Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

Время давно перевалило за полночь. Лунный свет мягко заглядывал в окна жилых помещений, дом погрузился в сон, а его обитатели отошли ко сну. Все, кроме одного. Старая библиотека на первом этаже поместья, обычно закрытая для посетителей, была излюбленным местом работы господина Эшена Рао. Высокие стеллажи, заполнявшие собой всё пространство, с узкими деревянными приставными лестницами стояли молчаливыми стражами — хранителями знаний, накопленных не одним поколением знатной семьи.

Фитиль лампы тихо потрескивал, освещая листы и испачканные чернилами пальцы. Эшен долго сидел в одной позе: спина затекла, очки сползли ниже обычного — он машинально подтолкнул их пальцем, не отрывая взгляда от текста. Строки снова распадались, смысл прочитанного ускользал — знаки были перечитаны уже не в первый раз. Тяжело вздохнув, он провёл ладонью по краю страницы, словно это могло вернуть собранность.

Марв приоткрыла дверь почти беззвучно, скользнула между стеллажами и остановилась у стола, пересекая тонкий ореол света лампы. Забралась на край, отодвигая в сторону бумаги. Босые ступни оторвались от холодного пола; она подтянула на себе тёмный мешковатый халат — слишком большой, с длинными рукавами, закрывающими пальцы, — и неловко прикрыла плечо.

— Ты опять не спал, — сказала она тихо, скорее утверждая, чем задавая вопрос.

Эшен вздрогнул, выходя из оцепенения, повернулся на голос и, наконец заметив сидящую рядом девушку, поспешил оправдаться:

— Я… — он запнулся и выдохнул. — Задумался.

Марв наклонилась ближе к бумагам, разглядывая записи. Символы были неровными, местами исправленными по нескольку раз — будто к ним возвращались снова и снова, так и не находя нужной формы. Она протянула руку, надеясь рассмотреть ближе, но тут же отдёрнула её.

— Это работа, — голос Эшена прозвучал твёрже, чем он ожидал.

Девушка не стала спорить, узнав знакомый тон. Откинулась чуть назад и от скуки болтала ногой, наблюдая, как доктор Рао вновь и вновь пытается прочесть один и тот же текст, не поддававшийся уже не первый час. Прошла почти минута, прежде чем он снова заговорил.

— Я уже в который раз не понимаю, что читаю, — признался он. — Барон хочет увидеть готовый разбор этим утром.

Марв снова приблизилась. На этот раз он не возразил, сдвинул стул немного назад, чтобы дать ей место у света. Она быстро пробежалась глазами по строкам; губы едва заметно шевелились.

— Слушай… — пробормотала Марв, хмуря брови. — Это почти нормально звучит.

— Что именно? — устало уточнил доктор.

Она указала на строчки, раскладывая листы под лампой один поверх другого:

— Вот. «В этом и последующих циклах…» — а дальше… — она произнесла медленно, почти по слогам: — «…функция наблюдения возложена на Смотрящего».

— Кто-то ловко спихнул свою работу на другого, да? — девушка усмехнулась, явно намекая на его положение.

Он хотел было ответить, но вежливых слов не нашёл. Перевёл взгляд на лампу, досчитал про себя до десяти и, сдерживая раздражение, коротко отозвался:

— Марв, прошу. Не сейчас.

Посмотрел на неё снова — на эту невинную, почти детскую улыбку — и коротко вздохнул. Жест был до боли знакомый: сейчас он был бессилен с ней спорить.

— Ты справишься, — сказала Марв уже мягче. — А если нет… что ж, — она пожала плечами и чуть наклонила голову. — Мы вместе найдём оправдание. А сейчас — спать.

Эшен сложил листы в аккуратную стопку, принимая её решение в этот раз уже без возражений, но всё же добавил:

— Значит, ты лично расскажешь ему, почему я не успел закончить работу за весь прошедший день…

Она только пожала плечами, дождалась, пока бумаги займут своё место в столе, взяла лампу и пошла вперёд, освещая путь обратно — в сторону жилого крыла.

* * *

Морозное утро началось с суровой снежной бури снаружи и нарастающей — внутри. Кассий снова шёл по осточертевшим длинным коридорам жилого крыла на втором этаже поместья; деревянные панели, ковёр — всё в конце концов раздражало и вызывало единственное желание: поскорее вернуться в привычный, пускай и грязный мир портовых доков. Разговор с давней знакомой не принёс облегчения: экспедиция, монстры, странные, чужие ему люди — голова болела. Ночью он снова не сомкнул глаз до самого рассвета, а в голове крутился рой тревожных вопросов — и на этот раз он уже точно знал, кому из обитателей дома их задать.

