Гарри против тварей-4 (джен)

Мистер Поттер обнаружил, что преданный домовик-инициативник появился, на призыв отчитаться о наблюдениях, каким-то понурым.

— Ты чего грустный такой?

— Добби был ограблен из-за угла, молотком по тыковке, с изъятием заслуженных фантиков, которые доббики. Ему оставили только один, почти вынюханный. Значит, это были не младшие помощники-уборщики, а средние, избалованные ароматными доббиками!

Эти средние помощники главного уборщика такие заносчивые и вредные… и криминальные, это очень красивое слово! Добби в печали, это тоже красивое слово, но грустное…

— О, да у вас и гангстеры есть, не ожидал! Не печалься, Добби, я же твой будущий, так? Ты у нас пока немножечко маргинал — между бывшим и будущим, именно так называется эльф! Но быть маргиналом — ненаказуемо, верь мне, Добби!

Я возмещу тебе убытки, за всё хорошее, раз ты такой симпатичный бывший ушастый вредитель, втыкатель шершней и поливатель отработанным маслом! Потом будешь у меня особенным… или особым помощником по специальным вопросам. Давай пострадавшее место, я его тебе магией заглажу…

Гарри сообразил — и натёр не только побитую тыковку, рукой, но и почти вынюханный доббик опечаленного эльфа, совсем слабо ароматный, своей конфетой. Так сказать, восстановил потребительские качества добротного фантика. И снял эльфу головную боль от незаслуженной травмы…

Добби прослезился от счастья — какая великолепная героическая магия, она быстро лечит! И какой чудесный запах у доббика, сильный и стойкий к вынюхиванию, Добби чувствует… Герой снизошёл к его сугубо третьестепенным потребностям, значит, Добби менее ничтожный, чем полагает о себе!

— О, у Добби уже всё прошло, мальчик-освободитель сэр Гарри, великий, во многом, его полностью вылечил! Добби благодарен, до не могу, как выражается сэр Гарри! Эльфы менее чувствительны к боли, это важное качество для слуги.

Тогда после наказания он сразу может продолжать работу. Если, конечно, хозяин не перестарался, или старшие наказали молотком в тыковку несколько раз подряд... Добби в прежние времена сделал больно великому герою и очень виноват. Но зато ему теперь легче делать больно врагам сэра Гарри. Хотя они очень высоки происхождением...

Однако Добби учится преодолевать этот страх. Чтобы очеловечиваться дальше и дальше, путём впитывания героических и мудрейших поучений, и вкуснейшей магии. Добби рад стараться, и никаких! Он кое-что разнюхал, может быть, интересное сэру Гарри…

* * *

Низший домовой эльф был очень доволен. Его совершенно не заставляли мочиться в одежду магов, а предлагали только шуточную работу. Потому что если наследник Малфой добровольно, без принуждения, пьёт мочу своего врага, то что? А то, что в этом нет ни ему ущерба, ни, тем более, малейших наказаний для Добби от Мать-и-Магии, которая всё видит.

Великий герой очень честен с бывшим ничтожным Добби! И если говорит, что от мочи нет ущерба здоровью, если не пить галлонами, то так оно и есть. Все знают, что Аргус Филч пьёт мочу и нахваливает, потому что чувствует себя лучше, говоря про какие-то ценные детские гормоны.

И Добби про это знает. И чем именно Филч мажет свои больные ноги, тоже знает, это куда сильнее мочи, тем более детской, особенно в смысле запаха. Поэтому верный эльф легко подменил тыквенный сок, который многие дети называют тыквенной мочой, на свежие излияния из мистера Поттера. Охлаждённые, для пущей маскировки, Добби уже научился охлаждать, это нетрудно.

Пусть и его бывший отведает новый шуточный напиток, во имя отвлечения от плохого. Тем более сверху был тыквенный сок, немного, что означает просто дегустацию особого, смешанного напитка. Вот именно, особого, и лишь пониженных потребительских качеств, как выражается мудрейшая из девочек.

И наследник выпил немного тыквенной мочи, или, точнее, героической жидкости, в смеси с тыквенной. Потому что сделал только один глоток. После чего сразу отставил кубок и сотворил (очень красивое слово, Добби наслаждается им!) удивлённое лицо.

Правда, сразу перекосился, узнав продукт, и стал фонтанировать внутренними жидкостями, как говорит мудрейшая. И очень возмущаться, в перерывах между фонтанированиями. В это время бывший не разучивал никаких плохих заклинаний, и не строил планов мести мистеру Поттеру, новых. А только повторял старые, что выглядело не очень грозно.

