Сын Астории (джен)

Почти ровно месяц ушёл на то, чтобы существование Астории было задокументировано в волшебном мире. Паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о смерти супруга, возвращение девичьей фамилии, договор о праве собственности на дом. И бумага, подтверждающая, что она получила домашнее образование — для отвода глаз.

Казалось бы, целая вымышленная жизнь уложилась в несколько фальшивых бумажек. Сначала Астория переживала не столько о том, что обман раскроется, сколько о том, что её существование в качестве «позорно нажитого» внебрачного ребёнка станет достоянием общественности.

К её изумлению, покровитель, наоборот, выставил всю эту искусственную историю на всеобщее обозрение.

— Когда карманник призывает «Акцио» твой кошелёк, он сделает всё, чтобы ты в это время смотрел в другую сторону, — изрёк с мудрым видом лорд Гринграсс.

Он делал ставку на то, что все накинутся на скандальную новость и никто не станет пристально изучать документы волшебницы, возникшей из ниоткуда.

И Астория не была уверена, что её возмутило больше: грязные статьи о ней и её происхождении — или то, что таких статей оказалось всего две. Выяснилось, что в мире 1930-х годов женатым волшебникам совершенно обычным делом было иметь по одному-два ребёнка на стороне. Ранние браки по договорённости родителей часто не способствовали большой любви между супругами. Печальным открытием стало, что семья её предка была как раз примером такой ситуации.

Астория вздохнула. Она почувствовала себя немного глупо — ведь втайне она очень романтизировала времена, где женщины не гнались за карьерой и славой, а жили спокойно в радостях семейной рутины. Так ли все были счастливы? Как бы она реагировала, узнав, что у Драко есть ребёнок от другой женщины?

Девушка вздрогнула от такой мысли. А потом плечи её печально опустились. Она скучала по мужу. Мысли о Драко не находили выхода. Как он там? Что он думает? Забудет ли он её? Астории было ужасно больно осознавать, что он мог решить, будто она его бросила.

К счастью, волшебнице было чем отвлечься от печальных размышлений. Пока готовились документы, она развела бурную деятельность по благоустройству своего жилища. «Роза» оказался чудесным маленьким домиком — ровно на двоих. Ей было немного странно, что она никогда не слышала о том, что такое милое место принадлежало её семье, но она решила, что прадед, вероятно, передал этот дом какому-нибудь дальнему родственнику в знак благосклонности.

Конечно, по сравнению с поместьем Гринграссов этот домик больше походил на сарай, но у Астории не было ни малейшего желания жаловаться. Небольшой коттедж из белого камня, утопающий во фруктовых деревьях и розах… Ах, какие там были розы! Это место сразу поселилось в сердце Астории.

Она пребывала в превосходном настроении от осознания, что скоро здесь будет разноситься топот маленьких ножек и детский смех. С какой тщательностью она обустраивала комнату для будущего сына! Раньше это был кабинет, окна которого выходили на самую живописную часть сада. Вся мебель отправилась на чердак поместья.

Такая масштабная перестановка вынудила лорда Гринграсса выделить для правнучки личного домовика по имени Мипси. Пожилая домовиха, казалось, помнила самого Эвфранора младенцем. Её опытные советы оказались бесценными в планировании детской. Невозможно описать словами той эйфории, которую испытывала Астория, выбирая резную кровать с драконами, шкаф, большой стол, полки, шторы. Казалось, она жила только ради этого момента.

Оглядывая проделанную работу, на которую ушли все карманные деньги от Драко и половина выданной суммы от прадеда, Астория довольно вздохнула. Уже завтра здесь будет жить маленький Том.

* * *

Маггловский Лондон представлялся молодой ведьме настоящими дикими джунглями со своими неизвестными ей правилами. Получив довольно подробную инструкцию от бармена «Дырявого котла» — его, кстати, тоже звали Том, что показалось ей забавным совпадением, — Астория сначала отправилась в ближайшую библиотеку за адресом приюта. Потом пришлось преодолевать экзистенциальный ужас и просить магглов показать дорогу.

Она не была уверена, что эти люди смогут понять, чего она хочет, но к её удивлению, никакого непреодолимого барьера в понимании не возникло. Простаки оказались действительно обычными. Если бы она встретила кого-то из них в Косом переулке, то не смогла бы отличить от волшебников. Это начинало походить на небольшое приключение. До этого она никогда так тесно не взаимодействовала с магглами.

Вторым испытанием стало жуткое место под названием «Метро», куда её уверенно отправили. Бесконечный туннель, спускающийся вниз, непонятные кабинки, выдающие билеты, потом снова вниз, к платформе с поездами, отдалённо напоминающими Хогвартс-экспресс. Толпы людей сновали туда-сюда, не хватало кислорода, стоял невообразимый шум. Это сбивало молодую ведьму с толку и парализовало растерянностью и ужасом.

