У последнего порога (гет)

Утро, начинающееся с резкого пробуждения, редко бывает хорошим. Начало это, как правило, разное: кого-то будят сапогом по лицу, кто-то получает ведро холодной воды на голову, третьего просто растолкали ни свет ни заря, а четвёртый очнулся после вечернего кутежа с ощущением, будто бы череп тщательно выскоблили песком, предварительно вместо мозга засунув кусок свинца.

Откинув с лица прядь, Астрид устроилась поудобнее, продолжая держать лириумный кинжал у горла скорчившегося под ней тела.

— Ещё раз — кто ты? — повторила она.

Тело что-то быстро пролепетало сквозь странную маску, что жуткой харей предстала перед Астрид несколько мгновений назад, едва та открыла глаза.

Кинжал ещё плотнее прижался к коже.

— Не понимаю.

Давление лезвия на шею оказало некоторый лингвистический эффект и бормотание стало немного отчётливее. Как раз к этому моменту разум, зевнув и потеснив инстинкты у места рулевого, обнаружил некоторые несостыковки. Во-первых, кошмарная маска оказалась не более чем причудливым шлемом со странным забралом, сделанным из закопчённого стекла. Во-вторых, комплекцией «нападавший» оказался не крупнее ребёнка, а острые ушки выдавали эльфа. Точнее, вусмерть перепуганную, сжавшуюся от ужаса и смутно знакомую эльфийку.

С ощущением некоторой вины Астрид выпустила свою жертву и уселась обратно на диван, с которого минуту назад взвилась пружиной.

— Извини за… это, — пробормотала она, пряча лириумный кинжал под подушку. — Но могла бы и не пугать с утра пораньше. Так кто ты?

— Бе… бубубу… тейр…бубубу…

— Ради Создателя, да сними ты уже эту маску!

Шуршание — и вот на белый свет показались длинные уши, огромные глаза и маленькое личико, разрисованное валласлином. Хрупкий образ неожиданно сопровождал костюм, больше похожий на броню с уймой кармашков и петель: тут и там торчали инструменты самого разного назначения, будто бы перед Астрид стояла не эльфийка, а ходячая лавка жестянщика.

— Беллара Лютейр, — протарахтело создание, всё ещё нервно косясь на подушку, под которой скрывался кинжал. — И мне очень-очень нужна твоя помощь.

* * *

— И давно он так? — спросила Астрид спустя пару минут, прикрывая глаза ладонью и оставив лишь маленькую щёлку.

— Уже четверть часа, — вздохнула Беллара, вернув шлем обратно на голову. — И что хуже всего, он каждый раз находит себе новую забаву. Ой, плакал мой гальванический резонатор…

Оба лица озарила очередная ярко-белая вспышка с характерным трескучим «зззап». К нему добавился странный хрип, словно престарелая фея испустила последний дух на дне глубокого кувшина.

Астрид покосилась на Беллару.

— Так и что тебе нужно от меня? Позови его хозяина, и всего делов.

Забрало задохнулось от ужаса.

— Мага смерти?! Ты хочешь, чтобы я сказала об этом магу смерти? Да ты вообще знаешь, что он со мной сделает?!

— Понятия не имею.

— Вот и я тоже!

Потерев сломанную переносицу, Астрид вновь обернулась в сторону лаборатории Беллары.

По просторному залу носился скелет в ливрее. Сама ситуация уже могла перепугать любого адекватного обитателя Маяка, но суть проблемы заключалась в другом. И если само по себе присутствие кучки дружелюбных одержимых костей грозило больше обмороком от испуга, то сжимаемая в… руках?.. цепь несла уже реальную опасность.

