона направили палочки на зеркало.

Но Элейна даже не пыталась защищаться.

Она смотрела на древнего волшебника так, словно встретила самый страшный кошмар своей жизни.

— Он не должен был проснуться, — прошептала она.

Внезапно зал содрогнулся.

По чёрной поверхности зеркала побежали трещины света.

Салазар приложил ладонь к стеклу.

Там, где он коснулся поверхности, появились древние руны.

Одна за другой.

Они складывались в слова.

Гермиона побледнела.

— Что там написано?

Она не ответила сразу.

Её губы дрогнули.

— «Печать разрушена».

Башня ожила.

Где-то далеко внизу раздался грохот.

Будто тысячи дверей одновременно открылись.

По лестницам прокатился ледяной ветер.

Серебряное свечение стен сменилось болезненно-красным.

Элейна резко повернулась к друзьям.

— Нам нужно уходить.

— Нет, — сказал Гарри.

— Что?

— Мы не можем просто уйти.

— Гарри...

— Если дверь откроется, это коснётся не только нас.

Он посмотрел на зеркало.

Салазар продолжал наблюдать.

Спокойно.

Терпеливо.

Словно знал, что время работает на него.

— Расскажи всё, — потребовал Гарри. — Никаких тайн.

Элейна закрыла глаза.

А затем начала говорить.

Много веков назад четыре основателя Хогвартса обнаружили источник древней магии.

Не заклинание.

Не артефакт.

Нечто гораздо более опасное.

Разлом между мирами.

Место, где соприкасались жизнь и смерть.

По другую сторону находились души умерших.

Но не только они.

Существовали и более древние сущности.

Создания, которые появились задолго до людей и волшебников.

Они не были злыми в привычном смысле.

Но и добрыми их назвать было невозможно.

Они существовали по своим законам.

Их прикосновение разрушало разум.

— Сначала мы просто наблюдали, — рассказывала Элейна. — Изучали. Записывали.

— Кто открыл разлом? — спросила Гермиона.

— Салазар.

Рон тяжело выдохнул.

— Конечно.

Но Элейна неожиданно покачала головой.

— Всё было не так, как написано в учебниках.

— В каком смысле?

— Он не хотел власти.

— Не хотел?

— Он хотел победить смерть.

Наступила тишина.

Гарри вспомнил родителей.

Сириуса.

Ремуса.

Тонкс.

Фреда.

Всех, кого война забрала навсегда.

И впервые он понял, насколько соблазнительной могла казаться такая идея.

— Он пытался вернуть умерших?

— Да.

— Получилось?

Лицо Элейны исказила боль.

— Слишком хорошо.

В центре зала появился свет.

Воздух задрожал.

И вдруг перед друзьями возникли полупрозрачные образы.

Воспоминания.

События прошлого.

Они увидели молодых основателей Хогвартса.

Годрик Гриффиндор.

Хельга Хаффлпафф.

Ровена Рейвенкло.

И молодого Салазара Слизерина.

Он стоял перед зеркалом.

Уставший.

Измученный.

Совсем не похожий на высокомерного злодея из легенд.

Перед ним в тёмной поверхности зеркала возник силуэт женщины.

Она улыбалась ему.

Протягивала руки.

Гарри понял.

Кого-то потерял и Салазар.

Кого-то очень дорогого.

— Он хотел вернуть свою жену, — тихо сказала Элейна.

Воспоминание продолжалось.

Женщина за зеркалом звала его.

Шептала.

Обещала вернуться.

Салазар сделал шаг вперёд.

Потом ещё один.

А затем разлом открылся полностью.

Из темноты появились тени.

Сотни теней.

Тысячи.

Они хлынули наружу.

Замок содрогнулся.

Небо почернело.

Мир оказался на грани катастрофы.

Тогда остальные основатели приняли решение.

Они закрыли разлом.

Но ценой собственной магии.

Часть их душ навсегда осталась внутри печати.

А вместе с ними оказался заперт и Салазар.

Воспоминание исчезло.

Зал снова погрузился в тревожный красный свет.

— Значит, он не злодей? — спросил Рон.

— Был человеком, который совершил ужасную ошибку, — ответила Элейна.

— А теперь?

Её глаза наполнились страхом.

— Теперь я не знаю, кем он стал.

Словно услышав её слова, Салазар за зеркалом медленно поднял голову.

И впервые заговорил.

Его голос прозвучал сразу отовсюду.

Из стен.

Из пола.

Из самого воздуха.

— Ты всё ещё боишься меня, Элейна.

Гермиона вздрогнула.

Рон выругался.

А Гарри почувствовал странное давление в голове.

— Ты не Салазар, — сказала Элейна.

— Уже нет.

По поверхности зеркала побежали чёрные волны.

— Столетия меняли нас.

— Кто ты?

Фигура улыбнулась.

— Тот, кто пережил смерть.

В этот момент зеркало треснуло.

По-настоящему.

От края до края.

С громким хрустом.

Печать начала разрушаться.

Символы на полу один за другим гасли.

Башня содрогнулась.

Где-то внизу послышались тысячи голосов.

Словно всё, что было заперто внутри, стремилось вырваться наружу.

Элейна резко повернулась к Гарри.

В её глазах стояли слёзы.

— Есть только один способ остановить это.

— Какой?

Она долго молчала.

Слишком долго.

И Гарри уже знал ответ.

— Кто-то должен занять место хранителя печати.

Рон побледнел.

Гермиона закрыла рот рукой.

— Нет, — прошептал Рон.

Но Элейна продолжала смотреть только на Гарри.

— Если печать будет восстановлена, хранитель останется внутри башни навсегда.

За их спинами зеркало взорвалось новой сетью трещин.

Тени по ту сторону радостно завыли.

А Гарри понял одну страшную вещь.

Башня звала его с самого начала не случайно.

Она выбрала его много месяцев назад.

И теперь ждала его решения.