Тут мистер Гойл понюхал кубок и громко сообщил, что да, натуральной мочой несёт, густо так. Моча — это очень невкусно, сочувствуем, босс! Это подлянка конкретно для вас, я понял, босс, мы всё поняли, это враги!

Кого бить, босс? Да мы сейчас, с Винсом, всех уродов уроем, всех! Вот сюда блюйте, босс, это уже почти пустая салатница, пожалуйста, не в пирожки, мы их ещё будем, а сюда, босс...

Драко Малфой очень переживал этот отвратительный случай, и даже заламывал руки, и немного стенал, когда вассалов не было в спальне. Им же морды надо друг другу бить, в этих, спаррингах, регулярно, поэтому у наследника достаточно личного пространства… и умения заглушающих заклинаний.

Но какое оскорбление, и публичное! Которое проще всего было, конечно, нанести магией старшекурсников. Ведь среди них имеются личности, способные и на такое. И пара старшекурсниц, не менее способных.

А сколько менее способных слизеринцев, но тем не менее, если не более! Слизеринцы с пятого по седьмой курс — это очень подготовленные к магической жизни личности, обожающие тренироваться, в том числе на младших слизеринцах. И против самых тренированных бессилен даже родовой накопитель магии, позволяющий здорово усиливать заклинания, хоть защитные, хоть атакующие...

Но ведь это может быть и коварный Поттер, закореневший в самых отвратительных вещах, не считая гадких стишков. И уже сравнивший его с Филчем! Правильно он ругался, выпив Поттера, на Поттера, это же явный Поттер! Сейчас, подумав и вспомнив ужасное, он уверен в этом!

Потому как в почечных отправлениях, для вида замаскированных тыквой, чувствуется пристрастие к пудингу с почками, на который накладывается пудинг с патокой, не иначе, как во имя мировой гастрономической пошлости! Поттер ничтожество, а не гастроном, этот поглотитель тяжёлой еды, радующей простонародье, он немногим лучше Уизли!

Да вон, уже поёт, выдавая фактическое признание в гнусной диверсии! Шрамоголовое чудовище, и без малейших моральных ограничений…

Филч на завтрак мочу пьёт,

Мажется он калом,

В тыкву Драко моча бьёт,

А тот пьёт, икает!

Потому что не привык,

Он ведь тощий, слабый,

Оттого-то «ик» да «ик»,

Грязное хлебало!

Назвать его благородное лицо, пусть испачканное после извержений, такими поносными словами… Он стройный, а не тощий! И вовсе не икал, совсем, он только фонтанировал и высказывался, почти чётко и очень понятно, и всё! Поттер, ты будешь пресечён! Маглорубка после тебя будет приятно тёплой, и согреет наследника!

Проклятый полукровка, ты испытаешь и Непростительные, и много чего ещё, прежде чем отдашь всё ценное маглорубке. Этому уникальному артефакту благородного рода, источнику живительной некроэнергии...

* * *

Отдыхая в перерыве между теннисными состязаниями, гриффиндорцы обсуждали всякое актуальное. Например, творческое и прочее развитие одного своеобразного домовика, частого проявителя нетипичной для этого племени инициативы. Парадоксальное существо, этот наш Добби, мисс Грейнджер не перестаёт удивляться!

— Кстати, Пиноккио, в книжке Карло Коллоди, очеловечился же, из голема, и в живого мальчишку — и никаких! И Добби тоже может, раз искусственное создание, причём идущее верным путём.

Искусственное можно и дальше улучшать, законам магии это не противоречит… предположительно. Так что, Гарри, мои мысли, о правильном развитии домовика в сторону усиления человеческих достоинств, вполне подтверждаются. Добби очень перспективен!

Мистер Поттер кивал подруге и освежал вынюханные доббики лёгким натиранием конфетами. Зачем искать новые фантики, если можно так реставрировать старые, что они просто лучше новых? Мальчик, который выжил — такой умелый реставратор, что сам готов вынюхивать свои изделия!

Домовик, кстати, очень заинтересовался книжкой про деревянного с длинным носиком, прочитав её взахлёб. Потом много спрашивал, довольно умно. А Гермиона и отвечала, как понимала мысль этой книги, одной из любимых в детстве, и отлично памятной.

