Двадцать четыре часа (гет)

Как только Сагири шагнула в детский магазин, у неё сразу же заблестели глаза.

— А-а-а, — выдохнула она, прижав ладони к щекам. Годжо усмехнулся и успокаивающе похлопал её по плечу. Он двинулся в сторону покупательских корзин и тележек.

Всё вокруг пестрело яркими цветами. Повсюду стояли детские манекены, одетые в комбинезоны, куртки, праздничные платья, костюмы, пижамы. С разных сторон доносились голоса и смех довольных детей. Из отдела игрушек слышалась одинокая детская истерика.

— В какой отдел мы идём первым делом? — сзади послышался голос Сатору.

Сагири обернулась. Годжо стоял без своих чёрных очков с приподнятой головой и оглядывал детский супермаркет. Ладони сжимали перекладину большой покупательской тележки. Она подняла голову и увидела вывеску «Всё для новорождённых». Сагири вытянула руку, указав пальцем на вывеску. Годжо проследил за её рукой и сказал:

— Отлично.

Он обошёл жену и двинулся вперёд. С довольной улыбкой Сагири последовала за ним, разглядывая витрины с одеждой для дошколят. Сразу же за ними начинался отдел с одеждой для новорождённых. Она остановилась у первой же витрины с хлопковыми ползунками. Сатору стоял у соседней с разноцветными распашонками.

— Так, — с энтузиазмом сказал он, поглядывая на неё. Сагири повернулась и внимательно посмотрела на мужа. — Берём всё самое лучшее и на год вперёд.

— Есть, сэр, — она подыграла, отдав солдатскую честь. Сатору поднял руку и потряс указательным пальцем.

— Молодец, — похвалил он. — Я люблю, когда госпожа Годжо становится послушной.

Сагири расхохоталась. Годжо подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Он наклонился к её уху и прошептал:

— От дерзкой Сагири я тоже в восторге.

Сагири, не сдерживая улыбку, покачала головой. Ладонь Сатору с её плеча скользнула ниже и нырнула под пальто, остановившись в районе ягодицы. Он легонько сжал и губами коснулся шеи Сагири. Та прикрыла глаза и выдохнула ему в ухо. Сатору резко выпрямился и произнёс:

— Так, хватит меня соблазнять. Иначе нам придётся покинуть магазин и на всей скорости мчаться домой. А потом я уже никуда не захочу ехать.

Сагири усмехнулась, уткнувшись ему в плечо. Годжо деловито отвернулся к витрине и начал перебирать детские комбинезоны, кофточки, вчитываясь в их состав, беззвучно шевеля губами. Разноцветная одежда полетела в тележку.

Сагири решила не мешать ему и прошла чуть дальше, где была оформлена витрина с детскими пинетками и чепчиками. В глаза бросился белый слюнявчик с оранжевыми мордочками лисят. Сагири взяла его в руки и вгляделась в одну из мордочек. В голове всплыл замедленный кадр, будто со старой видеозаписи: на залитой солнечным светом кухне, Сатору, в одних белых пижамных штанах, разыгрывает представление перед сидящими в стульчиках для кормления малышами. На их маленьких озадаченных мордашках расплываются улыбки, когда ложечный самолётик с фруктовой пюрешкой сначала парит в воздухе, описывая круги и зигзаги, поочерёдно приземляется в маленький рот. Малыши сначала устремляют взгляд в подстольник, а распробовав яблочное пюре, маленькие ладошки начинают радостно хлопать по нему, требуя добавки. Обернувшись, улыбающийся Сатору машет Сагири рукой, приглашая присоединиться к увлекательному и вкусному процессу.

Сагири так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как рядом с ней поравнялась высокая фигура её мужа.

— Как тебе? — голос Сатору вернул её в реальность. Она внутренне дрогнула и повернулась.

Он держал в руках две белые пластиковые вешалки, на которых висели крохотные кимоно. Одно — нежно-голубое с мордочками котят. Второе — бледно-кремовое с ярко-розовыми лепестками сакуры. От милоты у Сагири перехватило дыхание. Она потянулась к одному из них и, едва касаясь, провела пальцами.

