Летопись войн острова Лодосс. Том 4. Демонический дракон Горы Огненного дракона. Часть II (джен)

1

«Рог морского демона» уже подошёл почти вплотную к пещере-убежищу, которая долго служила ему базой. До прибытия оставалось совсем немного.

С тех пор как корабль вышел с острова Синего дракона, прошло всего около половины суток. Море было спокойным, течения благоприятствовали им, и обратный путь занял меньше времени, чем дорога туда. Но главным было то, что Ашрам торопил возвращение.

Из-за этого несколько гребцов умерли от непосильной работы.

Мёртвых гребцов наконец освободили от цепей, сковывавших им лодыжки, и они обрели свободу. Затем их бросили в море, где их несчастная жизнь и завершилась.

Весь путь каждому члену команды приходилось работать без передышки. Во время недавнего нападения погибли не только солдаты абордажного отряда, но и множество матросов. Теперь каждый должен был трудиться вдвое больше обычного.

Но заняты были не одни матросы. То же относилось и к Ашраму.

Ашрам созвал всех, чтобы выработать план последней битвы. Речь шла о том, как сразиться с древним драконом Падающей Звездой, находящимся в поре активности, и о том, каким путём возвращаться.

Совет всё ещё не пришёл к решению. Гродер твёрдо настаивал, что шестерых для битвы с Падающей Звездой слишком мало.

— Я намерен призвать воинов из драконьих зубов, взятых нами недавно у Абрама. Но даже с ними нельзя сказать, что этого будет достаточно против Падающей Звезды… Не следует забывать, что в сражении с Наршем мы потеряли несколько десятков человек.

— Я понимаю. Я слышал и о том, что Падающая Звезда — сильнейший из пяти драконов. И нрав у него самый яростный. Но если бояться этого, нам не добыть сокровище, к которому мы стремимся.

— Когда мы сражались с Абрамом, вода была на моей стороне. Но логово демонического дракона, говорят, скрывается в кратере Горы Огненного дракона. Огнём его не ранить, так что призывать Ифрита бессмысленно. Битва будет тяжёлой, — высказался Астар.

— Остаётся лишь призвать для боя магических зверей земли, — ответил ему Гродер. — Пусть это вулкан, но всё же гора. Значит, там действует не только сила огня, но и сила земли.

— Если важна численность, я призову малых демонов. Хотя против дракона от них, пожалуй, почти не будет толку, — сказал Габерра и добавил, что сам сможет только поддерживать остальных магией.

— Хобб?

— Огненное дыхание я остановить не смогу, но смогу его ослабить. Кроме того, в моих силах разве что нейтрализовать магическую силу драконьего рёва. А после этого я не против встать в первый ряд и сражаться, — ответил Хобб, когда Ашрам обратился к нему.

— Драться с драконом лицом к лицу — моя работа. Ты уж лучше поддерживай нас сзади, — громко рассмеялась Смедди.

— И всё равно ты думаешь, что нам не победить? — спросил Ашрам у Гродера.

— Не знаю. Но неужели нет способа обойтись без боя? Напасть, пока он улетит за добычей…

— Если противник позволит нам это, лучшего и желать нельзя. Тогда я с радостью стану вором. Но главная проблема — обратный путь. Раз Кашуэ уже всё понял, он наверняка будет стеречь и море, и сушу.

В этот момент в дверь комнаты торопливо застучали.

— Что случилось!

— Да, господин Ашрам. Тут… один пленник сбежал…

— Сбежал? — От тревожного доклада Ашрам невольно поднялся. Быстрым шагом он подошёл к входной двери и распахнул её. — Мы же в море. Как он мог сбежать?

— Так вот…

Матрос, путаясь в словах, начал докладывать.

Когда Маар услышал крик: «Земля видна!», он понял, что настало время привести свой план в действие.

Он всё это время только и выжидал удобного случая сбежать.

В кожаной куртке, которую он носил, было спрятано множество приспособлений. Декоративный шнур на груди, если его снять, оказывался длиной с небольшой меч; обмотай его вокруг шеи врага — и он мгновенно превращался в оружие убийцы, способное задушить человека. Кроме того, вдоль плечевого шва была спрятана тонкая проволока, и Маар был уверен, что с её помощью откроет почти любой замок.

И у Маара было ещё одно оружие. Он был менестрелем. Не слишком широко известно, что среди менестрелей встречаются те, кто способен петь магические песни, называемые заклинаниями-песнями. Даже сам Маар пользовался ими крайне редко. Для него это был настоящий последний козырь.

В этот момент сверху донёсся голос:

— Жрать принесли.

Затем люк поднялся, и в проёме показалось лицо одного матроса. Позади виднелись только ноги второго.

Матрос, заглянувший вниз, держал в руках миску с грубой пищей.

От люка в потолке до пола трюма была приставлена съёмная лестница; по ней можно было подниматься и спускаться. Это был единственный вход и выход.

Матрос спустился по лестнице на пол.

— Слыхал, несколько гребцов сдохло. Так что теперь и от вас наконец будет польза. Имейте в виду, — сказал матрос и низко, мерзко рассмеялся. — И бабам тоже лучше приготовиться, когда это плавание закончится.

К чему это ещё приготовиться, подумала Ширис. Она не была настолько мягкотела, чтобы запросто отдаться какому-то грязному матросу. Скорее уж она втайне надеялась, что именно тогда может появиться возможность для побега.

Шари, похоже, думала о том же: встретившись с Ширис взглядом, она едва заметно кивнула и подала ей знак глазами.

Сейчас! Маар глубоко вдохнул и напряг сознание. Если он не сосредоточит дух, на силу заклинания-песни рассчитывать не придётся. Ему нужно было подавить врагов магией песни.

И Маар своим странноватым голосом запел магическую песню.

Дремотный малый народец. Духи сна.

Сыплют песок в глаза, манят в мир сновидений.

Безмолвие и тьма, малая смерть.

Майм-Райм-Алриим.

Чудовище, пожирающее сны, поцелуй ночного демона.

Лиира-Медиира-Лу…

Все, кто был там, изумились, когда Маар внезапно запел. Непривычные слова ложились на странную мелодию.

Сильнее всех удивился Сесил.

— Это же низший древний язык! — вскрикнул он.

— Древний язык! — поразился Фоурт, услышав это.

— Неужели заклинание-песня!

В тот самый миг, когда Фоурт обернулся к Маару, он понял, что догадка верна.

На него навалилась неодолимая сонливость. Такая же, как тогда, когда его усыпила магия тёмного эльфа.

— Ты, ублюдок… что ты задумал… — борясь со сном, Фоурт двинулся к Маару.

Маар ничего не ответил. Он лишь продолжал петь.

Время забвения, время покоя.

Майм-Райм-Алриим.

Безмолвие и тьма взращивают новую жизнь.

Лиира-Медиира-Лу…

Фоурт дошёл до ног Маара и рухнул.

Остальные поддались заклинанию-песне ещё легче. И матрос, принёсший еду, и матрос, стоявший на страже у люка, так и не поняв, что произошло, провалились в сон.

Принесённая пища расплескалась по полу.

— Не держите зла.

Маар поднялся по лестнице и выбрался на верхний ярус. Там было помещение, где хранились припасы: мешки из пеньки и деревянные бочки были свалены где попало и закреплены верёвками.

Дверь была со стороны носа. Маар осторожно приоткрыл её и выглянул наружу.

Там было помещение гребцов. Посередине тянулся проход, а по обе стороны от него поперёк стояли длинные скамьи. На каждой скамье цепями были прикованы по четыре гребца. Следуя командам старшего над гребцами, они двигали большие вёсла вперёд и назад.

Рукояти вёсел были тёмно-красными от содранной с ладоней кожи и вытекшей крови.

Несколько матросов ходили взад и вперёд по проходу, держа в одной руке плети. Они зорко следили, чтобы без пощады ударить плетью любого гребца, который ослабит усилие. Были среди них и такие, кто хлестал гребцов просто ради удовольствия.

У некоторых вёсел места пустовали. Были и гребцы, безвольно повисшие на вёслах. Их били плетью, но они не шевелились.

Они были мертвы.

Маар подумал, что должен благодарить богов за то, что сам не разделил такую судьбу. Бога удачи Ча За и бога менестрелей Венера.

Маар стал искать лестницу. Она оказалась совсем рядом. Гребцы смотрели вперёд, а матросы все были заняты.

Улучив момент, Маар выскочил из-за двери и без малейшего колебания, проворно, как белка, взбежал по лестнице.

Всё получилось. Никто его не заметил.

Ещё выше был ярус, отведённый под жилые помещения матросов. Посередине тянулся отгороженный стенами коридор, по обе стороны которого стояли двери. Рядовые матросы ночевали в общей комнате, а тем, кто занимал более высокое положение, полагались отдельные каюты.

Поблизости не было ни души. Все, должно быть, работали на своих местах.

Прямо напротив, в конце коридора, была лестница, и сверху лился солнечный свет. Подняться по ней — и он окажется на палубе.

Маар быстро побежал по коридору. Он бежал совершенно бесшумно.

Но, добравшись почти до лестницы, услышал чьи-то шаги. Маар торопливо огляделся.

Прятаться было негде. Его пробрал ледяной озноб. Если и был шанс, то только…

Маар с молитвой распахнул ближайшую дверь. Она оказалась не заперта.

— Пусть внутри никого не будет.

Он помолился Ганеду, богу воров.

Мольба была услышана. Внутри никого не было. А через мгновение послышалось, как кто-то спускается по лестнице.

— И пусть он не войдёт в эту комнату.

Маар прижался ухом к двери и застыл, прислушиваясь. Шаги шумно приблизились, а затем прошли мимо.

Маар повернулся, прислонился к двери и с облегчением выдохнул. Когда сердце успокоилось, он смог как следует рассмотреть комнату.

Похоже, это была отдельная каюта. Кровать была одноярусной, и письменный стол был всего один. А на столе лежала странная вещь.

— Это что?

Воровская привычка дала о себе знать, и Маар почти рефлекторно подошёл к столу.

На столе была расстелена красная ткань, а на ней покоился большой хрустальный шар.

От шара исходила огромная магическая сила, словно пульсирующая изнутри. Даже спрятанный в ящике, он, наверное, всё равно дал бы почувствовать своё присутствие.

— Неужели это тот самый Кристальный шар души, о котором говорил Орсон?

Маар слышал, что у Абрама был не Скипетр Власти, а Кристальный шар души. Слышал он и то, что они победили водяного дракона и заполучили одно из Сокровищ наместника.

Маар уже протянул руку к хрустальному шару, но тут же отдёрнул её.

— Нельзя, нельзя. На нём ведь должна быть защитная магия.

Маар вспомнил разговор, подслушанный у Слэйна, и уже собирался уйти. Но Кристальный шар души был одним из сокровищ правителей. В нём наверняка скрыта великая магическая сила. И стоить он должен был баснословно. А теперь он лежал прямо перед ним. Упустить такое было невозможно.

— Если я не коснусь самого шара, всё будет в порядке.

Маар немного поразмыслил и решился. Он по очереди взялся за четыре угла ткани, лежавшей под хрустальным шаром, и связал их сверху, словно заворачивая шар внутрь. Затем крепко привязал свёрток к поясу.

Хрустальный шар был не таким уж огромным. Лишь немного больше кулака Маара. С таким можно было плыть, подвесив его к поясу: мешать он должен был не слишком сильно.

А главное, если Кристальный шар души украдут, враги наверняка будут кусать локти. Обиду за то, что его схватили и заперли, это хоть немного да утолит.

Маар вернулся к двери и снова прислушался. На этот раз признаков людей снаружи не было. Оставалось только рискнуть разом.

Маар выскочил из комнаты, уже не заботясь о том, шумит он или нет, пробежал по коридору и взлетел по лестнице. Затем выскочил на палубу, залитую ослепительным солнечным светом.

Оглядевшись, Маар во весь дух бросился к корме. Матросы, находившиеся на палубе, заметили его и подняли тревогу, но времени остановить его у них уже не было.

Корма была округлой, и палуба там поднималась на одну ступень выше. Под ней, должно быть, была личная каюта капитана.

Маар с разбега подпрыгнул и взлетел на приподнятую часть палубы. Дальше путь преграждали только натянутые канаты, защищавшие от падения. Маар перемахнул и через них. Его маленькое тело описало дугу и полетело к морю. Обеими руками он крепко придерживал Кристальный шар души, висевший у него на поясе.

Взметнулся высокий фонтан брызг, и тело Маара исчезло под водой.

Выслушав доклад, Ашрам даже растерялся.

И из-за тупости матросов, конечно, но ещё больше из-за грассраннера, который наложил заклинание даже на товарищей, лишь бы сбежать одному.

— Бросить товарищей на смерть — смелости ему не занимать. Да ещё он, значит, собрался плыть отсюда до берега.

Но когда матрос, пришедший с докладом, сказал, что для опытного пловца это пустяковое расстояние, Ашрам недовольно зарычал.

— Я всё равно собирался отпустить одного пленника, так что пусть. Правда, я-то думал отпустить того берсерка.

Пробормотав почти себе под нос, Ашрам обратился к матросу, который съёжился от страха перед его гневом:

— Не стоит надрываться в погоне. Всего лишь один мышонок. Сбежит он — ничего не изменится.

— Верно, — согласился с Ашрамом Хобб.

— Куда важнее то, что мы скоро доберёмся до убежища. Есть вероятность, что враги устроили засаду, так что будьте настороже. Как только прибудем, мы сразу сойдём на берег и выступим к Горе Огненного дракона. Думаю, всё будет в порядке, но я не хочу, чтобы Кашуэ опередил нас. И не хочу терять время на пустяки, если сбежавший грассраннер приведёт помощь.

На этом вопрос с пленником был закрыт. Разговор вернулся к тому, каким путём возвращаться в Мармо.

В конце концов этот совет продолжался до самого прибытия корабля в убежище.

Когда обсуждение завершилось и Гродер вернулся в свою комнату, его ждало потрясение, от которого из тела словно ушли все силы.

Он исчез.

Кристальный шар души, оставленный на столе, исчез.

Ради чего тогда они вообще сражались с Абрамом? Гродер опустился на колени и проклял собственную беспечность.

Это наверняка был тот грассраннер, который прыгнул в море и сбежал.

Гнев и сожаление одновременно терзали его сердце. Но теперь было уже поздно. Этого грассраннера надо найти во что бы то ни стало. Иначе он не сможет вернуться к наставнику в Мармо.

От страха ему даже не хотелось докладывать об этом. Но Ашраму, вероятно, придётся всё рассказать.

Пошатываясь, Гродер направился в комнату Ашрама, который, должно быть, уже готовился сходить на берег.

Выслушав обстоятельства, Ашрам ничуть не стал винить Гродера.

