Опять эта школа.... (гет)

Пока ребята увлечённо что‑то обсуждали, незаметно подкрался и начался урок — обществознание. Ох, какой же это душный предмет… Я, как обычно, старательно делала вид, что внимательно слушаю учительницу и пытаюсь вникнуть в тему, а на деле изо всех сил боролась с накатывающей сонливостью. И вдруг прямо рядом со мной раздался тихий шёпот. Конечно, это был Коля.

— Пссс… Дороти… Хочешь анекдот? — Гоголь шептал, искренне полагая, что делает это максимально незаметно. Ну, ему так казалось.

— Ну давай, — ответила я тихо и коротко. Всё равно делать нечего, хоть время скоротаю.

— Короче… — начал он и тут же залился смехом — так, будто само это слово было верхом остроумия. Я пыталась жестами и шёпотом утихомирить его, призвать к порядку, но всё было бесполезно: чем сильнее я его осаживала, тем неудержимее он хохотал.

— Гоголь! А ну быстро встань! Что же там такого смешного ты услышал? Расскажи всем — пусть тоже посмеются! — голос учительницы прогремел, как раскат грома, разом заглушив и смех Коли, и все остальные звуки в классе.

Гоголь с трудом поднялся, кое‑как взял себя в руки и, всё ещё подрагивая от сдерживаемого хохота, начал рассказывать:

— Короче…

Тут из его горла снова вырвался неукротимый хохот, и на мгновение в классе повисла пауза — а потом вдруг рассмеялись ещё несколько человек, подхватив его настроение. Но я‑то видела: это был не смех от шутки, а смех над самим Гоголем, над этой нелепой ситуацией. «Блин… ему точно конец», — мелькнуло у меня в голове.

Коля наконец собрался с силами и выдавил сквозь смех:

— После долгих лет дружбы девушка признаётся своему парню: «Прости, всё это время мне было как‑то недосуг тебе сказать, что я дальтоник».

— Как?! — ужасается парень. — Значит, ты не знала, что я негр?

И тут Коля снова сорвался на безудержный хохот — такой громкий и заразительный, что вместе с ним уже хохотала чуть ли не половина класса. Я сидела, смотрела на эту картину и думала: «Да… с какими же придурками я учусь…»

В классе стоял настоящий гвалт: кто‑то смеялся до слёз, кто‑то закатывал глаза, а учительница, скрестив руки на груди, терпеливо ждала, когда волна веселья пойдёт на спад. Я же просто опустила голову и тихонько вздохнула: очередной день в школе уверенно катился по привычному, хаотичному сценарию.