Пинок по шраму (джен)

* * *

День рождения перестаёт быть праздником, если и для тебя, и для окружающих это не более чем обычный день. Спасибо семейке Дурслей. В те редкие случаи, когда они вспоминали о моём дне рождения — целых два раза! — мне доставались вялые поздравления и невероятные подарки: вешалка для одежды и старые растянутые носки дяди Вернона.

Согласитесь, мало кто получал «такое» на свой праздник.

Как же сильно я завидовал Дадли в этом плане. Ему-то каждый год дарили целую гору подарков и вели на целый день развлекаться. Наверняка это был интересный и приятный опыт. Ну, кроме последнего раза. Смотреть, как кузен орёт о скорой смерти после укуса не ядовитой змеи, пока к нему спешит дядя, удерживая потерявшую от страха сознание тётю, — отдельный вид прекрасного только для меня.

А нефиг было портить планы на день и брать меня с собой!

Однако теперь и у меня появился сомнительный опыт дня рождения. Кто ещё может похвастаться, что провёл свой одиннадцатый день рождения в компании огромного бородатого мужика, которого он знает меньше суток? Если кто-то всё-таки так делал, то сомневаюсь, что он пережил этот опыт. А если пережил, то лучше не знать как.

Да, вы всё правильно поняли. Прямо сейчас я иду рядом с живой горой, которая откликается на Хагрида, и пытаюсь понять, почему я так и не обнаружил ни одну скрытую камеру, снимающую наше юмористическое шоу. А как ещё, Мордреда мне в подмышку, объяснить всё случившееся?

Всё началось с прихода первого письма несколько дней назад…

«Звуки перемотки времени»

Я, как обычно, шёл на завтрак после душа. И нет, я не странный, и не чистюля. Просто мне, как и многим другим людям, не особо приятен запах пота, который в обязательном порядке начинает от меня исходить после утренней пробежки и комплекса упражнений.

Проходя мимо входной двери, я на автомате взял с собой утреннюю почту. Моя роковая ошибка была в том, что я не посмотрел на эти чёртовы письма. Тогда, возможно, дальнейшего идиотизма можно было бы избежать. Мой косяк, согласен. Но в качестве оправдания хочу отметить, что мне никто и никогда не писал писем. Поэтому я и не видел смысла просматривать их. А читать чужие письма плохо! И вредно для здоровья, если они из налоговой или от моей «любимейшей» тётушки Мардж, чтоб её собственные собаки загрызли.

Бросив письма на кухонный стол, я пошёл готовить яичницу с беконом себе на завтрак. Что? Готовка — довольно необходимый навык для личного комфорта. Как иначе можно баловать себя вкуснейшей едой? Нет, можно, конечно, обзавестись личным поваром, ежедневно посещать рестораны или, на худой конец, найти себе умеющую в готовку девушку. Можно. Но дорого! И я не уверен, какой из этих вариантов самый дорогой. И речь совсем не про деньги.

Пока готовил, ко мне присоединилась тётя. Я ведь готовил только для себя. Зачем мне кормить Дурслей? Не вижу в этом никакой выгоды.

Позже мы все вчетвером уселись за стол. Даже Дадли, который обычно спал до обеда. Себе я приготовил яичницу с беконом и, вооружившись вилкой, принялся её уплетать.

Умм, превосходно! Божественный вкус. Мои комплименты шеф-повару! Может свой ресторан открыть?

И пока я занимался самовосхвалением, дядя Вернон проверял почту:

— Счёт за воду вырос на треть фунта! — возмущался он, кинув на меня недовольный взгляд.

Ну да, конечно, всегда виноват Поттер.

— Чёртовы бездельники, лишь бы побольше захапать с честных людей, — продолжал делиться дядя своим ценным мнением. — А, здесь что? Открытка от Мардж! Пишет, что заболела. Вроде как съела что-то экзотическое. А я ведь говорил ей быть осторожнее с местной кухней, — покачал он головой, после чего потянулся к последнему письму.

Внезапно стало тихо. Настолько тихо, что я даже прекратил репетировать свою речь, которую собирался произнести после победы в крутом кулинарном состязании. Я ещё не выбрал, где и когда буду участвовать — если вообще буду — но речь никогда не будет лишней!

— П-п-петуния! — дрожащим голосом произнёс дядя Вернон. Его испуганный взгляд не отрывался от письма, а лицо теряло краски прямо на глазах.

Дадли попытался отобрать письмо, но дядя поднял конверт над головой.

О, с такого ракурса можно прочитать. Мистеру Г. Поттеру? Редкая штука.

Хм, письмо из Хогвартса? Дядя, махай помедленней, печать смазывается… Точно, оно. Учитывая реакцию Вернона — они явно что-то знают. Плевать ли мне? Однозначно.

Подошедшая тётя взяла письмо из рук мужа и пробежала по нему глазами. После осознания прочитанного, ей резко поплохело.

— О боже, Вернон! — выдавила она.