— Оставить дверь незапертой было беспечно, но наш противник всё-таки вор. Даже если бы ты запер её магическим замком, ещё вопрос, осталась бы вещь цела. Куда больше в этом виноваты матросы, которые принесли пленникам еду. Похоже, на этом корабле вся команда состоит из одних никчёмных людей. Ну, к счастью, украли не Скипетр Власти. Кристальный шар души ведь не был целью нашего путешествия.

— Как скажете, — только и мог ответить Гродер.

Но для него самого это путешествие как раз и было поиском Кристального шара души.

Даже если Ашрам заполучит Скипетр Власти, ему самому придётся остаться в этих землях, найти того грассраннера и вернуть Кристальный шар души.

Противник был грассраннером, да ещё и менестрелем. Он наверняка будет бросаться в глаза. Найти его будет не таким уж трудным делом.

От этой мысли Гродеру немного полегчало. Спешить было незачем. Даже если он пока останется с Ашрамом до самой битвы с Падающей Звездой, непоправимого промедления не будет.

Гродер убеждал себя в этом и постепенно успокоился, наполовину поражаясь тому, что сам так сильно хочет во что бы то ни стало помочь Ашраму.

2

В пещере густо стоял запах серы.

Будь здесь человек, он наверняка зажал бы нос и поморщился. Но для Падающей Звезды этот серный запах и жар, поднимавшийся из кратера, были приятнее всего на свете.

Раны, полученные в битве с людьми, наконец-то начали затягиваться. До полного восстановления перепонок на крыльях ещё должно было пройти какое-то время, но полёту это уже не мешало. Настоящей проблемой оставался разве что раздавленный левый глаз: на его восстановление тоже требовалось ещё немало времени.

Падающая Звезда не мог сдержать своих чувств.

Это был порыв разрушения и желание насытить собственную жажду мести. У него было повреждено, пожалуй, больше сотни чешуйных пластин. Он не смог бы удовлетвориться, пока не пожрал бы по меньшей мере тысячу человеческих тел. Нет, как он и объявил людям, за каждую чешуйку он сожрёт по сотне человек. Тогда ему придётся пожрать десять тысяч людей. Если он исполнит это, жители целого города исчезнут без остатка.

Люди и эльфы были лучшим лакомством. Не из-за вкуса мяса: больше всего Падающую Звезду забавляли лица, искажённые ужасом в миг гибели. Он давно уже забыл это удовольствие, но недавняя битва живо напомнила ему о нём.

Ждать он больше не мог.

Падающая Звезда широко расправил крылья, всей их поверхностью принимая горячий ветер, бьющий из кратера. Затем он мощно взмахнул крыльями и медленно поднял тело в воздух. Ворвавшись в дым, клубившийся над жерлом, он позволил яростному восходящему потоку подхватить себя и взмыл в небо. Наклонившись, Падающая Звезда медленно развернулся и обратил голову на северо-запад.

Там лежал город Райден.

В это время отряд из четырёх всадников направлялся к скалам, где, как говорили, скрывалось убежище пиратов.

Это были Кашуэ и его спутники, всего пятеро. Слэйн не умел ездить верхом и потому сидел позади Лэлии. Вид у него, обхватившего её за талию и крепко державшегося, был не самый достойный, но положение было чрезвычайным, и с этим приходилось мириться.

До скал оставалось уже недалеко. И тут Слэйн увидел, как впереди по дороге движется маленькая фигурка.

Солнце уже клонилось к закату, и разглядеть, кто это, было невозможно. Но эта маленькая фигурка внушила Слэйну определённую надежду. А немного впереди него ехала Дидлит, у которой и зрение было острым, и ночное видение превосходным.

— Это не грассраннер? — Дидлит, глядя на фигурку, которая шаткой походкой приближалась к ним, невольно подала голос, прозвучавший почти растерянно.

— А кто такой этот грассраннер? — спросил Парн, ехавший рядом, и подогнал коня ближе к Дидлит.

— Народец фей с травяных равнин. Наши сородичи, родом, как и мы, из растительного мира фей. Правда, грассраннеры, живущие в этом материальном мире, уже стали настолько иными, что их почти нельзя назвать феями. Ведь они больше не могут вернуться в мир фей и не могут общаться с духами, — объяснила Дидлит Парну.

Услышав этот разговор, Слэйн подумал: так я и знал.

— Это Маар. Наверняка. Значит, он жив, — сказал Слэйн Лэлии.

— Но что же случилось с остальными?

— Спросим его, и узнаем.

Маленькой фигуркой действительно оказался Маар.

Поначалу, заметив Слэйна и остальных, он испуганно попытался спрятаться за камнями, но у него уже не осталось сил даже пошевелиться.

А когда он понял, что к нему подъехал Слэйн, то и вовсе больше не смог сделать ни шагу.

Ведь после того, как Маар прыгнул в море, ему пришлось долго и упорно плыть.

Более того, пока он не удалился от корабля, он должен был как можно дольше держаться под водой, и это выжало из него все силы до последней капли.

К тому же в последние несколько дней его почти ничем не кормили. Теперь и это дало о себе знать.

— Вы в порядке? — Слэйн спешился и подхватил маленькое тело грассраннера, помогая ему приподняться.

— Лэлия!

Лэлия кивнула и вознесла молитву Марфе. Вера есть сила. Молитва обращалась к душам богов, рассеянным по трём мирам, и призывала их одолжить свою мощь. Таково было чудо богов, именуемое священной магией.

Вместе с исцеляющим заклинанием Лэлия наложила на Маара и заклинание восстановления духа.

Тем временем Слэйн объяснил Парну и остальным, кто такой Маар.

— Спасибо, сестрица. Мне стало легче, — Маар всё ещё дышал тяжело, но усталость почти полностью отступила. Сила магии и теперь поражала его величием.

— Маар, вы расскажете нам? — тихо спросил Слэйн.

Маар кивнул и начал говорить. Он рассказал обо всём: с того времени, как они отправились разбираться с пиратами, и до того, как он один сумел сбежать. Он говорил честно, ничего не скрывая.

— Если бы меня посадили на цепь, всё было бы кончено, — оправдывался Маар. — И потом, остальные наверняка не были уверены, что смогут доплыть.

Парн, судя по всему, был сильно возмущён тем, что Маар сбежал один. Да ещё и своих же союзников усыпил магией. Известие о смерти Марша тоже потрясло его. А сильнее всего — то, что среди пиратов оказались Ашрам и его спутники.

Впрочем, одно следовало назвать доброй вестью: Скипетр Власти они ещё не заполучили.

И всё же.

— Должен был быть способ сбежать всем вместе, — бросил Парн, даже не взглянув на Маара. Он не мог простить поступка, который считал предательством товарищей.

— Сейчас не время говорить об этом. Этот грассраннер знает, где убежище пиратов. Очень кстати. Пусть он нас туда проводит, — сказал Кашуэ.

— Н-не хочу. Я еле-еле оттуда выбрался. Если меня поймают снова, меня точно убьют, — настаивал Маар и не собирался двигаться с места.

— Не отвечать за собственные поступки — это не по-мужски! — Парн прикрикнул на Маара, который вопил как ребёнок.

— Легко тебе говорить такие важные вещи, потому что ты не видел, насколько они сильны! Они без труда одолели Абрама. Хотя они тогда были застигнуты врасплох, мы ничего не смогли им сделать. И теперь будет то же самое. Нас убьют, как того здоровяка.

— Даже силой возьмём с собой. И ещё: мы не проиграем. Ведь с нами сам король Кашуэ, прославленный мастер меча, — с полной уверенностью заявил Парн.

— Мастер меча? — от слов Парна Маар, только что шумевший и вопивший, вдруг присмирел.

— Этот человек — мастер меча? Тот самый… — договорив до этих слов, он умолк.

— Успокоился? — спросил Парн.

Маар медленно кивнул.

— …Угу, успокоился. Я проведу вас, братец. Их убежище вон там, за этим местом. Верхом совсем недалеко.

— Вот это уже по-мужски. Садись на моего коня! Мы спасём Орсона и остальных.

Парн легко подхватил маленькое тело Маара и усадил его в седло. Затем сам сел позади него и взял поводья.

— Поспешим, король Кашуэ.

— Да, Парн. Лучшей вести, чем то, что ваши товарищи ещё живы, и быть не могло. А Ашрама я одолею сам!

Кашуэ громко крикнул, ударил коня пятками в бока и пустил его во весь опор.

Парн и остальные, не желая отставать, последовали за королём наёмников.

Убежище врага они, вероятно, нашли бы сразу, даже если бы Маар их не вёл.

Ведь Альхайб, наученный предыдущим нападением, выставил целых восемь дозорных.

— Идут! — закричал дозорный, объявляя о приближении врага. — И сбежавший мальчишка с ними!

Альхайб услышал это сообщение на палубе «Рога морского демона». А когда узнал, что врагов мало, криво усмехнулся.

— Я тоже выйду.

В руках у Альхайба была не абордажная сабля, а богато украшенный широкий меч. На море от него было мало практической пользы, но он носил его, чтобы гордиться тем, что он рыцарь.

— Человека четыре поставьте сторожить пленников, остальные — за мной!

Так он приказал подчинённым, оставшимся на корабле.

Матросы, которые как раз переносили сокровища на корабль, все до единого выхватили из-за пояса абордажные сабли и подчинились приказу капитана.

— Мы вернёмся сушей, через Мосс. «Рог морского демона» ради отвлечения пойдёт восточным путём, вдоль побережья Флейма.

Так приказал Альхайбу Ашрам, отправляясь к Горе Огненного дракона.

— И ещё: понимаю, вы устали, но лучше отплыть немедленно. Жизнь следует ценить выше сокровищ, — добавил он в качестве предостережения.

Но Альхайб и не думал следовать такому совету. Стоило Ашраму уйти, как командиром этого корабля снова становился он. Более того, у Альхайба уже пропало всякое желание возвращаться на Мармо.

Он собирался остаться в этих водах у Райдена и продолжать пиратское ремесло. А если захочется, можно будет скрыть происхождение, построить где-нибудь в Моссе небольшой замок и объявить себя свободным дворянином. Если Мармо победит в войне и станет похоже, что он завоюет Лодосс, он просто сбежит на материк.

Именно для этого нельзя было оставлять сокровища, накопленные в этом убежище. Раз уж он не собирался возвращаться на Мармо, то и запасов пищи и воды требовалось не так уж много. Значит, можно будет забрать все сокровища. А потом, выбрав удобный случай, отправиться на остров синего дракона и прибрать к рукам несметные богатства, которые охранял Абрам.

Их стоимости хватило бы, чтобы купить одно из малых государств Мосса. Тогда он будет уже не рыцарем, а правителем. Стать королём тоже не будет несбыточной мечтой.

— Когда эта битва закончится, я всех вас произведу в рыцари. А тем, кто отличится, пожалую дворянские титулы!

Альхайб крикнул во весь голос. Услышав его слова, измученные солдаты Мармо оживились, и в их глазах появился блеск. Раздался клич, и они наперегонки бросились в пещеру.

— Только и мне добычу оставьте, — сказал Альхайб с довольным видом.

Кашуэ и его спутники даже не думали о внезапной атаке. Они собирались наступать открыто и прямо. По словам Маара, врагов оставалось около двадцати, но матросы Мармо были, в сущности, не более чем мелкой рыбёшкой. Настоящими врагами следовало считать только Ашрама и его спутников.

О составе и силе отряда Ашрама они тоже услышали от Маара. Безусловно, это были противники, которых нельзя недооценивать, но если бояться, остановить их честолюбивые замыслы будет невозможно.

Из-за скал один за другим высыпали пираты. Среди них были и те, кто держал наготове арбалеты.

— Дух ветра, свободная дева. Защити нас от стрел… — Дидлит тотчас призвала защиту Сильф.

Кашуэ и остальные уже спешились. Каждый держал оружие наготове.

— Сдавайтесь и уходите. Прекратите бессмысленную схватку, — предупредила Лэлия матросов Мармо, которые сбившейся кучей приближались к ним.

— Бесполезно, Лэлия, — Слэйн покачал головой и отступил, уводя жену назад. — Таким мелким негодяям достаточно показать, что наша сила превосходит их.

— Ноги Саламандры, дыхание Ифрита, гневное сердце первозданного великана…

Произнося руны высокого древнего языка, Слэйн медленно поднял руку с посохом. Затем присоединил к ней вторую руку. И над головой Слэйна один за другим всплыли маленькие огненные шары.

— Всемогущая мана, стань пламенем разрушения! Вана Флейм Ве Игролс!

Это было заклинание огненного шара, которое в Академии Мудрецов передавали лишь магам ранга наставника. Оно считалось символом разрушительной магии, и пользоваться им было запрещено.

Огненные шары пронеслись по воздуху и взорвались прямо перед матросами, которые бежали на них, размахивая абордажными саблями. Ударили жаркий ветер и взрывная волна, и движение пиратов разом остановилось.

— В следующий раз я направлю огненный шар в вас, — спокойно сказал Слэйн матросам, на лицах которых проступили страх и растерянность. В значительной степени это был блеф, но после увиденного заклинания огненного шара он подействовал достаточно убедительно.

— Мне нет дела до такой мелкой рыбы. Если вам дороги жизни, бросайте корабль и уходите отсюда.

В голосе Кашуэ, привыкшего повелевать, звучала настоящая мощь. Матросы переглянулись, не зная, как поступить.

— Что вы делаете! — раздался в этот миг голос сзади. Это был Альхайб. — Немедленно рубите их!

— Но, капитан…

— Их всего шестеро. Чего вы боитесь? Тот, кто принесёт мне голову врага, получит дворянский титул и большую долю сокровищ.

Эти слова мгновенно переменили настроение оробевших людей.

— Раз уж вы столько обещаете, — сказали они и, рассыпавшись, бросились в атаку.

— Тогда пощады не будет, — Кашуэ выставил магический длинный меч прямо перед собой и прыгнул в самую гущу врагов.

Парн тоже, размахивая магическим мечом, ринулся вперёд.

Маар попытался обойти врагов с тыла. У Парна он одолжил короткий нож для ближнего боя и теперь сжимал его в правой руке.

— Ничего не поделаешь, — сказал Слэйн и на этот раз применил заклинание облака сна против врагов, бросившихся к ним. Большинство матросов от этого повалились на землю, но трое избежали действия заклятия и ринулись прямо на беззащитного Слэйна.

Увидев это, Слэйн отступил назад.

Вместо него вперёд вышла Лэлия. Вынимая малый меч, она с боевым возгласом выбросила одну руку в сторону одного из нападавших.

И прошептала краткую руну священного языка.

Незримая сила сорвалась с её руки, ударила одного из мужчин в грудь и отбросила его назад.

— Ах ты баба!

Оставшиеся двое взмахнули абордажными саблями.

Лэлия уклонилась от атаки первого, а второму, прежде чем тот успел опустить меч, быстрым выпадом вонзила малый меч в грудь.