— Мне кажется, идеально подойдёт для нашей первой семейной фотосессии, — на лице Годжо просияла почти детская улыбка. — Она будет в традиционном стиле. Можем устроить её в одном из храмов Киото.

Сагири прижала пальцы к губам, не в силах сдержать расплывающуюся улыбку.

— Сатору… — выдохнула она.

— Понял. Берём, — он аккуратно уложил кимоно в тележку поверх выбранных им плюшевых пледов и чмокнул Сагири в лоб. — Я пойду в отдел кроваток и колясок. Надеюсь, ты доверяешь моему вкусу?

— Целиком и полностью, — кивнула она, бросив короткий взгляд на тележку, в которой уже образовалась гора детской одежды.

Сатору широко улыбнулся и бодрым шагом направился в отдел крупногабаритных товаров. Проводив его взглядом, Сагири пошла в противоположную сторону, где располагался отдел по уходу за новорождёнными.

Она остановилась у витрины с пустышками, бутылочками и поильниками. Сагири растерялась и озадаченно склонила голову, прочитав на одной из бутылочек «антиколиковая система». Она достала телефон, чтобы на сайте почитать отзывы бывалых мамочек. Её мозг постепенно начал плавиться от множества разногласий, и Сагири решила не заморачиваться, а послушать совета мужа — брать самое дорогое и на год вперёд. В тележку отправились по несколько упаковок пустышек, расписанных по месяцам, шесть пары бутылочек и четыре поильника. Далее она прошла к витринам с уходовой косметикой для новорождённых.

В какой-то момент Сагири подняла глаза и посмотрела в конец зала. Там, вполоборота и с сосредоточенным лицом, стоял Сатору, скрестив руки на груди. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял молоденький продавец — головы на две ниже её мужа. Годжо буквально навис над ним. Парень смотрел всюду, только не на него. Складывалось впечатление, что на фоне Сатору у того стремительно формировался комплекс из-за своего роста.

Продавец держал в одной руке планшет, другой жестикулировал, увлечённо рассказывая и показывая что-то. Годжо кивнул и заговорил, перебив парня. Продавец мигом уткнулся в планшет и активно начал водить и стучать пальцами по экрану. Почувствовав, что за ним наблюдают, Сатору поднял голову. На мгновение его лицо утратило сосредоточенность, брови приподнялись, и он зашевелил губами:

«Что?»

«Ничего», — Сагири покачала головой.

Он не поверил. Оставив продавца, Годжо направился к ней, обогнув стойку с колясками.

— Всё хорошо? — он взял её лицо в ладони.

Сагири кивнула.

— Просто...

— Устала? — перебил он. Сатору наклонился и заглянул ей в глаза.

В животе Сагири заурчало. Она немного покраснела и положила ладони на живот.

— Сатору, — она по-детски сдвинула брови, губы растянулись в жалобной улыбке. — Мы очень хотим кушать.

Сатору цокнул языком.

— А почему молчали? — спросил он. — Крепитесь. Сейчас всё оплатим и пойдём вас кормить.

Годжо оглянулся. Парень с планшетом в руках улыбнулся и помахал ему.

— Подожди немного, — Сатору чмокнул её в щёку. — О доставке кроваток и коляски договорюсь и сразу же двигаем на кассу. Позже всё остальное докупим.

Сагири кивнула. Сатору выпустил её лицо и быстрым шагом направился к продавцу.

* * *

— О доставке договорился на эти выходные, — проговорил Сатору, рассматривая обложку меню, которое держала Сагири.

— Кроватки сразу соберут? — спросила она, выглянув поверх разрисованной картонки.

— Ты сомневаешься в моих способностях? — Годжо приподнял белую бровь. — Или не доверяешь?

Сагири выдохнула в усмешке и отложила меню.

— Я никогда и ни на секунду в тебе не сомневалась, — ласково проговорила она. — И ты единственный, кому я могу полностью доверять.