Кузену, кажется, надоело, что его игнорируют. Этот избалованный поросёнок уже давно мнил себя пупом земли. Даже жалко, что я, скорее всего, не увижу, как его опустят с небес на землю. Какие кадры пропадут. Может самому его опустить?

Не, оно того не стоит.

— Я хочу прочитать это письмо! — громко заявил Дадли.

Эх. Это, конечно, очень интересное шоу, но я, пожалуй, пойду. Мне и без того есть чем заняться. Я планы строю не для того, чтобы их нарушать! То, что на планы в трёх случаях из пяти я забиваю, мы оставим за кадром.

Так, не спеша, я убрал свою тарелку в раковину и покинул кухню.

На письмо, в целом, мне было фиолетово. Из памяти Томми я уже понял, что ко мне, как воспитанному маглами, должен прийти сопровождающий. И смысл лезть в конфликт с Дурслями?

Одни минусы.

* * *

Понятия не имею, что происходило после моего ухода, но, похоже, было принято решение скрыть факт существования письма.

На следующий день пришло ещё одно письмо. Я его даже не видел — так, слышал дядины ругательства. Его тоже не существовало для Дурслей.

Дальше — больше. В этот раз уже было три письма. Всё страньше и страньше. Измором взять решили? Удачи, глупцы. Упрямца Вернона так просто не сломить. Он неделю препирался с налоговой из-за пересчёта в четыре пенса, потратив на дорогу в несколько раз больше. Ваша битва будет легендарной!

Вскоре дядя, видимо, решил, что хватит это терпеть, и заколотил щель для писем. Намертво. Проще новую дверь поставить, чем освободить из плена щель.

Помогло ли это? Нет, ни разу.

С каждым днём писем становилось только больше, а способы их попадания в дом — изощрённее. Письма в яйцах — это что-то! Но, как и ожидалось, наступил переломный момент: количество писем превысило уровень здравомыслия дяди Вернона.

Я, конечно, не самый умный парень — на самом деле самый, но нужно поддерживать имидж скромного мальчика — но мне кажется, что если человек не получил письмо, то нужно использовать другой метод извещения. Ну там, позвонить или лично явиться. Но не слать же каждый день всё больше и больше писем! Неужели волшебники больные на голову?

Если да, то я впишусь.

Поглядев несколько дней на эффективность совиной почты и энтузиазм волшебников, дядя Вернон понял, что оно ему не надо. Для простого человека, который чурается ненормальности, заваленный письмами дом — это перебор.

Под воздействием протекающей на почве событий крыши, дядя принял относительно разумное решение — слинять от ненормальности, прихватив нас с собой.

Мы в темпе вальса погрузились в машину и поехали туда, не знаю куда.

Дадли строил физиономию самого несчастного человека на земле. Ещё бы, первый раз в жизни получил тумака от отца. Пытаться засунуть телевизор, компьютер и приставку в одну спортивную сумку — гиблое дело. Выражение лица кузена после оплеухи пополнило мою коллекцию «Лучшие кадры, для просмотра холодными вечерами возле камина».

Дядя ехал непонятным образом, петляя и резко разворачиваясь. Такое ощущение, будто за ним кто-то гнался. Учитывая происходящее — утерянный рассудок. Но Вернон явно не собирался давать ему шансов.

И, наконец, под самый вечер, мы остановились у какой-то гостиницы на окраине неизвестного мне города. Ночь прошла без происшествий, и за завтраком все выглядели расслабленными. Вернон даже стал похож на адекватного человека!

Но счастье длилось недолго.

Администраторша обрадовала нас, что пришла очередная партия писем. Сотня, мать её! Делать им там всем нечего, что ли?

По взгляду на дядю было понятно, что он снова потерян для мира разумных. Не тратя много времени на сборы, мы продолжили этот бессмысленный путь.

Смотря на поведение Вернона, сам собой всплывал вопрос: а не скрытый ли он волшебник? Иначе объяснить его метод решения проблемы я просто не могу. Он же понял, что просто свалить не получится, учитывая утренние письма? Понял же?

Наивный английский юноша.

Сегодняшний маршрут не сильно отличался от вчерашнего. Может всё-таки стоило приласкать родственничков вводящим в замешательство заклинанием «конфундус» и остаться в доме? Это абсолютно безвредно для Дурслей. Скорее всего. Мне плевать, если честно, но они бы проигнорировали факт моего существования и уехали без меня. Желание было сильно, но чуйка намекнула, что нужно ехать. А ей я доверяю больше, чем себе.

И завершилась эта эпопея в затхлой лачуге посреди моря. Ветер завывал, доски скрипели, пахло плесенью, продувал сквознячок. А можно назад в мой чулан? Там я хотя бы всех паразитов знаю.

Дядя Вернон, напротив, был просто в восторге.

— Скоро начнётся шторм! — с безумно-радостной улыбкой шептал он.

