Чернила мертвеца: Последняя запись Блэквуда (джен)

К утру Хогвартс перестал быть школой.

Он стал крепостью.

Доспехи в коридорах ожили и получили приказ патрулировать этажи. Портреты перестали передавать сплетни и теперь сообщали только о подозрительных движениях. Даже лестницы, которые обычно меняли направление из чистого упрямства, будто поняли серьезность происходящего и больше не играли со студентами.

Но хуже всего было другое.

Замок молчал.

Гарри никогда не замечал, насколько громким может быть Хогвартс.

Обычно здесь всегда что-то происходило.

Кто-то спорил возле кабинета заклинаний.

Кто-то смеялся в коридорах.

Картины ругались.

Призраки переговаривались.

А теперь...

Тишина.

Будто сам замок затаил дыхание.

— Ты видел лицо Макгонагалл утром? — спросил Рон, откусывая кусок тоста.

— Да.

— Она напугана.

Гермиона покачала головой.

— Не просто напугана.

Она знает что-то.

Гарри посмотрел на нее.

— Почему ты так думаешь?

Гермиона положила перо на стол.

— Потому что вчера, когда погибла мадам Пинс, профессор сказала не «что произошло?».

Она сказала:

«Он вернулся».

Рон перестал жевать.

— Кто «он»?

Никто не ответил.

Потому что все трое уже знали.

Дневник Блэквуда лежал у Гарри в сумке.

И это беспокоило его больше всего.

После ночного сообщения он ожидал, что книга снова заговорит.

Но она молчала.

Ни строчки.

Ни намека.

Будто вчерашнего разговора никогда не было.

— Может, он пишет только тогда, когда хочет? — предположил Рон.

— Или когда ему выгодно, — сказала Гермиона.

Она внимательно посмотрела на Гарри.

— Ты ведь не сказал Вейлу всё, что написал дневник?

Гарри промолчал.

Этого было достаточно.

— Гарри...

— Он попросил меня не доверять человеку с серебряным вороном.

Рон медленно посмотрел в сторону преподавательского стола.

Там сидел Эдмунд Вейл.

Спокойный.

Собранный.

Пил чай так, словно не участвовал в расследовании древнего магического преступления.

— Ну, — протянул Рон, — это довольно конкретное обвинение.

После завтрака Вейл сам нашел Гарри.

— Прогуляемся?

Это звучало не как предложение.

Они шли по коридору молча.

Наконец Вейл остановился возле окна.

За стеклом серое небо нависало над замком.

— Вы мне не доверяете.

Гарри не стал отрицать.

— А должны?

Уголок губ Вейла едва заметно дрогнул.

— Хороший ответ.

Большинство людей начинают оправдываться.

— Дневник предупредил меня.

— Знаю.

Гарри резко повернулся.

— Что?

— Я знаю, что написал Блэквуд.

Несколько секунд Гарри просто смотрел на него.

— Откуда?

Вейл посмотрел в окно.

— Потому что стоял рядом.

— Но я никому не говорил.

— Не нужно было.

Он поднял руку в перчатке.

— Некоторые книги читают не только глазами.

Гарри почувствовал неприятный холод.

— Вы можете читать мысли?

— Нет.

Пауза.

— Я могу читать следы.

— Какие следы?

Вейл посмотрел на его сумку.

— Чернила.

В кабинете директора Макгонагалл уже ждала их.

На столе лежала карта.

Но не обычная.

Старая.

Пергамент был настолько древним, что края крошились.

— Это карта Хогвартса до того, как он стал таким, каким мы его знаем, — сказала директор.

Гермиона, которая тоже присутствовала, тут же заинтересовалась.

— Но почему она у вас?

Макгонагалл посмотрела на Вейла.

— Потому что Блэквуд оставил ее.

На карте было шесть отметок.

Шесть черных точек.

— Что это? — спросил Гарри.

— Места хранения.

— Чего?

Макгонагалл ответила не сразу.

— Частей ритуала.

В комнате стало тихо.

— Какого ритуала? — спросил Рон.

Вейл подошел к карте.

— Ритуала сохранения памяти.

Гермиона нахмурилась.

— Памяти?

— Блэквуд изучал магию, которая позволяла сохранять не воспоминания человека...

Он коснулся первой отметки.

— А саму личность.

Гарри почувствовал, как внутри все сжалось.

— Вы хотите сказать...

— Да.

Вейл посмотрел на него.

— Он пытался победить смерть.

В тот же вечер они нашли первый тайник.

Он был спрятан под старой лестницей возле башни Рейвенкло.

Никто бы никогда его не заметил.

Кроме того, кто знал бы, где искать.

Гермиона провела рукой по камню.

— Здесь нет двери.

— Потому что ее никогда не было, — сказал Вейл.

Он достал палочку.

— Aperio memoria.

Камень дрогнул.

И открылся.

За ним была маленькая комната.

Одна свеча.

Один стол.

И одна книга.

Не дневник.

Другая.

На обложке было написано:

«Эксперимент №1. Создание живого воспоминания.»

Гермиона осторожно открыла ее.

Первые страницы были обычными.

Записи.

Формулы.

Наблюдения.

А затем...

Последняя запись.

Дата.

Сто тринадцать лет назад.

Почерк Блэквуда.

«Сегодня я понял ошибку.»

«Я думал, что создаю память.»

«Но память научилась думать.»

Гарри почувствовал холод.

Следующая строка появилась будто прямо сейчас.

Чернила были свежими.

«Она хочет тело.»

Рон отступил.

— Кто «она»?

Книга перевернула страницу сама.

На чистом листе появились новые слова.

«Та, что пишет вместо меня.»

Свеча погасла.

И в темноте раздался голос.

Женский.

Тихий.

Печальный.

— Наконец-то.

Все замерли.

— Наконец-то кто-то открыл дверь.

Гарри поднял палочку.

— Кто здесь?

Ответ пришел из самой книги.

— Я.

Страницы начали перелистываться.

Одна за другой.

Быстрее.

Быстрее.

Пока на последней странице не появилось изображение.

Не рисунок.

Не фотография.

Лицо.

Девушки.

Очень красивой.

С очень знакомыми глазами.

Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар.

Потому что он уже видел эти глаза.

В зеркале.

На фотографии.

В воспоминаниях.

— Это невозможно...

Гермиона прошептала:

— Гарри...

Он не слышал.

Он смотрел только на страницу.

На лице девушки появилась улыбка.

И она сказала:

— Привет, Гарри Поттер.

— Я Лили Блэквуд.

Пауза.

— Твоя бабушка.

В этот момент все свечи в комнате зажглись.

А в дверях стоял Эдмунд Вейл.

И впервые за всё время он выглядел не спокойным.

Он выглядел испуганным.

— Нет...

Он сделал шаг назад.

— Она не должна была проснуться.

Гарри медленно повернулся к нему.

— Вы знали?

Вейл молчал.

И этого ответа было достаточно.

Книга на столе снова начала писать.

Последняя строка появилась медленно:

«Первый хранитель солгал.»

А затем:

«Второй уже рядом.»