Мужчина умер мгновенно.

Но второй не дрогнул и вторым ударом опустил саблю на плечо Лэлии.

Лэлия приняла удар малым мечом и пристально посмотрела мужчине в глаза.

Под взглядом Лэлии смелость внезапно покинула матроса. В её прекрасном лице была ледяная сила. Её синие глаза под чёрными волосами, спокойные, словно глубокое озеро, пронзили мужчине глаза, а вместе с ними и сердце.

Мужчина вскрикнул, отбросил абордажную саблю и почти кубарем бросился бежать туда, откуда пришли Кашуэ и его спутники.

— Вот видите. Вас вовсе не нужно защищать, — сказал Слэйн, вернувшись к Лэлии.

— Я… всё-таки, возможно, ведьма, — тихо прошептала Лэлия.

— Вы всё ещё говорите такие вещи? Ничему вы не учитесь, право. Да, сейчас ваше лицо и в самом деле было грозным, но оно было прекрасным. Лишь те, у кого на сердце нечисто, пугаются, глядя на вас.

— Да, — Лэлия ответила послушно, как ребёнок.

Матросов Мармо, которых было больше десяти, в одно мгновение осталось меньше половины.

Маар тоже понял, что его попытки обойти врага с тыла бесполезны, присел на землю и стал смотреть, как сражаются Кашуэ и Парн.

Это было даже не похоже на бой. Настолько чудовищной была сила двух воинов.

— Вот это да, мастер меча. Слухи оказались правдой. Ты стал королём и всё равно продолжаешь владеть мечом, — пробормотал Маар.

Он пристально смотрел на бой Кашуэ и думал, что уже ради одного этого стоило приплыть на Лодосс.

Когда Маар спохватился, в живых остался только один враг. Капитан Альхайб.

— Ты рыцарь Мармо, — голос Кашуэ был острым, как его длинный меч.

— Н-нет, неправда. Я наёмный капитан, — дрожащим голосом ответил Альхайб. Он даже не успел сбежать: всех его подчинённых перебили прямо у него на глазах.

Настолько силён был человек, стоявший перед ним.

— К-кто ты такой? — он не мог не спросить.

— Я? Я Кашуэ. Моё имя ты наверняка слышал.

— Хи-и! — Альхайб вскрикнул, ноги у него подкосились, и он сел на землю. — П-почему король Флейма явился в такое место?

— Думаю, это всё же лучше, чем если бы сюда явился командир рыцарей Мармо. Говори! Где Ашрам и остальные?

— Г-господин Ашрам уже не здесь. Он направился к Горе Огненного дракона. Вместе со спутниками.

— Вот как. Значит, он уже отправился. Тогда нам нельзя здесь задерживаться, — пробормотал Кашуэ словно про себя.

— Орсон и остальные целы?! — резко крикнул Парн Альхайбу.

— Конечно, целы. Они заперты в трю… живут в трюме. Там и сокровищ полно. Если этого мало, я могу провести вас на остров синего дракона. …Д-да. Позвольте мне служить Флейму. Пусть по мне не скажешь, но в искусстве управления кораблём мне нет равных. Именно поэтому Мармо меня наняло, нет, почти что держало в плену… — сбивчиво затараторил Альхайб.

Парн остолбенел. И это капитан каперского корабля Мармо?

— Как поступим, король Кашуэ?

— Я просто не могу поверить, что это рыцарь Мармо… — Кашуэ тоже был совершенно поражён.

— Оставьте такого человека. В конце концов, в одиночку он корабль не сдвинет. Важнее освободить Орсона и остальных.

3

Едва послышались торопливые, переполошенные шаги, как сверху, за потолком, раздался шумный грохот.

— Ч-что случилось? — Орсон вскочил на ноги, поражённый.

— Успокойся, — Ширис нахмурилась и одёрнула Орсона.

За эти несколько дней Ширис хорошо поняла, что к Орсону вернулись чувства. Но вместе с этим он совершенно лишился прежнего хладнокровия и стал до крайности нервным.

Он вздрагивал от каждого звука, а в худшие минуты цеплялся за Ширис, будто его вот-вот убьют. Сначала такая внезапная перемена в берсерке сбила Ширис с толку, потом стала тяготить. Радость, которую она испытала, узнав, что Орсон освободился от берсерка, уже давно улетучилась.

И всё же на этот раз тревогу Орсона нельзя было назвать простой чрезмерностью. Наверху творилось что-то необычное. Похоже, там завязалась схватка. Напряжённо прислушавшись, они услышали два или три крика, а затем шум стих.

— Как думаешь, что это? — спросила Ширис у Фоурта. Раз Орсон стал совсем беспомощным, теперь больше всего можно было положиться именно на этого мужчину.

— Не знаю. Давай немного посмотрим, что будет.

Фоурт поднялся мягким, текучим движением. Измождённость, как ни странно, только подчёркивала его красоту.

И тут люк в потолке с глухим стуком поднялся.

В проёме показалось лицо мужчины.

— Заставил я вас подождать. Орсон…

— Парн! — все закричали в один голос.

— Почему ты здесь? — спросил Фоурт.

— Когда-то ты мне помог, — сказал Парн, спускаясь по лестнице. — Давно не виделись, Фоурт. Я хотел с тобой встретиться. Правда, с Маршем тоже хотел.

Парн подошёл к Фоурту и обнял его за плечи.

— Это из-за меня. Из-за меня… — голос Фоурта сорвался.

— Ни из-за кого. Чтобы защитить товарищей, иногда ставят на кон даже жизнь. Вы помогли мне. Дени помог тебе. И Марш тоже. Я бы поступил так же. Наёмников никто не защищает. Если что-то их и защищает, так это только собственная рука, удача и товарищи. Разве не так?

Да, наёмников порой бросают даже наниматели. Как, например, их самих во время битвы при Хилте. Орсона и Ширис тоже, по сути, обманул герцог Растер.

Даже если наниматель — король, подумал Парн.

— Так и есть. Марш был достойным наёмником. А я скатился до простого вора…

Фоурт умолк. Его плечи задрожали, и он вытер глаза рукой.

Парн мягко похлопал Фоурта по плечу и осторожно отпустил его.

— Парн! — теперь к нему бросилась Ширис. — Зачем ты пришёл? Мы как раз собирались отсюда сбежать.

— Я так и думал, но появились обстоятельства, из-за которых нужно немного поторопиться.

— Вот как. Тогда прощаю.

— Орсон…

— Парн, ты нас спас. Правда, спасибо, — Орсон с сияющими глазами схватил Парна за руку.

— Орсон? — увидев Орсона в таком состоянии, Парн остолбенел.

— Вот именно. Похоже, этот тип излечился. Только стал совсем размазнёй.

Ширис холодно сказала.

— Вот как. Излечился. Разве это не хорошо? Куда лучше, чем становиться берсерком.

— Ты так говоришь… спасибо, — Орсон и не думал отпускать его руку.

Парну ничего не оставалось, как силой высвободиться самому.

— Сесил… И Шари, я правда рад, что вы целы.

Сесил склонил голову перед Парном, будто извиняясь, а Шари слабо улыбнулась.

— Радость встречи оставьте на потом. Не пора ли поскорее выбраться с этой вонючей посудины? Слэйн с остальными сейчас освобождают гребцов наверху. Больше нет причины здесь задерживаться.

Кашуэ выглянул в люк и окликнул их.

— Король Кашуэ! — Шари изумлённо опустилась на колени.

— Сейчас не считай меня королём. По крайней мере, пока мы не одолеем Падающую Звезду и Ашрама.

Кашуэ спустился по лестнице и сам взял Шари за руку, поднимая её на ноги. Слегка покраснев, Шари послушно подчинилась.

Затем Орсон и остальные поднялись по лестнице и впервые за несколько дней действительно выбрались из трюма. И там они встретились ещё с одним человеком.

Грассраннер Маар улыбался им, нисколько не выглядя виноватым.

— Маар! Ах ты! — стоило Фоурту увидеть лицо Маара, как он бросился было схватить его.

Парн остановил его.

— Прости. Тогда я просто не мог поступить иначе. Я думал, вы все не умеете плавать, и кто-то ведь должен был пойти за помощью.

— Это правда? — Шари шагнула вперёд и тихо спросила. Взгляд у неё был испытующий. — Ты не лжёшь собственному сердцу?

Маар широко улыбнулся.

— Конечно, — ответил он.

Шари немного помолчала, затем тихо вздохнула.

— Тогда я должна поблагодарить тебя, — сказала она и склонила голову.

— Ну, если так, ничего не поделаешь, — сказала Ширис, закинув обе руки за голову.

— Но в следующий раз сначала посоветуйся, — добавила она с лёгкой угрозой в голосе.

— Так и сделаю, — ответил Маар, поклонился и, высунув язык, сказал: — Прости.

— И что теперь? — спросила Ширис у Парна. Рядом с ним стояла Дидлит, почти прилипнув к его боку.

— Мы сейчас же отправляемся за Ашрамом к Горе Огненного дракона. Времени больше нет. Если они одолеют Падающую Звезду и завладеют Скипетром Власти, всё будет кончено. Вы, наверное, измучены, так что возвращайтесь в город и отдохните.

Их усталость была видна с первого взгляда. На лицах отросла щетина, глаза запали, под ними легли тёмные круги.

— Не выйдет, — твёрдо возразила Ширис. — Я пойду. Есть одна тварь, которую я должна прикончить.

— Я тоже пойду, — с силой сказал Фоурт. — Я поклялся отомстить за Марша.

— Я тоже пойду с вами, — Шари шагнула вперёд.

— И я пойду. Мне нужно смыть позор… — сказал Сесил.

— Конечно, я тоже иду, — Маар простодушно улыбнулся.

— Похоже, товарищей у нас заметно прибавилось, — сказал Кашуэ, обводя всех уверенным взглядом.

— Хорошо. Пусть все идут с нами. И тогда мы похороним ненавистную Падающую Звезду и Ашрама.

Кашуэ и остальные освободили всех гребцов и сошли с «Рога морского демона». Затем они прошли через уже совершенно тёмную пещеру и выбрались на поверхность. Разумеется, капитан вражеского корабля исчез неизвестно куда, словно растворился во тьме.

И все разом затаили дыхание.

Восточное небо было окрашено красным. Словно от утренней зари. Но солнце только что село на западе.

— Неужели горит Райден? — крикнул Сесил.

— Разумеется, — сказал Слэйн. — Падающая Звезда, этот демонический дракон, напал на Райден.

Казалось, до них доносится даже драконий рёв.

— Король Кашуэ, что нам делать? — спросил Парн у Кашуэ. — Вернуться прямо сейчас в Райден и…

— Нет, нельзя, — мучительно сказал Кашуэ. На лице не знавшего усталости Короля Наёмников теперь ясно проступила эта усталость.

— Дракона, летящего в небе, нам ни за что не победить. Прошлая битва вбила это мне в голову сильнее, чем хотелось бы. Если сражаться, то в его логове. Поэтому мы должны как можно скорее идти к Горе Огненного дракона.

— Но если всё так оставить, люди Райдена…

— Не говори, Парн! — Кашуэ крикнул, обрывая его. — Я знаю. Уж это я понимаю. Но даже если мы сейчас вернёмся в Райден, это ничего не решит. И не только это. Если Ашрам тем временем завладеет Скипетром Власти, может погибнуть ещё больше людей. Этого мы обязаны избежать любой ценой.

И Кашуэ печально взглянул на Парна. Парн никогда раньше не видел у Кашуэ такого лица.

— Люди умирают. Как бы мудро ни правил король. Более того, ради спасения большего числа жизней ему иногда приходится самому отнимать жизни. И король тоже ошибается. Как в поражении на охотничьих угодьях огненного дракона. Взвалив на себя эти муки, король должен верить, что он хороший король, и править страной. Это тяжёлая, мучительная работа. Я думал и о том, насколько легче было бы, если бы кто-то взял её на себя вместо меня. Теперь я хорошо понимаю, что чувствовал Шадам, когда просил меня стать королём. Но я сам пожелал стать королём. А король обязан постоянно принимать решения. Какими бы безжалостными они ни были.

— Я хорошо понимаю чувства короля Кашуэ. Но…

— Парн, — Слэйн подошёл и положил руку Парну на плечо. — Король Кашуэ тоже страдает. Король должен думать не о жизни одного человека, а о жизни десяти тысяч. Если вы станете королём, вы тоже это поймёте.

Парн опустил голову и молча сжал губы. Он обдумывал одну мысль. Мысль, которая никак не могла принять в нём ясную форму. Но он ни разу её не забывал. И за то, что не забыл, Парн хотел поблагодарить богов.

Конечно, став королём, можно спасти многих. Но люди, погибающие там, куда не достигает королевский взгляд, никогда не исчезнут. Например, наёмники. И беженцы, изгнанные из своих стран, тоже. Кто-то должен думать о таких людях. Кто-то должен их спасать.

Именно этот путь он выбрал. Поэтому он оставил рыцарство Валиса и отказался от предложения Кашуэ служить Флейму. Служа одной стране, можно спасти только народ этой страны.

— Слэйн… Теперь я наконец принял решение. Но сейчас пойдём к Горе Огненного дракона. Чтобы победить Падающую Звезду и остановить честолюбие Ашрама.

Оставив за спиной пылающий Райден, отряд двинулся по дороге в обратную сторону. Впереди лежала «Огненная река». Если подниматься вдоль неё, примерно через неделю они должны были выйти к окрестностям кратера Горы Огненного дракона.

В красном свете, льющемся с восточного неба, перед Парном и его спутниками длинно, очень длинно вытягивались их тёмные тени.

— Что, собственно, происходит?!

Председатель совета Асам ударил по столу и закричал.

— Даже если вы так спрашиваете… — ответил Шадам, командир наёмного отряда Флейма, сидевший за столом со сцепленными руками.

— С чего Падающей Звезде нападать на Райден?

Через плечо Шадама Асам отчётливо видел, как в разных концах города поднимается огонь. И видел людей, которые в панике метались, пытаясь бежать.

Зрелище было таким, словно наступил конец света.

— Мне неведомы чувства драконов, — притворно простодушно сказал Шадам.

— Это я и сам понимаю! — у председателя совета Асама вздулись жилы на лбу. — Тогда немедленно избавьтесь от этого дракона!

— Вы требуете невозможного. Мы действительно пришли охранять порядок в этом городе. Но велеть нам уничтожить дракона — это уже чрезмерное требование, — Шадам говорил так, словно пытался успокоить Асама.

— Конечно, будь это настоящий рыцарский орден, мы могли бы показать, что способны его разбить. Но наёмникам дороги деньги и дороги жизни. К сожалению, среди нас нет ни одного смельчака, готового сразиться с драконом. Если считаете, что я лгу, попробуйте набрать добровольцев среди ваших личных воинов. Никто не выйдет.