* * *

Поужинав, если можно так назвать пачку чипсов и банан, мы легли спать. Однако заснуть лёжа на полу под тонким одеялом при местных сквозняках и завывающем за окном шторме было довольно проблематично. Хорошо, что я знаю невероятно полезные чары климатического контроля, с которыми всегда комфортно при любой температуре! Это не рекламная интеграция, если что, но чары реально полезные.

И, казалось, на этом день закончился. Ну чисто технически закончился. Но как говорится: «пока я не поспал, завтра не наступило».

Ровно в полночь раздались громкие удары в дверь.

В полночь, в шторм, на одиноком островке, в заброшенной хижине. Кажется, я попал в ужастик. Ну, пока я бегаю быстрее ненавистной мне семейки родственничков, его даже можно посмотреть.

На шум вышел дядя с ружьём наперевес и тётя, прячась за дядю. Хотя, зная характер Петунии, она скорее будет ему патроны подавать. За своих Дурсли горой. Ну а я не свой, тут очевидно.

Дверь в итоге не выдержала насилия и провалилась внутрь. На фоне грозы и шторма, с большим трудом, в хижину залез великан. Он был огромен. В нём одного роста было не меньше трёх метров! И в ширину ещё метра два. Лицо же было сложно разглядеть из-за длинных спутанных волос и пышной бороды.

Великан осмотрел всё доступное пространство своими чёрными глазами, и мне как-то резко перехотелось смотреть этот ужастик с минус первого ряда.

Одарив каждого из нас своим взглядом (Не смотри на меня, я невкусный!), большой дяденька заговорил:

— Ну, эта, может, чайку сделаете? Непросто до вас добраться. Устал я, да.

Похоже, нас не собираются есть. Ну хотя бы не сразу. Но «шарик-светяшку» я всё же заранее подготовил на всякий случай. Вообще, это весьма любопытная модификация заклинания «люмос», совмещённая с чарами светового луча «люмос солем».

Работает так: шарик света короткое время летит вперёд, после чего начинает светить слепящим светом во все стороны. Если сыграть на неожиданности, можно временно ослепить противника, после чего быстро с ним расправиться. Ну или сбежать — тут от противника зависит. Бонусом, шарик можно подготовить заранее и спрятать в кулачок! Один из первых успехов Томми на поприще создания собственных заклинаний. На тренировки в своё время у меня ушло много времени, но оно того стоило.

Сколько раз я слепил сам себя — не ваше дело.

Тем временем главное зло нашего персонального фильма ужасов прошло в центр комнаты и село на софу, что сегодня исполняла роль кровати Дадли. Раздался протяжный скрип и парочка хрустов, но мебель выдержала.

Пользуясь случаем, высказываю уважение мастеру или мастерам, кто собирал эту софу. Надо глянуть, может где название фирмы есть? Если она ещё существует, то закажу там мебель для своего будущего дома. С таким качеством она и адское пламя переживёт! Вот из чего крестраж делать надо, Томми, а то книжка да кольцо. Фи.

Кузен такому близкому знакомству с гигантом был не рад и быстро испарился с софы, полностью спрятавшись за матерью. Учитывая комплекцию толстяка и худобу тёти — тот ещё подвиг.

Живая гора полностью проигнорировала побег толстяка. Вместо этого она посмотрела на меня, слегка прищурив глаза:

— А вот и наш Гарри! Когда я тебя последний раз видел, ты совсем маленький был. А сейчас вон как вымахал. Вылитый отец, только глаза материны, ага, — с довольной улыбкой в один заход выдала эта детина.

И пока я пытался склеить порванный шаблон фильма ужасов, внезапно ожил дядя Вернон. Направив ружьё на великана, он грозно, несмотря на трясущиеся колени, произнёс:

— Я требую, чтобы вы ушли, сэр. Вы сломали дверь и вторглись на частную собственность, — начинал запалятся он.

— Заткнись, Дурсль! — ответил гигант, после чего выхватил ружьё, завязал его в узел и бросил в угол.

Дядя Вернон резко сдулся и отступил. Великан же потерял к семейству всякий интерес и вновь повернулся ко мне.

— Да, Гарри, с днём рождения тебя! Я тут принёс кой-чего. Может, там помялось, слегка, да, я… э-э… сел на него по дороге, но вкус же не испортился, да? — сбивчиво произнёс он, после чего засунул руку в один из множества карманов своей куртки и извлёк оттуда слегка помятую коробку. — Сам испёк, и слова написал!

Мудро рассудив, что вызывать лишнее раздражение у существа, которое может тебя убить чихом — причём буквально — не самое разумное действие, я взял протянутую коробку. Скосив глаза на внимательно наблюдающего гиганта, я вздохнул и открыл её. Внутри оказался липкий шоколадный торт, на котором зелёным кремом кривоватыми буквами было написано: «С днём рождения, Гарри!»

Великан, который говорит, что видел меня младенцем, а я вижу его впервые в жизни, подарил мне шоколадный торт в нашу первую встречу на мой одиннадцатый день рождения. Всё ещё думаете, что это не шоу?

