Гость с другого берега (джен)

Раннее утро встретило Джерико густым, промозглым туманом. Виктор и Уэнсдэй на ходу распределили роли прямо у ворот гостевого крыла. Время поджимало. Кортеж госсекретаря должен был прибыть в академию всего через несколько часов.

Уэнсдэй стремительно направилась к директору. Ей предстояло вывалить на стол главы школы все ночные находки и настоять на немедленном звонке в полицию. Виктор же взял на себя самую деликатную часть. Был огромный риск, что местный шериф — комиссар Гальпин — Уэнсдэй даже на порог не пустит из-за её репутации вечной нарушительницы спокойствия. А вот Виктор был человеком новым, сторонним и, главное, представлял Организацию по надзору за паранормальным. Пусть пока и в статусе студента-практиканта.

С помощью срочной телефонной протекции директора Виктор уже через двадцать минут сидел в кабинете комиссара. Атмосфера была натянутой. Нокс без лишней воды, чётко и по-военному изложил суть дела: рассказал про ночную вылазку, труп ревенанта в склепе Крэкстоуна и кратко обрисовал ладожский инцидент двухлетней давности.

— Това... господин комиссар, — Виктор вовремя прикусил язык, чуть не выдав привычное питерское обращение к старшим по званию. — Скажите, никто новенький в ваших краях не появлялся с момента или незадолго до момента начала этих убийств?

Комиссар Гальпин тяжело вздохнул, потёр усталые глаза и нахмурился. Информация русского агента ложилась на его собственные подозрения слишком гладко.

— Вообще-то... появилась тут одна троица, — медленно произнёс комиссар. — Объявились недели три назад. На вид — обычные автомеханики. Документы у них были в полном порядке, комар носа не подточит. Но один из них говорит с сильным, характерным русским акцентом. Эти трое выкупили старый ангар у лесопилки и открыли там станцию техобслуживания.

Виктор мгновенно подобрался, его взгляд стал жёстким:

— А где именно находится их автомастерская?

Комиссар назвал точный адрес на окраине города. Нокс резко поднялся со стула, застёгивая куртку:

— Необходимо срочно осмотреть это место. Прямо сейчас. Может, ещё застанем хозяев, пока они не двинулись к академии.

— Погоди, парень! — комиссар тоже вскочил, недовольно заворчав. — Какое «осмотреть»? Без ордера на обыск я не могу дать тебе людей. Это частная собственность, меня прокурор живьём съест!

Однако Гальпин посмотрел на решительное лицо Виктора, вспомнил про изуродованные трупы в лесу и, главное, вспомнил о госсекретаре США, чей самолёт уже заходил на посадку. Если высокопоставленный чиновник погибнет на его участке от рук паранормальных мутантов, ордер на обыск станет меньшей из его проблем.

Комиссар обречённо махнул рукой:

— Чёрт с тобой. Дерзай, салага. Но всё под твою личную ответственность! Если тебя там поймают или подстрелят — я тебя не знаю, ты действовал сам по себе. Я же пока свяжусь со своими людьми в Секретной службе. Попробуем максимально обезопасить нашего чинушу на въезде.

— Спасибо, — коротко бросил Виктор.

Он стремглав вылетел из здания полицейского участка и рванул по указанному адресу. На ходу он лихорадочно набирал номер Уэнсдэй. Смартфон отозвался быстрым кликом.

— Уэнс, у нас есть адрес, — быстро заговорил Виктор, тяжело дыша от бега. — Старая лесопилка на отшибе, прикрытие — автомастерская. Трое наёмников, один точно наш, из Союза. Скорее всего, это и есть кураторы проекта «Ревенант».

— Отлично, — отозвался в трубке её леденящий душу голос. Было слышно, как на заднем плане хрустят сухие ветки. — Я уже сама выдвигаюсь на это место. Директор пытается утрясти вопросы с охраной, но я не собираюсь ждать. Встретимся у ангара. И не смей начинать веселье без меня, Витя.

Виктор отключил вызов, прибавляя ходу. Впереди, за плотной стеной елей, уже показались ржавые крыши заброшенной промзоны.

Виктор прибыл на место, виртуозно воспользовавшись местным прокатным самокатом — правда, в спешке он совершенно забыл его оплатить, просто бросив двухколёсный транспорт в ближайших кустах.

