Последний Авантюрист (джен)

Аванпост «Тетис». Пять лет до событий на станции «Фокс»

​Точный, будто отсчитывающий секунды часовой механизм, шаг глухо чеканил по металлической палубе коридора. Это был человек, чей облик разительно контрастировал с ржавой утилитарностью аванпоста. Поверх стандартного комбинезона инженера высшего класса на нем было накинуто тяжелое пальто из темной органической ткани — дорогой, водоотталкивающий материал с кожаными вставками. Лицо скрывали широкие поля шляпы и круглые стекла очков, тускло поблескивающие в свете мигающих ламп. Ухоженная эспаньолка и подкрученные усы выдавали в нем аристократа, человека привыкшего к чистым лабораториям Новой Москвы, а не к сырым докам окраин.

​Его шаг казался уверенным, но этот ритм лишь маскировал сильный тремор в руках. Греймонд Портер — или просто Грей — задыхался от липкого, парализующего страха. Все, над чем он работал, его жизнь, его репутация — все было уничтожено за одно утро.

​**Три часа назад. Кабинет Главы аванпоста «Тетис»**

​На массивном столе из полированного пластика громоздились стопки бюрократического хлама, накладных на топливные стержни и отчетов о квотах. За столом сидел Даниэль Форман, глава инженерно-технической службы аванпоста. Его седые волосы торчали во все стороны, казалось, они наэлектризованы настолько, что одно прикосновение к ним убьет на месте. Он перебирал чертежи Грея, пытаясь найти в этих гениальных схемах хоть какой-то изъян.

​Гермодверь с тихим шипением уползла в стену. В кабинет шагнул человек в безупречно строгом френче Службы Безопасности Коалиции. Лицо вошедшего было похоже на посмертную маску — ни единой эмоции.

​— Мистер Форман... до нас дошли крайне неприятные слухи. Полагаю, вы понимаете, о чем речь, — произнес офицер монотонным голосом палача, ожидающего признания от жертвы.

​Форман медленно повернулся в кресле. На его лбу выступила холодная испарина, но он попытался сохранить лицо, ответив размеренно:

— На станции бывают разные сбои. Утечки радиации, проблемы с насосами. О какой именно проблеме вы говорите?

​Офицер подошел вплотную к столу и уперся в него костяшками пальцев, нависнув над Форманом.

— То есть на вашей станции творится такой бардак, что вы даже не в курсе, почему к вам лично пожаловал Особый отдел?

​Форман побледнел, осознав, что пытается играть в гляделки с акулой.

— Нет, не совсем... Вы неправильно меня поняли. Что конкретно вас интересует?

​Офицер опустился в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу и, словно читая траурную речь, медленно произнес:

— Ваш ведущий инженер, Греймонд Портер, подозревается в шпионаже и передаче чертежей реакторов юпитерианским сепаратистам. Более того, он был замечен в контактах с экстремистами из культа Детей Матери-Клоунессы. И, как нам стало известно, вы недавно подписали ему допуск в закрытые сектора.

​— Нет-нет-нет! — Форман вскочил, опрокинув стакан с водой. — Если вы думаете, что я покрываю предателей, вы ошибаетесь! Я служил Коалиции десять лет! Я давал присягу! Я не знал о его делах!

​Его возмущение разгоралось, как пожар в кислородном отсеке, но офицер погасил его одним жестом.

— Успокойтесь, мистер Форман. Пока что мы не рассматриваем вас как подельника. Но нам нужны гарантии. Информация — лучшее подтверждение лояльности.

​Офицер достал из внутреннего кармана пластиковый зип-пакет с армейским дешифратором-КПК и положил на стол.

— Перенесите все личные и рабочие данные Портера на этот носитель. Я подожду.

​Форман, трясущимися руками, почти с религиозным трепетом взял пакет. Он быстро подключил терминал. Несколько долгих минут тишину кабинета нарушал лишь стук клавиш и гудение кулеров. Наконец, он убрал КПК обратно в пакет и с заискивающей улыбкой протянул его офицеру.