«Праздник к нам приходит» — порази своих близких оригинальным поздравлением! Думаю, такой формат нашёл бы свою аудиторию.

И ведь не поленился явиться в полночь на мелкий островок посреди моря в, мать его, шторм. Такой подвиг не каждый влюблённый парень для девчонки совершит. И что интересно — никакой фальши, скрытого мотива, скрытого негатива или равнодушия. Просто чистая радость встречи. Где же тебя такого простого и добродушного откопали?

И нет, я не пытался его оскорбить. Просто таких чистых людей действительно единицы. И почти все они дети. Взрослые же почти все с гнильцой — таков уж наш мир. Все вокруг воруют, убивают друг друга, да предают. Словом, идёт нормальная цивилизованная жизнь.

Мерлин, опять Томми со своим взрослым цинизмом лезет. Ну да ладно, иногда полезно посмотреть на мир трезвым взглядом. Но без перегибов, иначе потянет к бутылке.

Или в петлю.

М? Интересуетесь, с какого рожна я великана с детьми сравниваю? Ну, за последние три года я не только страдал фигней, но и активно развивал то немногое, что мне было доступно. И одно из самых важных, особенно на фоне дырявой крыши — ментальная магия. И тот, кто скажет, что я могу читать мысли, получит от меня «круциатус», поскольку это познавательней «авады».

Главная особенность ментальной магии — это работа не с чужим, а с собственным разумом. Улучшение и структурирование памяти, ментальная стабильность, увеличение скорости обработки информации и работы с ней, а также контроль своих и ощущение чужих эмоций. Ну и не забываем о возможностях восстанавливать разум после ментальных и просто психологических атак. Правильно натренированный ментальный маг может даже игнорировать воздействие всех влияющих на разум заклинаний, вплоть до «Империуса». Томми этим мастерски владел.

Ну а как же чтение мыслей, спросите вы? Нечто подобное есть, но не так, как вы это себе представляете. Человеческий мозг — это невероятно сложный орган. Мысли не написаны на нём, и не проносятся, как в бегущей строке на вокзале, показывая, какой состав пришёл на путь. При использовании искусства проникновения в разум, то бишь легилеменции, можно считать некоторые мыслеобразы, завязанные на самые яркие и часто используемые воспоминания. Таким образом, можно узнать о ноющей коленке, гаде начальнике, смерти близкого, первом разе и соседке миссис Фигг в нижнем белье — оно вам не надо, честно — но не более.

Мимолётные мысли и малозначимые вещи может заполучить только очень искусный легилемент. Но даже так есть нюансы, ведь для применения легилеменции обязательно нужно заклинание, «легилеменс» и зрительный контакт. Ну и, бонусом, нужно научиться читать чужой разум, а это ой как непросто. Словом, проще почитать книжки по психологии. Пользы больше, гемора меньше.

Однако не всё так просто. Пускай я и активно налегал на тонкое искусство ментальной магии, но, к сожалению, я владею далеко не полной информацией по этому направлению. Всё-таки я получил не полный курс, а лишь часть из памяти Томми, из-за чего некоторые вещи пришлось познавать самому. Но я многого достиг, из-за чего могу гордиться собой!

Научиться эмпатии при отсутствии большей части информации — отдельный вид головной боли. Буквально. Косяки с ментальной магией сильно сказываются на и без того многострадальной черепушке. Но, разумеется, мне ещё есть куда стремится. Пока что я ограничен только одним объектом наблюдения и только самыми яркими эмоциями. Но даже так, это всё ещё невероятно полезный навык.

Ладно, что-то я увлёкся. Меня тут добрый великан ждёт. Мерлин, какой же сюр. Надо поскорее познать дзен, а то эти маги меня до дурки доведут. А мне помощи не надо — своим ходом доползу.

На искренние чувства великана даже не хотелось грубить, однако пора было вливаться в движуху:

— Спасибо за подарок. Прошу прощения, но кто вы? — вежливо и спокойно спросил я.

— А, я ведь забыл представиться, — хлопнул гигант себя по лбу. — Рубеус Хагрид, хранитель ключей и садов Хогвартса, — представился он.

Ясненько. Ключи не трогать, в ручьи не ссать, яблоки не воровать. Не то чтобы я собирался.

Ну а сейчас мне, похоже, придётся начать отыгрыш своего персонажа. Выросший у маглов пай-мальчик. Вежливый, воспитанный, матерящийся только в уме и с запикиваниями, и совершенно ничего не знающий про магический мир.

Будет сложно.

— Извините, но я всё ещё не знаю, кто вы.

Играть так играть.

— Зови меня Хагрид, меня так все зовут. И я же, это, вроде сказал тебе уже, что я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты же ведь знаешь, что такое Хогвартс?

— Сожалею, нет, сэр, — робко выдавил я, опуская глаза в пол.

Хагрид выглядел так, будто сейчас кто-то умрёт насильственной смертью. Делаем ставки, господа. Лично я — всё на Дурслей.

