Летопись войн острова Лодосс. Том 5. Священная война королей (джен)

1

Осеннее солнце мягко лилось с высоты.

Стоял свежий послеполуденный час. Но всё тело Карсона горело так, будто на него палило солнце в разгар лета, и пот струился ручьями.

Карсон ещё раз вытер ладонью пот со лба и снова перехватил рукоять мотыги. Потом изо всей силы опустил её в землю. Руки обожгло отдачей: железный наконечник врезался в почву.

Он снова поднял мотыгу и ударил ею в землю. Так продолжалось с самого утра. Наконец примерно половина поля была перекопана.

Карсон невольно поднял глаза. Горы Назаар смотрели на него и остальных сверху, вырисовываясь на фоне синего неба и белых облаков.

Кроме него, той же работой занимались ещё несколько мужчин. Но двигались они вяло: пока Карсон успевал ударить мотыгой два раза, они едва делали один удар.

— Вложите силу в поясницу, работайте как следует! Если не взрыхлить глубоко, растения не пустят нормальных корней!

Карсон подгонял мужчин, не давая отдыха рукам.

В этом году в Каноне лето выдалось холодным, да ещё и дождливым, поэтому урожай в деревне Нарга оказался совсем неважным. К тому же скудным. Так можно было и не пережить зиму.

Урожай убрали рано. Теперь поле снова поднимали под зиму, чтобы посадить овощи и злаки, стойкие к холоду. Это был тяжёлый труд сразу после жатвы, но ради выживания другого выхода не оставалось.

Последние несколько лет поля почти не удавалось оставлять под паром, и, похоже, придётся таскать с гор плодородную землю. До наступления зимы дел оставалось невпроворот.

Но опасность, казалось, чувствовал один только Карсон. В движениях остальных мужчин по-прежнему не было живости.

— Работайте как следует! Иначе хорошего урожая нам не видать.

Карсон снова прикрикнул на них.

Один из мужчин посмотрел на него пустыми глазами.

— Даже если хороший урожай вырастет, всё равно всё отберут…

Тихо, почти себе под нос, сказал он.

У Карсона перехватило дыхание, и он не смог возразить. Спина мужчины, уже снова вернувшегося к работе, будто молча укоряла его.

Так оно и было. Какой бы хороший урожай они ни вырастили, сколько бы ни собрали, почти всё заберут люди Мармо в виде налога.

Пусть такова участь тех, кто живёт под властью чужой страны, но неудивительно, что у людей не лежит душа к работе.

— И всё-таки нам остаётся только работать. Держитесь, все!

Карсон спрятал это отчаяние на самом дне души и попытался ободрить мужчин.

Несколько человек слабо кивнули. Остальные никак не отозвались. Карсон снова принялся взрыхлять поле — и острее всего ощущал собственное бессилие.

И тут издалека донёсся голос, звавший его по имени.

Он оглянулся и увидел ребёнка, кричавшего с межевой дороги во всё горло.

Карсон спросил, что случилось, — мальчик ответил, что его вызывает наместница.

— В такую-то пору…

Карсон негромко цокнул языком. Но проигнорировать вызов он не мог.

Приказав мужчинам продолжать работу, Карсон направился к своей лачуге, стоявшей совсем рядом с полем.

Вернувшись домой, он первым делом тщательно вытер мокрой тканью пот со всего тела и сменил бельё. Поверх надел стёганую куртку.

Потом вошёл в спальню и достал лежавшие там доспехи.

В последнее время почти не выпадало случая надеть их, но уходом за ними он не пренебрегал никогда.

Металлический доспех из толстых пластин блестел прекрасным, почти новым лоском. На груди был изображён герб королевства Канон: колос и меч. Королевство теперь не существовало, но Карсону и в голову не приходило стереть этот знак.

Это было его маленькое сопротивление Мармо.

Карсон и сейчас гордился тем, что исполняет поручение своего короля: поддерживать порядок в этой маленькой деревне и беречь жизни её жителей. Пока на нём лежала эта миссия, он был обязан жить, сколько бы унижений ни пришлось вынести. Так он решил для себя.