Дескать, синьор Карло Коллоди писал религиозную притчу, как из полного дерева вырастить сознательного гражданина и доброго христианина. Изначально деревянный Пиноккио рождается гниловатым бездельником и начинающим убийцей сверчков, но потом его реморализирует положительная лазурно-кудрявая Фея.

Кукла вроде встаёт на правильную стезю, под магическим воздействием, но одного его недостаточно. Оттого Пиноккио сбивает с верного пути местный балбесно-криминальный элемент, превращая в доверчивого придурка, с жаждой разбогатеть при помощи всяких крекс-пекс-фекс и чудо-дерева. А думать-то нужно о душе!

И только тяжёлый труд, а также и самопожертвование превращают деревянную буратинку-эгоиста, с носиком сучком, в приличную личность. Да, и успешно, но после многих необходимых для формирования личности испытаний. Это правильная книжка, и может быть полезной для развития даже низшего эльфа, это вне сомнения!

…Добби говорит, что ему подходит избавление от буратинирования, и даже самопожертвование подходит? О, Добби — очень милый эльфик, и перспективный! У Добби несомненный потенциал очеловечивания, он сейчас получит заслуженную порцию магии, путём втирания в ушки!

Гарри, ты приготовил освежённые доббики? А погладить нового читателя, раз Добби такой молодец? Давай, Гарри, поишачь на эльфика, ему твои поглажки важней натёртой бумажки...

* * *

Когда Гарри, будучи не в настроении после отработки, сгоряча обозвал этого прилипающего и когда-то опасного Добби хоббитом Голлумом, тот, по совету доброй девочки Гермионы, верной подруги великого героя, прочитал Толкиена. И обиделся.

В смысле, переживал и стонал, что Голлум — недостойное существо, ничтожество и деградант своей расы! Поэтому таким злым убийцам и жуликам великие кольца доставаться не должны. А Добби непременно найдёт себе великого хозяина, и эта связь будет закольцована в роскошный перстень, и получится моя преллессть!

Потому что Добби заслужил счастье своими мучениями. Его и гвоздями к потолку прибивали, и кипятком отмывали, и в павлиний навоз закапывали, ещё из лука подстреливали, и камнями попадали, и режущим заклинанием тоже наказывали, прямо по ушам, два раза… Поэтому он имеет право на счастье, на свою преллессть!

Потом Добби прочитал «Русалочку» Андерсена, и даже немного поплакал. Очень жалко было красавицу Русалочку! Да, там очеловечивание шло жестоко — отрубание хвоста и языка, без анестезии. Стала немой, ужасно мучилась при ходьбе и могла быть спасена лишь любовью очень знатного человека. Всё ради получения человеческой души, а без неё жила бы триста лет…

Печальная история! Однако у Добби уже есть душа, довольно неплохая, раз толкает его очеловечиться. Как говорит мудрейшая девочка, с единственного полпинка Добби встал на нужную тропу. Значит, ему достаточно ампутировать только огромные античеловеческие уши! Или не вполне достаточно?

…Хотя такие уши считаются у эльфов главными украшениями. Раз все остальные части тела выглядят гораздо хуже, если сравнивать с людьми. Но ведь Добби сравнивает себя именно с людьми! Потому что он перерос свою оболочку, его тянет к свершениям, а не только перемывать по второму разу…

Да и уши после опытов мистера Малфоя-младшего совсем нехороши, Добби признаёт. Хотя это очень морально тяжело, быть молодым и некрасивым, с продырявленными и кривыми ушами, ведь Добби крайне чувствительный эльф!

Хотя нос у Добби тоже очень большой, с намёком на его внешнее буратинирование. И кривые ноги… однако мистер Филч тоже кривоногий, и люди плохо относятся к этому мрачному служителю из-за иного! Добби умнеет и теперь надеется, что, если подтянет внутреннее очеловечивание, то великие дети, став гениальными магами, подправят Добби его внешнюю сторону…

Про мальчика из деревянного Пиноккио тоже было интересно прочитать, особенно под фантик, потому что и длинно, и увлекательно. Этот Пиноккио из обычной куклы-деревяшки, то есть голема с интересным движущимся носом, прошёл через повешение, для начала. А ещё его топили, проглатывали, превращали в осла…

Деревянный намучился, но в итоге стал человеком, как все люди. Достойный путь боли, очень эльфийский. Добби понимает, что будет непросто, но он довольно долго шёл по пути боли, благодаря Малфоям, и, немножко, старшим эльфам мэнора и замка. А теперь его питают магией, да как вообще никого, в четыре руки!