Хм, может подлить масла в огонь?

Мимолётная улыбка скрылась с губ, и тихим голосом сорвалось скромное «Извините».

— Извините? — великан был рассержен, злость искала выхода и нашла его в лице главных виноватых, по мнению Хагрида. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты писем наших не получал. Но чтоб про Хогвартс не слышал… Ты, что же, выходит, не любопытный чтоль? Раз не поинтересовался ни разу, где твои родители научились всему?

Добавим жару.

— Научились чему? — непонимающие интонации и взгляд.

Сколько часов позирования у зеркала и за устным чтением было убито для тренировки актёрского таланта? Самое сложное в этом — показать естественность.

— ЧЕМУ?! — проревел великан, — Ну-ка погоди, сейчас разберёмся.

Хагрид, казалось, стал ещё больше. В это время съёжившиеся Дурсли зажались в угол. О, кузен намочил штанишки! Взрослый же парень, когда последний раз такое происходило? Если не ошибаюсь, то три недели назад. Кажется, он смотрел какой-то ужастик ночью с таким же исходом. Смотреть, как тётя Петуния заставляла Дадлика чистить пострадавший диван — бесценно.

— Вы мне хотите сказать, что этот мальчик ничегошеньки не знает о том, что… Ничего не знает вообще? — злым голосом вопрошал Хагрид.

А не слишком ли ты рано, друг мой, меня в идиоты записал? Я и обидеться могу. А это может нехорошо закончиться. Гектор обидел меня, и где он теперь? И да, я не считаю странным давать имя комару, прежде чем его прихлопнуть.

— Я знаю кое-что. Всё-таки я ходил в школу и был не самым плохим учеником, — с оттенком гордости произнёс я.

— Да я же не об этом, — отмахнулся Хагрид. — Я о том, что ты ничего о нашем мире не знаешь. О твоём мире. О моём мире. О мире твоих родителей.

— Каком мире? — и глазки поневинней.

Увидев, какое лицо Хагрид сделал после моих слов, я начал составлять речь на похороны дяди. Хм, будет ли фраза «это лучше, чем как свинью на колбасу» сильно оскорбительной? И костюм ещё нужно купить. Родственники же.

— ДУРСЛЬ! — взревел великан, после чего повернулся ко мне с полубезумным взглядом. — Ну хотя бы про родителей своих знаешь? Да точно знаешь, не можешь не знать… люди ведь известные, да. Да и ты тоже, того, знаменитость!

Интересно девки пляшут. Такого я точно не ожидал. Нужно узнать, кто мой агент, и уволить его к чертям! Ни одного контракта за одиннадцать лет! За что ему вообще платят?!

Забыли. Знаменитость, да? Если известность немаленькая, то меня ждут проблемы. Если косячит обычный человек, то он — рукожоп, но всем плевать. А вот если косячит звезда, то — «Сдохни тварь, как я мог восхищаться тобой!» или «Смотрите он косячит, делаем так же!». И там, и там есть свои плюсы и минусы, но, по итогу, это всё один большой минус.

Нужно больше информации.

— Разве мои мама и папа были известными людьми? — удивление и капелька грусти.

Какая игра, господа!

— Значит, ты не знаешь, — Хагрид с шоком смотрел на меня, дёргая себя за бороду. — И ты даже не знаешь, кто ты такой есть?

Я прекрасно знаю, кто я такой. И могу часами объяснять, почему я настолько офигительный. Жаль, желающих слушать нет.

— Прекратите, я вам запрещаю! — внезапно заговорил дядя Вернон.

Аплодирую твоей смелости, дядя. Приказывать человеку, что в пару раз больше и сильнее тебя — достойно уважения. Это предложение я выгравирую на его надгробии.

— Вы что, никогда не говорили ему, что Дамблдор в том письме написал? Я же был у дома вашего и видел, как он его в одеяло положил. Всё прятали от него, да? — а Хагрид-то разошёлся.

Последний гвоздь в крышку гроба. Жаль, великан слишком добродушен для настоящего членовредительства.

— Прятали от меня что?

Время для новости дня.

— ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — орал дядя.

— Выйдите, проветритесь, дурные головы, может полегчает, — посоветовал Хагрид. — Короче так, Гарри, ты — волшебник!

И воцарилась тишина, не считая шторма за окном.

Я некоторое время простоял статуей самому себя, изображая крайнюю степень шока. А когда пауза начала затягиваться, ожил и включил актёра:

— Я кто? — и челюсть пониже.

— Волшебник, кто же ещё? С такими-то родителями. Да ещё какой! — Хагрид снова сел на софу, та вновь заскрипела, но выдержала.

Однозначно записать компанию-производитель!

— А будешь ещё лучше, когда подучишься. И вообще, пора тебе письмо прочитать.