— Но…

— Мы пришли в этот город из доброй воли. Да, нам причитается некоторая награда. Но дело не в деньгах. Сейчас важнее не пытаться оказать бесполезное сопротивление, а прежде всего уменьшить ущерб от дракона, разве нет?

— Это верно, но… что же делать?

— Всё просто, — Шадам поднялся и развёл руками. — Бежать. Как можно скорее покинуть этот город.

— Н-не говорите глупостей! А моё накопленное состояние? А процветание этого города?

— Но если вы останетесь, потеряете и жизнь… Смотрите-ка, пока мы тут разговаривали, дракон, похоже, направился сюда.

После этих слов Шадама Асам схватился за голову и присел на корточки.

— Приседать бесполезно. Председатель Асам, вам тоже следует как можно скорее спасаться. А мы останемся в городе, чтобы исполнить свой долг.

— П-прошу вас! — Асам с воплем выскочил из комнаты.

— Неплохой же вы актёр, господин Шадам.

Вместо председателя в комнату вошёл мужчина в рыцарском облике. Это был Лукини, командир рыцарей королевской гвардии. Он прибыл в Райден, чтобы защищать короля Кашуэ, но четверых своих подчинённых отправил с поручениями в Валис и на родину, а сам остался при Шадаме помощником.

— Некогда мне считаться со словами такого пошляка. Главное, у тебя есть причины ненавидеть Падающую Звезду, но ни в коем случае не вступай с ним в бой. Наёмникам я уже передал то же самое.

— Престиж Флейма пострадает.

— Сейчас ничего не поделаешь. Я хочу сохранить силы. Если мы повторим то, что случилось на охотничьих угодьях огненного дракона, это коснётся самого существования страны.

В голосе Шадама слышалась словно бы насмешка над самим собой.

— Если Райден не способен защитить город собственными силами, его будущее тоже не продлится долго.

— Но если с королём Кашуэ случится худшее, судьба нашего Флейма тоже может оказаться недолгой.

— Возможно, — пробормотал Шадам. — Но король Кашуэ человек крепкий. И в этот раз он наверняка вернётся живым. Я в это верю.

Шадам встал у окна и неподвижно смотрел на охваченный огнём город, на мечущихся в бегстве людей и на огромную фигуру Падающей Звезды, кружащую в небе.

Может быть, я вовсе не актёр, а просто дурной человек, думал Шадам. Ведь, глядя на эту ужасную картину, он мог думать только о том, как хорошо, что это не город Флейма.

Всё-таки он не сосуд королевской власти. Нет, или, напротив, неожиданно подходящий сосуд.

Шадам не знал, где сейчас король Кашуэ, но был уверен: Кашуэ принимает эту правду с болью, разрывающей сердце.

4

Гора Огненного дракона лежала на восточной оконечности Лулаузы, Бурых гор.

Она была высочайшей вершиной гор Лулауза и одновременно служила водоразделом. С восточного склона этой горы вытекала Горячая река, проходила по восточной равнине и впадала в северное море. На запад текла Огненная река; прорезая огромный каньон, она впадала в залив Райден.

Лулауза была горной областью, где не росли деревья. То ли потому, что сила духов растений здесь была слаба, то ли просто потому, что почва не годилась для их роста. Стоило подняться чуть выше, и повсюду обнажались камень и земля, а низкая сорная трава росла лишь кое-где, словно извиняясь за своё присутствие.

Отсюда и пошло название Бурых гор.

Парн и остальные уже перевалили за середину подъема на Гору Огненного дракона. Это был по-настоящему изнурительный марш. Они спешили, чтобы догнать Ашрама и его спутников, а также чтобы свести к минимуму ущерб от Падающей Звезды.

И даже теперь, пока они поднимались вдоль Огненной реки, Падающая Звезда время от времени пролетал над ними, направляясь к Райдену. В голове невольно мелькала тревожная мысль: не исчез ли уже город Райден в пламени.

Поэтому, подстёгивая себя, несмотря на усталость, отряд молча продолжал взбираться по горной дороге. Слэйн и Дидлит, не отличавшиеся особой выносливостью, временами доходили до того, что без восстанавливающей магии Лэлии или Шари не могли сделать ни шага. Ширис не жаловалась, но и она, похоже, была сильно измучена. Сесил же оказался неожиданно выносливым и шел с невозмутимым лицом. Слэйн даже ошеломлённо обронил, что его следовало растить не магом, а воином.

Единственным, кто с самого начала без конца ныл, был Орсон. Дидлит с первого взгляда поняла, что он вернулся в нормальное состояние. Несколько духов разума действовали в нем так же, как у обычного человека.

— Но почему же он вдруг исцелился? — спросила Дидлит, присев на камень и обращаясь к Парну, который сидел на том же камне, прислонившись к ней спиной.

Сейчас они устроили короткий привал. Из-за форсированного марша усталость всех достигла предела, и Кашуэ решил: если они будут продолжать через силу, им станет уже не до битвы с драконом.

— А он правда исцелился? — ответил Парн, с удовольствием отпивая воду из бурдюка. В горле чувствовалась пропитанная запахом кожи вода, а спиной он ощущал мягкое тепло Дидлит.

— По-моему, раньше он выглядел нормальнее. Теперь он эмоционально неустойчивый и совершенно не может усидеть спокойно. Даже Ширис с ним уже не справляется.

— Он долгое время был отрезан от чувств и теперь просто растерян. Он не знает, как обращаться с собственными эмоциями. Поэтому чувства у него проявляются сильнее, чем у других. Точно как у ребенка. Когда им овладел дух гнева, развитие его души остановилось, так что тут ничего не поделаешь.

— Это пройдет?

На вопрос Парна Дидлит пожала плечами.

— Не знаю. Но это ведь не болезнь, значит, время, наверное, всё исправит. Зато теперь он гораздо безопаснее прежнего Орсона.

— Долго вы ещё будете миловаться?! — Ширис, не скрывая злости, подошла к Парну и Дидлит. Рядом с ней был Орсон.

— Если у вас есть на это время, лучше сделайте что-нибудь с ним. В таком виде от него в бою никакой пользы.

— Сражаться страшно, — испуганно сказал Орсон, услышав слова Ширис.

— Тогда зачем ты идёшь за нами?! — рявкнула Ширис.

— Потому что ты идёшь, — все ещё пугаясь её напора, но без малейшего колебания ответил Орсон.

Ширис остолбенела и уставилась Орсону в лицо. На нем ясно читалось одно чувство. Симпатия к ней.

Ширис помрачнела. За свою жизнь она много раз видела такие взгляды. Когда-то при дворе Канона, а совсем недавно — со стороны молодых рыцарей Алании и одного мечника с длинным мечом из числа её товарищей-наёмников. Ширис не ответила ни одному из них.

— Я сама дура, что до сих пор не замечала, но ты ведь меня любишь.

— Не говори так прямо, — Орсон смущенно опустил лицо. — Но это правда. Наверное, я любил тебя все время, ещё с тех пор, когда мое сердце было во власти духа гнева. Не рассудком. Это чувство было спрятано где-то глубоко в душе, и я тянулся к тебе. Иначе с чего бы я стал слушаться таких безрассудных приказов, какие ты мне отдавала?

— Невероятно…

— Поэтому сейчас я счастлив. Потому что могу сказать, что люблю Ширис не рассудком, а от всего сердца. Дидлит, ты ведь понимаешь?

— Н-ну, да, — уклончиво ответила Дидлит и мельком взглянула на Парна. — Слушай, Орсон, расскажи мне. Почему к тебе вдруг вернулись чувства? Ведь столько лет тобой владел дух гнева.

— Точно не знаю, но, наверное…

— Наверное? — Дидлит подтолкнула его продолжать.

— Это случилось, когда меня рассекли великим мечом Ашрама. В тот миг магическая сила его меча нанесла моему сердцу страшный удар. Но большей частью моего сердца тогда владел он, дух гнева. Так что удар пришёлся скорее по нему. Его власть над моим сердцем ослабла. А потом, когда я услышал рев водяного дракона Абрама, я испытал тот же удар, что и от магического меча. Из-за этого его власть ослабла ещё сильнее. Поэтому я смог его преодолеть.

— Понятно, — глубоко кивнула Дидлит. — И магический меч Ашрама, и рев дракона обладают силой сокрушать человеческое сердце. То есть нарушать работу духов разума. Поэтому сила духа гнева ослабла. А ты вернул себе собственное сердце. Но я не думаю, что это было легко. Твое самообладание не позволило тебе полностью стать берсерком, даже когда тебя сковывал разросшийся дух гнева. И твоя воля позволила преодолеть его власть, пусть на него и подействовала внешняя сила. Я хочу выразить тебе уважение за все это.

— Это я признаю, — обиженно отозвалась Ширис.

— Ты признаешь меня, Ширис? — просиял Орсон.

— Это совсем другое.

— Да что такого, Ширис? Возьми да и будь вместе с Орсоном. Наверняка станешь счастливой.

— Станешь, — уверенно кивнул Орсон на слова Дидлит.

— Не решайте за меня! — закричала Ширис.

— Но дух гнева правда исчез? — вслух усомнился Парн.

— Нет, он ещё не исчез… — уже совершенно серьезно сказал Орсон.

— Я чувствую его. Он потерял прежнюю силу, с которой властвовал над моим сердцем, но все ещё живет во мне. Нет, не только во мне. У каждого человека есть дух гнева… и возможность стать берсерком. В этом нет ничего ненормального. Пока есть разум, способный его сдерживать. Теперь я хорошо понимаю, что такое сердце. И своё, и чужое.

Выслушав Орсона, Дидлит невольно восхитилась.

— Для сильного заклинателя духов это естественно. Как я и думала, у тебя огромный скрытый дар к общению с духами. Хочешь, я научу тебя входить с ними в связь? Ты наверняка очень быстро меня обгонишь.

Да, Орсон мог стать выдающимся заклинателем духов. Возможно, он даже сумел бы подчинять и использовать высших духов разума. Присвоить силу духа гнева и духа печали, управлять кошмарными демонами, полностью высвобождать силу духов жизни и проклятие духов нежити. Это была область, которой до сих пор не достиг ни один заклинатель духов.

— Когда-нибудь попрошу, — оживленно ответил Орсон. — Как интересно. Тогда я смогу управлять и сердцами людей и, может быть, заставлю Ширис обратить на меня внимание.

— Прекрати! — Ширис вскрикнула, содрогнувшись. Предубеждение, о котором она почти забыла за время путешествия с Парном и остальными, теперь снова подняло голову: маги и им подобные всё-таки чудовища.

— Я рада, что Орсон полностью выздоровел. Но, к сожалению, он мне ни капли не нравится. Я люблю Парна.

— Что? — Парн удивленно посмотрел на нее. Он совершенно не замечал, что Ширис питает к нему чувства.

— Это неправда, Ширис, — сказал Орсон с улыбкой, но в его голосе звучала уверенность.

От слов Орсона Ширис почувствовала, как её сердце один раз ударило особенно сильно.

— Ширис, ты ещё не знаешь настоящей любви. Ты просто подменяешь досаду от проигрыша Парну симпатией и обманываешь саму себя. Ты ненавидишь проигрывать. Думать, будто любимому мужчине можно и уступить, — в этом ты всё-таки знатная барышня. Поэтому, когда тебя победила женщина-воин, ты так злилась.

— Замолчи, Орсон! Скажешь ещё хоть слово, я тебя не пожалею.

Ширис злилась по-настоящему. Кровь отхлынула от её лица, тело даже дрожало. Уже нельзя было понять, злится она или испытывает страх. Именно поэтому глубина её ярости ощущалась особенно ясно.

— Значит, ты теперь видишь и чужие сердца? Но очень жаль. Ничего подобного нет и быть не может. Я люблю Парна всем сердцем. Не смей равнять это с ненавистью к той женщине-воину!

— Прости, я сказал лишнее.

Увидев, что Ширис разгневалась, Орсон поспешно извинился. Он впервые понял: вторжение в чужое сердце может причинить самому человеку невыносимую боль.

Но, Ширис… — прошептал Орсон в глубине души.

Месть ничего не рождает. Я стал берсерком, чтобы отомстить за сестру. Я отнимал жизни у чудовищ, но ничего не вернул. И даже тебя когда-то ранил. Можно ранить даже того, к кому испытываешь привязанность.

Кашуэ и остальные, стоя чуть поодаль в тени большого валуна, невольно наблюдали за перепалкой Парна и его товарищей.

— Молодые они, — сказал Кашуэ и впервые за долгое время улыбнулся.

— Совершенно верно. Даже слушать неловко, — Слэйн криво усмехнулся.

— Смех — лучшее лекарство для отдыха души, — тихо улыбнулась Лэлия.

— Это правда, — кивнула Шари.

— Однако действительно ли Ашрам и его люди идут этой дорогой? До вершины уже недалеко, а мы их все ещё не догнали, — устало сказал Слэйн и глубоко вздохнул.

— Что ж, кто знает, — поскольку разговор вернулся к сути дела, лицо Кашуэ снова стало серьезным.

— Ошибки нет. Ашрам и остальные тоже идут этой дорогой, — уверенно сказал Маар. — Тут повсюду есть следы людей. Я недавно нашел место, где они разбивали лагерь, а потом тщательно убрали за собой.

— Можешь понять, сколько времени прошло? — спросил Кашуэ.

— Не так уж много, — на этот вопрос ответил Фоурт. — Маар, что скажешь?

— Я думаю так же, как старший. Они тоже, похоже, торопятся, но мы уверенно сокращаем расстояние.

— Тогда нам нельзя прохлаждаться в таком месте.

Сесил решительно поднялся на ноги.

— А вы бодры, — Слэйн устало улыбнулся.

— Но в словах Сесила есть смысл. Раз уж мы почти догнали их, сделаем ещё одно усилие. К тому же вершина недалеко.

Кашуэ медленно поднялся.

Затем он взглянул на близкую уже вершину Горы Огненного дракона. Он даже подумал, не удастся ли увидеть там фигуру Ашрама, но, конечно, ничего подобного не было. Виднелся лишь белоснежный дым, поднимающийся из кратера.

5

Ашрам и его спутники наконец добрались до самой вершины Горы Огненного дракона.

Там они отыскали и боковой ход, который, по всей видимости, вёл к кратеру. Этот ход был создан человеческими руками: полукруглый свод, гладкие, словно отполированные стены пещеры и ровный пол, по которому легко было бы идти. Ширины хватило бы, чтобы рядом прошли человек пять. Вероятно, его построили ещё во времена Древнего королевства.

Ашрам предложил поскорее войти, но Гродер остановил его.

— Последние несколько дней этот огненный дракон каждый день взлетает и подолгу не возвращается. Если дождаться, когда дракон-чудовище покинет логово, Скипетр Власти можно будет добыть без лишней опасности.