Пригнувшись, он аккуратно подкрался к забору бывшей лесопилки и замер, высматривая противника. Вокруг стояла слишком подозрительная, мёртвая тишина. Ни шороха, ни голосов, никого не было видно на заросшем травой дворе. Понимая, что драгоценное время утекает сквозь пальцы, Виктор решительно двинулся вплотную к деревянному строению. Его правая рука крепко сжимала рукоять скрытого тактического ножа, готовая в любую долю секунды обнажить лезвие.

Он подобрался к зданию, которое теперь служило гаражом. Обойдя его сбоку, Нокс наткнулся на входную дверь — она была приоткрыта. Виктор нахмурился. Щелка в пару сантиметров выглядела так, словно дверь оставили открытой специально, заманивая дурака в ловушку. Опытный агент ОНП на такое вестись не собирался, поэтому решил занять глухую позицию снаружи, укрывшись за ржавым кузовом старого пикапа. Уэнсдэй где-то задерживалась.

— Уэнс... где же ты? — нетерпеливо прошептал Виктор, сканируя взглядом периметр.

Вдруг тяжёлые железные ворота ангара со скрипом поползли в стороны. Из здания вышел мужчина. На вид — дружелюбный, улыбчивый, совершенно обычный обыватель, в котором никто бы не заподозрил создателя жутких ревенантов. Он спокойно сел в припаркованную у входа дорогую машину, завёл мотор и на высокой скорости уехал с территории лесопилки, скрывшись за поворотом дороги.

Виктор, выругавшись про себя, лихорадочно выхватил телефон. Пальцы быстро застучали по экрану, отправляя срочные сообщения в их общий чат: «Один уехал на дорогом седане в сторону города. Энид, срочно передай директору и полиции! Уэнс, я захожу внутрь гаража, время уходит. Координаты те же».

Убрав мобильный, Виктор снова перевёл взгляд на приоткрытую дверь. Медлить больше было нельзя — внутри могли оставаться двое других механиков, уничтожающих улики, или очередная партия готовых к бою монстров. Нокс бесшумно скользнул к порогу, выставив нож перед собой и контролируя каждый сантиметр пространства. Его натренированная интуиция ОНП не просто подсказывала — она буквально оглушительно кричала о том, что внутри его уже очень сильно ждут.

Виктор осторожно, с грацией кота перешагнул высокий порог ангара. Он двигался исключительно в густых тенях и между кузовами разобранных машин, почти не издавая шума — все же суровая подготовка в ОНП дала о себе знать.

В главном зале не было ничего примечательного, зато из глубины помещения донёсся негромкий шум возни. Виктор замер, слившись с бортом старого фургона. Из бокового прохода вышел второй механик — тоже с виду абсолютный нормис, в котором трудно было заподозрить убийцу. Он хладнокровно выставил какой-то большой чёрный пластиковый мешок наружу, к мусорным бакам, и тут же скрылся в бытовке, глухо хлопнув дверью.

В левом углу ангара располагался импровизированный офис за стеклянной перегородкой. Нокс быстро нырнул туда — благо дверь оказалась открыта, а внутри никого не было. Его взгляд тут же зацепился за старый деревянный секретер. Виктор скользнул к нему и начал быстро просматривать бумаги.

То, что он нашёл, заставило его сердце забиться чаще. В ящиках лежали подробные записи о наблюдениях за ревенантами, причём самые ранние отчёты датировались временами того самого Ладожского инцидента в России. Рядом лежали свежие снимки: академия Невермор, снятая через длиннофокусный объектив издалека, фотографии того самого участка лесной дороги, где должна была проехать машина госсекретаря, и даже детальные фото спящего ревенанта, которого ребята уничтожили в склепе Крэкстоуна несколько часов назад. На краю стола также лежал странный ритуальный барабан, покрытый неизвестными рунами.

Виктор аккуратно приоткрыл дверцу стоявшего в углу шкафа — он был пуст, но на полках остались чёткие следы от ампул и химических контейнеров. Здесь явно хранили запасы некротического состава.

Вдруг за его спиной раздался спокойный голос на чистом русском языке, от звука которого у Виктора перехватило дыхание. Голос был до боли, до дрожи знакомым:

— Как тебе моя коллекция?