Господин Рао оказался именно там, где он и ожидал его найти: в одном из проходов ближе к лестнице на первый этаж. Доктор стоял у декоративного столика и разглядывал на просвет изображение неведомой зверюги, нарисованной углём на тонкой бумаге, — слишком занятый своим делом, чтобы заметить приближающиеся шаги.

— Ну что, док, — обратился наёмник, стараясь вернуть его в реальность. — Готов мне кое-что пояснить?

Эшен вздрогнул от неожиданности и обернулся, поспешно сложил лист на стол и, сохраняя манеры, ответил:

— О чём вы, Гронд?

Рыжий наёмник криво усмехнулся и сделал шаг ближе. В памяти всплыл разговор в кабинете — но на сей раз нужные слова нашлись быстро:

— Про опасность. Про «лучше не выходить из дома». Про то, что со мной будет, если я всё-таки решу уйти. Давай, выкладывай, умник.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — всё так же подчёркнуто вежливо отозвался растерянный доктор.

— Не понимаешь? — Кассий шумно выдохнул, словно принял ответ, но всего на секунду.

— Твой главный сказал: снаружи я сам по себе. Что риски — мои. Это что значит, доктор? Он меня убьёт? В подворотне задушит?

Парень нахмурился и сдвинулся ближе к стене, уступая пространство разъярённому гостю, ответив на удивление уверенно:

— Милорд не угрожает людям. Это не входит в…

— Не входит?! — перебил Кассий, устав ходить по этому кругу.

— Серьёзно? У вас тут так принято? Кидать монстров в лицо и делать вид, что всё нормально? Игры богатеньких, да?

Он наступал с каждым словом, отставив руки в стороны и не оставляя возможности увернуться. Через пару шагов расстояние закончилось — спина Эшена упёрлась в стену.

— Ты думаешь, я боюсь его потому, что он большой и молчит? — голос парня стал ниже, он зашипел. — Я вырос в порту. А портовые сказок не любят. Так что давай. В чём тут дело?

— Кассий, — попавший в западню Эшен тщетно пытался призвать его к разуму, подняв руки перед собой, но наёмник, уверенный, что попал в заготовленную для него ловушку в жутком поместье, уже ничего не слышал.

— Говори, — не дождавшись ответа, он схватил его за рубашку, прижимая к стене всё сильнее.

— Что этот человек собрался сделать, если я отсюда уйду?!

Но тот замолчал, отвернулся и прикрыл глаза, прекратив всякое сопротивление, будто всё происходящее его больше не касалось.

— Я жду, — снова прошипел Кассий сквозь зубы. — Драки он не хотел, но и иных способов добиться ответа не знал.

Злость только копилась и не отпускала, а молчание давило с каждой секундой всё сильнее. В попытке добиться хоть каких-то ответов наёмник сжал ткань рубашки и с силой встряхнул доктора, стремясь вернуть его внимание. Но прежде чем Кассий снова успел открыть рот, он ощутил под пальцами влажное тепло. Потерявшись на долю секунды, он опустил взгляд — на свои руки. Кровь.

— Что за… — он отшатнулся, тут же отступая назад. — Я ничего не сделал…

Там, где только что были его пальцы, проступали пятна. Ткань медленно темнела и намокала, прилипая к телу.

— Что за… — он отшатнулся, тут же отступая назад. — Я ничего не сделал…

Там, где только что были его пальцы, проступали пятна. Ткань медленно темнела и намокала, прилипая к телу.

— Я… — Кассий сглотнул. — Я ничего не сделал! Ты сам…

Эшен повернул голову, посмотрел вниз и побледнел почти мгновенно. Он словно не слышал и не замечал ошарашенного противника, оттолкнулся от стены и тут же, прижимая ладонь к груди, бросился к лестнице.

— Нет, — глухо сказал он уже на ходу. — Нет. Нет, нет…

На спуске он чуть было не сбил с ног Марв, привлечённую шумом, но не стал останавливаться, исчезнув раньше, чем она успела что-то спросить.

— Эшен? — обеспокоенно окликнула девушка. — Что случилось?

Она поднялась в коридор и замерла, глядя на Кассия, стоящего у стены с поднятыми руками, на которых отчётливо виднелись свежие кровавые следы. Пары секунд хватило, чтобы принять решение. Не задавая вопросов, Марв развернулась и рванула вниз, следом за скрывшейся в направлении подвала фигурой, оставляя и без того сбитого с толку наёмника наедине с новыми мыслями.

— Я ничего не сделал! — выкрикнул парень ей вслед.

