Шестёрка Вайта (джен)

Конечно же, Гарри не ждал, что одного разговора хватит для перемен в поведении старых знакомых, однако на некоторое время внушение всё же помогло. Джеймс с Сириусом нарочито игнорировали Снейпа, тот тоже притворялся, что в упор не видит гриффиндорцев. Остальные студенты непонимающе косились на главных зачинщиков конфликтов, но радовались затишью. Впрочем, Гарри никак не отреагировал на вынужденное перемирие, всерьёз решив предоставить гриффиндорцев самим себе и сосредоточить внимание на слизеринцах.

Не будь Пожирателей смерти, не было бы нужды и в Ордене Феникса, думал Гарри, а значит, главным было — не допустить, чтобы старшекурсники Слизерина массово отправились на поклон к Волдеморту. Всех уберечь не выйдет, это не подлежало сомнению, в конце концов, почти все они были детьми уже имеющих метку магов, но шанс изменить будущее был, и отказываться от него Гарри не собирался.

Гарри помнил себя студентом и понимал, что детям скучно. Как бы ни был популярен квиддич, в команду входило лишь семь человек с факультета, а потому несколько игр в год — этого было удручающе мало. Различные клубы по интересам, куда не входил никто из интересующих его детей, так же не подходили. Как не спасали положение и пару раз за год устраиваемые Слизнортом вечера: тот действительно оказывал протекцию отличившимся студентам, но мероприятия славились чопорностью и торжественностью, и во времена Гарри на эти встречи не особенно-то стремились: даже понимая их полезность, дети хотели иного.

Мальчишки жаждали приключений, это было очевидно, и школьные ограничения лишь подталкивали их искать развлечения вне стен Хогвартса, а вовсе не держали в рамках. Становилось ясно, что досуг детишкам придётся продумывать самому Гарри.

И в начале октября у него появилась идея.

— Как вы знаете, иногда профессора проводят дополнительные занятия, — закончив с темой урока, сделал объявление Гарри. — Я решил, что это может быть полезно. Но на свои уроки я буду приглашать не отстающих, а, напротив, лучших. По итогам месяца пятеро лучших учеников получат возможность узнать что-то новое и интересное…

— Профессор Вайт, вы предлагаете… ученичество? — удивлённо спросил Трэверс, переглядываясь с приятелями.

— Не так быстро, мистер Трэверс, — рассмеялся он и покачал головой. — Возможно, один из вас и покажется мне настолько перспективным, но не так сразу. Однако несколько человек уже меня заинтересовали, и если этот интерес окажется взаимным, я не пожалею личного времени, чтобы научить вас тому, что не входит в программу, но пригодится в жизни… В том числе и для сохранения жизни.

— Это нечестно, — буркнул Джеймс.

— И в чём же вы видите нечестность, мистер Поттер? — насмешливо уточнил Гарри.

— У вас слизеринцы в любимчиках.

Гарри нарочито удивился:

— С чего вы это взяли, мистер Поттер? Пока у меня ещё нет любимчиков. Впрочем, учитывая, насколько чаще пренебрегают учёбой некоторые представители Гриффиндора… Да, вероятно, когда я определюсь с «любимчиками», ими окажетесь не вы с мистером Блэком.

Студенты засмеялись.

— Мистер Вайт, а что нужно, чтобы стать вашим любимчиком? — выкрикнул Мальсибер, перекрывая шум.

— Продемонстрировать желание учиться, как вы могли бы догадаться. Ну и умение держать палочку, куда уж без этого. Я прекрасно понимаю, что в вашем возрасте невозможно интересоваться исключительно учёбой, и это совершенно нормально. Но Хогвартс — это всё-таки школа, и как профессор я должен следить за тем, чтобы ваши порывы не становились разрушительными.

— А как вы выберите пятерых? По итогам контрольной? Или учебной дуэли?

— Нет, мисс Эванс. Как ни прискорбно признавать, но и лучший ученик может ошибиться в контрольной работе и получить неудовлетворительную оценку, в то время как худшему может повезти, и он получит «превосходно». Я буду наблюдать за вами, делать личные заметки, и к концу месяца определюсь с первой пятёркой.

— Первой?! — воспрял Джеймс. — Значит, у нас всё же есть шанс?

— Ну разумеется есть! — всплеснул руками Гарри. — Мистер Поттер, всё зависит исключительно от вас самих. Я совсем недавно вернулся в Англию, у меня нет не то что друзей, но даже знакомых на Острове, потому ни о каких закулисных преференциях речь и идти не может. Каждого из вас я оцениваю по личным качествам, и мне не важно, кто ваши родители, на каком факультете вы учитесь, за какую квиддичную команду болеете или любите ли тыквенный сок.