— Он забрёл ко мне, когда я как раз проводила опыты с найденным в Арлатанском лесу энергетическим ядром, — пожаловалась эльфийка. — Я попыталась аккуратно его выгнать, но он заигрался с щипцами и в какой-то момент поднёс их к изолирующей рамке…

Манфред определённо веселился, судя по издаваемым им хрипам. Новая игрушка громко бренчала и сверкала в его отбелённых фалангах, а ливрея уже дымилась в нескольких местах. Не обращая ни малейшего внимания на тлеющую ткань, дух Любопытства подносил край цепи, соединённый с рамкой, к самым разным металлическим предметам и зачарованно следил, как между ними сверкала и трещала белая до фиолетового дуга.

— Это всё ясно, но что я могу сделать?

— Ты? Ну… Это же был бесценный арканный конденсатор, ты, бестолковая черепушка!.. Ох… просто задержи его, хорошо? Пусть он пока сидит в своей лаборатории. А я пока попробую тут… тихо-мирно разобраться…

«ЗЗЗАП». Очередная вспышка заставила Астрид зажмуриться даже сквозь пальцы. Манфред счастливо шипел, постепенно превращаясь в подвижный столбик дыма. Отчётливо воняло палёными ногтями.

— Послушай, то, что мы оба из Некрополя, не делает из нас хороших собеседников. И как, скажи на милость, я должна его задержать? Привязать к кровати?

— Если это поможет — да! Только молю, не дай ему превратить меня во что-то… ужасное. Пожалуйста?

* * *

«Дыхание Создателя, в какую же глупость я ввязалась».

Откровенно говоря, после памятного визита в Великий Некрополь Астрид несколько сомневалась, что профессор Волькарин способен сделать что-то ужасное даже с мухой, которая упорно пытается сесть на чашку с чаем. У самых дверей лаборатории это сомнение переросло в робкую уверенность. Но умоляющее личико Беллары тоже никуда не делось.

— «Жизни и тела тех, кто беспокоит нежить Некрополя, отдаются Дозору Скорби…» — прошептала она. Когда-то это правило стоило ей свободы и юности. Так что кто знает, как некромант отнесётся к порче своего любимого питомца, если Манфред себя всё-таки угробит.

Толкнув двери, Астрид вошла в лабораторию. Створки тяжело замкнулись за её спиной, отсекая от остального Маяка.

…Труп. Ещё не успев увидеть, она уже почуяла его.

Даже сломанный, нос явно ощущал знакомый до одури запах — тяжёлый и металлический с ноткой приторной удушливости. Будто бы где-то по соседству готовили кровяную колбасу с жареной кислой капустой.

И только затем она рассмотрела содержимое мраморного стола, который хозяин установил прямо перед дверями, не особо заботясь о чувствах возможных посетителей.

Возможно, Беллара была не так уж и не права…

— Мисс Ингельвар? Рад вашему визиту! Хотя, признаться, и немало удивлён.

Откуда-то сверху по винтовой лестнице спускался сам обитатель кабинета. Осторожно выглядывая из-за целой стопки книг и свитков, Эммрик Волькарин аккуратно шагал со ступени на ступень, стараясь преодолеть пролёт без происшествий. Книжная башня угрожающе кренилась из стороны в сторону.

Астрид опасливо отступила за письменный стол — медленно, без резких движений.

— А… да, неожиданно получилось, — она тщательно подбирала слова, наблюдая, как профессор взгромоздил книги у мраморной плиты. — Знаете, решила познакомиться со всеми обитателями, раз уж меня выпустили из-под ареста.

— Вот как? — Деловито выхватив один из томиков знающими пальцами, некромант быстро пролистал гримуар до нужного ему места. — Польщён, что вы решили вновь заглянуть ко мне.

— Ага. И вижу, что у вас тут посетитель, — вторила Астрид, сверкая глазами над столешницей, погребённой под бумагами, письмами, формулами, костями, препаратами и какими-то малоприятными артефактами. Некоторые из них внимательно наблюдали за гостьей.

— Да, и очень важный, скажу я вам!

Ни капли не смущаясь, профессор Волькарин набросил поверх белой льняной рубашки измызганный в крови фартук, до локтей натянул такие же перемазанные перчатки и нагнулся над истерзанным телом на плите. Его фигура переломилась ровно в пояснице, оставив спину всё такой же прямой.