Тревожное чувство — что именно я сейчас видел? — накрыло его с головой. Он не сразу вышел из ступора, опустил руки, ещё раз взглянул на ладони. Пальцы слипались — он сжал их и рванул что было сил. Ноги сами несли его в гостевую, обратно по коридору к знакомой двери. Что бы то ни было, теперь он уверен — живым его не отпустят. Весь путь он повторял про себя, как молитву:

«Я ничего не сделал».

«Я никого не ранил».

«Я не мог».

Добравшись до спальни, он первым делом посмотрел на окно. Прыгать? Его уже ищут? Сейчас кто-то распахнёт дверь и настигнет его с расплатой? Дыхание сбилось, разум, казалось, не успевал за телом. Кассий рванул к умывальнику, оттёр руки от крови и вытер их занавеской. Схватил дорожную сумку и, закинув её на спину, полез на стол. Окно в массивной раме оказалось плотно закрытым — не поддавалось, как бы он ни тянул.

— Примёрзла, скотина.

Бросив попытки выломать раму и решив, что выбивать стекло слишком рискованно — много шума, это выдаст его положение, — он, не теряя времени, со всех ног бросился обратно в коридор. Никто не искал. Это играло наёмнику на руку. Разбежавшись, Кассий вылетел на лестницу; он уже видел массивную дверь прихожей, когда вдруг ощутил глухой удар — не сразу понял, с чем или с кем столкнулся. Удар был не сильным, но равновесие он потерял, приходя в себя уже на ступеньках.

Хозяин поместья обернулся к раскинувшемуся на лестнице гостю лишь на мгновение и, ускорив шаг, исчез в коридоре, ведущем к подвальной двери. С трудом вскочив на ноги и не оборачиваясь, он рванул к выходу. Сумка смягчила падение — спина осталась цела. Будь он хоть трижды героем, сюда он не вернётся. Эта мысль гулко билась в голове, пока он с усилием дёргал ручку двери, навалился всем телом, толкнул — и ощутил, как холод заполняет всё пространство вокруг. Снег ударил в лицо. Метель бушевала уже третьи сутки — в горах такая погода зимой далеко не редкость: суровый климат и морской ветер не знают жалости. Но остаться сейчас значило позволить чему-то чужому добраться до тебя завтра — перспектива не лучше. В последний раз оглянувшись и убедившись, что погони нет, Кассий нырнул за порог и по свежим сугробам рванул от входа к воротам, едва различая их тёмный силуэт.

* * *

В хорошо освещённом искусственным светом проходе, ведущем в буферную зону операционной, показалась фигура. Невысокая черноволосая девушка не сразу решилась войти — какое-то время она наблюдала, как мужчина, склонившись над тазом с водой, установленным на длинной тумбе-столешнице, тщательно отмывал руки, не замечая её присутствия. Наконец она шагнула внутрь и остановилась в углу, у коробов и ящиков, плотно закрытых и расставленных по полу и металлическим кованым стеллажам.

Почти всё пространство комнаты занимали полки, приставленные к гладким серым каменным стенам; в воздухе отчётливо чувствовался запах трав и спирта. Чуть поодаль стоял металлический столик на колёсиках, доверху заполненный аккуратными белыми свёртками ткани. В конце помещения виднелись ещё одни металлические двери — такие же, как на входе, — на этот раз закрытые, с занавешенным тканью смотровым окном.

Барон насухо вытер руки, откатив рукава смятой чёрной рубашки, поправил складки, бросил полотенце в кучу из простыней и грязных тряпок, ютившихся в корзине под столешницей. Шёлковые белые перчатки вновь оказались на руках; он сжал пальцы, сверяя натяжение ткани. Чёрный фрак лёг на плечи, возвращая хозяину привычный собранный вид. Наконец он повернул голову, остановив взгляд на девушке. Она, кажется, всё ещё была в своих мыслях и не решила, нужно ли ей говорить.

— Марвранеш. Пусти Бел по следу.

* * *

Едва ли одетый по погоде, ведомый страхом и накатившим адреналином, Кассий с трудом пробирался по высоким сугробам: ноги то и дело проваливались, снег бил в лицо. Он долго шёл — казалось, целую вечность. Дом остался где-то там, позади, исчез даже его силуэт в непроглядной снежной пелене. Оглянулся проверить. Нет, никого. Нет ни погони, ни даже движения в снегу. А значит, путь теперь только вперёд.

Парень не ощущал, как его пробирает мороз — наоборот, было непривычно тепло, лицо страшно горело, тело ныло, клонило в усталость. Он медленно продвигался, считая ориентирами редкие стволы деревьев, то и дело следя, где начнётся тот самый спуск, покорённый недавно.