​— Отлично. Просто прекрасно, — офицер убрал пакет во внутренний карман. — Вы сослужили Коалиции хорошую службу. И, пожалуй... вам пора на пенсию.

​— Что?! — голос Формана дрогнул.

​Три глухих хлопка из пистолета с интегрированным глушителем оборвали его удивление. Пули пробили грудь и горло. Форман обмяк, рухнув на свои любимые чертежи, заливая их кровью.

​— Долгожданная пенсия, — ухмыльнулся офицер и, поправив манжеты, вышел из кабинета.

​**Настоящее время**

​По интеркому станции уже дважды объявили об убийстве Даниэля Формана. И, как Грей и предполагал, главным подозреваемым назвали его — беглого инженера-предателя.

​Греймонд судорожно возился с электронным замком своей каюты. Ключ не попадал в паз, руки ходили ходуном. Наконец, замок пискнул, и Грей ввалился внутрь, заперев за собой гермодверь. На стенах висели чертежи, схемы гидролокаторов и старые фотографии — осколки его прошлой жизни.

​Он понимал: это конец. Особый отдел не задает вопросов, они стреляют на поражение. А все из-за той проклятой, спонтанной встречи с сектантом в маске клоуна, у которого он всего лишь пытался купить редкие радиодетали! Коалиция просто искала повод украсть его разработки, и он сам дал им этот повод.

​— Боже... ну почему... — его голос сорвался на хрип.

​Тремор стал невыносимым. Грей бросился к рабочему столу. Среди деталей лежал медицинский контейнер. Опиум. Чистый, не синтетический. Он достал одну белую таблетку и забросил в рот, проглотив без воды.

​Спустя пару минут наркотик начал растекаться по венам. Дыхание выровнялось. Дрожь в руках отступила, оставив после себя ватную, равнодушную тяжесть. Паника сменилась холодной, машинной логикой выживания.

​Он быстро сбросил в походную сумку самые важные микросхемы, портативный сварочный аппарат и два комплекта сменной одежды. Документы он швырнул в утилизатор — теперь это не просто бесполезный пластик, это смертный приговор.

​Грей выскользнул в коридор, надвинув шляпу глубже на глаза. Но не успел он сделать и десяти шагов, как из-за поворота вывернул патруль СБ.

— Стоять! Портер! Оружие на пол!

​Грей не стал думать. Он рванул в сторону технических тоннелей. За спиной грохнули выстрелы. Пули рикошетили от металлических стен, высекая снопы искр. Острая, обжигающая боль резанула по левому плечу — скользящее попадание. Грей зашипел сквозь зубы, но не сбавил ход, ныряя в темный зев вентиляционной шахты, ведущей на нижние уровни.

​Ему нужно было на самое дно колонии. Туда, куда не суется даже служба безопасности. Туда, где кредиты ценятся больше, чем лояльность Коалиции. Кредиты у него были. Много кредитов.

​Спуск занял бесконечные сорок минут. Боль в плече пульсировала в такт сердцу, кровь пропитала рукав дорогого пальто, но действие опиума не давало ему потерять сознание.

​Нижние палубы встретили его удушливой сыростью, вонью гниющей рыбы и ржавчины. Здесь обитали маргиналы, контрабандисты и те, чьи тела уже начали меняться под воздействием давления и радиации. Грей знал, что рискует всем: если здешние завсегдатаи поймут, что перед ними беззащитный аристократ с полными карманами марок, его просто пустят на мясо.

​Он брел сквозь узкие, протекающие коридоры, пока не наткнулся на неоновую вывеску, мерцающую красным во мраке: «Убежище Сирены». Местный бордель и по совместительству биржа для самых грязных контрактов.

​Внутри стоял густой табачный дым. Из хриплых динамиков била по ушам какофония дешевой синтетической музыки. Грей, зажимая рану под пальто, пробирался между столиками, ловя на себе хищные, оценивающие взгляды.

​После нескольких безуспешных попыток подкупить капитанов шахтерских судов — все они отказывались, услышав, что отбыть нужно немедленно, — Грей уже почти потерял надежду. Но тут его взгляд упал на обветшалый столик в самом темном углу.

