Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Первым желанием Люси было сбежать. Развернуться. Схватить Плю под мышку. Раствориться в утреннем тумане, пока он окончательно ее не заметил.

Но в этот момент его плечи едва заметно расслабились. Искра молнии на пальцах вспыхнула и сразу погасла. Он не злился.

Люси сделала шаг вперед. Старый гравий предательски хрустнул под подошвой ботинка. Звук показался пушечным выстрелом в утренней тишине. Она замерла.

Ждала резкого окрика. Приказа уйти. Но Лаксус лишь прикрыл глаза. Будто принял ее присутствие как неизбежность.

Люси глубоко вдохнула прохладный воздух, пахнущий молодой травой, и осторожно опустилась рядом. Не вплотную. Между ними оставалось расстояние вытянутой руки.

Плю немедленно соскользнул с ее колен, важно прошлепал по черному плащу Лаксуса, оставляя влажные следы от сапожек, ткнулся табличкой ему в бедро и, удовлетворенный, свернулся клубком у его ног. Лаксус никак не отреагировал. Они молчали.

Ветер шелестел в ветвях сакуры. Лепестки медленно кружились над ними, оседая на плаще, на траве, на светлых волосах Лаксуса.

— Ты болеешь. — Голос прозвучал хрипло.

Не вопрос. Просто факт.

— Уже почти нет, — тихо ответила Люси. — Просто... здесь тише всего.

Она подняла взгляд на крону.

— И красиво.

Он ничего не ответил. Только чуть повернул кисть, лежавшую на колене. Теперь их пальцы разделял всего сантиметр. Он не коснулся ее. И не отвел руку. Люси тоже ничего не сказала. Она просто продолжала сидеть рядом.

Ветер перебирал лепестки на его плаще. Тишина перестала казаться неловкой. Через несколько минут Лаксус медленно вытянул ноги. Взгляд его оставался прикован к сакуре.

— Ты пришла сюда ради цветов?

— Нет. — Она улыбнулась уголком губ. — Хотя... ради них тоже.

После короткой паузы добавила:

— Я пропустила праздник.

Лаксус тихо усмехнулся.

— В гильдии сейчас шумно.

— Очень.

— И весело.

— Наверное.

Он хмыкнул.

— Тогда почему ты здесь?

Люси пожала плечами.

— Когда слишком много людей радуются одновременно... становится трудно дышать. — Она посмотрела на него. — Тебе бы сегодня там тоже не понравилось.

На этот раз Лаксус не усмехнулся. Он сорвал сухую травинку. Медленно перекрутил ее между пальцами.

— Мне давно надоело смотреть, как мой дом превращается в пристанище слабаков.

Травинка тихо треснула.

Люси опустила взгляд. Несколько секунд она молчала. Потом негромко сказала:

— Когда падает один лепесток — красиво. — Она протянула ладонь. На нее опустился маленький розовый лепесток. — А когда осыпается все дерево... кажется, будто оно умирает.

Лаксус молчал.

— Ты хотел оставить только самые сильные ветви. — Она коснулась пальцами ствола сакуры. — Но дерево держится не ими. Корнями. Без них даже самая красивая крона долго не простоит.

Хруст.

Травинка переломилась пополам. Лаксус смотрел себе под ноги.

— Философ из тебя паршивый, Хартфилия. — Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Корни бывают гнилыми.

— Тогда... — Люси посмотрела на него. — Почему ты сидишь именно здесь?

Он не ответил.

Ветер снова качнул ветви. Лепестки медленно кружились между ними. Прошла почти минута.

— Если корни такие плохие... — тихо продолжила она. — Найди себе гранитный валун. — Она улыбнулась. — Он точно не подведет.

Лаксус коротко фыркнул. Кажется... Впервые за весь разговор. Потом снова наступила тишина.

— Может быть, — произнес он наконец. Слова прозвучали неожиданно устало. — Но я все равно не вернусь. Он поднял взгляд на крону. — Дед сделал выбор.

И... Он запнулся.

— Я его приму.

Люси медленно кивнула. Она и не собиралась спорить.

— Тебе и не нужно возвращаться сегодня.

Она поднялась. Колени неприятно заныли после долгого сидения на холодной земле. Плю сонно пискнул. Люси наклонилась поднять его... И вдруг потеряла равновесие. После болезни ноги все еще плохо слушались. Она качнулась вперед. Но упасть не успела.

Жесткая ладонь крепко обхватила ее предплечье. Лаксус даже не поднялся. Просто выбросил руку вперед. Одним движением удержав ее. От его пальцев по коже мгновенно разлилось знакомое тепло. Не обжигающее. Живое.

На одно короткое мгновение они оказались совсем близко. Люси почувствовала запах озона. Увидела свое отражение в его глазах.

— Осторожнее, принцесса. — В голос снова вернулась привычная сталь.

Он убедился, что она стоит твердо. И только тогда отпустил руку.

Пауза.

— После болезни ноги плохо держат.

Еще одна короткая пауза. Едва заметная усмешка.

— Корни тоже.

Люси невольно рассмеялась. Совсем тихо. Лаксус поднялся. Во весь рост. Рассветное солнце оказалось у него за спиной.

— Передавай привет старику. — Он отряхнул плащ. — И скажи Грею, чтобы перестал топить мои вещи в бочке. Мне они еще пригодятся.

Он развернулся. И пошел прочь.

Шаги постепенно растворились в утреннем тумане.

Люси долго смотрела ему вслед. Потом осторожно коснулась предплечья. Кожа все еще помнила тепло его пальцев.

— Пойдем домой, Плю.

Дух радостно пискнул. Люси уже сделала несколько шагов... И вдруг остановилась.

Черный меховой плащ все еще лежал под сакурой.

Она подошла. Медленно подняла его. Прижала к груди. Лепестки продолжали падать. Теперь уже только на них двоих.