— Проехать на жопе… угу, — проговорил он, вспоминая свой первый маршрут, старался себя подбодрить, всё чаще замечая, что хочется спать. — Лишь бы до дороги дойти…

В голове мелькали обрывки недавних событий. Сколько прошло? День? Два? Как он шёл по этой тропе… или ему показалось? Снежная пелена только сгущалась, видимость стремилась к нулю, а он шёл целый час, даже если прошло не больше пары минут. Снег всё сильнее манил. Он уже было решил — часик поспать и снова в дорогу, но что-то заставило остановиться. Вдалеке он заметил фигуру — или ему опять показалось? Да что бы то ни было, он закричал:

— Эй! Я здесь! Тут живой! — он даже попытался махать руками.

Решил подождать — сил идти уже не оставалось. Ответа нет, никакого движения с той стороны. Чертыхнувшись, он ещё раз обернулся в сторону дома. Ничего — только стена из белых хлопьев снега.

— Значит, прилягу… потом быстро дойду, — сбросив дорожную сумку под первым же встреченным деревом, Кассий зарылся в слой снега поглубже и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.

* * *

Пробуждение было внезапным и крайне болезненным — словно кто-то включил яркий свет в тёмной комнате. Голова раскалывалась, в глазах всё плыло. Кассий провёл рукой перед лицом, с запозданием осознавая, насколько ему отвратительно прямо сейчас. Грудь ломило, а ноги, казалось, погрызли собаки.

— Твою ж… Как же болит, — он потёр лоб и проморгался, пытаясь понять, где находится.

Окинув комнату беглым взглядом, он замер. Дыхание перехватило. Знакомая спина в бежевом жилете и белой рубашке, длинные светлые волосы, перетянутые атласной лентой шоколадного цвета… Снова он. Живой. Прямо здесь, перед его кроватью — это пугало и успокаивало одновременно. Мысли перемешались: либо они оба мертвы и встретились в Междумирье, либо всё было гораздо хуже.

— Очнулись? Хорошо. Марв?

Эшен повернул голову к сидящей на стуле девушке. На её коленях стоял металлический таз с влажными бинтами. Волосы привычно распущены, корсет и чёрная юбка в пол, белая рубаха — она подготовилась к роли сиделки, но поза выдавала усталость. Марв зевнула и лениво подняла руку, отзываясь на голос:

— Я поняла. Проследить, чтобы больше он не орал и не вскакивал — задача ясна, — она кивнула и отставила таз, нехотя поднимаясь со стула.

Беглец не сразу решился подать голос снова, сунул руку под одеяло, проверяя, всё ли на месте. Одежды не было — сняли. Смущаться некогда: ноги целы, новых шрамов, кажется, пока не прибавилось, да и все органы, по ощущениям, на месте, даже руки — и тех две.

— Доктор… я это… — он хотел было извиниться, объяснить своё поведение, хоть что-то сказать, но тот прервал, не давая договорить.

— Я не лечу тех, кто не умеет вовремя замолчать. Помните это, господин Гронд

Девушка тихонько фыркнула, наблюдая за ними, поднялась наконец на ноги и повела Эшена к двери, придерживая ладонью под спину:

— Всё-всё, мы тебя не задерживаем, убегай.

Прикрыв дверь гостевой спальни, она обернулась к пациенту в кровати, который, стоило щёлкнуть замку, начал первые неуверенные попытки подняться.

— Куда-а-а? — протянула рассерженно Марв. — Что доктор сказал? Лежать смирно и благодарить Бел за то, что притащила тебя. За телом в такую пургу никто бы не полез.

Девушка показала жестом «лежать» и, убедившись, что он больше не дёрнулся, удовлетворённо кивнула.

— Значит, понятливый. Хорошо.

— Бел… странное имя… — неуверенно начал Кассий, глубже забираясь под одеяло. Он попытался начать разговор, ещё до конца не уверенный, что же с ним теперь будут делать.

— Белая, — уточнила она. — Монстры не нуждаются в именах. Мы — нуждаемся. Потому просто Бел.

Повторив грозно команду «лежать», она подошла ближе, разглядывая стол, который теперь занимали прозрачные банки с порошками, чашки, тарелочки и бинты. Рядом стоял большой, плотно закрытый чан с кипятком и небольшие аптечные весы. Встав спиной к кровати, девушка принялась пересыпать в чашку подготовленную заранее смесь сухих трав, залила порошок кипятком и прислушалась к кашлю больного. На сей раз он не рвался с расспросами, послушно изображая покорного пациента; кое-что всё же беспокоило его сильнее, чем собственное положение.

— А доктор… он… ну, в порядке?

— Спроси у него самого, — Марв с грохотом поставила пустую банку на стол. — Только в следующий раз держи руки при себе, ладно?