— Не хотите ли ассистировать мне?

Волей-неволей Астрид вытащила себя из угла. Двигаясь с опаской кошки, оказавшейся на псарне, она подкралась к мраморному столу.

Тело действительно выглядело ужасно. Начать стоило с того, что оканчивалось оно там, где обычно у живых начинаются ноги. Одежда была так густо испачкана в крови, что её пришлось бы не срезать, а спиливать. А раны на теле наводили на мысли о виверне, который не столько хотел поесть, сколько почесать обо что-нибудь зубы.

Морталитаси тем временем деловито продел в иглу тонкую шёлковую нить и сделал первый узелок на мёртвом лице, которое отсутствовало как класс.

— Вот, зажмите пожалуйста тут пальцем… Очень хорошо. Итак, вы знаете, кто перед вами?

— Да. Покойник, — пробормотала Астрид, придерживая руками искромсанную голову.

— Верное наблюдение, — профессор Волькарин подхватил шутку, как брошенный в его сторону мяч. — Но что именно за покойник?

— Просветите же меня, профессор.

— Венатори, мисс Ингельвар, венатори. Один из тех, с кем мы безуспешно боремся уже на протяжении десятилетия, — вздохнул некромант, продолжая быстро сшивать кожу. — И конкретно этот был найден нами в Великом Некрополе.

Астрид перевела взгляд на то, что некогда было человеком.

— А когда вы его нашли, он был…

— …уже в таком состоянии. Кто-то, кто проник в Некрополь, привёл с собой рабов и венатори-подручных. И если рабам изначально была уготована участь «ключа», то этот тип, похоже, стал жертвой собственной неосторожности.

«Венатори. Вот, значит, как». Первоначальная растерянность переросла в холодный интерес.

— И что же они забыли в Некрополе?

— Это я и пытаюсь выяснить, — произнёс профессор Волькарин. Выудив из нагрудного кармана фартука ножницы, он срезал остаток нити с последнего узелка. — Видите ли, они кое-что украли у нас, и сделали это с помощью некоего некроманта. Очень хорошего некроманта. Я бы даже отважился сказать — гения.

Лицо перед ними уже больше напоминало человеческое, если низвести богатый набор черт до условных носа, глаз и рта.

— Вы же в любой момент можете опросить кого-то из найденных жертв. Так почему же ещё этого не сделали? — спросила Астрид.

Эммрик Волькарин покачал головой.

— Боюсь, всё не так просто, мисс Ингельвар. Тот некромант знал, что среди нас есть заклинатели трупов. И очень старательно подправил тела.

— Так эти раны…

— По большей части — да. Этот маг буквально изрубил лица всех погибших, — серьёзно ответил морталитаси, стягивая перчатки. — Но к счастью, нашего гостя он обработал недостаточно тщательно. И с ним я сейчас и поговорю.

Сначала он потёр ладони, будто в предвкушении. Потом несколько раз встряхнул кистями, издавая оглушительный звон погребального золота, словно с горы кувыркался небольшой брасс-оркестр. С хрустом размял пальцы.

А затем поднял их вверх — так, словно готовился дать оглушительное вступление на пианино. Или до предела натянул ниточки марионеток.

Вокруг что-то начало меняться.

Астрид не могла в точности объяснить, что именно переменилось в комнате, стоило некроманту воздеть руки. Скорее, пришло знание, что они здесь не одни, и за ними внимательно наблюдают. Повеяло лёгким холодком — трудно было сказать, родился ли он в позвоночнике или действительно принёсся откуда-то со стороны.

Она перевела взгляд на мага. В глубине его глаз горели зелёные точки, а сухое вытянутое лицо было в крайней степени сосредоточено.

— Кто сделал это с тобой?— спросил он, и голос заметался эхом в каких-то неведомых далях.