​Там сидел коренастый, заплывший жиром мужчина. Перед ним стояла батарея пустых бутылок из-под этанола. На его засаленном плече тускло блестел шеврон: _«Свободные перевозки Зака»_.

​Грей подошел, стараясь держаться прямо, несмотря на слабость.

— Доброй встречи, капитан. Вы занимаетесь частными фрахтами? — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо и деловито.

​Зак с трудом сфокусировал мутный взгляд на аристократе.

— Эт... о ты ко... ко мне обращаешься, франт? — рыгнул он.

​— Да. Ваш шеврон. Мне нужны ваши услуги.

​Зак криво усмехнулся, обнажив гнилые зубы.

— А тебя вол... новать не должно, что там на моем шевроне. Иди куда шел, пока я из тебя консервную банку не сделал.

​— Я плачу пять тысяч пятьсот марок. Наличными. Перевод на анонимный счет, — Грей бросил эту цифру, как гранату.

​Глаза контрабандиста мгновенно протрезвели и округлились. Пять с половиной тысяч — это стоимость подержанной подлодки класса «Барсук».

— Ладно, мосье... выкладывай. Кого убил?

​— Без вопросов. Без расспросов. Мне нужно покинуть эту станцию. И как можно быстрее.

​— Ишь ты, быстрый какой, — Зак потер щетину, оценивая риски. — Сделаем. Но мне нужно собрать своих отбросов и разогреть реактор. Две тысячи семьсот пятьдесят марок сейчас, как аванс. Остальное — как только пересечем границу сонаров Коалиции.

​— По рукам, — Грей полез за пазуху, доставая пухлый чип-кошелек. — Сколько времени вам нужно?

​— Дней пять. Может, неделя. Нужно откалибровать...

​— Нет, — жестко перебил его Грей, наклоняясь ближе. — Мне нужно отплыть через три часа.

​Зак уставился на него как на умалишенного.

— Три часа?! Ты больной? Выйти в Бездну без прогрева сонаров и проверки балласта? Шанс, что нас сожрет какой-нибудь грязевой раптор или раздавит давлением — процентов шестьдесят! Только самоубийца подпишется на такое!

​— Значит, вы станете богатым самоубийцей. Или я найду кого-то другого, — блефовал Грей.

​Контрабандист скрипнул зубами, глядя на кредитные чипы, которые инженер уже выложил на стол.

— Ладно, безумец. Мне один черт терять нечего, мои парни и так в долгах как в шелках. А вот ты бы подумал. Если рванет реактор — деньги тебе на том свете не понадобятся.

​— Я всё сказал. Где мне вас искать?

​— Шлюз номер девять, старые доки. Ровно через три часа. И не опаздывай. Я ждать не буду.

​Грей коротко кивнул и развернулся, растворяясь в толпе.

​Ему нужно было где-то спрятаться. Сбросить трекеры, перевязать рану и дождаться времени X. Отыскав за стойкой бара сонного сутенера, Грей швырнул ему сотню марок и снял самую дешевую подсобку.

​Это была крошечная, провонявшая плесенью комната без окон. Из водопроводной трубы на потолке монотонно капала ржавая вода. Грей запер дверь на засов, тяжело осел на грязный матрас и включил свой тяжелый галогеновый фонарь.

​Скинув пальто, он разорвал рукав комбинезона и полил пулевое ранение медицинским спиртом. Боль была адской, но он лишь крепче сжал зубы. Наскоро перебинтовав плечо, Грей привалился к холодной металлической стене.

​Одинокий луч света выхватывал из темноты танцующие пылинки. В этой глухой тишине, нарушаемой лишь капающей водой, Греймонд Портер обхватил голову руками.

​— Боже мой, Грей... — прошептал он в пустоту, и голос его эхом отразился от стальных переборок. — Во что же ты ввязался...

​Впереди была Бездна. И она казалась куда более безопасным местом, чем мир людей, который он оставлял позади.