Вернувшись к кровати, она протянула горячую чашку двумя руками, строго глядя в голубые глаза рыжего беса, а теперь её невольного пациента.

— И не забудь в этот раз поблагодарить его за старания. Если бы в доме не оказалось врача, ты бы ещё вчера кони двинул. А то и раньше, — она не сводила глаз, пока он не сделал глоток.

— Фу, что за дерьмо ты мне дала?! — отпив всего ничего, он было не выплюнул всё обратно, прикрыв рот рукой и морщась от горечи и обжигающего язык жара.

— Чай. Травяной чай. Поддерживает иммунитет и… как там ещё Эшен очень заумно оправдывает его мерзкий вкус? Пей. Иначе он не простит, — она тихо хмыкнула, отбирая чашку, чтобы разбавить прохладной водой. — Скажешь, что чай был хорош — он, возможно, не будет так долго злиться на твою выходку.

Медленно осознавая услышанное, парень впервые позволил себе усмехнуться вместе с Марв:

— Чай, — повторил Кассий. — А ты?..

— А я всё ещё Марв.

Звук шагов в коридоре прервал их беседу. Дверь приоткрылась, и голос Лиссы позвал:

— Марв, милорд просит тебя подойти. Сейчас. Не «через», не «вот-вот буду», а прямо сейчас, — девушка показалась в двери, помахала больному, не сразу решаясь войти. — И о, ты очнулся. Я рада.

Она тихонько перешагнула порог, села на край кровати и махнула Марв, дав понять, что присмотрит за парнем сама.

— Я с ним останусь. Иди.

Кассий по очереди осмотрел обеих, с трудом понимая, что вообще тут происходит, но всё же спросил полусонно, устраиваясь на боку:

— И это всегда у вас так?

Они переглянулись и обе кивнули, улыбнувшись друг другу. Марв ехидно добавила, прежде чем скрыться за дверью:

— Ага. Наслаждайся, гость, пока тебе тоже не нашли поручение.

Бывший наёмник, теперь — пациент по собственной глупости, проводил её сонным взглядом, с трудом переворачиваясь на другой бок. Мир на минуту стал тихим — хотя бы в его голове.

Отлежавшись ещё с полчаса и с трудом открыв глаза во второй раз, он к своему удивлению обнаружил, что Лисса никуда не ушла. Она разместилась поближе, пересев на стул у кровати, и, вооружившись красивой толстой книгой в дорогом переплёте с золотистым рельефом на корешке, название которой Кассий так и не смог разобрать, задумчиво бегала глазами по раскрытой странице, полностью погружённая в чтение. Он устроился поудобнее и тихо позвал:

— Хей, Лисса… Ты здесь?

Девушка подняла голову и приветливо улыбнулась, убрала спадавшие на лицо волосы за уши и, отложив книгу на стол, вернулась на прежнее место:

— Доброе утро, герой. Как самочувствие? Стало лучше?

— Где-то между «паршиво» и «лучше бы я сдох», — Кассий закашлялся, подтверждая своё самочувствие.

Не успел приступ кашля закончиться, как у его рта показалась знакомая чашка; девушка не убирала руки, пока не убедилась, что он действительно пьёт.

— Главное, что ты выжил. Эшен очень старался, он… ммм… — она вдруг притихла, убирая чашку и прерываясь на полуслове.

— Он не в обиде, но… — Лисса осторожно и медленно подбирала слова. — Тебе всё равно стоило бы извиниться… искренне.

— Это само собой. Только… — поспешно соглашаясь на любые условия, парень кивнул на себя под одеялом.

— А можно спросить? А вещи-то где? И как я вообще тут оказался? Обещаю, в этот раз буду слушать!

Девушка тяжело выдохнула, вспоминая последнюю попытку до него достучаться, кивнула, словно ожидая повтора той безумной ссоры, но, услышав виноватый и весьма бодрый тон друга, немного приободрилась.

— Бел тащила тебя на спине. Через бурю. Принесла прямо к порогу, а милорд распорядился… — Лисса запнулась.

— «Спасать недоумка, потому что труп после пурги привлечёт к дому падальщиков». А… прости. Милорд не совсем это имел в виду… Зачем я вообще так сказала… — она прикрыла лицо, скрывая смущение.

— Да нет, это честно, — усмехнулся формулировке Кассий. — Я бы удивился, если бы он сказал что-то другое.

Старательно состроив серьёзное лицо и заговорив нарочито низким голосом, он пробубнил:

— «Спасти Гронда. Он нам нужен. Немедленно».