Тело на мраморной плите задрожало, а затем выгнулось, упираясь затылком и пятками в камень, и рухнуло обратно.

Астрид уже видела, как выглядит вселение духов в мёртвые тела. Порой это было очень болезненно… и очень громко. Только от мага зависело, где очнётся создание из Тени — в опустевшем доме без хозяина или мучительной, продолжающейся агонии.

У этого тела были все риски, чтобы случилось второе.

Мертвец открыл глаза и медленно осмотрел комнату.

Не похоже, чтобы дух испытывал боль. Астрид коротко выдохнула.

— Кто сделал это с тобой? — вновь спросил Эммрик Волькарин, продолжая держать руки на весу так, словно к его пальцам был привязан груз.

— Маг… смерти… — пробулькало тело.

— Кто этот маг? Что ты помнишь о нём?

Тело беспокойно заворочалось. Руки над ним начинали подрагивать от напряжения.

— Пыль и холод… Сильверит… десять тысяч слитков в Неварру…

— Имя?

Едва заметные движения сообщили Астрид, что ещё миг — и боль, хранимая в памяти трупа, достигнет разума духа. И в ту же самую секунду, как она успела это осознать, профессор Волькарин сделал почти незаметный жест. Его кисти и запястья прошли сквозь друг друга, как бы разрывая некий узел, и тело опало на плиту без малейших признаков жизни.

Воцарилась тишина. Тепло вновь заполняло комнату, волной наползая из камина.

Астрид взглянула на некроманта. Его высокий лоб покрывала испарина, а сам он с трудом выравнивал дыхание, словно пробежал несколько миль. И тем не менее, ей пришлось всматриваться, чтобы подметить такие детали.

Очень… достойно.

— А вы хорошо держались, — похвала вырвалась вперёд прежде, чем она спохватилась.

— О, ничего особенного, — бодро отозвался профессор, разминая кисти. Дрожь в них уже почти прошла. — Годы практики и открытое сердце — вот и всё.

Ровно на одну секунду больше нужного Астрид задержала взгляд на жилистых, длиннопалых руках некроманта. Какая-то непрошенная мыслишка прошмыгнула в сознание и подбросила ей образ, где год назад, точно так же и, возможно, на такой же мраморной плите, под этими пальцами лежала она…

Мысль получила пинка и укатилась обратно, но своё дело сделала — разум слегка поплыл и потерял темп, как подвыпивший наездник.

«Десять тысяч слитков сильверита…» Астрид отошла к рабочему столу, изо всех сил обдумывая услышанное, чтобы отвлечься от внезапной неловкости. Если опустить всё, что её смутило, ситуация со слитками казалась знакомой...

— Этот некромант запросил немалую награду, — заметила она, рассеянно осматривая содержимое стола. Взяв какую-то странную, грубо вырезанную фигурку, Астрид задумчиво покрутила её в пальцах. — Как думаете, куда ему столько? Проще было попросить деньгами.

Эммрик Волькарин с любопытством склонил голову набок.

— Неужели вы заинтересовались делом?

— Должна же я хоть как-то оправдать свою принадлежность к Дозорным.

— Тогда я рад, что нашёл помощника в вашем лице. Знаете, здесь очень сильно не хватает кого-то, кто способен по достоинству оценить наши практики.

«Не думаю, что я из этих кто-то». Рука, слепо шарившая по столу, пока работал мозг, наткнулась на нечто вроде дневника. Краем глаза Астрид успела увидеть какие-то формулы и аккуратный, размашистый почерк.

На дневник тут же надвинули стопку пергамента.

— Это личное, — с извинительной улыбкой пояснил профессор Волькарин. — Так могу ли я надеяться, что вы поможете мне в поисках?

— Я — навряд ли, — ответила Астрид. — Но вот те, что точно вам помогут, найдутся в некоторых заведениях Неварры. Особых заведениях, — подчеркнула она голосом.

Морталитаси просиял. Кажется, это о многом ему сказало.