И свершилось то, что пытался предотвратить один несчастный Дурсль. Учитывая, что я в эту сторону ничего не делал, его даже немного жалко. Чуть-чуть. Ну знаете, как когда оторвал крылья бабочке, после чего пожалел её и отпустил. То, что она всё равно умрёт ни на что не влияет. Пожалел же.

Ну и что они здесь накарябали?

 

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус П. В. Б. Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!Мы рады проинформировать вас, что вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

 

Был ещё второй листок со списком, но сейчас было не до него.

В письме почти ничего особенного-то и не сообщалось. Единственное, что бросалось в глаза — регалии директора.

Например, Орден Мерлина — самая большая награда в магической Британии. И его можно купить, пожертвовав «n»-ную сумму да хоть в тот же госпиталь имени Святого Мунго. Да, это не по пять штук за галлеон в базарный день, но всё же. Томми долго смеялся, узнав о таком способе получения самой престижной награды. А это о чём-то, да говорит.

Или вот Верховный чародей Визенгамота. Высоко дедуля залез, однако. Всё-таки Визенгамот — главный орган власти магической Британии. Там занимаются вводом новых законопроектов, а также это главный суд. Наверняка есть ещё функции, но я особо не вникал.

Ещё должность Президента Международной Конфедерации Магов. Не знаю, что это такое, но звучит солидно.

Если приплести должность директора Хогвартса, суммарно получаем весьма влиятельного деда. И как он только умудряется на трёх работах пахать? Многие и от одной на стенку лезут.

Ладно, это всё здорово, но нужно отвечать. Так, и на что должен обратить внимание умный ребёнок?

О, идея.

— Хагрид, сегодня уже 31 июля, то есть мне надо сегодня отправить сову?

А что? Они же ждут!

— Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чём, — хлопнул он себя по лбу, после чего достал из кармана сову.

Сову из кармана. Живую. До чего дошёл прогресс, мобильные телефоны есть даже в волшебном мире!

Помимо совы, великан также достал перо и пергамент. После чего начал писать записку. Без чернил. Просто магия какая-то!

А, ну да.

 

Дорогой мистер Дамблдор!

Передал Гарри его письмо. Завтра поедем покупать всё необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, у вас всё в порядке.

Хагрид

 

Подозрительно. Или не очень. Дамблдор сдал меня в эту семью, после чего распорядился забрать. Свалил работу на других, пользуясь властью? Уважаемо. Но всё равно не хватает информации. Рано делать выводы. Да, это вывод. Так надо.

Закончив писать, Хагрид встал, подошёл к окну и выкинул сову в него, прямо в шторм. Попахивает жестоким обращением с животными. С другой стороны, какой смысл в телефоне, если он не звонит при любой погоде?

Закончив отправку сообщения, гигант вернулся на своё место — теперь это его место — и уточнил:

— Так, это, на чём мы остановились?

Ответить я не успел, поскольку у дяди Вернона заработали скрытые резервы смелости:

— Он никуда не поедет, — заявил он.

— Хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, остановит его, — повернулся к Дурслям Хагрид.

— Когда мы взяли его в свой дом, то поклялись покончить с этой ерундой. Тоже мне волшебник, — упрямо продолжал дядя.

Моё седалище уже предвкушало скорый прорыв эмоций. Что интересно, не дядин. Эмпатия показывала, что гнев тёти Петунии нарастал с каждой секундой. Но чем он вызван? Хм, моя мама — сестра тёти. Мама — волшебница, а тётя — нет. Лили отправилась в сказку — Петуния нет. Гарри отправится в сказку — дорогой Дадликинс нет.

Зависть в квадрате?

Ну что тут можно сказать. Устроим эмоциональный кабум?

— Так вы знали? Знали, что… что я… волшебник? — удивление и неверие, но без перегибов.

КАБУМ!

Тётю прорвало. То, что она сдерживала годами, выплеснулось наружу. Крик души просто. Всё сказала. И какая Лили «чудесная», и как родители младшей потакали, забивая болт на старшую, и по Поттеру-старшему проехалась и про младшего не забыла. Всем досталось!

Одна Петуния — ангелок.

— А потом она просто взорвалась, а ты свалился на нашу голову! — завершила она свою тираду.

А за это можно зацепиться. Попадётся или нет?

— Вы же говорили, что они погибли в автокатастрофе? — спросил один скромный, но очень талантливый актёр.

— АВТОКАТАСТРОФА?! — вскочил гигант. — Да как автокатастрофа могла погубить Джеймса и Лили? Вот это да! Да быть того не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал. Да у нас про него и его родителей каждый ребёнок с пелёнок знает!

Мордред, это очень плохо. Сверхизвестность сулит много проблем. С пелёнок знают… А почему? Нужно узнавать. Благо он сам подставился.

— С пелёнок? Но почему? — и максимально жалостливые глаза.

О, клиент готов. Вся ярость Хагрида мгновенно испарилась. Много неуверенности, грусти и жалости пришло ей на смену. Видимо, история не из приятных.

