Тетрадь Смерти:AU (джен)

Горячий рис в глубокой тарелке приятно пах, но для Лайта еда сейчас казалась абсолютно безвкусной, словно он жевал сухой картон. Каждое движение приходилось контролировать колоссальным усилием воли: правильно сжать пальцами палочки, аккуратно поднести их ко рту, проглотить ком, вставший поперек горла, и при этом не выдать внутренний кошмар.

Напротив сидела Саю, беззаботно болтая о каких-то школьных пустяках, а мама с мягкой улыбкой подкладывала им на тарелки рыбу.

— Лайт, ты сегодня бледный, — заботливо заметила мама, внимательно посмотрев на сына. — Точно всё хорошо? Ты в последнее время слишком много времени проводишь за учебниками. Нельзя же круглые сутки думать только об экзаменах.

Лайт заставил свои губы растянуться в безупречной, мягкой улыбке — той самой, которую от него всегда ждали.

— Всё в порядке, мам, просто немного устал в библиотеке. Нагрузка перед тестами действительно выросла, но я полностью контролирую ситуацию.

— Ну ещё бы, наш Лайт как всегда лучший! — весело вставила Саю, потянувшись за добавкой.

Их голоса, стук фарфоровой посуды, привычный домашний уют — всё это сейчас казалось Лайту декорациями к какому-то чужому, далёкому фильму.

«Они ни о чём не подозревают. Для них я всё тот же образцовый Лайт. Сын, брат, гордость семьи... Если бы они только знали, что час назад в том переулке я оборвал человеческую жизнь... Нет. Куро Отохару был отбросом. Тетрадь просто исполнила приговор. Я сделаю этот мир чище ради таких, как они. По-настоящему безопасным».

Он снова пригубил порцию из своей мисочки, делая вид, что полностью увлечён едой, как вдруг краем глаза заметил изменения на маленьком кухонном телевизоре, который обычно работал фоном.

Привычная развлекательная передача прервалась. На экране вспыхнула строгая заставка новостной службы, и снизу поползла ярко-красная строка: «Экстренное включение».

Атмосфера за столом моментально наэлектризовалась. Диктор серьёзным голосом начинает зачитывать сводку из того самого переулка.

— С вами экстренный выпуск, и о сегодняшних новостях. Некоторые из них могут быть трагичными, но, к счастью, обошлось без больших жертв. Сегодня был совершён захват заложников в детском саду. Преступник шёл на переговоры, а потом решил шантажом выторговать себе отход за цену жизни девушки. Он полез на крышу здания вместе с заложницей, требуя выкуп, но наши бравые полицейские раскусили блеф. Поняв это, преступник начал отступать, поскользнулся и упал с крыши. Он скончался на месте. Никто из гражданских не пострадал. Дальше в эфире...

— Какой ужас... прямо в детском саду, — мама испуганно прижала ладонь к груди. — Слава богу, дети и эта девушка не пострадали. Ну и поделом этому мерзавцу, сам себя погубил.

— Ага, туда ему и дорога, — согласно кивнула Саю, возвращаясь к ужину. — Поскользнулся на ровном месте, дурак какой-то.

Лайт сидел неподвижно, плавно опустив глубокую тарелку на стол. В ушах звенело, но это был не страх. Это был чистый, пьянящий триумф.

«Поскользнулся... Всё именно так, как я и написал. Пленница цела, оперативники зажали его в угол, а Тетрадь безупречно подстроила физику падения под мой текст. Слово в слово. Кончина на месте».

Внутри Лайта всё пело от осознания собственной силы. Фантастическая книжка из окна оказалась реальным, самым смертоносным оружием в истории человечества. И теперь это оружие принадлежало ему.

— Мам, Саю, спасибо за ужин, я пойду к себе, — Лайт поднялся из-за стола, сохраняя идеальное, вежливое спокойствие. — Нужно закончить эссе по английскому.

— Да, конечно, дорогой, иди, — улыбнулась мама.

Лайт спокойно вышел из кухни, ровным шагом поднялся по лестнице, зашёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Повернув замок на два оборота, он сбросил маску примерного мальчика. На его лице расплылась хищная, безумная улыбка. Он быстрым шагом подошёл к рюкзаку и вытащил чёрную тетрадь.

«Я могу менять реальность. Я могу карать. Этот мир прогнил, но теперь у меня есть способ его очистить».