Послышался тихий смех: Лисса хихикала, а вот её бестолковый друг, кажется, вместо смеха натужно хрипел. Напряжение отпустило, хотя бы на время, и оба позволили себе немного расслабиться.

— Слушай, Лисса, — не унимался Кассий, подбирая позу и устраиваясь на подушках удобнее.

— Вот что я понял. Я пришёл за деньгами и встретил тебя. Но какого чёрта ты вообще тут делаешь? Я тебя видел ребёнком. Ну ладно, подростком. Но… как?

Она довольно прикрыла глаза и широко улыбнулась. Казалось, эта история давно просилась наружу — просто не было времени и возможности её рассказать. Поправив ему одеяло и взбив подушку у головы, девушка гордо ответила:

— Барон — мой отец.

В ответ раздался странный, нечеловеческий звук — словно собака подавилась костью; кажется, парень едва не задохнулся, переваривая услышанное.

— Твой кто?! — спасаясь от приступа кашля и осознания, он потянулся к чашке. — Ты же… а как же… он и…

— Да нет же, придурок. Не такой отец, — девушка звонко рассмеялась, качая головой.

— Он меня воспитал. Как и доктора Рао. Что за глупости тебе в голову лезут?

— Воспитал — так и говори, — буркнул наёмник.

— Приютил. Отец, блин…

Он отпил, выдохнул, убеждаясь, что в груди не дерёт, добавил уже гораздо серьёзнее:

— Я бы поверил, что девчонка вроде тебя получила шанс на новую жизнь у странного аристократа. Но, Лисса… этот — особенно странный. Скажи честно: он культист? Это секта? Дом жутких убийц?

Брови девушки резко нахмурились, взгляд стал серьёзным — словно он оскорбил её лично. Она, кажется, приготовилась придушить пациента одной из лежащих под головой подушек. Но всего пара мгновений и глубокий вдох — её гнев быстро сменился спокойным уточнением:

— Кассий, послушай. Милорд не такой. Он выглядит странно, ведёт себя жутко, но… — она притихла, понимая, что оправдание звучит чертовски неубедительно.

— Когда ты привыкнешь, вы, может быть, даже подружитесь.

Осознав до конца сказанное, она поспешила исправиться:

— Или… ты просто привыкнешь.

Повисла неловкая пауза. Парень даже пытался обдумать услышанное, перебирая в голове все возможные сценарии их вероятной дружбы, но всё же добавил, не скрывая иронии:

— Ну да. Так и вижу. Он ведёт меня в высший свет и говорит:

«Позвольте представить — Кассий Гронд, мелкий вор и мошенник. Мой новый друг».

Комната снова наполнилась смехом, временно отпуская тревогу и обещая незваному гостю редкий для событий последних дней покой.

* * *

Метели утихли, снег мягко кружился, покрывая тонким слоем подоконник на окне. Недели сменялись, девушки поочерёдно дежурили у кровати больного, скрашивая досуг и рассказывая ему о событиях в мире. Честно признаться, Кассий к концу второй недели стал разбираться в столичной моде и сплетнях не хуже придворных дам. Хотел он, правда, встать на ноги поскорее — и даже порывался на подвиги, но доктор настрого запретил любые попытки найти новое приключение. Эшен заходил пару раз в день, удерживая вежливую дистанцию, отвергая любые попытки поднять ту самую, гложущую по сей день пациента тему. Но этим утром его наконец удалось задержать дольше обычного.

— Доктор, — начал Кассий издалека. — Я сожалею.

Тот лишь кратко вздохнул и остановился, оставляя наёмнику слабый шанс снова начать этот разговор.

— Не стоит, — почти сразу он отвернул взгляд к своим склянкам, которые приносил для трав и настоек, начав поспешные сборы.

— Хоть намекни, что это было? Ты же умный, — перепробовав все разумные способы и не зная, с какой стороны подступиться, он решил ходить с козырей. — И чай.

— Что… чай? — Эшен остановился, удерживая дорожную сумку в руках.

— Твой. Мерзкий чай. Я его пил, — он тут же приподнялся, пользуясь редким замешательством доктора.

— Смотри, я почти на ногах. Ещё день — и буду как новый, вот, — с громким хлопком гордо треснул себя по груди.

Не ожидая такого перформанса, доктор медленно поправил очки на носу, повесил наконец сумку через плечо и совершенно серьёзным тоном отметил:

— Во имя всех тварей, в которых ты веришь, Гронд, — он прикрыл рукой лицо, пряча едва заметную улыбку.

— Врать у тебя получается неубедительно.

Кассий кивнул, признавая своё поражение, сел обратно на край кровати и с надеждой спросил:

— Ну так… может, мир?

— Мы не воюем, господин Гронд. С этого дня вы можете покидать спальню, угрозы для жизни не наблюдается.