— Благодарю вас. В таком случае позвольте выразить свою признательность за ваше участие и ассистирование. Знаете, обычно мне помогает Манфред, но сегодня он куда-то вновь запропастился. Этот Маяк для него как одна большая корзина с игрушками! …Кстати, вы не видели, где он?

В эту самую секунду двери за спиной Эммрика Волькарина чуть приоткрылись, и оттуда показался один-единственный огромный глаз. А затем — рука с оттопыренным большим пальцем, перемазанным в саже.

— Он у Беллары Лютейр, — не покривив душой, ответила Астрид. — В её лаборатории.

— Вот как? Что ж, я рад, что он тянется к науке. А теперь мне, пожалуй, пора откланяться. Было очень приятно поработать с вами, мисс Ингельвар.

* * *

Это был долгий и подозрительно хороший день.

Астрид наслаждалась вновь обретённой свободой. Конечно, его милость почему-то поставил перед собой задачу завалить её работой, но даже убираться в грифоньем загоне было в разы приятнее, чем проводить дни, лёжа на одном и том же диване, слушая Соласа и считая в шагах расстояние между углами комнаты. Пусть сегодня ей доверили только навозные вилы, но вот завтра…

«Завтра, не завтра — ты до сегодняшней ночи доживи», — беспокойно шуршал червячок сомнения.

«Плевать на завтра, живи сегодня», — дуэтом твердили восхитительное вечернее рагу и кружка холодного пива с армейских складов.

Под вечер ей даже удалось вызнать, где солдаты и младшие офицеры собираются тайком для игры в «порочную добродетель». Компания разномастных картёжников с охотой приняла с виду неопытную женщину в свой кружок и уже спустя полчаса горько об этом пожалела. Особенно кусала локти какая-то новобранка из Вольной Марки, которая просадила пару запасных сапог и паёк на неделю вперёд. Паёк Астрид милостиво вернула, а вот пара дармовых сапог тут же ушла «на склад» — в походе такое добро грех не урвать.

Вот так, с нечестно нажитым добром на плече, Астрид и возвращалась в свой угол на Маяке. Новые сапоги и ужин приятно грели душу и тело, Солас молчал, и рука была совершенно целой после попытки почесать за ухом грифона.

Значит, точно быть беде.

…Началось всё снова с тихого звона. Обычно Астрид не заглядывала в комнату, где стоял элувиан, что вёл на Перекрёсток, но на этот раз что-то натолкнуло её на идею хотя бы одним глазком взглянуть на него. В последний раз, кажется, дело закончилось тем, что их втянуло на Маяк, а дальше были Инквизитор и арест.

Зайди туда.

Да, надо зайти. Почему бы и нет?

По какому-то счастливому совпадению она попала как раз на пересменку: предыдущая охрана уже покинула пост, а новая не заступила. Никем не замеченная, Астрид проскользнула в святая святых Маяка.

Он был… ну, не таким впечатляющим. Просто побольше других, что удалось повидать на своём веку. На поверхности, как на горном озере, сверкали блики, и за ними виднелись неясные очертания — не города, не леса и не горы, но всё вместе.

Подойди.

Послушно приблизившись к зеркалу, Астрид коснулась поверхности. Почему-то она ожидала почувствовать что-то вроде воды, но на ощупь это был обычный холодный металл.

Открой.

Она спокойно произнесла фразу-ключ. Откуда та взялась? Неважно. Наверное, всегда лежала где-то на закоулках памяти.

Элувиан вспыхнул ярким.

К её ногам упало тело. Убитый эльф-маг наполовину вывалился из зеркальной поверхности, раскинув руки и обратив остекленевший взгляд вверх.

Ещё свежая, кровь тихо заструилась по плитам и продолжила тёмными пятнами расползаться по синей ткани. Изорванной в клочья, увенчанной грифоном и утыканной грубыми стрелами, словно подушечка для иголок.

Мёртвый Серый Страж, растрелянный из луков целым отрядом.

А вот и расплата за прекрасный день.