Виктор резко, на чистых рефлексах развернулся, выставив нож, и удивлённо уставился на вошедшего. В ту же секунду он понял, почему его натренированный слух не уловил ни единого шороха шагов. Перед ним стоял человек, который сам когда-то учил его скрытности. Виктор узнал своего бывшего преподавателя по тактике и боевой подготовке из питерской академии ОНП.

— Фёдор Петрович?.. Вы?! — только и смог выговорить поражённый Нокс, не опуская оружия.

Мужчина в грязной спецовке механика лишь горько и снисходительно усмехнулся, глядя на своего лучшего ученика. Пазл в голове Виктора мгновенно сложился: вот почему Ладожское дело в архивах ОНП было так быстро и топорно замято, и вот почему кураторы заговора так легко читали все шаги паранормального ведомства. Враг всё это время сидел на кафедре академии.

Фёдор Петрович не показывал ни капли злости или агрессии. Он открыто, по-доброму улыбался, словно встретил своего старого друга на вокзале после долгой разлуки. Виктор, чуя смертельную опасность за этой мягкостью, держал дистанцию и цепко, не мигая, следил за каждым микродвижением своего бывшего учителя. Он слишком хорошо помнил, что именно этот человек на учениях за секунду укладывал троих инструкторов.

— Таить нечего, Витя, — спокойно произнёс Фёдор Петрович, опёршись спиной о косяк двери. — Ты и так обо всём догадываешься. Ты всегда был умным парнем. Моим любимым учеником. Да, это я в ответе за появление ревенантов. Мне, конечно, помогали, но их уже в живых нет, как и нашего идеолога. Ты же в курсе, что предыдущий директор ОНП хотел изменить нашу страну? Времена-то какие были? Какое могущество мы потеряли, как ОНП тогда тоже пострадало... как эти твари отовсюду лезть начали. Хаос в стране, хаос везде. Понимаешь?

— Вы хотели переворот? — тихо спросил Виктор, не опуская тактического ножа.

— Нет, — покачал головой Фёдор Петрович. — Мы хотели использовать наших ревенантов, управляемых вот этим барабаном. Использовать, чтобы создать нужный настрой у общества и избавиться от лишних фигур в большой политике. Тогда бы наш директор в нужный момент пришёл как спаситель. Не вышло. Нашлись такие как ты, которые всё испортили. Нас накрыли, но для всех представили так, как вы сейчас на лекциях учите. Никто не хочет подставлять ОНП и выносить сор из избы.

Виктор понимающе кивнул. Он прекрасно осознавал законы системы — подвергать обнародованию даже среди студентов информацию о предательстве верхушки паранормального ведомства было чревато крахом всей структуры.

— Почему вы преподавали? — задал Нокс следующий логичный вопрос. — Как вас пустили к курсантам?

— Учли мои былые заслуги, я активно сотрудничал со следствием, сдал пару пешек, — цинично усмехнулся преподаватель. — Короче, я был пай-мальчиком для комиссии. До поры до времени.

— Почему здесь и сейчас решили снова взяться за старое?

— Решил, что прошло достаточно времени, сынок, — Фёдор Петрович сделал шаг вперёд, но Виктор мгновенно перенёс центр тяжести, предупреждающе качнув лезвием. Мужчина остановился. — Я разыграл свою гибель во время командировки и уехал сюда. Невермор — отличная мишень. Там одни монстры, с которыми ОНП в последнее время сюсюкается. Мол, это просто дети, люди, здесь им лучше... Монстры остаются монстрами, Витя. И я хотел это наглядно показать всему миру, пустив ревенанта на госсекретаря прямо из этих лесов. Потом на сцену вышел бы я и возглавил бы новое движение по зачистке. Я уже прекрасно представлял, на какие рычаги давить в Вашингтоне. Стать у руля такой державы — значит защищать нормальных людей ещё эффективнее. От таких монстров, как твоя напарница, например.

Виктор на секунду сжал челюсти. Слова учителя били точно в цель, заставляя вспомнить все догмы академии. Но прямо сейчас за спиной Фёдора Петровича, в тёмном проёме окна офиса, бесшумно, словно сама смерть, соткался силуэт Уэнсдэй Аддамс. Её клинок из воронёной стали был поднят для удара, а глаза хищно сузились. Она слышала каждое слово.

Фёдор наигранно улыбнулся, даже не оборачиваясь к окну:

— Она уже сзади, да? — потом он тяжело, почти по-отцовски вздохнул, и его лицо мгновенно стало холодным. — Тебя же не переубедить, да? Эх, молодёжь...