Он неловко кивнул, словно понял хоть что-то из сказанного. Чувство стыда копошилось в сознании — и почему-то сейчас стало только отчётливее. Проследив взглядом, как доктор вышел из комнаты, он посмотрел на окно. Прошло уже столько времени, а он так и не знает — ни что стало с группой людей, ни что делать с самим собой. За окном ещё утро, и, получив наконец разрешение на перемещения, он первым делом направился к столику за ручным зеркалом, которое ему оставили девушки.

— О, блин… — он осмотрел заросшее лицо, потёр рыжую бороду пальцами. — Ну и рожа.

Оценив свой помятый, заросший и отвратительный вид, он решительно направился к ванной, пнул дверь — просто из любопытства, не окажется ли внутри ещё монстр. Монстр не выскочил. Кассий кивнул сам себе.

— Ладно. Стоило убедиться. — ему всё ещё не удалось встретить Бел снова, да и не шибко хотелось.

Закончив с банными процедурами и снова натянув чужой костюм, в котором на этот раз он без труда узнал гардероб господина Рао, Кассий отметил, что рубашка оказалась чуть меньше размером, а брюки не пришлось подкатывать. Лишь пиджак и жилет кофейного цвета показались пустой тратой ткани — их он сложил в шкаф до лучших времён.

Получив неожиданную, хоть и долгожданную свободу, он какое-то время бесцельно бродил по комнате туда-сюда в ожидании: кто придёт, что скажет, чем его загрузят. Никто не пришёл. Попытался занять себя книгой, оставленной Лиссой в прошлый визит, но почти сразу уснул, с трудом разобрав первые строки. Дремал он недолго. Его разбудили шаги в коридоре — в дверь, однако, так и не постучали.

— Да твою ж мать, хватит с меня, — пробормотал рассерженный парень и, распахнув дверь, огляделся, выловив взглядом мелькнувшую в коридоре Марв.

— Марв! Послушай… — только и успел крикнуть он.

— Не сейчас! — отмахнулась она и скрылась за дверью своей комнаты.

Парень так и остался стоять, понимая, что врываться вот так в спальню к даме — даже для него перебор. Оставалось только одно: искать, кто ещё готов выдать задание или хотя бы сказать, чем ему заниматься. От скуки он неспешно спускался на первый этаж, проводя рукой по перилам. Притормозил… Голоса. Присел на корточки и попытался заглянуть сквозь балюстраду. Снизу доносились обрывки разговора.

— …В такую пургу, милорд! Пощадите! Лошади мёрзнут!

— Я подниму им жалование.

— Людям моим?

— Лошадям.

Кассий тихо фыркнул от смеха и вытянул шею, стараясь разглядеть, с кем там внизу говорит хозяин поместья.

— Господин Гронд, — раздался голос Барона. — Вы что-то хотели спросить?

От неожиданности он дёрнулся слишком резко, больно ударился и поспешил исчезнуть из поля зрения на втором этаже. Побродив ещё с час по этажам и коридорам в поисках хоть каких-то находок, Кассий окончательно заскучал. Картины — сплошные пейзажи: ни портретов предков, ни спрятанных сейфов за рамами. В вазах с цветами — просто цветы. Даже слишком простые для такого жуткого места: банальные розы и лилии — всё, что он смог опознать. Они, кажется, совсем не старели. Пару раз сунул нос в букет — и тут же поморщился. Запах был неприятный. Знакомый. Похожий на тот, что стоял в подвале при спуске. Кассий не знал, как его назвать, и про себя окрестил: «Бочка сгнивших яблок».

Закончив экскурсию по открытым жилым пространствам, принялся потихоньку приоткрывать двери — но только в знакомой уже части дома. Заглянув за очередную дверь на втором этаже, он обнаружил занятное зрелище: в комнате было темно и тихо, окна зашторены, а на кровати — ворох бумаг.

— Спальня умника, — отметил Кассий про себя.

Он не хотел заходить — любопытство толкало. Эшен вечно носился с кипой бумажек, и не взглянуть хотя бы на одну казалось сродни преступлению. Парень тихо вошёл, оставив дверь приоткрытой узкой щелью, потянулся рукой за бумагой, зажал лист между пальцев, рванул на себя и вгляделся, поднося к полоске света.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнул он, возвращая листок с чужим портретом на кровать. — Неплохо рисует.

Потянулся за следующим листом и снова внимательно рассмотрел. Одни рисунки, никаких страшных тайн. Анатомия — правильная, стерильная и научная, далёкая от интересов простого вора. Пара портретов обитателей дома, надписи тут и там — всё ровным почерком. Кассий даже зевнул от досады.