— Ненавижу тыквенный сок, — пробурчал Эйвери в наступившей тишине, и Гарри ему широко улыбнулся.

Портить сюрприз Гарри не хотел и всю подготовку проводил втайне. В его время обеспечение Хогвартса оставляло желать лучшего: бесконечная смена некомпетентных учителей по защите привела к тому, что инвентарь давно не обновлялся, но в семьдесят пятом году ситуация ещё не была так плоха. Бывшие авроры, которых отправляло в Хогвартс Министерство, плохо учили, но хорошо знали, что нужно для тренировок. Оригинальностью задумка Гарри не блистала, но он рассчитывал заинтересовать детей.

* * *

За два месяца в прошлом Гарри полностью принял кардинальные перемены жизни, успокоился и начал наслаждаться мирным временем.

Сложнее всего оказалось принять, что Джеймс с Лили не его родители. Они были просто студентами, такими же, как все остальные — едва знакомые по чужим рассказам люди, совсем не похожие на укоренившиеся образы. Сириус был похож на того мужчину, с которым Гарри познакомился после третьего курса, но… Будучи сиротой, мечтающем о семье, Гарри было совершенно всё равно, каков Сириус Блэк — он готов был простить крёстному любые прегрешения просто потому, что тот был к нему добр. Однако сейчас Гарри был не просто старше, он был взрослым и оценивал ситуацию совершенно иначе. И признавал, что избалованные и привыкшие к безнаказанности гриффиндорцы ему не особо-то и нравятся.

На самом деле больше всего Гарри нравился один слизеринец. Эйвери. После победы, когда шли суды над Пожирателями, Гарри читал дела всех приспешников Волдеморта и обратил внимание на «мирное» поведение Эйвери. Но лишь сейчас, получив шанс узнать этого человека, понял, в чём было дело. Эйвери был умён и, как ни странно, добр. Не как гриффиндорцы, с открытым забралом бросающиеся бороться с любой несправедливостью, подчас причиняя зло невиновным людям — потому что не понимали ситуацию, не просчитывали ходы и откровенно неверно оценивали «врагов». Эйвери был добр к своим и плохо умел отказывать или отстаивать свою позицию. Сейчас это ещё не стало проблемой, но Гарри знал, что ждёт этого приятного юношу, если не изменить будущее — более тридцати лет Азкабана: четырнадцать до побега в 95 году и пожизненное после окончательного уничтожения Волдеморта.

В сентябре, предупредив Дамблдора о том, что проведёт выходные в Лондоне, Гарри аппарировал в Литтл-Хэнглтон и, никем не замеченный, пробрался в заброшенный дом Гонтов. За двадцать лет пейзаж не претерпел почти никаких изменений, и перед Гарри открылся тот же вид, что и в воспоминаниях Дамблдора. Крестраж звал, обещал все блага мира, но наученный горьким опытом Гарри не поддался и без лишних эмоций уничтожил и его, и прихваченную с собой диадему Равенкло, своевременно найденную в Выручай-комнате. Где в семьдесят пятом году могли находится чаша, медальон и дневник, он не знал, но минус два крестража и сами по себе были немаленькой победой. И разобравшись с этим, он посвятил мысли работе.

Признаться, Гарри опасался, что выбранный им формат общения со студентами не встретит одобрения у опытных профессоров, однако его приятно удивили: и МакГонагалл, и Слизнорт признали, что молодой учитель в силу возраста лучше них самих понимает потребности детей, и его авторитет на них не давит, а, напротив, заставляет прислушиваться. Флитвик и вовсе горячо поддержал молодого коллегу. И Гарри решился на эксперимент… Результатом которого стало искреннее стремление студентов войти в число лучших учеников. Не то чтобы все в одночасье стали паиньками, однако число конфликтов и вправду сократилось, а хороших оценок — увеличилось.

Тридцатого октября Гарри, как и обещал, сделал выбор, удививший одних и разочаровавший других.

— Эйвери, МакКиннон, Мальсибер, задержитесь после урока.

— Вы же говорили про пять человек? — вскричал Сириус.

— И трое из них с вашего курса, — спокойно улыбнулся Гарри, наблюдая за тем, как хмурятся и гриффиндорцы, и слизеринцы.

— А ещё двое?

— Не то чтобы вас это касалось… Хотя вас, мистер Блэк, как раз касается. Четвертый — ваш брат Регулус. А пятый — семикурсник с Равенкло. Урок окончен, вы можете отправляться на обед…

— Профессор Вайт, но оценки Марлин не лучше моих.