— Но однажды ты во мне засомневалась, — припомнил Сатору. — Когда я был... в командировке.

Сагири закатила глаза, а затем посмотрела на него.

— Просто ты не звонил и не писал. Я начала переживать. А потом накручивать. Мне стыдно до сих пор.

Сатору улыбнулся краешком губ и помотал головой. В этот момент подошёл официант в белоснежной рубашке и тёмных строгих брюках. Он отвесил короткий поклон. Годжо поднял голову и начал оценивающе разглядывать парня.

— Вы готовы сделать заказ? — вежливо проговорил официант.

— Я буду тоже, что и моя жена, — ответил Сатору, вглядываясь в глаза официанту. Парень кивнул и перевёл взгляд на Сагири. — Ты выбрала?

Она потянулась за меню. Официант подошёл ближе и приготовился записывать. Сагири побежала пальцем по странице с аппетитными фотографиями.

— Значит, мы будем мисо с лососем, — начала она, перевернув страницу, — яки собу с... эм-м... — она призадумалась, — с курицей. На десерт кастеллу и большой молочный коктейль с клубникой.

С ленивой улыбкой Сатору наблюдал за ней, положив подбородок на кулак. Сагири захлопнула меню. Но, спохватившись, снова открыла его и добавила:

— Впишите ещё две порции данго и два стакана воды. Воду, пожалуйста, принесите в первую очередь. Я умираю от жажды.

— Мне всё, кроме данго, — отозвался Сатору.

Официант сделал в блокноте завиток и поставил точку. Он вежливо откланялся и удалился.

— Детка, — Сатору положил руку на стол и подался вперёд. Сагири подалась ему навстречу, — в себе-то я не сомневаюсь. Уверена ли ты... — он сделал наигранно серьезное лицо, — что всё, что ты заказала, влезет в тебя?

На лице Сагири заиграла хитрая улыбка.

— У меня есть помощники, — отбила она, не моргнув глазом.

Сатору засиял во все тридцать два.

— Хитрые лисички, — он откинулся на спинку стула, спрятав одну руку в карман, а другой застучал пальцами по столу.

Сагири села ровно, глядя на его пальцы.

— Сатору, — начала она мягко, спустя минуту молчания, — а как у тебя дела? Ты совсем перестал мне рассказывать о работе.

Сатору перестал стучать. Губы сложились в ровную линию.

— Как Мегуми? — Сагири вскинула бровь. Верхняя губа Годжо дёрнулась. — Давно не видела его. Хотелось бы расспросить, как дела у Цумики.

Сатору ответил не сразу. Он вынул руку из кармана и указательным пальцем почесал висок. Затем придвинулся на стуле ближе и уложил руки на стол, как примерный ученик.

— Сагири, — спокойно сказал он, опустив голову и сжав правую ладонь в кулак. Сатору тихо застучал им по столу.

Сагири тоже придвинулась ближе, готовая внимательно слушать его. Она посмотрела на его кулак, а затем на Сатору. Он поднял на неё взгляд.

— Прости, но я не хочу говорить о работе, — спокойно проговорил он. Его кулак замер.

— Почему? — она нахмурилась.

— Не сегодня.

Сагири глубоко вдохнула и выдохнула.

— Сатору, ты в последнее время какой-то... не такой. Игнорируешь все мои вопросы, связанные с работой. Раньше ты столько историй рассказывал о своих учениках. — Она поджала губы. — Мне... мне кажется, ты что-то скрываешь.

— Сагири, — его голос стал твёрдым. — Я. Не хочу. Сегодня. Говорить. О. Работе.

Сагири внутренне поёжилась и откинулась на спинку стула, взглянув на пустующий соседний столик. Сатору отвёл взгляд в другую сторону. Через пару минут молчания она встала, окинув его холодным взглядом. Сатору посмотрел на неё.

— Ты куда? — чуть растерянно спросил он.

Она скрипнула зубами и молча направилась к гардеробной. Годжо проследил за ней и крикнул в спину:

— Сагири...

Придя в гардеробную, она сняла с крючка пальто, накинула его и направилась к выходу.