Никого так не закармливают магией, он, должно быть, просто светится ею изнутри! Добби получает магию через день, и от двух магов, неслабых! От чего ему постоянно хочется и работать, и учиться.

Великие дети говорят, что Добби, раз такой отличный и старательный эльф, имеет право на вечернее образование. И его образовывают, мисс Гермионой! Он получает магию и знания, и только за то, что хорошо работает, понемногу защищает будущего хозяина, с его подругой, и согласен учиться по волшебным книжкам…

Добби большой счастливчик и почти нереально крут! И когда мечтает о будущем, испытывает приятное головокружение. Он тогда практически не думает о том, что хорошо бы перемыть по второму разу. И не потому что лентяй, нет, нет!

Добби мечтает творить блюда, в недрах своей нежной души он большой кулинар! И видит себя успешным, в колпаке и с поварёшкой наперевес. Он сочинит интересные кушанья для великого сэра и его мудрейшей подруги, и получит хвалу, драгоценную.

Великие дети угостят его несколькими кусочками приготовленного Добби блюда, из благодарности. Как приятно мечтать о таком… И тогда счастливый низший эльф сможет бурно рыдать от счастья в любом укромном уголке, который выберет. Потому что у Добби есть право выбора, великое право!

Какое счастье быть таким необычным домовиком, развивающимся на глазах. Добби всё легче понимать разговоры юных волшебников, хотя девочки порой говорят про совсем тёмные вещи… Но он будет развиваться дальше, и поймёт!

Добби подслушивал и близнецов, чтобы иметь в виду их проделки, раз мудрейшая их критикует, а великий почти не защищает. Некоторые рыжие проделки стоило бы и предотвращать, с помощью магии невидимого и очень шустрого эльфа. Во имя безопасности маленьких магов…

Предотвращать эти немагоугодные проделки, например, путём хищения особо вредоносных изделий их работы. Блевательные батончики ещё куда ни шло — это классика, можно сказать, и показано для очищения желудка. Маленькие маги любят объедаться, у них прекрасный аппетит.

Но вот зелье, пускающее кровь носом, не самое безопасное. Тем более, если имеются анемия и прочие болезни, Добби помнит объяснения мудрейшей…

* * *

Просочившийся на кухню полтергейст Пивз научил малышей-трудоголиков своей песне домовиков, которую Добби то и дело с удовольствием напевал. Ведь фольклор эльфов такой скудный!

Он понимал, что хотя домовики не делают того, о чём хихикал Пивз, ему смешно повторять за полтергейстом. Который любит вспоминать, как плавал по морям, и какая была плохая солонина, и даже вода протухала. И как непросто было врачевать морячков, маявшихся животами, самому оседлав ведро…

Эльфы не сильно любят чёрный юмор, и вообще, смешного в их жизни мало, и фольклор не разработан толком, увы. Так, всего несколько тем, вокруг кухонного инструментария и радости служения…

Но вот Добби-то весёлый, ему юмор нравится, разный. Поэтому он старается соответствовать чрезвычайно весёлому будущему хозяину и его довольно весёлой подруге, очень верной... И сам великий освободитель Гарри выучил ударный куплет, забавный такой. Потому что Пивз умеет сочинять забавные штучки!

Которые забавляют великого, однако сердят мудрейшую… Но Добби тогда прислонится к сэру Гарри, очень весёлому мальчику, и с музыкальным талантом. А у эльфов есть чувство ритма, в свободное время они танцуют и поют! Добби, когда танцует, забывает про свои неправильные уши, и счастлив…

Кстати, Рону Уизли этот куплет от Пивза особенно понравился. И рыжий мальчик тоже часто повторял строчки полтергейста, немного мечтательно, представляя эльфийскую кухню, где столько вкусного, прямо на всю школу! И только иногда может быть немного опасно…

Горе тем, кто станет рядом

С нашим кухонным нарядом!

Канонада загремела,

Гость был заживо обделан!..

Так Рона не удивить подобными атаками, с его-то желудочными проблемами! Которые его враги, а также и Помфри, обзывают кишечными, что некрасиво, в общем-то. Да, его несло даже в спальне, и были претензии, и Поттер стишками пошлил…

Да он от собственных братьев мочился по-чёрному… в смысле, по синему! Для его чувствительной души писать синим было особенно тяжело! Нет, ходить под себя разноцветным, с фонтанированием, да публично — вот это максимально тяжело. О, Мерлин и Моргана, покарайте неправильных близнецов, разрушителей братских уз!