В ту же секунду его правая рука молниеносным движением швырнула под ноги Виктору световую гранату, а левая запустила в сторону Уэнсдэй тяжёлый боевой кинжал. Девушка едва успела уклониться — сталь со свистом пробила оконную раму в паре сантиметров от её виска. Хлопок, ослепительная вспышка — и Фёдор буквально растворился в воздухе. Виктор, знавший повадки учителя, успел вовремя зажмуриться, избежав полной слепоты, но вспышка всё равно оставила перед глазами жгучие зелёные пятна.

Нокс на ощупь рванулся вперёд и выскочил из офиса в главный зал ангара прямо к Уэнсдэй. В её руках уже откуда-то материализовался компактный тактический арбалет. Из бытовки с диким рёвом выскочил второй сообщник Фёдора. Уэнсдэй среагировала мгновенно: щёлкнула тетива, и тяжёлый болт насквозь пробил наёмнику предплечье, заставив его с матом выронить оружие.

Но радоваться было рано. Фёдор Петрович, использовав замешательство, проскочил тенью прямо между Виктором и Уэнсдэй. Одним мощным, выверенным броском он швырнул Уэнсдэй в сторону подстреленного сообщника, а Виктора точным ударом ноги в грудь откинул в противоположный угол ангара.

Уэнсдэй на полной скорости влетела в деревянную стену, глухо охнула и выронила арбалет. Второй наёмник, бешено вращая глазами, с мясом вырвал арбалетный болт из своей руки, на ходу зубами сорвал колпачок с ампулы регенератора, залпом выпил его и с голыми руками пошёл добивать девушку. Но Аддамс, несмотря на сильный удар, быстро пришла в себя. Перехватив свой любимый готический клинок, она жёстко и безжалостно ввязалась с ним в яростный ближний бой, уклоняясь от его мощных ударов.

Фёдор Петрович тем временем стоял в центре зала прямо напротив поднимающегося на ноги Виктора. За те несколько секунд, пока Нокс приходил в себя, бывший майор ОНП успел накинуть на себя специальный разгрузочный костюм, имитирующий костлявый силуэт нежити, а на его руках красовались тяжёлые штурмовые перчатки с длинными, зазубренными лезвиями-когтями. Точно такими же, какие оставляли следы на вековых дубах в лесу.

Виктор сплюнул кровь, поудобнее перехватил свой тактический нож и хмуро усмехнулся:

— План «Б», да? Что ж, вам идёт, товарищ майор!

— Зато эффективно, сынок! — отрезал Фёдор.

С этими словами учитель и ученик сошлись в смертельном поединке. Сталь бешено зазвенела о сталь, высекая искры в полумраке заброшенного ангара.

Бой напоминал смертельный танец, где партнёры пытались красиво, профессионально и как можно быстрее изрубить друг друга. Виктор работал на пределе возможностей, едва поспевая отбивать своим тактическим клинком смертоносные лезвия-когти Фёдора и вовремя уходить от его резких подсечек. В один из моментов Нокс обманным финтом достал учителя — лезвие оставило глубокую царапину на щеке майора. Но Фёдор Петрович тут же ответил: поддел Виктора когтями в бочину по касательной, заставив того зашипеть от боли, и наотмашь пнул его ногой в грудь.

Виктор ушёл от следующего прямого удара, ловко откатившись за тяжёлый деревянный ящик, который он изо всех сил толкнул прямо в сторону противника. Схватка перенеслась вглубь зала. Они прыгали по капотам машин, проскакивали в узкие щели между кузовами, круша всё на своём пути. Поймав долю секунды, Виктор выхватил из подсумка раствор дезориентации и швырнул его прямо в лицо Фёдору. Бывший майор чертыхнулся, яростно отплевался, но на одних рефлексах успел перехватить ржавую арматуру у самого своего виска, которую Нокс использовал как рычаг. Виктор тут же отпустил железо, чтобы не быть отброшенным мощным противоходом, и сам в прыжке с разворота вмазал ногой по голове Фёдора.

Учитель покачнулся. Пользуясь замешательством, Виктор сблизился и прописал ему сокрушительную двойку в корпус. Едва успев заметить хищный взмах снизу, Нокс рыбкой отскочил назад, спасая собственные руки от лезвий-когтей. Фёдор, тяжело дыша, снова ринулся в атаку. Сделав обманный крюк, он перехватил Виктора на вираже и с силой отбросил его в сторону — прямо на лобовое стекло разбитого авто.