Гарри с удивлением смотрел на Лили Эванс. Как-то так вышло, что за два месяца он едва десятком слов с ней перекинулся. Она отвечала на уроках, но не более того.

— Мисс Эванс, вы считаете себя лучше?

Лили бросила на соседку по парте извиняющийся взгляд и с вызовом задрала подбородок.

— Я лучше написала последнюю контрольную.

— Чуть лучше, да, с этим никто не спорит. Но вы помните, что я говорил об оценках? На любой контрольной всегда присутствует элемент удачи. Мисс МакКиннон допустила ошибку, но было ли это свидетельством её незнания? Я так не думаю. — Обиженно смотрящая на соседку Марлин признательно улыбнулась учителю. — Я считаю, что в моём предмете она вас превзошла. Как минимум вовлечённостью. Вам, мисс Эванс, интереснее не мои занятия, а флирт с мистером Поттером. Потому мне интереснее заниматься с мисс МакКиннон, а не с вами.

Послышались смешки, Лили вспыхнула, некрасиво покраснев пятнами, как часто бывает с рыжими, Джеймс заулыбался, как объевшийся сметаны кот. Снейп поджал губы…

И Гарри смягчился.

— Вы сами должны решить, что вам интереснее или нужнее, никто вам не указывает, чем увлекаться. И не нужно сверкать глазами. Через месяц я выберу новую пятёрку, ничто не мешает вам при должном старании попасть в число лучших. Ну а пока — я принял решение.

Зачем дразнит Лили, Гарри не сразу осознал, но когда понял, решил продолжить. Пока она не сделала открытого выбора между Джеймсом и Снейпом, конфликты между факультетами не могли прекратиться. Учитывая ситуацию в мире, причин для ссор у гриффиндорцев со слизеринцами и так в скором времени станет в избытке, а потому нужно было хотя бы этот повод устранить. Гарри не сомневался, что Лили сделает правильный выбор; несомненно, влюблённость Снейпа ей льстила, но в её отношении не было заметно и тени ответного чувства. Дружба — да, она с явным теплом относилась к Снейпу, но как на парня Лили смотрела только на Джеймса. Ну и Снейпу стоило как можно раньше осознать, что в его чувствах нет смысла, возможно, тогда он не испортит себе всю жизнь виной и сожалениями.

— Профессор?

Гарри вынырнул из размышлений и обвёл взглядом трёх оставшихся студентов.

— Поздравляю вас, друзья, вы оправдали мои ожидания. И завтра после занятий я жду вас в этом кабинете — проведём наш с вами первый урок.

— Сразу после уроков? — уточнил Мальсибер.

— После обеда, — уточнил Гарри с улыбкой. — Чтобы мы всё успели до праздничного ужина.

Повеселевшие студенты удалились, Гарри же отправился в последний раз проверять подготовленный в Выручай-комнате сюрприз.

* * *

Все пятеро студентов собрались перед кабинетом задолго до окончания обеда, и Гарри, из-за преподавательского стола видевший уход каждого, вынужденно сократил время трапезы.

— Не терпится? — весело констатировал он и взмахом руки пригласил следовать за собой.

— Профессор, вы будете учить нас вместе? — подал голос Блэк.

— Вас удивляет то, что вы учитесь на разных курсах? — доброжелательно посмотрел на него Гарри. — Для мистера Шафика задания будут чуть сложнее, чем для вас, однако возраст или факультет — это мелочи… Мы пришли, — буднично закончил он, притормаживая перед приоткрытой дверью на восьмом этаже.

О Выручай-комнате почти никто не знал. Немало студентов случайно натыкались на новое помещение, но большинство даже не догадывалось об истинно волшебной природе комнаты. Те же, кто знал — от старших магов или разгадав загадку в одной из книг о Хогвартсе, — распространяться о находке не спешили. Гарри тоже не собирался раскрывать все карты и потому дверь оставил приоткрытой, установив сигнальные чары.

Студенты переступили порог и ахнули.

По желанию Гарри сегодня Выручай-комната приняла размеры поля для квиддича, но не гладкой лужайки, а лабиринта, отлично просматривающегося с площадки у двери.

— Это… полоса препятствий? — обернулся на Гарри Эйвери.

— Так и есть, — довольный их реакцией, кивнул Гарри. — И вы должны её пройти. Не сегодня, конечно.

— Почему не сегодня? — машинально спросил Мальсибер, всматривающийся в обманчиво спокойное пространство впереди.