— В ненужной битве нет праведности, — Хобб тоже согласился с Гродером.

— Не думаю, что все пройдет так гладко, но восстановить силы тоже важно. Тогда войдем в этот боковой ход, чтобы дракон нас не заметил, и немного отдохнем сразу за входом. Смедди, Гродер, посторожите у входа. Потом я вас сменю.

Так они и поступили.

Когда они вошли в боковой ход, до них донёсся слабый запах вулканического дыма. Но ветер тянул снаружи внутрь пещеры, так что опасаться ядовитых газов не приходилось. Гул ветра, вдувавшегося внутрь, казался дыханием дракона.

Ашрам и его спутники ждали. Ели в боковом ходе, пили и просто ждали. Ждали, когда дракон улетит. Если все пойдёт как обычно, это должно было случиться совсем скоро.

В то же время Падающая Звезда снова начал ощущать голод.

Человеческого мяса он в последнее время нажрался уже до пресыщения. И все же ему было мало. Этого все ещё было недостаточно, чтобы уравновесить раны на его чешуе. Он убьёт ещё больше. Сожрет ещё больше.

Падающая Звезда широко расправил крылья и взмахнул ими.

А затем, как всегда, взлетел, словно отдавая своё тело на волю вулканического дыма.

Но он совершенно не заметил одного: его острое обоняние от ежедневного переедания совсем притупилось. Иначе не могло бы случиться, чтобы совсем рядом с ним оказались сразу две группы людей, а он этого не учуял.

Обычно он тотчас развернулся бы и напал на людей. Убил бы их и сожрал.

Но сейчас Падающая Звезда, ни разу не оглянувшись, улетел к новым охотничьим угодьям — к городу Райден.

Первой, кто увидел, как Падающая Звезда поднялся из кратера, была Смедди.

— Гродер, он вылетел!

— Вот как. Значит, Скипетр Власти можно будет добыть, даже не сражаясь с этим драконом-чудовищем.

Гродер откинул капюшон и некоторое время провожал взглядом огромного зверя, улетавшего в северо-западное небо.

— Иди сообщи господину Ашраму. Здесь я и одна посторожу.

— Хорошо, положусь на тебя. Я скоро вернусь, — сказал Гродер и уже собрался уйти в глубь пещеры.

— Нет, подожди! Гродер!

— Что такое? — на резкий окрик Смедди Гродер вернулся к воительнице.

— Посмотри туда.

Гродер посмотрел туда, куда указывала Смедди.

По склону горы, шаг за шагом твердо ступая, поднимался отряд. Пока они казались всего лишь точками, но людей было около десяти.

— Должно быть, люди Флейма, — пробормотал Гродер.

— Само собой. Вопрос в том, что делать. Разобраться с ними вдвоем или доложить господину Ашраму, который внутри?

— Лучше доложить. Если это всего лишь наёмники, как в прошлый раз, мы бы и сами их одолели.

На губах Гродера появилась насмешливая улыбка. Но он зажег магический свет, побежал в глубь пещеры и сообщил об этом Ашраму.

— Хотелось бы посмотреть, кто пришел, — услышав доклад Гродера, обронил Ашрам и направился к входу в пещеру. Он подумал, что это, возможно, Кашуэ.

— Нельзя, господин Ашрам, — решительно возразил Гродер. — Сейчас, когда дракон улетел, перед нами редкая возможность. Не знаю, кто там явился, но мы с ними разберемся. А господин Ашрам и жрец Хобб пусть идут дальше в глубь пещеры и возвращаются уже со Скипетром Власти.

— Ты стал говорить как проповедник, Гродер, — сказал Ашрам и раскатисто рассмеялся. — Но я благодарен за совет. Тогда Астар, Габерра, выйдите наружу и поприветствуйте гостей. Не теряйте бдительности и не посрамитесь, как в прошлый раз. Разберитесь с ними как можно быстрее и приходите ко мне. Ваши хозяева ещё пожалуются, если вы пропустите миг, когда я возьму Скипетр Власти.

— Что ж, пойдём немного пошумим.

Габерра обменялся кивком с Астаром и вслед за Гродером вышел из пещеры наружу.

— Пришли? — весело окликнула Смедди Гродера и остальных, когда те вернулись ко входу.

— Что с тобой, Смедди? Ты, смотрю, очень довольна, — сказал Габерра и, пробормотав что-то вроде «надо быть верным своим желаниям», вышел на солнечное место.

— Да ведь смешно же. Смотри. — Смедди указала вниз по склону. — Это те самые наёмники, что приходили в прошлый раз.

— О, и правда. Что ж, достойно Альхайба… пожалуй, так можно сказать, — ответил Габерра. — Но среди них есть несколько незнакомых лиц.

— Правда?! — от слов Смедди сердце Гродера забилось от предвкушения.

Убедившись собственными глазами, он не сомневался: среди них был и грассраннер. Более того, было ясно видно, что тот принес с собой Кристальный шар души. Гродер тихо рассмеялся. Пожалуй, удача его ещё не оставила.

— Приказ господина Ашрама был: не терять бдительности. К тому же врагов много. Сначала надо компенсировать это невыгодное положение.

— И как же, Гродер?

— Сейчас увидишь, Смедди, — ответил Гродер и достал из кармана мантии несколько белых предметов.

— В драконьих клыках заключена магическая сила. Особенно в малых клыках, что растут во внутреннем ряду, содержится сила хаотического первоистока. Если освободить её и создать голема, родится воин, подобный скелету.

С интонацией, будто читая стихотворение, Гродер показал драконьи клыки у себя на ладони. Это были клыки, взятые из трупа Абрама.

— Воины из драконьих зубов, значит. Понятно. С таким количеством ты, наверное, сможешь создать их немало, — Смедди взяла один клык с ладони Гродера и стала рассматривать его с показным любопытством.

— Не требуй невозможного. Магия крайне истощает дух.

И Гродер, произнося руны высокого древнего языка, один за другим бросил драконьи клыки на землю.

Тогда из земли, словно прорастая деревом, начали подниматься белые тела. Они приняли облик человеческих скелетов. В руках у них были ятаганы и круглые щиты.

— Удобная штука. Появляются уже с оружием, — Смедди присвистнула и восхищенно хмыкнула.

Всего было создано семь воинов из драконьих зубов. Гродер тяжело дышал.

— Это мой предел. Если создать ещё, я уже не смогу поддерживать вас магией.

— Думаю, поддержка нам и не понадобится. Ну вот, кажется, они пожаловали.

— Вижу!

Фоурт крикнул и прищурился. Его острый, как клинок, взгляд был устремлен вверх по склону. Там чернело похожее на пещеру полукруглое отверстие, а перед ним виднелись две человеческие фигуры.

Похоже, враги тоже заметили их. Один из них ушел внутрь отверстия.

— Это они?! — резким голосом воскликнул Кашуэ. — Значит, мы всё-таки успели?

— Падающая Звезда только что улетел в сторону Райдена. Сейчас дракон-чудовище оставил своё логово пустым, — Дидлит схватила Парна за руку и потрясла его.

— Да… верно. Сейчас даже ребенок смог бы добыть Скипетр Власти…

— Поспешим! Все! — Сесил, упираясь в землю посохом мудреца, ещё прибавил шагу.

— Прекрати, Сесил. Как бы ты ни спешил, до того места ещё добираться и добираться. А если прибежишь туда задыхаясь, сражаться не сможешь.

Ширис один раз коснулась рукой груди, а затем выхватила меч из ножен на поясе.

— Смотри, Орсон. Я покажу тебе, что я сильнее той воительницы.

— Нельзя, Ширис. Сейчас тебе нельзя сражаться с этой женщиной. Ты же устала. Ты быстро выдохнешься.

— Ничего. Я прикончу её одним ударом.

Отряд снова начал подниматься по склону, готовясь к бою.

Расстояние между двумя сторонами постепенно сокращалось. И когда обе стороны уже могли ясно оценить число и состав противника, они начали действовать.

Смедди одна вышла вперёд и встала, широко расставив ноги.

— Нападайте, когда захотите! — вызывающе крикнула она.

Позади нее тёмный эльф Астар произносил длинное заклинание призыва.

Гродер, увидев, что среди врагов много магов, начал читать заклинание противодействия, готовясь к магической атаке противника.

Тем временем Габерра нанёс упреждающий удар.

— Тёмный бог! Даруй мне силу. Я жажду силы. Наложи каменные оковы на жрицу чужой веры!

— А-а-а!

Поняв, что по всему её телу расползается злая магическая сила, Шари вскрикнула. На нее наложили заклинание. Глядя вниз, она увидела, что её тело начинает цепенеть от кончиков ног. До пояса оно уже окрасилось в серый цвет.

Лэлия поспешно подбежала к ней.

— Марфа. Верни сердце и тело этой женщины к должному облику.

Заклинание Лэлии подействовало сразу, и Шари стала возвращаться в прежнее состояние. Нижняя половина тела ещё немела, но ходить она могла.

— Ого, эта женщина неплоха. Жрица Марфы…

Габерра кивнул, явно довольный, и начал читать следующее заклинание. Он решил, что его противницей будет именно эта жрица.

— Сесил, наложите противодействующую магию. Вражеские маги сильны.

Ответив «да», Сесил начал произносить заклинание.

А Слэйн, отдавший этот приказ, уже готовился обрушить молнию на мага в черной мантии.

И тут земля перед ним внезапно вздыбилась.

Из нее появилось нечто похожее на огромную скалу и медленно стало принимать облик четвероногого зверя. Оно походило на гигантского носорога. Только шкура этого зверя была из грубого камня, а из спины, лба и хвоста торчали многочисленные шипы, будто сделанные из обсидиана.

— Нельзя, зверь земли! Высший дух земли… — с перекошенным от страха лицом крикнула Дидлит. Она тут же поспешно начала призывать царя ветра.

— Разные фокусы они нам показывают, — пробормотал Кашуэ и, обходя воплощающегося Бегемота, попытался двинуться к вражеской воительнице.

— Нельзя, — остановил его Парн. — Здесь справимся мы. Король Кашуэ, войдите в пещеру. Ашрама и Хобба не видно. Скорее всего, они внутри. Если так пойдёт дальше, Скипетр Власти у нас отнимут.

— Но эти тоже выглядят опасными. Вы справитесь?

— Справимся. Обязательно справимся. Госпожа Шари, идите с королем Кашуэ.

— Хорошо, понял, — Кашуэ кивнул и побежал к пещере. Шари тоже ответила «да» и последовала за ним.

Но изнутри один за другим стали выходить скелетоподобные чудовища.

— Что это такое… — Кашуэ остолбенел.

— Воины из драконьих зубов… и столько, — Парн узнал их. Когда-то ему уже приходилось сражаться с таким чудовищем, призванным Карлой.

— Король Кашуэ, внутрь! Этих мы возьмем на себя. Фоурт, Орсон, Ширис, Маар!

Парн крикнул и, словно вызывая воинов из драконьих зубов, высоко поднял магический меч. Было неизвестно, видят ли они его, но примерно трое двинулись к нему.

Парн вспомнил, как пять лет назад сражался с этим чудовищем. Сомнений не было: противник страшный. И тогда он был один, а теперь их семеро.

— Но все равно надо…

Парн осторожно выставил меч и щит и широко раскрыл глаза, пытаясь уловить движения противника.

Фоурт и Маар взяли на себя по одному.

А Ширис, похоже, видела перед собой только вражескую воительницу и, не обращая внимания на противостояние Бегемота, призванного тёмным эльфом, и джинна, призванного Дидлит, безрассудно рванулась вперёд.

Орсон, испуганный, следовал за ней.

— Нельзя, Ширис! Нельзя бросаться вперёд одной!

Но Ширис, казалось, совершенно не слышала предупреждения Орсона.

Заметив движение этих двоих, один воин из драконьих зубов отошел от Парна, а из двух, ещё искавших противника, к ним направился ещё один.

Последний встал перед Кашуэ.

— У меня нет времени возиться с каким-то скелетом!

Кашуэ крикнул и занес длинный меч.

Затем опустил его.

Воин из драконьих зубов принял удар щитом и хлестко рубанул ятаганом сбоку.

— Ах ты!

Кашуэ отпрыгнул назад, уклонился и двинулся, чтобы обойти врага справа.

Позади него Шари бросилась прямо вперёд и, вложив всю силу, попыталась ударом боевого молота размозжить скелету голову.

Но противник легко отбил удар ятаганом, Шари потеряла равновесие и покатилась по земле.

Воин из драконьих зубов поднял ятаган, собираясь добить её. В этот миг длинный меч Кашуэ сверкнул по его открывшемуся корпусу. Верхняя половина тела воина из драконьих зубов качнулась и рухнула.

— Поторопимся, Шари, — Кашуэ подал ей руку и помог подняться.

— Спасибо, — Шари была слегка бледна. Но, собрав волю, она последовала за Кашуэ дальше.

И они вдвоем вошли в глубь пещеры.

Дидлит призвала джинна и поставила его перед земным зверем Бегемотом, но ей оставалось лишь ждать действий вражеского тёмного эльфа и Бегемота, не отдавая своему духу приказа.

Если два высших духа сразятся на равных, оба, скорее всего, уничтожат друг друга. Сила мага, призвавшего духа, тоже имела значение, но Дидлит ещё не могла сказать, что полностью подчинила себе джинна. Стоило воспользоваться силой заклинания — и высший дух освободился бы от пут призывателя и вернулся в мир духов.

Ей хотелось верить, что с тёмным эльфом все обстоит так же. Во всяком случае, Дидлит могла только сдерживать движения противника.

То же самое происходило и со Слэйном.

Сначала Слэйн ударил вражеского мага заклинанием молнии. Тогда в ответ от врага тоже прилетело заклинание молнии.

Он ранил противника, но и сам был ранен.

После этого оба, сохраняя вокруг себя магические барьеры, лишились возможности действовать. Пока действовало это заклинание, магия каждого из них становилась совершенно бесполезной.

Оба, держа посохи в обеих руках, медленно сокращали дистанцию.

— Надо было и фехтованию обучиться, — пробормотал Слэйн.

Сражаться врукопашную ему приходилось впервые.

На левой груди его мантии мудреца зиял разрыв, и там тянулся след ожога. Стягивающая боль мешала сосредоточиться, но если снять магический барьер, в тот же миг его, вероятно, убьют.

Расслабляться было нельзя.

И тут мимо Слэйна с боевым кличем пронеслась чья-то тень. Это был Сесил.

— Нельзя, Сесил! — Слэйн в изумлении попытался остановить его, но Сесил не послушался.

Атака неожиданного противника застала Гродера врасплох. В голове у него всплыло мощное заклинание, но духовных сил для него уже не хватало.

Сказалось то, что он создал сразу семь воинов из драконьих зубов. К тому же он обменялся сильным заклинанием с вражеским магом.