Стекло с оглушительным треском осыпалось. Виктор, не теряя ни мгновения, схватил самый крупный и острый осколок и с размаху вонзил его в бочину Фёдору. Но в процессе яростного переката майор полоснул лезвиями Виктора по спине. Ткань куртки лопнула, Нокс вскрикнул от обжигающей боли и сильно пошатнулся. Теряя равновесие, он из последних сил метнул свой нож прямо у стопы правой ноги Фёдора, намертво пригвоздив его тяжёлый армейский ботинок к подгнившему деревянному настилу.

Майор на секунду замер, пытаясь высвободить ногу. Этого времени Виктору хватило, чтобы судорожно выхватить из кармана последнюю ампулу с регенератором и залпом выпить алое «мыло». В глазах перестало темнеть, глубокие порезы на спине мгновенно стянулись, и дышать сразу стало полегче.

В этот момент из облака пыли показалась Уэнсдэй, которая уже успела окончательно разобраться со своим противником, оставив того лежать без сознания у стены. В её руках снова был арбалет, и она хладнокровно целилась прямо в грудь Фёдора Петровича. Но опытный майор среагировал быстрее: он резко выдернул пригвождённый нож Виктора из пола и с хирургической точностью швырнул его прямо в девушку. Уэнсдэй резко отпрянула назад, и нож со звоном вонзился точно в корпус самого арбалета, выведя оружие из строя.

Фёдор на долю секунды отвлёкся на траекторию полёта ножа. Виктор моментально воспользовался этим единственным шансом. Рванувшись вперёд всем телом, он вложил всю оставшуюся силу в один-единственный чёткий, сокрушительный удар кулаком прямо в висок своего бывшего учителя.

Глаза Фёдора Петровича закатились, и тяжёлое тело майора в бутафорском костюме нежити мешком рухнуло на бетонный пол ангара. Всё было кончено. В гараже воцарилась тишина, нарушаемая лишь капающим из пробитого радиатора тосолом.

Уэнсдэй и Виктор сошлись у неподвижного тела Фёдора. Аддамс подошла вплотную и критически осмотрела Нокса с ног до головы, задержав взгляд на разорванной и окровавленной ткани его куртки:

— Ты ранен.

— Да ерунда, — Виктор отмахнулся, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в мышцах после бешеного боя. — Ты как? Ты цела?

Уэнсдэй молча наблюдала за этим искренним, неподдельным беспокойством в его глазах. На её бледном лице промелькнула едва заметная, горькая усмешка:

— У тебя у самого кровь идёт... Не жалко?

Виктор не успел ответить на эту шпильку. Его натренированный слух оперативника ОНП уловил сзади резкий, сухой щелчок затвора. Не тратя ни доли секунды на размышления, он рванулся вперёд, крепко схватил Уэнсдэй за плечи, прижал к своей груди и резко развернул корпусом, закрывая её собой:

— Берегись!

Под действием выпитого ранее регенератора второй наёмник пришёл в себя быстрее, чем они ожидали. Поднявшись на одно колено, он вслепую вскинул пистолет и выстрелил Виктору прямо в спину. Грохот выстрела разорвал пространство ангара, но следом тут же прогремела целая серия ответных залпов. Врага окончательно добил комиссар Гальпин, ворвавшийся в гараж вместе с вооружённым нарядом полиции.

Пуля прошила плечо Виктора чуть выше лопатки. Нокс резко выдохнул, его ноги подкосились, и он обмяк, теряя опору. Уэнсдэй мгновенно обхватила его своими тонкими, но на удивление сильными руками, не давая ему рухнуть на грязный бетон. В этот момент в её груди болезненно повернулся невидимый осколок. Она почувствовала острый, удушающий укол того самого чувства, о котором никогда и ни за что не сказала бы вслух.

Уэнсдэй полностью перестала стесняться. Её больше не волновала собственная репутация ледяной социопатки, которой чужды человеческие привязанности. Она крепко держала русского агента, бережно опуская его голову себе на колени, пока вокруг суетились полицейские и кричала напуганная Энид. В глазах у Виктора стремительно потемнело, голоса вокруг превратились в глухой белый шум, и он окончательно потерял сознание.