Помолчав немного и что-то для себя решив, великан, наконец, открыл рот:

— Не ожидал я такого, да, — взволнованно произнёс он. — Дамблдор предупреждал, что непросто тебя будет… э-э… забрать у этих. Но чтоб ты вообще ничего не знал… Не я, Гарри, должен был бы рассказать тебе об этом. Но кто-то же должен, да? Не можешь же ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой? — подбадривал он скорее себя, чем меня.

Взглянув на Дурслей с неприязнью, Хагрид сел обратно на всё ещё держащую софу. Несколько секунд он посмотрел в окно, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Начну я, пожалуй, с человека одного. Нет, до сих пор не могу поверить, что ты его не знаешь. У нас его все знают, — начал погружаться в свои мысли великан.

Угу, а я не такой, как все. Простите меня, серая масса одинаковых волшебников. Так, Хагрид, чего задумался? Продолжай мою сказку на ночь.

— А кто он? — вернём великана обратно.

Он засыпает, что ли? Ну, время позднее, понять можно.

— Ну… Не люблю я его имя произносить. Никто из наших не любит.

— Почему?

Хагрид, не спать!

— Да потому что его до сих пор боятся! Ах, непросто это, да… Короче, жил один волшебник, который стал плохим. Очень плохим. Даже хуже. Даже ещё хуже, чем просто хуже. И звали его В… Его звали В… — разнервничался гигант.

Неужели тоже боится?

— Может, тогда напишешь его имя? — помогаем, я же, мать вашу, добрый мальчик.

— Не знаю я, как оно пишется. Фух, ладно. Волан-де-морт, — выдавил он передёрнувшись. — И больше не проси, ни за что не повторю! Ну, эта, в общем, лет этак двадцать назад начал он себе приспешников искать. И нашёл ведь. Некоторые шли потому, что испугались, а кто-то думал, что властью или… э-э… силой поделится. Тёмные времена тогда были. Побеждал он, понимаешь? Нет, с ним боролись, конечно, но противников он убивал. Ужасной смертью они умирали.

Убивал врагов на войне? Зло во плоти! Как он мог, ужасной смертью от заклинания, которое убивает мгновенно, безболезненно и не оставляя следов! Ужасно! Не то что гуманные мы, — сажаем в Азкабан к тварям, высасывающим радость и душу. Даёшь гуманизьм!

— Даже мест безопасных не осталось, — продолжал Хагрид. — Разве что Хогвартс, да. Мне кажется, Дамблдор был единственным, кого он всегда… э-э… боялся. Потому и на школу нападать не решался. А твои мама и папа были лучшими волшебниками, которых я знал. Лучшими учениками школы были. Не знаю, чего Ты-знаешь-кто их раньше не пытался завербовать? Может, знал, что не пойдут или что они слишком дружны с Дамблдором были. А потом подумал: а вдруг пойдут? Или помешали ему в чём-то, да. А может просто убрать с дороги хотел… Никто не знает в общем. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, появился он в деревеньке, где вы жили. Тебе тогда годик был, а он…пришёл к вам… и… и…

Внезапно Хагрид вытащил скатерть. Красную в белый горошек. И громко высморкался в неё.

Какой мальчик, такой и платочек.

— Прости меня, Гарри, плохой я рассказчик. Просто грустно всё это. Я же твоих маму с папой знал, такие люди хорошие были… В общем, Ты-знаешь-кто их у-убил. А потом он и тебя пытался убить. Никто не знает зачем. Хотел, наверное, чтобы следов не осталось. А может ему просто нравилось убивать. Вот и тебя хотел, но не вышло, да! Так вот, родителей твоих убил, даже дом разрушил, а тебя не смог. Поэтому ты и знаменит. Он если кого убивать собирался, то тот это, всё — не жилец. А с тобой не получилось. Он таких сильных волшебников убил: МакКинонов, Боунсов, Пруэтов. А ты ребёнком был — и выжил!

Серьёзно? Я живая легенда, потому что об меня убился очень плохой колдун, даже хуже, чем плохой, даже ещё хуже, чем просто хуже? А если б кирпич упал Томми на голову, они бы на кирпич молились? Чем больше узнаю о волшебном мире, тем меньше я туда хочу.

По самопровозглашённому лорду мне добавить нечего. То, что он убийца и враг всего человечества я и так знал. Хотя и не думал, что в таких масштабах. Заставить боятся своего имени — это сильно. Хочу так же. Чтоб при мыслях обо мне все такие «ну его нафиг, страшно».

Мечты, мечты.

Ну и стоит отметить, что о пророчестве ни слова. Секретики! Зарубка на склерозный камень — узнать о пророчествах и уровне их влияния на магическое общество.

Хагрид же с грустью наблюдал за мной. Понимаю. Не просто ребёнку узнать о таком. Стать убийцей в полтора года — это достижение. Третье по крутости из этой линии.

 

[Получено достижение!]

«Погремушка тоже оружие» — совершить первое убийство до двух лет.

Чек.

 

Кстати, первые две это: «Не прошло и года» и «День первый…». Объяснять, думаю, не надо?