Астория стояла посреди толпы, не понимая, куда идти и что делать. Недовольные прохожие то и дело неприятно пихали её.

— Че встала? — гаркнул кто-то ей прямо в ухо.

Девушка вздрогнула и пошевелилась. Пошла вместе с толпой.

На одной из платформ подкатил грохочущий поезд. Двери вагона открылись, втягивая в себя людскую массу. Не понимая, правильно ли она едет, Астория тоже вошла.

В тесноте вагона она пододвинулась к квадратной и безобидной на вид бабушке и осмелилась спросить:

— Извините, я правильно еду до станции «Стоквелл»?

Бабуля, вздымая огромную грудь, принялась причитать, что Астория едет в самую что ни на есть противоположную сторону, и что на следующей станции ей нужно выйти, сесть на поезд в противоположном направлении, проехать три станции, потом перейти на другую линию, потом ещё раз — и так, пока не доберётся.

Астория вежливо улыбнулась и кивнула. Она сделала вид, что всё запомнила.

Последовав совету, она покинула вагон поезда, а заодно и само метро. Наверху, на улице (ах, открытое пространство!), волшебница взмахнула палочкой и призвала бешеный волшебный автобус «Дневной рыцарь». Она ненавидела этот транспорт, но, оказалось, не настолько сильно, как маггловский.

* * *

Её окружал типичный промышленный район Лондона 1930-х годов. Казалось, целую вечность волшебница добиралась сюда. На небе сгустились тучи, словно предупреждая о мрачной сути места, к которому она так стремилась попасть. Серые от копоти дома, тусклые витрины лавок, запах угля и дождя.

А впереди: квадратное здание из красного кирпича. Окна были высокие и узкие, плотно занавешены дешёвыми занавесками. Приют Вула оказался не совсем таким, каким она его себе представляла. Это было… Она не сразу нашла слово. Тёмное, давящее место, пропитанное запахом бедности и отчаяния.

Тяжёлая кованая калитка противно скрипнула, впуская её на территорию, и с грохотом захлопнулась за спиной, сразу отрезая шум большого города.

Астория ощутила подкатывающую тошноту от волнения. Она вдруг перестала быть уверенной, что хочет войти туда, где прошло детство Того-кого-нельзя-называть. Однако образ мальчика, которого нужно спасти, толкал её вперёд. Для неё это было похоже на вход в логово зверя, но она была готова пойти на это ради того, чтобы забрать его оттуда.

Молодая ведьма открыла сумочку и быстро оглядела себя в зеркальце. Идеально уложенные в пучок каштановые волосы, серьёзный взгляд голубых глаз, строгий маггловский костюм, специально купленный для этой поездки. Астория довольно убрала зеркальце обратно. Девушка выглядела чуть старше и серьёзнее, что было идеально.

Тяжёлая деревянная дверь не сразу поддалась. В нос ударил призрачный запах казённой еды, где-то наверху раздавались детские крики. Тихий стук каблуков разносился по тёмному коридору — Астория неуверенно шла вперёд.

Внезапно из ниоткуда выскочила взмыленная женщина в белом фартуке. Удивлённо вытаращив глаза на вошедшую, она спросила:

— Вы от благотворительности?

— Что? — не поняла волшебница. — Нет, я… хочу взять ребёнка.

Брови женщины, казалось, взлетели ещё выше, сморщив лоб гармошкой.

— Что-то ты слишком молода, — сразу перейдя на неформальный тон, она недоверчиво окинула Асторию взглядом. — Ладно, миссис Коул разберётся. Иди за мной.

Её повели запутанными коридорами. Вскоре путь её закончился перед дверью кабинета хозяйки этого места.

Внутри кабинета заведующей пахло затхлостью, старыми бумагами и дешёвым алкоголем — им, казалось, пропитались стены.

На письменном столе царил идеальный порядок: стопка бумаг, чернильница, перьевая ручка, промокательная бумага. Посередине стоял небольшой колокольчик для вызова персонала. А в углу был… Астория смутно припомнила этот аппарат из уроков маггловедения — телефон. Белоснежный, с пружинкой и круглым диском с цифрами.

На подоконнике стояла единственная «живая» деталь — засохшее растение в горшке, которое миссис Коул, видимо, забыла полить.

Атмосфера в кабинете была тяжёлой, давящей. Здесь не разговаривали — здесь выносили приговоры.

Хозяйка этого тоскливого места, миссис Коул сидела за массивным столом, перебирая бумаги. Эта женщина не была высокой, но держалась так, будто стояла выше всех. Её фигура, облачённая в строгое тёмное платье из плотной ткани, не оставляла сомнений: эта дама привыкла командовать.