— Твою мать, — сквозь зубы процедил Сатору. Он встал и направился к барной стойке, где стоял официант, принимавший их заказ.

— Когда приготовят еду, упакуй её в контейнеры. Чуть позже вернусь и заберу, — он вынул несколько крупных купюр. Парень проследил, как пальцы Сатору запихивают их в нагрудный карман его форменной рубашки, — здесь чаевые. Одну порцию данго оставь себе, — Сатору подмигнул. — Я угощаю.

Официант благодарственно поклонился и сказал:

— Контейнеры будут за счёт заведения.

Годжо улыбнулся, похлопал парня по плечу и направился к выходу, попутно надевая очки.

* * *

Сагири шла по краю тротуара, в паре метров от проезжей части. Направлялась она к метро, уплетая хот-дог, и думая о том, что дома будет только через час, а то и больше. От этого становилось грустно. Прохожие косо поглядывали на неё. Но, завидев её округлый живот, улыбались и отворачивались. В левой руке она сжимала бумажный пакет с ещё одной порцией.

Сагири неудачно откусила кусочек. По тёплой булочке растёкся соус, щедро приправленный горчицей, и испачкал ей руку.

— Чёрт, — остановившись, выругалась она.

Сагири перехватила бумажный пакет рукой с хот-догом, свободной попыталась из пакета достать салфетку. Краем глаза она заметила, как у обочины притормозила чёрная машина. Переднее окно приоткрылись и послышался свист. Сагири сделала вид, что не слышит, и продолжила копаться в пакете.

— Девушка, — из машины донёсся голос Сатору. — Вас подвезти? Или вы задались целью пройти десять тысяч шагов, как велит встроенный в ваш смартфон шагомер?

Сагири хмыкнула и отвернулась.

— А давайте познакомимся, — не унимался Годжо.

Найдя на дне пакета салфетки, она быстро вытерла испачканную руку, завернула её в другую салфетку и убрала обратно в пакет. Сагири выпрямилась и, с гордо поднятой головой, зашагала вперёд. Сатору, прижимаясь к обочине, медленно поехал за ней.

— А у вас парень есть? — продолжил Сатору, наравне с ней ведя машину.

Сагири повернула голову.

— Нет, — отрезала она. — У меня есть муж. Я не знакомлюсь.

Сатору присвистнул. Сагири откусила кусочек сосиски и ускорила шаг.

— А хот-догом угостите? Глядя на вас, у меня разыгрался аппетит, — он громче добавил: — во всех смыслах.

Сагири закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке. Сатору притормозил и крикнул:

— А как насчёт вместе поужинать в домашней уютной обстановке? Я угощаю.

Сагири остановилась и с грустью посмотрела на половинку хот-дога. Она повернулась к Годжо и сделала пару шагов к машине.

— Ну, как хотите, — Сатору театрально вздохнул. — Тогда мисо с лососем и яки собу придётся есть в гордом одиночестве. Потом придавлю это двойной кастеллой и порцией данго.

Сагири, вспомнив те аппетитные фотографии из меню, сглотнула. Она ближе подошла к приоткрытому окну и наклонилась.

— Я заказывала две порции данго, — прищурившись, произнесла она.

Сатору рассмеялся.

— Одну оставил официанту. Хороший парень. — Он похлопал по пассажирскому сиденью. — Давай уже садись. На улице холодно.

Она шмыгнула покрасневшим от холода носом и села в машину. Сатору взял у неё из рук пакет и заглянул во внутрь. Затем он протянул ладонь, глядя на Сагири. Она поняла всё без слов и аккуратно положила туда недоеденную булку с сосиской.

— Не перебивай аппетит всякой дрянью. Сейчас вернёмся в ресторан, заберём всё, что ты заказала и поедим дома, — заботливо прозвучал его голос. Он понюхал хот-дог и немного откусил. — М-м-м, вкусно.

Сагири улыбнулась. Сатору уложил булку в пакет, бросил его под ноги на резиновый коврик и тронулся с места.