Хм, надо прояснить ещё один довольно важный вопрос.

— А что стало с То… -знаешь-кем?

— Хороший вопрос. Исчез он. Испарился. И из-за этого ты стал ещё знаменитее. Он вроде всё сильнее и сильнее становился, и вдруг исчез, и непонятно почему, да. Поговаривают, что он умер. Только чушь это, я считаю, да. Слишком мало в нём человеческого было. А ведь только человек может умереть. Ослаб да прячется. Не знаю, что в тебе было, но это что-то сломало его. Ты его сломал, — ответил Хагрид, глядя на меня с теплом и уважением.

Ты даже не представляешь, насколько ты прав, мой недалёкий друг. Похоже, о крестражах обыватели не в курсах. Кого-то ждёт сюрприз. Из разряда нагадили под дверь.

Мораль — ищите доказательства.

И тут, подключая третий резерв смелости — и откуда он только их берёт? — в разговор вновь включился дядя Вернон:

— Разве я не сказал, что он никуда не поедет? — буквально прошипел дядя.

— Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу (Ты, Мордреда тебе в тёщи, серьёзно?) его не остановить, — прорычал великан, — Помешать сыну Джеймса и Лили учится в Хогвартсе? Да ты свихнулся!

Вчера. Мы все свидетели.

— Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете! И жить он там будет с такими же, как он, что явно лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, которого можно себе представить, сам Альбус Дамблдор…

— Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ СТАРОМУ, ЧОКНУТОМУ УЧИТЕЛЮ ЗА ЕГО ФОКУСЫ! — прокричал дядя.

Оу. Задел Хагрида за живое. Кого-то будут бить. Возможно, даже ногами. Где там мои наброски с похоронной речью…

Хагрид достал из очередного кармана розовый зонтик и начал им размахивать над головой.

ХВАТИТ!

Хватит ломать мою картину мира об колено! Ей же только-только три года исполнилось! Пощадите малышку! Неужели так сложно достать топор или арбалет какой? Почему зонтик? Защититься от брызг крови?..

…Мне нужен зонт.

— НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ! — прогремел гигант.

Зонтик со свистом опустился и указал на кузена. Пронеслась фиолетовая вспышка и раздался лёгкий взрыв. А в следующий миг Дадли завизжал, как ненормальный. Обхватив руками свой обширный зад, он завертелся на месте, показывая свой новый поросячий хвостик во всей красе, а после убежал в ту комнату, где спали Вернон с Петунией. Обеспокоенные родители убежали следом. Ну а я пополнил коллекцию воспоминаний прекрасным кадром.

Попробуйте мне теперь доказать, что Дадли — не свинья!

Хагрид с расстройством посмотрел на свой зонтик и почесал бороду.

— Зря я так, — сокрушался он. — Совсем из себя вышел. Так ведь и не получилось всё равно. Хотел его в свинью превратить, но, видимо, он и так уже свинья. Только хвост вырос.

Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не заржать, как невменько и не сломать свой образ.

Не получилось превратить человека в свинью, потому что он уже свинья! Аха-ха-ха-ах! О, Мерлин! Я знал! Знал! Бва-ха-ха-ха!

Хагрид неловко взглянул на меня.

— Просьба у меня есть. Можешь не рассказывать о произошедшем? По правде, мне запрещено колдовать, да. Ну только немного разрешили, чтоб тебя забрать.

Разбалтывать прикол, который сам собираюсь как-нибудь провернуть? Нашёл дурака.

— А почему запретили? — не забываем роль.

— Ну, я и сам, это, учился когда-то в Хогвартсе и меня… э-э… выгнали на третьем курсе. Палочку мою сломали, да, и всё такое. А Дамблдор разрешил остаться и работу дал. Великий человек Дамблдор!

— А почему тебя исключили?

Интересно же!

— Поздно уже, а у нас завтра делов куча, — уклончиво ответил великан. — В город нам надо, книги там купить и всякое такое.

После чего он стянул свою куртку и бросил к моим ногам.

— Под ней всяко теплее будет. А если она шевелиться начнёт, то не беспокойся. Я просто там пару мышей забыл, а в каком кармане не помню, — произнёс Хагрид, после чего засопел.

Хорошо, что он предупредил! Если бы куртка зашевелилась посреди ночи, я бы сжёг её на всякий случай! И не надо мне напоминать про живность в кармане — жизнь дороже.

Поглядев на заснувшего великана, я покачал головой. Сплошное сумасшествие.

О, пока не забыл!

Я аккуратно подошёл к софе-герою и осмотрел её. Так, что здесь у нас?

MADE IN U.K. DISTINCTIVE CHESTE…

Дальше надпись обрывается. Надо будет поискать информацию.

Пора ложиться спать, завтра явно будет загруженный день. Но вначале я обойду всю эту комнату и поищу скрытую камеру. Не может же быть, чтобы всё это было всерьёз, правда?

Правда?

* * *