Миссис Коул оторвалась от бумаг и исподлобья взглянула на посетительницу. Долгая секунда молчания, и заведующая вновь вернулась к документам, произнеся лишь короткое:

— Чем обязана?

Астория потопталась на месте. Затем, вспомнив, что она волшебница древнего и могучего рода, выпрямила спину и твёрдо ответила:

— Меня зовут Астория Гринграсс. — И тут же выпалила как на духу: — Я собираюсь у вас забрать ребёнка. Сегодня.

Не отрываясь от бумаг, миссис Коул хмыкнула:

— Не представляю, зачем такой юной девушке брать чужого ребёнка. Сколько вам? Двадцать?

Астория недовольно подумала, почему всем так важен её возраст.

А миссис Коул устало продолжила, словно рассказывала что-то крайне очевидное непутевому дитя:

— Но даже если бы вы были степенной дамой и пришли под руку с преданным супругом, даже тогда я бы вам ответила «нет».

Вредная тётка наконец-то оторвалась от бумаг и внимательно посмотрела на гостью, улыбнувшись краем губ. Её ответ эхом звенел в голове Астории.

«Нет? Почему нет?»

— Я… вдова, — запинаясь, начала Астория. — У меня есть дом и деньги. Вы по-прежнему хотите мне отказать?

Такая нелепость просто не укладывалась в мироустройстве ведьмы. Она начала склоняться к мысли, что без хорошего Конфундуса здесь не обойтись.

— Да, по-прежнему, — спокойно ответила миссис Коул. — До 1926 года вы могли бы просто прийти и забрать ребёнка. Тогда детей спокойно отдавали через газетные объявления. Позже был принят Закон об усыновлении детей. Теперь никто не может взять ребёнка как котёнка. Процедура усыновления длится в среднем три-пять месяцев и требует сбора множества бумаг, суда и дней знакомства.

Астория в шоке смотрела на заведующую.

— Вы сказали… три-пять месяцев? — едва слышный слабый голос принадлежал ей.

Она не сможет просто забрать Тома с помощью одного заклинания. Если процесс такой сложный, придётся применять магию ко всем причастным лицам. Но её цель — не просто забрать ребёнка, а создать для него полноценное, безопасное будущее в магическом мире, с правами и защитой. Конфундус — это временное, шаткое и, по сути, преступное решение. Оно решит проблему здесь и сейчас, но создаст пропасть проблем завтра.

Девушка поморщилась.

— Я всё сделаю. Только расскажите, что именно.

Миссис Коул выглядела слегка удивлённой, тем не менее её голос звучал чётко и размеренно.

— Начинается всё со знакомства с ребёнком. Вы будете приходить по субботам после четырёх часов дня. Встреча проходит под нашим контролем на территории приюта. После двух-трёх таких посещений вы сможете встречаться с ребёнком до пяти раз в неделю в установленные часы без контроля с нашей стороны. Под расписку вы сможете даже забирать ребёнка на прогулку в город — до четырёх часов дня, после чего обязаны вернуть воспитанника в приют. А если вы себя хорошо покажите, то разрешено забирать раз в неделю к себе на ночевку. Когда я буду уверена в вашей благонадёжности, я подпишу документ о согласии передать вам ребёнка. С этой и ещё несколькими бумагами, точный список вам назовёт ваш куратор в Лондонском совете графства, вам нужно будет обратиться в магистратский суд, чтобы подать прошение о «подходящем лице». На рассмотрение уйдёт до пяти недель. Если судья подпишет такой приказ, ребёнок из нашего приюта переходит под опеку… нет, не вашу, а местного совета. Но местный совет обязан разместить ребёнка в подходящую семью. И раз вы будете первым кандидатом, вы забираете ребёнка к себе на временное проживание. Повторяю: это временная опека. Ребёнок не будет вашим, но будет жить с вами. После этого к вам будет приходить инспектор из совета графства — раз в неделю или реже. Он будет смотреть, как вы заботитесь о ребёнке. Каждый его визит — это экзамен для вас. Провалить его — значит потерять ребёнка навсегда. И только после серии таких проверок состоится ещё один суд, где в случае положительного решения вы официально станете родителем. Вы всё поняли? Это явно не «заберу ребёнка сегодня».

Женщина усмехнулась и вернулась к документам.

Миссис Коул видела таких, как Астория, много раз. Наивные, с горящими глазами, уверенные, что любовь решит всё. Но любовь не решала. Она видела, как такие же женщины возвращали детей через месяц, через полгода, через год. И каждый раз ребёнок становился хуже, чем был.

Поэтому заведующая слегка усложнила установленный порядок в своем приюте, добавив несколько обязательных дней посещения для знакомства.

Астория стояла как вкопанная, глупо моргая на бумаги на столе заведующей.

— Можно мне это всё записать? — выдавила она.