Молодой маг, несшийся на него, выглядел бодрым, да ещё и держал в правой руке короткий меч. Нельзя сказать, что Гродер вовсе не знал воинского искусства, но противник казался несколько сильнее.

Оставаться здесь дальше было смертельно опасно.

Гродер понял, что проиграл, и отказался от мысли вернуть Кристальный шар души.

Но от одной вещи он отказаться не мог.

Ради нее Гродер громко произнес одну руну высокого древнего языка — и исчез.

Лэлия сражалась со жрицей тёмного бога.

Лэлия позволяла противнице накладывать на себя заклинания и только неуклонно шла вперёд. Она получила несколько ран, но магия тёмного бога не могла сломить силу её веры.

Габерра какое-то время отступал, продолжая колдовать, но, убедившись, что особого эффекта это не даёт, решил сражаться оружием.

Противница была всего лишь женщиной. Она держала короткий меч, но бояться здесь было нечего. Оружием самого Габерры было длинное копьё. Он должен был покончить с этой жрицей Марфы одним ударом ещё до того, как та приблизится.

— Я принесу твою жизнь в жертву тёмному богу! — крикнул Габерра, направив острие копья на Лэлию.

Лэлия не ответила и молча бросилась вперёд.

Габерра с силой ударил копьём. Но атака была не слишком искусной.

Лэлия легко уклонилась от острия. А затем, войдя противнику под руку, вознесла молитву Марфе и точным ударом короткого меча вонзила клинок в сердце врага.

Твердая кольчуга едва не отбросила клинок, но Лэлия вложила в удар вес всего тела и пробила броню.

— Не… не может быть, — простонал Габерра и опустился на колено.

— Про… клятие… — он омочил руку кровью, хлынувшей из груди, и протянул её к жрице.

Лэлия даже не попыталась отвести эту руку. Она лишь молилась Марфе и просила её защиты.

Запачкав тело противницы своей кровью и из последних сил сопротивляясь уходящему сознанию, Габерра прошептал слова проклятия.

— Фаларис, да падёт беда на слова этой женщины. Пусть слова любви станут ненавистью, а слова утешения будут услышаны как брань.

Но уже в меркнущем сознании Габерра понял, что всё было напрасно. Даже ценой собственной смерти он не смог проклясть эту жрицу. Настолько сильна была вера женщины перед ним.

Габерра прошептал: «Что ж, ладно», — и испустил дух. Для верующих тёмного бога смерть была последней и совершенной свободой.

Лэлия одолела ближайшего противника и попыталась убедиться, что со Слэйном и остальными всё в порядке.

И тогда Лэлия услышала.

Риии… рииии… — рычание Орсона.

Орсон был в отчаянии.

Ширис совершенно потеряла хладнокровие. Не оценив ни собственного утомления, ни положения вокруг, она просто бросилась на вражескую воительницу.

И тут к ним подошли два воина из драконьих зубов.

Орсон огляделся, ища помощи, но все отчаянно сражались, и ни у кого не было возможности помочь.

Он знал, что дрожит.

Ему хотелось спрятаться за чьей-нибудь спиной. Когда на них напали гоблины, его защищала сестра. Но теперь рядом не было никого, кто мог бы защитить его.

И тогда на него напал воин из драконьих зубов.

Вскрикнув, Орсон все же взмахнул мечом и попытался принять удар.

Тело помнило, как пользоваться мечом.

К первому воину из драконьих зубов присоединился второй.

Орсону кое-как удавалось держаться против двух воинов из драконьих зубов. Но только и всего.

— Ширис!

Орсон закричал. Словно ища помощи, он посмотрел в сторону Ширис.

И сразу увидел, как тяжело ей приходится. Как он и боялся, в движениях Ширис не было обычной легкости. Ноги её подкашивались, движения меча стали вялыми.

— Что с тобой, девочка? Ты стала куда медленнее, чем раньше.

Смедди, легко отражая атаки Ширис, насмешливо сказала.

— Заткнись! — крикнула Ширис и взмахнула мечом.

Это был просто широкий замах, ничего больше. Смедди без труда с ним справилась.

— На этот раз я не стану тебя щадить.

Перед двумя широкими мечами, движимыми страшной силой, Ширис отступала назад, словно её теснили.

— Я же говорил, — Орсон, кое-как отбиваясь от двух воинов из драконьих зубов, погружался в отчаяние. Было очевидно: если так пойдёт дальше, его самого, может, и не убьют, но Ширис точно погибнет.

Но сил переломить положение у него не было. Стоит показать хоть малейшую слабость — и он станет добычей воинов из драконьих зубов. Спасти Ширис он не мог. Но и остальные спутники были полностью заняты собственными боями, и им было не до помощи Ширис.

Ближе всех к ней был только он.

К тому же Орсону нравилась Ширис. Уже давно. Даже когда его сердцем владел дух гнева, его влекли её полная жизни юность, её свободная, никому не подвластная манера жить. И вместе с тем её доброта, не забывавшая о сочувствии.

Потерять её Орсон, вернувший себе чувства, не мог вынести.

Надо защитить, подумал Орсон. Надо защитить её. Для этого ему нужна сила — так он подумал от всего сердца.

И тогда понял: в его сердце спит то, что может одолжить ему силу.

То, что называют духом гнева.

Но сила духа гнева ослабла. Утратив способность сковывать его, он спал в самой глубине сердца. Орсон не знал, сможет ли пробудить его. И ему было страшно, что, сделав это, он снова окажется во власти духа гнева и потеряет чувства. Нет, на этот раз его сердце, возможно, будет отнято полностью, и он умрет в порыве разрушения.

Ему было страшно. Он не хотел умирать. И не хотел снова потерять чувства.

Но, подумал Орсон, сильнее желания не умирать и не терять чувств был другой порыв, который терзал его.

Если он не спасет её, Ширис исчезнет. Та, кто ему дорога, исчезнет из этого мира.

В этот миг он услышал крик Ширис.

Меч в левой руке Смедди рассек ей бедро.

Ширис опустилась на колено и, с лицом, искаженным болью, смотрела вверх на вражескую воительницу.

— Ширис! — крикнул Орсон.

Разве сестра не отдала жизнь, чтобы спасти его? Разве её мёртвое лицо было мирным не потому, что она была довольна: она сделала то, что должна была сделать?

Бывает, что всю жизнь жалеешь лишь о том, чего один раз не сумел сделать.

— Ответь на призыв, дух гнева, — прошептал Орсон в сердце. Отчаянно, изо всех сил он воззвал к тому, что спало внутри него.

Даже если ему суждено умереть здесь, он не будет жалеть, решил Орсон.

Что-то в его сердце зашевелилось и подняло голову.

— Гневайся… разрушай… — оно позвало его.

— Нет, дух гнева, — ответил Орсон. — Я буду гневаться. Но гнев — это не месть. Это не сила, данная разрушать всё. Это смелость, которую выжимают из себя, чтобы защитить любимого человека. Это сила, нужная трусу, чтобы сражаться. Дай её мне.

Орсон почувствовал, как в его сердце поднимается раскаленная сила. Она разошлась по всему телу, и руки, державшие меч и щит, ноги, несущие броню, стали легче.

— Риии… рииии… — Орсон издал боевой рев. Затем повернулся спиной к воинам из драконьих зубов и развернулся к Ширис.

Как раз в этот миг меч воительницы опускался, целясь в правое плечо Ширис.

Ширис попыталась принять удар, поставив меч вертикально, но из-за усталости и острой боли в бедре в руках совсем не осталось силы. Перед чудовищной мощью противницы меч Ширис был отброшен, и холодное лезвие впилось ей в плечо.

Кольчуга лопнула, брызги крови попали на её милое лицо. Но меч и доспех все же смягчили удар настолько, что рана не стала смертельной. Однако следующая атака будет концом.

Всё.

Ширис подумала об этом в отчаянии.

Всё, что говорил Орсон, было правдой. Она бросилась на эту воительницу лишь из гордости. Из-за того, что неверно оценила свои силы, она сейчас умрет. Если бы она послушала его предупреждение, этого бы не случилось.

— Орсон, прости.

Ширис прошептала.

От плеча до груди её тело было залито её собственной кровью. А вражеская воительница уже собиралась одновременно занести оба меча, чтобы добить её.

Готовясь к смерти, Ширис напоследок посмотрела на мужчину, который сказал, что любит её.

К удивлению, Орсон тоже смотрел на нее. И когда из его рта вырвался тот самый звук, Ширис почувствовала удар, будто её сердце сейчас разорвется.

— Нельзя! Нельзя, Орсон!! — забыв о собственном положении, Ширис закричала почти с визгом.

Два воина из драконьих зубов не могли упустить миг, когда Орсон повернулся к ним спиной. Они были безжалостны и к тому же превосходны как воины.

Оба воина из драконьих зубов рубанули Орсона. Одно лезвие рассекло ему шею, другое глубоко вошло в бок.

Обе раны были смертельными.

Но Орсон не чувствовал ни боли, ни муки. Сила, разлившаяся по телу, лишила его всех ощущений.

Он просто побежал к вражеской воительнице, которая собиралась добить Ширис.

Та, похоже, заметила бегущего к ней Орсона. Она удержалась от удара, целившегося в голову Ширис, и изменила стойку, чтобы встретить Орсона.

Ее глаза расширились от ужаса.

В боку Орсона глубоко торчал ятаган воина из драконьих зубов; мало того, он тащил за собой и самого воина.

Сознание Ширис мутнело от сильной кровопотери, но это зрелище она почему-то видела особенно ясно. Орсон стал берсерком. А две раны, на шее и в боку, были смертельными.

— …Дурак. Только ведь исцелился.

Ширис прошептала. Но виновата была она сама.

Теперь её, вероятно, убьёт Орсон, ставший берсерком. Но по сравнению со смертью от руки этой воительницы в этом все же было спасение.

Хорошо, Орсон. Я приму твое чувство.

На лице Ширис даже появилась улыбка.

А Смедди, напротив, дрожала от страха перед Орсоном.

Кто бы ни был её противником, даже когда она сражалась с сильнейшим из магических зверей, драконом, Смедди ни разу не испытывала страха.

Но перед воином, который с безумным криком мчался к ней, она впервые почувствовала страх, от которого все тело словно обледенело.

Орсон, ставший берсерком, оказался уже совсем близко.

Даже дрожа от ужаса, Смедди инстинктом воина двинула оба меча.

Атака точно достигла Орсона, клинки глубоко вошли от плеча до груди.

Обычный человек умер бы на месте.

Но Орсон, казалось, совершенно не дрогнул и вонзил меч в тело Смедди.

Поняв, что уклониться не удастся, Смедди напрягла мышцы, как сталь, и попыталась принять удар прочной нагрудной пластиной.

Она была уверена, что смертельной раны не будет.

Но меч Орсона с влажным звуком все глубже входил в тело Смедди и прошел насквозь до самой спины. На его пути оказалось сердце Смедди.

Это была страшная сила. Нечеловеческая сила.

Ошеломленная, не веря происходящему, Смедди опустилась на колени.

И в этой позе умерла.

Теперь я, — с каким-то странным спокойствием подумала Ширис, глядя на Орсона, чьё тело с головы до ног стало красным от его собственной крови и крови, брызнувшей из воительницы.

Меч Орсона застрял в груди воительницы и не вынимался; он пытался освободить его, размахивая мечом вместе с телом женщины.

После третьего оборота тело воительницы сорвалось с клинка. Оно улетело на удивительное расстояние и с глухим хрустом ударилось о землю.

Ширис, улыбаясь, протянула к Орсону обе руки. Словно собиралась обнять любимого.

Отбросив тело воительницы и освободив окровавленный меч, берсерк медленно перевел взгляд на Ширис.

— Руби меня! — крикнула Ширис.

Ты умираешь из-за меня. Значит, я тоже умру вместе с тобой.

— Руби! Орсон!!

Но через мгновение Орсон резко отвернулся от нее, показав ей спину.

Почему, ошеломленно подумала Ширис.

Почему ты не рубишь меня?

И на этом битва закончилась.

Орсон, ставший берсерком, после этого легко уничтожил воинов из драконьих зубов и затем бросился на тёмного эльфа Астара.

Пораженный тёмный эльф попытался использовать силу Бегемота, чтобы повалить Орсона, но не смог убить его, ставшего берсерком. И тогда джинн, которым управляла Дидлит, рассек ветер и изорвал тёмного эльфа в клочья.

Окровавленного тёмного эльфа добил Орсон. Искромсанный, как ветошь, Астар умер.

К тому времени Парн, Фоурт и Маар тоже одолели тех воинов из драконьих зубов, которых взяли на себя.

А когда все опомнились, Орсон уже не двигался.

Он был мертв.

Можно было подумать, что его лицо исказит гнев, но этого не случилось. Оно было спокойным. Он даже словно удовлетворенно улыбался.

Ширис получила помощь Лэлии и кое-как смогла двигаться. Но силы воли, чтобы двинуться, к ней не вернулись. Она смотрела на Орсона, который умер стоя, словно статуя, и впала в оцепенение.

Ее плечи постепенно начали мелко дрожать.

— У нас ведь есть Кристальный шар души…

Маар хлопнул по свертку, висевшему у него на поясе.

— Бесполезно, — тихо покачала головой Дидлит. — У тех, кто умер, став берсерком, души уже не остается.

— Ширис… — Лэлию, уже собиравшуюся опуститься перед ней на колени и утешить, остановил Слэйн.

— Оставим её. К тому же битва ещё не окончена. Ашрам в пещере. И Скипетр Власти тоже.

Слэйн, словно убеждая самого себя, пристально смотрел на пещеру, разверзшую черную пасть.

Да, битва ещё не окончена…

6

Ашрам молча продвигался по длинному извилистому боковому ходу. Ему казалось, будто он забрался внутрь огромного живого существа. Это чувство было похоже на то, что он испытывал, когда шёл к логову Абрама.

И вот, когда впереди наконец забрезжил свет, перед ним показалась огромная полость. Ашрам был уверен: это драконье гнездо. Кратер, видимо, был близко; вокруг стояли жар и запах вулканического дыма.

А когда он вышел к входу в эту полость, Ашрам с недоверием уставился на открывшееся внутри зрелище.

Там были навалены несметные богатства. Сокровища из золота, серебра, драгоценных камней, всевозможные изделия ремесленников, произведения искусства и магические ценности лежали друг на друге, словно небольшой холм. У подножия этой горы сокровищ вертикально стоял прозрачный хрустальный ящик.

Внутри был Скипетр Власти. Это был металлический жезл, вся поверхность которого была сплошь покрыта магическими письменами древнего языка.

Длиной он был примерно в половину руки. Его навершие украшал огромный кристалл, и изнутри этого кристалла ощущались мощные волны магической силы.

Облик точно соответствовал слухам, которые доходили до Ашрама, и он понял это с первого взгляда.