— Потому что пока, и я подчёркиваю это, только пока, ни у одного из вас не хватит умений. — Гарри закрыл дверь и кашлянул, вынуждая всех посмотреть на него. — Сегодня перед вами не стоит задача дойти до конца. Я хочу оценить каждого в условиях, скажем так, приближённых к реальным. Узнать не только то, что вы умеете, но, что важнее, получить чёткое понимание, чего вы не умеете. Именно с этим мы и будем разбираться.

— Сэр, а что будет, если мы дойдём до конца?

Гарри широко улыбнулся и по-отечески положил руку на плечо Мальсибера:

— Я буду очень вами гордиться… Ну и вы будете получать «превосходно» на занятиях, раз уж результаты экзаменов зависят от комиссии. А мистер Блэк получит своё «превосходно» за экзамен. А так же, когда вы пройдёте лабиринт, я усложню задачу к следующему разу. Но давайте с вами сразу договоримся. Мы здесь не для того, чтобы соревноваться и хвастаться, а чтобы учиться. Никаких насмешек над товарищами быть не должно. Никто из вас с такими вещами дел раньше не имел, потому опытом не обладает. Неудачи будут происходить регулярно, и это нормально. Я потратил немало времени, чтобы зачаровать всё это. Скучно вам точно не будет, но даже не надейтесь легко и быстро справиться.

— А что там? — подала голос МакКиннон, проникнувшись серьёзностью момента.

— Это вы мне расскажете. Элемент неожиданности играет важную роль, и я хочу оценить в том числе и вашу реакцию. Ну что ж, довольно разговоров. Итак, кто готов идти первым?

Все пятеро тут же шагнули к нему, и улыбка Гарри стала ещё шире.

— Похвальный энтузиазм. Значит, очередность определю я. Мистер Блэк, вы самый младший, потому, несмотря на ваши таланты, дальше других не пройдёте. Готовы? Дерзайте.

Гарри наколдовал стулья и жестом пригласил студентов располагаться. Четыре пары глаз напряжённо следили за спустившимся по лестнице Блэком.

— Ох! — не сдержала эмоций МакКиннон, когда из мгновение назад гладкой стены вылетели стрелы.

Первую ловушку Блэк смог избежать чудом, увернувшись, и обернулся к возвышению с шокированным выражением лица.

— Вы в безопасности, — успокаивающе кивнул ему Гарри. — Все препятствия зачарованы так, чтобы не навредить всерьёз. Но если пропустите — приятного будет мало.

— А если бы стрелы попали? — уточнил Эйвери, когда Блэк продолжил путь.

— Пара синяков была бы обеспечена.

Через минуту Блэк со сдавленным вскриком угодил в магические силки, и Гарри отправил в лабиринт следующего ученика. Последним в лабиринт отправился Шафик, но и он не прошёл далеко. Силки он нейтрализовал, но сразу же провалился в самую обычную немагическую яму.

— Каждый из вас совершил одну и ту же ошибку, — принялся за объяснения Гарри, когда пятерка вернулась на возвышение. — Какую?

— Мы были недостаточно внимательны.

— Именно так, мистер Эйвери. Даже зная, что вас ждут ловушки, вы шли как по дорожке в Хогсмид.

— Я заметил… — начал Мальсибер и замолчал.

— Не стесняйтесь, — подбодрил Гарри.

— Я точно не знаю, что, — неуверенно продолжил тот, — но стена, из которой вылетели стрелы, она… другая.

— Верно. Конечно же, она другая — она ведь зачарована. И, конечно же, вы не знали, что именно увидели, ведь раньше с таким не сталкивались. Но что не насторожились — вот это плохо.

— А моя яма? — смущённый быстрым проигрышем Шафик был хмур. — Как её можно было заметить? Там же магии не было.

— А цвет настила отличался, — усмехнулся Гарри. — Ребята, это всё сделано, чтобы научить вас, а не поймать в ловушку и посмеяться над неудачей, поэтому каждое препятствие при должном старании можно обнаружить и обезвредить. Вы что же, всерьёз рассчитывали меня переиграть вот так сразу прямо на первом же занятии?

Мальсибер и Шафик потупились, и Гарри рассмеялся.

— Что ж, надеюсь, вы не заскучали?.. В таком случае, жду вас на следующей неделе. А до того — как следует обдумайте всё увиденное… И не распространяйтесь об этом.

— Потому что через месяц здесь окажутся новые лица? — поняла МакКиннон.

— Именно так. Вы можете решить, что таким образом поможете друзьям блеснуть, однако это будет медвежья услуга. Наша цель не в этом, помните?

Все пятеро горячо заверили, что помнят и всё понимают.