— Доктор, какой же ты скучный, — почти обречённо пробормотал он, огорчённо складывая очередной набросок на место.

Дальше идти он не решился, всё время прислушиваясь — не идёт ли хозяин к себе. Не хватало ещё раз проверить порог его терпения. Методом исключения Кассий выбрал комнату Марвранеш, благо она уже успела куда-то уйти. Здесь сложно было ошибиться: сразу с порога встречали платья на стульях и ворох украшений на шею, разбросанных по туалетному столику. Вот здесь ему захотелось порыться подольше. Тут же поднял и повертел в руках пару подвесок — крупные камни в оправе, камею из кости — и аккуратно сложил всё на место в том же порядке:

— Не, дружище, это даже для тебя подло, — произнёс он себе под нос.

С удовольствием сунулся в ящик, разглядел флаконы духов из стекла на свету, поморщился от резких запахов и, окончательно осмелев, открыл шкаф.

— Уууу, вот это тряпки…

Потрогал дорогие на ощупь ткани, провёл пальцами по вышивке — и всё же закрыл дверцы, сам не зная, что здесь ищет. От скуки полез под кровать — ничего интересного. Посидел на краю, проверил: пружинит. И наконец, почти по-хозяйски, как дома, покинул спальню, чуть хлопнув дверью.

На лестнице он покрутился недолго, внимательно проверяя, где сейчас сам хозяин поместья. Не обнаружив его ни в гостиной, ни в столовой, Кассий решился на смелый шаг и прислонил ухо к двери кабинета. Внутри было тихо. Тишина — гробовая. Он уже потянулся к ручке, но передумал.

«Да ну его нахер», — отчётливо прозвучало в голове.

Для ужина рано, обед уже кончился, и Кассий решил подробнее изучить первый этаж. Привычные коридоры, зал с камином, проход к подвалу и общим комнатам. Он не спешил: всё осматривал, трогал стены, нажимал каждый камушек, надеясь найти скрытый проход. И только потом заметил в проёме гостиной, на столике у камина, весьма любопытный предмет. Сначала он даже не понял, что видит. Шкатулка? Гостиную пересёк быстрым шагом, склонился над столиком и уныло заметил:

— Книга? Ну конечно. Чего ещё ожидать от местных чудил.

Он с азартом схватил её в руки, взвесил, уложив на две ладони.

— Тяжёлая. Таким знания только выбивать.

Покрутил со всех сторон, даже подбросил. Ничего. Ни названия, ни автора, ни украшений на светлом кожаном переплёте. Самая скучная книга из всех, что он видел. Кассий раскрыл её где-то в середине и сдвинул брови. Пустые страницы. Ни текста, ни записей. Пролистал ещё раз, затем ещё, убеждаясь, что нет ни потайного замка, ни нычки. Наклонился к камину и прогрел над огнём — тексты не проявились. Потряс вверх ногами — и снова ничего.

— Ну и нахрена ты нужна?

Хотел уже было вернуть книгу на столик, но резкая боль заставила выронить её на пол — крик вырвался сам:

— Какого ж…!

Он схватился за руку. На запястье осталась пара царапин, а зловещий предмет резко хлопнул обложкой и так и остался лежать под ногами.

— Всё, нахер этот дом, — прошипел горе-исследователь, отступая из гостиной спиной вперёд, на всякий случай.

До самого вечера рыжий наёмник прятался у себя, ожидая то ли расплаты, то ли ещё одной злобной твари, которая попытается его сожрать. Сам обработал руку и спрятал следы под рукав. Время тянулось — страх отпускать не спешил, теперь звуки шагов в коридоре заставляли сердце предательски быстро стучать.

Спустившись только на ужин, он то и дело следил, не смотрит ли кто на него. Казалось, никому не было дела до его выходки, и напряжение после сытной еды стало понемногу отпускать. День выдался сложный для всех: даже хозяин не перебивал разговор, позволяя девушкам обсуждать местные сплетни о Южном доме Лукреси. Кассий знал, кто эти люди — от контрабандистов, — но не решился вмешаться в обсуждение балов и модных фасонов сезона, хотя опыт, как ему показалось, достойный скопил. Приободрившись, он обернулся на доктора и заметил занятную картину, тихонько усмехнувшись про себя.

— Чай, милорд? — Эшен учтиво поднёс заварник, собираясь наполнить белую фарфоровую чашку, стоящую одиноко возле тарелки хмурого господина.

Барон прикрыл её рукой. Молчаливо и очень сурово взглянул.

Кассий уже понимал этот жест — даже без слов, вспоминая отвратительный вкус, который до сих пор комом стоял где-то в горле.