Но Ашрам совершенно не ожидал увидеть за горой сокровищ силуэт гигантского зверя.

Это был демон-дракон с Горы Огненного дракона, Падающая Звезда.

Демон-дракон был крупнее любого дракона, с которым Ашраму прежде доводилось сражаться. Всё его тело покрывала чешуя краснее крови. Однако было видно, что тело это во многих местах изранено. Один из его ярко-пылающих алых глаз был раздавлен и утратил цвет. Перепонки огромных крыльев кое-где были разорваны и бессильно свисали.

Но если бы человек принял на себя прямой удар его острых клыков, выстроенных в несколько рядов, или когтей, подобных боевым таранам, он, казалось, лишился бы тела одним махом.

— Этого не может быть! — крикнул Ашрам, полный ярости. — Разве Падающая Звезда не должен был улететь в поисках добычи?!

Ашрам, словно выжимая из себя всю храбрость, издал боевой клич и попытался выхватить меч, но Хобб сзади удержал его, почти обхватив руками.

— Отступим. Отступим и подождём, пока вернутся Гродер и остальные. Вдвоём нам этого демон-дракона не одолеть.

Стиснув зубы, Ашрам всё же последовал совету Хобба.

И они, слыша низкое рычание Падающей Звезды, повернули назад, ко входу. Всё тело Ашрама дрожало от унижения.

Вскоре спереди послышались шаги. Приближался свет факела.

— Гродер? — окликнул Ашрам. Его голос эхом разнёсся по пещере.

— Нет, — раздался ответ.

И перед ними появился…

— Кашуэ!

Ашрам выкрикнул это имя.

Рядом с ним стояла жрица бога войны, некогда захваченная им в плен.

За эти пять лет Ашрам ни разу не забыл облик Кашуэ. Но, как ни странно, гнев в нём не поднялся.

— Давно не виделись, Хобб, — сказал Кашуэ и медленно приблизился, держа меч наготове. — А ты, значит, Ашрам. Да, лицо мне знакомо.

— Ты одолел Гродера и остальных? — спросил Ашрам.

— Нет, они ещё должны сражаться с моими спутниками. Но мои товарищи надёжны. Твои подчинённые сюда уже не придут.

Кашуэ продолжил:

— Впрочем, важнее другое. Я только что слышал голос дракона. Что это значит? Да и Скипетра Власти, как видно, у тебя в руках тоже нет…

Ашрам честно объяснил причину.

— Почему там оказался Падающая Звезда, я не знаю. Но факт остаётся фактом. Ни мы, ни вы не спустимся с этой горы, пока не убьём демон-дракона.

— Хм. Падающая Звезда связан заклятием, велящим ему охранять Скипетр Власти. Вероятно, сам Скипетр Власти и призвал его назад.

Кашуэ злился на ужасающую мощь магии Древнего королевства. Разве можно было придумать что-то более досадное?

— Итак, что же делать? — спросил Ашрам с дерзкой улыбкой.

— Можно устроить поединок здесь и решить всё сразу. Но в любом случае сначала придётся убить того демон-дракона.

Кашуэ шагнул ближе к Ашраму и ответил так.

А затем…

— Не станешь ли ты сотрудничать со мной? — негромко произнёс он.

— Ты хочешь меня оскорбить?! — ярость Ашрама, казалось, заставила содрогнуться воздух в пещере.

— Не торопись. Человека вроде тебя мне было бы жаль отправить на бессмысленную смерть. Но я понимаю, что моим союзником ты не станешь. Однако к Падающей Звезде у меня больше ненависти, чем к тебе.

— Недооцениваешь ты меня. Но моя ненависть направлена именно на тебя.

— Тогда что ты намерен делать? Ждать здесь, пока придут товарищи? Или решить всё прямо сейчас? Как бы то ни было, дракон не тот противник, которого можно победить один на один.

Ашрам глухо зарычал. Если подумать спокойно, это было правдой.

— Поэтому я и говорю: не станешь ли ты сотрудничать. Сначала подождём наших товарищей. Неизвестно, чья сторона победила. А затем вместе убьём дракона.

— О, а потом… — наконец Ашрам, похоже, соизволил выслушать слова Кашуэ.

— А потом устроим поединок и решим, кому будет принадлежать Скипетр. Я слышал, что, если завладеть Скипетром Власти, можно подчинить себе любого врага. Чьи бы товарищи ни пришли сюда, в конце концов победителем станет владелец Скипетра Власти.

— Твои правила поединка я уже видел. Во время битвы с государем Белдом.

— Этого я тоже не предвидел. Но оправдываться не стану. Однако на этот раз никто не вмешается.

— Так и выйдет в любом случае, потому что победят мои товарищи. Гродер, Смедди, Астар и Габерра — герои, которыми гордится Мармо.

Но в тот миг, словно опровергая слова и надежды Ашрама, послышался голос.

— Король Кашуэ!

Голос, отражаясь от стен пещеры, звал его.

И, тяжело дыша, появились Парн и остальные. Увидев Ашрама с Хоббом, они спросили Кашуэ, что происходит.

Кашуэ объяснил им обстоятельства.

— Незачем ставить такие условия. Давайте просто одолеем этих двоих. А потом одолеем и Падающую Звезду…

Сесил настаивал на этом, покраснев до ушей.

— У меня перед ним долг, и я не успокоюсь, пока не верну долг. Условия именно такие, как я сейчас сказал. Прошу вас, примете ли вы их?

— …Хорошо, — ответил Парн после недолгого размышления. — Но у меня есть условие. Оно касается случая, если король Кашуэ проиграет поединок. Тогда мы дадим Ашраму время взять Скипетр Власти. Но после этого мы хотим сразиться с Ашрамом. Если мы проиграем магической силе Скипетра Власти, значит, примем это как судьбу.

— То есть ты не можешь поставить судьбу острова Лодосс на мой меч?

Кашуэ криво усмехнулся. Но это было вполне разумно. Особенно для воина, стоявшего перед ним и тревожившегося лишь о будущем острова Лодосс…

В сознании Кашуэ внезапно всплыли слова: «рыцарь Лодосса».

— Я готов принять это условие, — сказал Ашрам, подходя к Кашуэ и его спутникам. — Но вы пожалеете. Если бы вы убили меня здесь и сейчас, то, пусть ваши жизни и остались бы под вопросом, остров Лодосс, возможно, не оказался бы под властью Мармо. Вы ставите ценность собственных жизней выше будущего Лодосса.

Ашрам с явным удовольствием рассмеялся.

— Я не уступлю силе Скипетра Власти, — твёрдым голосом ответила Ашраму Лэлия. — Я больше никогда не подчинюсь силе магического сокровища. Это я утверждаю твёрдо.

Слэйн решительно кивнул словам Лэлии.

— Здесь стоит дать королю Кашуэ сохранить лицо. Я не думаю, что король Кашуэ проиграет. Но если случится невероятное, я тоже намерен не подчиниться Скипетру Власти. В таком случае, лорд Ашрам, я буду сражаться с вами всеми силами.

Так сказал и Слэйн.

— Хорошо, клятва принесена. Хобб, ты засвидетельствовал?

— Да. На того, кто нарушит эту клятву, падёт молот Майри.

— Тогда пойдём убивать Падающую Звезду.

Кашуэ подошёл почти вплотную к Ашраму и тихим голосом обратился к чёрному рыцарю Мармо, своему врагу.

— Хорошо.

Ашрам тоже величаво ответил ему.

Падающая Звезда ждал, не двигаясь.

Он летал в вышине, чтобы пожрать людей. В тот миг Скипетр Власти подал тревогу. И он был мгновенно протащён обратно в собственное гнездо.

В его сердце бурлила неописуемая ярость.

Людишки, думал он, содрогаясь всем телом.

Маги Древнего королевства, наложившие магические узы на него, древнего дракона. Варвары, ранившие его прекрасную чешую. Он не мог простить ни одного человека. Он хотел полностью истребить людей на этом Лодоссе.

Но вопреки сердцу, обезумевшему от ярости, он ждал спокойно.

По запаху он знал, что люди скрываются в пещере, ведущей к его гнезду. Если они выйдут наружу, он взмоет из кратера и обрушит на них пламя с высоты.

Если же они придут сюда, тогда их разорвут его клыки, когти и могучий хвост.

Поэтому он ждал.

Спустя некоторое время запах людей приблизился. Похоже, они сами желали быть разорванными.

Так будет ещё веселее, думал Падающая Звезда. Люди вкуснее всего сырыми.

И тогда люди появились, во главе с двумя воинами.

— Падающая Звезда! Сейчас ты ответишь за гнев воинов Флейма, которых убил!

Кашуэ зарычал на дракона так, словно выплёвывал то, что долго сдерживал.

По этому знаку Хобб и Шари начали петь «песнь войны», словно в едином хоре.

Кашуэ, Ашрам и Парн, каждый обнажив своё оружие, бросились на Падающую Звезду. Каждый держал в руках меч, наполненный мощной магической силой.

Маги Слэйн, Сесил, Дидлит и Лэлия по очереди накладывали защитные заклинания, чтобы воинам было легче сражаться с драконом.

Защита от огня. Невидимый щит и невидимые доспехи. А также заклинания, усиливающие ловкость и выносливость.

Маар и Фоурт взяли на себя задачу отвлекать Падающую Звезду.

Затем Дидлит начала готовить призыв Бегемота. Она намеревалась заставить этого высшего духа земли разорвать землю под ногами Падающей Звезды.

Подготовка была завершена, и порядок действий каждого был определён.

И началась битва.

Трое воинов во главе с Кашуэ бросились на Падающую Звезду прямо в лоб.

Они знали, что примут на себя крещение пламенем. Но Лэлия дала им мощную защиту от огня.

А затем Дидлит, позаимствовав силу земного магического зверя, разорвала землю, на которой стоял Падающая Звезда.

Падающая Звезда захлопал крыльями, пытаясь взмыть в воздух.

Но он был скован Скипетром Власти. Сила ограничивающего заклятия не позволила ему этого.

Ноги Падающей Звезды оказались зажаты в расколовшейся земле, и он не мог двигаться.

И туда ворвались трое воинов.

В ярости он изверг пламя.

Жар, обжигавший всё тело, был почти невыносим, но смертельным он не стал. Трое воинов, не дрогнув, бросили вызов Падающей Звезде и вонзили магические мечи в его твёрдую чешую.

Падающая Звезда издал стон боли. Его чешуя, более твёрдая, чем железо, была пробита глубоко насквозь.

Падающая Звезда замахал передними лапами, пытаясь отбросить их.

Но воины двигались быстро. К тому же левый глаз Падающей Звезды всё ещё был раздавлен и не восстановился. Он не мог точно прицелиться.

Воины ныряли под взмахами лап Падающей Звезды, перемещались и снова вонзали мечи.

Хлынула густая кровь.

Чуть поодаль двое людей дразнили его. Когда он пытался атаковать, эти двое ловко отскакивали, а потом снова приближались, размахивая мечами и провоцируя его.

Падающая Звезда обезумел от ярости. Словно ему было всё равно, даже если ноги оторвутся, он изогнул тело и взмахнул хвостом.

Хвост настиг Парна и Ашрама и отбросил обоих.

Тогда двое магов начали один за другим накладывать заклинания. Стрелы света и молнии снова и снова били по его телу. А от трёх жрецов — сгустки духовной силы…

Демон-дракон взревел, пытаясь раздавить сердца людей.

Но и это не возымело действия. Непонятная сила окутывала их и гасила магическую мощь его рёва.

Падающая Звезда вынужден был признать: его пытаются убить.

Он был потрясён.

Такого не могло быть.

Но ведь несколько сотен лет назад люди уже одолели его. Разве не поэтому он поклялся себе держаться в стороне от людей?

Но этот обет нарушили люди.

Демон-дракон снова и снова испускал рёв ярости.

Падающая Звезда попытался широко взмахнуть крыльями. Но узы ограничивающего заклятия вновь сковали его движения.

Я хочу бежать, — кричал Падающая Звезда.

Падающая Звезда всё ещё продолжал сопротивляться.

Но его сила постепенно слабела.

Я хочу бежать! — крикнул он в последний раз.

Это и стало последним голосом Падающей Звезды, хозяина Горы Огненного дракона.

Меч Кашуэ достиг сердца дракона, и жизнь демон-дракона, продолжавшаяся несколько тысячелетий, оборвалась.

7

Когда Падающая Звезда наконец прекратил сопротивляться, трое воинов были измучены и изранены.

Их тела покрывали страшные ожоги; тут и там тянулись рассечённые раны, от ушибов вздувались синие припухлости.

Парн рухнул на месте, чувствуя, будто всё его тело развалилось на части.

— Парн! — Дидлит подбежала к нему и бережно обняла.

— Всё в порядке, Дид. Я просто немного устал.

А тем временем Кашуэ и Ашрам, опираясь на мечи, словно на посохи, всё ещё стояли друг против друга и обменивались свирепыми взглядами.

К каждому из них подбежали Шари и Хобб и стали исцелять раны по всему телу заклинаниями лечения.

Лэлия тоже помогала им.

— Почему вы должны продолжать этот бой? — исцеляя их раны, Лэлия не смогла удержаться от вопроса. — Вы оба достойные герои. У вас есть идеалы, и вы всеми силами стремитесь воплотить их в жизнь. Так почему же вам нужно сражаться друг с другом?

— Если уж искать причину, то потому, что у нас есть идеалы, — ответил Ашрам.

— Дело в разнице положения, — ответ Кашуэ был иным. — Я не настолько идеалист. Но я король Флейма. Я обязан исполнить свой долг. Я такой же, как Падающая Звезда, что лежит там. Я скован положением короля.

Трое жрецов медленно отошли. Парн, поддерживаемый Дидлит, тоже отступил в сторону.

И тогда Хобб медленно поднял правую руку и опустил её вниз.

Поединок начался.

Кашуэ и Ашрам вложили все силы и обменялись первым ударом.

Пронзительный звон разнёсся по логову демонического дракона, и яростные искры брызнули во все стороны.

Обоих отбросило назад.

Магическая сила мечей тоже казалась равной. Длинный меч Кашуэ из мифрильного серебра рассекал железные доспехи, как бумагу, а великий меч Ашрама дробил душу врага.

И искусство владения мечом у обоих было почти равным.

То следовали отточенные удары и финты, словно взятые из учебника фехтования, то оба переходили к дикому бою: били ногами, сталкивались телами.

То они разрывали дистанцию, то сходились так близко, что едва не касались друг друга, и двое героев продолжали сражаться, вкладывая в бой всю силу и всё мастерство, какими обладали.

Казалось, этот бой будет длиться вечно.

Но Парн видел.

— В этом бою победит король Кашуэ, — прошептал Парн Дидлит, задыхаясь от боли в ранах.

— А мне кажется, они совершенно равны…

— Король Кашуэ победит.

Маар сказал, не моргая, не желая упустить ни единого мгновения поединка, которому предстояло остаться в легендах.

— Король Кашуэ не проиграет. Этот человек прошёл через все возможные битвы. Он сражался всеми возможными видами оружия против всех возможных врагов. И каждого победил.

— Ты хорошо осведомлён. Хотя родился на материке, — сказала Дидлит.

— Именно потому, что я родился на материке, — тихо ответил Маар и заговорил почти нараспев.

— Когда-то в одном королевстве на материке жил гладиатор-раб. Его прозвали Мастером меча. Несмотря на молодость, не было ни одного мечника, который превосходил бы его. Он победил чемпиона, считавшегося непобедимым, сам занял его место, а потом ушёл из гладиаторов. После этого он оставил множество легенд уже как искатель приключений, но однажды внезапно исчез. По слухам, он направился на южный проклятый остров, то есть на этот остров Лодосс.

— Это и был король Кашуэ? — спросил Парн. — Я слышал слухи, будто он пришёл с материка, но…

Маар кивнул.

— Я хотел завершить его легенду. Но, похоже, его легенда ещё будет продолжаться.

В поединке Кашуэ и Ашрама исход наконец стал очевиден для всех.

Меч Кашуэ всё чаще достигал тела Ашрама и наносил ему раны.

— Когда я накладываю заклинание исцеления, я всегда желаю, чтобы этот человек больше никогда не был ранен… — глядя на это, Лэлия с печальным лицом обратилась к Слэйну.

— Судьба воинов — сражаться. До тех пор, пока однажды не наступит день, когда исчезнут распри.

Слэйн не мог не пожелать, чтобы этот день пришёл как можно скорее.

В этот миг Кашуэ на мгновение отвёл меч. И спокойно посмотрел на Ашрама, который тяжело дышал.

— Не пора ли прекратить?

Негромко сказал Кашуэ.

— Прекратить? Бой ещё не окончен, — ответил Ашрам, приводя в порядок сбившееся дыхание.

— Если оставить всё как есть, у тебя не хватит крови. Пусть Хобб остановит кровотечение.

Почему? — с отчаянием спрашивал себя Ашрам. Почему я не могу победить этого человека? Почему я настолько бессилен? Почему у меня нет такой же силы, как у его величества Белда?

Чего мне недостаёт? Разве это разница в даровании? Если так, почему боги настолько несправедливы? Почему они не исполняют мою волю, моё желание?

— Я должен унаследовать волю его величества Белда! — крикнул Ашрам.

И в тот миг его взгляд наткнулся на Скипетр Власти, который сиял прекрасным светом внутри хрустального ящика.

Этот волшебный скипетр наверняка даст ему силу одолеть Кашуэ.

Расстояние между ним и Кашуэ было достаточным.

Я должен продолжить волю его величества Белда, чего бы это ни стоило. Даже если придётся нарушить клятву!

Ашрам развернулся и, растрачивая все оставшиеся силы, бросился к Скипетру Власти.

Кашуэ глухо зарычал, но не двинулся. Потому что в его поле зрения ворвалась ещё одна тень.

Это был Парн.

— Ты забыл о клятве?! — крикнул Парн.

Ашрам обернулся на этот голос. Это был крик чистого гнева. Раны, полученные от дракона, всё ещё оставались на теле этого воина.

На миг Ашрам заколебался, но всё же открыл крышку хрустального ящика и взял Скипетр Власти.

Парн выставил меч и ринулся вперёд.

— Дэя-а-а!!

Парн издал боевой клич.

— Такому, как ты, я не проиграю!

Ашрам, держа великий меч одной рукой, попытался срубить его.

Левой рукой он сжимал Скипетр Власти.

Парн вспомнил, как в королевском замке Флейма, Арк-Роуде, упражнялся с Кашуэ в фехтовании.

Если бы ты бросился вперёд с решимостью, будто после этого удара, если от него уклонятся, у тебя уже ничего не останется, возможно, ты бы победил. Так сказал тогда король Кашуэ.

И теперь Парн бросился вперёд именно с такой решимостью.

Ашрам понял, что не сможет уклониться от выпада молодого воина, который казался чистым самоубийством. И воинские рефлексы сработали сами, чтобы отразить атаку врага.

Не тяжёлым великим мечом, а Скипетром Власти в левой руке.

Металлический звон, словно разрывающий воздух, яростно сотряс пространство там, где уже не было хозяина.

Скипетр Власти вылетел из левой руки Ашрама высоко в воздух.

И, как в замедленной съёмке, тихо описал дугу и начал падать.

Снова и снова ударяясь о склон кратера, Скипетр Власти катился всё ниже и ниже.

На дно кратера.

Парн поднял меч, собираясь нанести Ашраму второй удар, но остановил движение на полпути.

Потому что Ашрам оцепенел, словно потерял себя. Он смотрел на пустую левую руку.

А затем, покачиваясь, будто лунатик, поднялся и подошёл к краю обрыва над кратером, в котором исчез Скипетр Власти. Удушливый запах ударил ему в лицо.

Парн попытался пойти за Ашрамом, но Кашуэ схватил его за руку сзади и удержал.

— Так можно?

На вопрос Парна Кашуэ кивнул.

— Этот человек тоже не забыл клятву. Но бывает, что, слишком цепляясь за свою цель, тело движется само. Со мной было так же. Во время поединка с Белдом, когда стрела вонзилась ему в плечо, я увидел шанс победить. После мгновения колебания моё тело двинулось само. Я тоже подлый человек, нарушивший клятву…

— Король Кашуэ…

На глазах у двух воинов, молча наблюдавших за ним, Ашрам, чёрный рыцарь Мармо, бросился в кратер.

Падая в раскалённый ветер, Ашрам отчаялся в самом себе.

От усталости и потери крови сознание тускнело.

В этот миг ему померещилось, будто из тьмы к нему протянулась чья-то рука. Это рука бога смерти? — подумал Ашрам и потерял сознание.

— Всё закончилось, — прошептал Кашуэ и легко похлопал Парна по плечу.

— Закончилось, — после довольно долгой паузы ответил Парн.

Но Парн не мог не спросить себя: что именно закончилось?

Демонический дракон Падающая Звезда мёртв. Ашрам тоже мёртв. Скипетр Власти потерян в кратере.

Но силы Мармо всё ещё не показывали признаков упадка, а местонахождение Вуд-Чака оставалось совершенно неизвестным. Междоусобицы в Алании и Моссе не закончились, улицы переполнены беженцами. Насколько же велико запустение города Райден?

И всё же, сказал себе Парн, немного приободрившись.

По крайней мере, удалось избежать того, чтобы люди оказались под властью магического сокровища. В этом наверняка должен быть большой смысл.

Светло улыбаясь, Дидлит подбежала к нему мелкой рысью.

Парн обнял любимую эльфийку обеими руками и, забыв усталость, поднял её в воздух.

— Ты хорошо потрудился, Парн.

Слэйн подошёл к Парну и протянул правую руку. Парн отпустил Дидлит и крепко пожал протянутую руку.

После этого все вместе радовались тому, что долгое и мучительное путешествие закончилось, а цели каждого были достигнуты.

Среди них был один человек, который стоял на коленях и не двигался.

Это был Хобб.

К нему медленно подошла Шари.

— Неужели мои глаза были слепы? Почему господин Ашрам нарушил клятву? При том что он был таким воином, таким героем.

Так Хобб бессильно спросил подошедшую Шари.

— И в моих глазах он, без сомнения, был героем. Но даже герой остаётся человеком. И как же слабы люди. В конце концов, до самого конца я так и не смогла считать вас врагом, господин Хобб. Даже теперь я продолжаю почитать вас.

И Шари опустилась перед Хоббом на колени.

— …Не согласитесь ли вы вернуться в храм Блейда? Место жреца в том храме всё ещё пустует.

Хобб тихо посмотрел в чёрные глаза Шари. И мягко улыбнулся.

— Нет, место жреца уже не пустует. …Шари, именно ты достойна этого положения. А я, если король Кашуэ позволит, хотел бы отправиться в путь, чтобы заново проверить свою веру. Я хочу найти ответ, что такое истинное мужество, кто такой истинный герой. И в чём подлинный смысл битвы.

Как раз в этот миг к ним медленно подошёл Кашуэ.

— Когда поймёшь этот смысл, снова посети Блейд, — тихо сказал Кашуэ, глядя на Хобба сверху вниз. — Твоя сила мне всё ещё нужна. Я хочу, чтобы ты не забывал об этом.

— Король Кашуэ… — Хобб глубоко склонил голову.

— Но мне кажется, — сказал Кашуэ с лёгкой улыбкой и сам опустился на одно колено, — что истинным героем может быть тот воин вон там.

Кашуэ медленно повернул голову. Там, куда он смотрел, образовался небольшой круг людей.

В центре его был Парн.

— …Может быть, так и есть, — пробормотал Хобб, некоторое время молча глядя на юношу.

— Я начну своё путешествие: попробую последовать за этим воином.

— Сделай это. Этому воину наверняка предстоит множество жестоких битв. Помоги ему.

Кашуэ тихо поднялся и вернулся к Парну и остальным.

— …Однажды вы обязательно вернётесь?

Хобб жестом побудил Шари подняться и встал вместе с ней. А потом сказал:

— …Обещаю.

— Господин жрец!!

Голос Шари дрожал от радости, а лицо сияло, словно водная гладь в лучах утреннего солнца.

Там, где камни раскрошились и стали землёй, Ширис с трудом вырыла яму.

Она оттаскивала камни, мечом разрыхляла землю и копала, не обращая внимания на то, что её тонкие руки покрывались грязью. Кожа на кончиках пальцев Ширис порвалась, выступила кровь, но Ширис всё равно не переставала копать.

Наконец, когда яма стала достаточно большой, чтобы в неё поместился человек, Ширис только тогда прервала работу.

Затем она нетвёрдыми шагами подошла к Орсону, страшному на вид и уже не дышавшему.

Орсон получил несколько смертельных ран по всему телу. И несмотря на эти раны, этот берсерк сразил вражескую воительницу, воинов из драконьих зубов и даже тёмного эльфа.

Ценой собственной жизни.

Но лицо Орсона было удивительно спокойным, а открытые глаза казались почти улыбающимися. В них было куда больше выразительности, чем в пору их знакомства. Но тот, кто лежал там, был уже лишь бездыханным телом.

Ширис положила руку на веки Орсона и осторожно закрыла их. Затем, как будто обнимая, перенесла его тело, уже начавшее коченеть, и уложила в яму, которую выкопала сама. Потом сложила ему руки и положила их на грудь поверх доспеха.

Затем она намочила полотенце и чисто вытерла залитое кровью лицо Орсона. После этого Ширис слегка поцеловала его холодные губы.

— Прощай, Орсон.

Ширис засыпала яму, сложила сверху подходящие камни и насыпала небольшой холмик.

На каменной насыпи Ширис поставила два надгробных знака.

Одним был меч Орсона, другим — её собственный меч.

Затем Ширис опустилась перед ними на колени, словно рухнула.

— Ты дурак, Орсон, — прошептала она. — Умер с таким довольным лицом. Не было смысла защищать такую дрянную девку, как я.

Ширис крепко сжала обе руки и положила их на колени.

— Когда мы сражались в той пещере, ты кричал кому-то, верно? «Не уходи, не уходи». Теперь я поняла. Эти слова были обращены к духу гнева. Когда тебе нужна была сила, ты по собственной воле взывал к духу гнева. Чтобы, став берсерком, отомстить. И чтобы защитить тех, кого любишь.

В этот миг слёзы потекли по щекам Ширис и упали на её сжатые кулаки.

— Но даже ради защиты любимого человека всё теряет смысл, если ты сам погибаешь! — крикнула Ширис. В её голосе слышался даже слабый гнев.

— Самовольно полюбил, самовольно заслонил меня собой и умер. Ты правда думаешь, что тот, кого так спасли, сможет стать счастливым?

Ширис даже не пыталась вытереть текущие слёзы и смотрела на меч Орсона, словно сверлила его взглядом.

Когда Орсон стал берсерком и пошёл к ней, Ширис подумала: пусть он её убьёт. Потому что поняла: Орсон умирает. И знала, что это её вина. Только умерев вместе с ним, она была бы с ним на равных. Но эта возможность была утрачена навсегда.

— Но знаешь, я больше не хочу умирать. Я буду жить. Как и прежде, буду жить так, как сама хочу.

Неся в себе чувства Орсона.

В этот миг из пещеры появились Парн и остальные.

Ширис, словно внезапно опомнившись, вытерла слёзы и поднялась, чтобы встретить всех.

Ширис уже поняла, что Парн значил для неё не так уж много. Если бы она действительно любила его, она пошла бы за Парном, что бы ни случилось, когда он вошёл в пещеру, направляясь на битву не на жизнь, а на смерть.

Орсон всё-таки был прав. Наверное, она никогда никого не любила. Просто убедила себя, будто испытывает к Парну чувства, чтобы забыть досаду от проигрыша ему.

Но всё же, пробормотала Ширис в душе.

Даже если я когда-нибудь полюблю человека, я не стану любить так, как Орсон любил меня. Я не стану жертвовать собой ради любимого. Я взращу такую любовь, в которой счастливы будут и другой человек, и я сама.

Снаружи пещеры солнце уже начало клониться к закату, и западное небо окрашивалось красным. Не потому, что горел город, а от естественного вечернего зарева.

Едва выйдя из пещеры, Парн прежде всего стал искать Ширис. Его охватило беспокойство: не покончила ли она с собой от горя?

Ширис он нашёл сразу. Она стояла перед небольшой каменной насыпью, словно силуэт, и неподвижно смотрела в их сторону.

Парн сразу понял, что эта каменная насыпь была могилой Орсона.

Махая рукой, Парн позвал Ширис по имени.

И почти бегом направился к ней.

— …Вы победили?

Ширис задала Парну лишь один вопрос. Парн молча кивнул.

Затем Парн подошёл к надгробию Орсона, тихо закрыл глаза и приложил правую руку к груди. Там рядом стояли два меча, словно прислонившись друг к другу.

Остальные спутники тоже выстроились за Парном в ряд и, следуя его примеру, вознесли молчаливую молитву. Шари и Лэлия начали протяжно читать молитвы, чтобы утраченная душа берсерка была принята богами и обрела покой.

Слова молитв, которые они возносили каждая своему богу, были разными. Но чувство в них было одним и тем же.

После того как они некоторое время молились молча, один за другим спутники повернулись спиной к надгробию Орсона. И начали медленно спускаться по склону Горы Огненного дракона.

Ширис отошла от надгробия Орсона последней. Она пошла в самом хвосте отряда и, проверяя каждый шаг, тихо спускалась по склону. По пути Ширис лишь один раз оглянулась на могилу Орсона. «Прощай, Орсон. Добрый берсерк. Ты был для меня лучшим напарником».