Надев доспехи, Карсон повесил на пояс меч. В первые дни мармской оккупации жителям не позволяли носить ни оружия, ни доспехов. Но за пять лет власть Мармо заметно укрепилась, и Карсону, как выражались оккупанты, в виде особого снисхождения разрешили носить оружие и броню.

В парадном облачении рыцаря канонского Ордена Зелёных лесов Карсон направился к дому наместницы.

Это был самый большой дом в деревне, стоявший у площади. Когда-то в нём жил сам Карсон. Теперь там поселилась наместница, присланная из Мармо.

Он прошёл через ворота и постучал во входную дверь. Старый слуга открыл и впустил Карсона внутрь.

— Госпожа наместница ждёт вас у себя.

Карсон молча кивнул и пошёл, куда ему указали.

Перед дверью он глубоко вдохнул, словно собирая себя, и постучал.

— Долго же ты шёл. Входи.

Из комнаты ответил звонкий, твёрдый голос.

Карсон сказал: «С вашего позволения», — и вошёл.

В дальней стене комнаты было большое стеклянное окно, распахнутое наружу. Осенний ветер играл белыми занавесями. Прямо перед окном стоял массивный стол из старого дуба. Возле стола стояла наместница.

Она была без доспехов, в лёгкой одежде: белая рубашка, плотно облегавшая тело, и коричневые кожаные штаны. Поэтому очертания фигуры были хорошо видны. От груди к талии её тело шло мягкой линией, а грудь выделялась красивой округлостью.

Наместница была женщиной. Ей было около двадцати пяти, всего на несколько лет меньше, чем Карсону.

В ней не было пышной красоты придворной дамы, но её подтянутое тело обладало здоровым очарованием. Многие, наверное, пожалели бы, что она так небрежно завязывает сзади длинные, удивительно блестящие волосы. На лбу у неё было маленькое украшение, и на него падали несколько прядей.

На поясе, в перевязи, висел двуручный изогнутый меч.

Её звали Шана. Три года назад она прибыла из Мармо, чтобы управлять этой деревней. Несмотря на то что она была женщиной, Шана была полноправным рыцарем мармского Ордена Рыцарей Тьмы.

Увидев, в каком торжественном виде вошёл Карсон, наместница слегка улыбнулась.

— Я уж думала, почему ты так задержался. А ты всё такой же. Хотя королевский дом Канона давно пал…

Карсон ничего не ответил.

Сам он не считал, что королевский дом Канона пал. И даже если бы королевский род погиб, это ещё не означало бы гибели королевства Канон. Пока есть народ и пока люди помнят королевство Канон.

Возможно, королевство создали короли и знать. Но защищает и поддерживает его сила каждого подданного.

Карсон понял это только после того, как приехал в эту деревню наместником.

Конечно, знать и рыцари тоже продолжали любить свою страну. Одни окраинные лорды бежали в Валис или Аланию и там ждали возрождения Канона, другие скрывались в городах и деревнях самой страны, тайно высматривая случай для мятежа. Но были и знатные роды, поспешно переметнувшиеся к Мармо и ставшие марионетками угнетателей.

Будь у него возможность, Карсон охотно зарубил бы хотя бы одного из этих предателей. Но полученный им приказ был один: защищать жителей деревни. Пока его не освободят от этой обязанности, он ничего не мог сделать.

Но кто, с горькой усмешкой думал Карсон, освободит его от этой обязанности?

Надежда оставалась разве что на возвращение третьего принца Канона, Реоны, покинувшего страну больше десяти лет назад. Но ходили слухи: то принц Реона встретил несчастный конец, то он перебрался на материк; вероятность, что он всё ещё на Лодоссе, была ничтожной.

Ходил также слух, будто король Флейма Кашуэ и есть сам Реона, но в королевстве Канон никто в это не верил. Посланец, ездивший во Флейм, докладывал, что король Флейма — совершенно другой человек.

Когда-то Карсон был рыцарем королевской гвардии и получил приказ охранять принца Реону. Для его тогдашнего возраста это было необычайное возвышение. Командир королевских гвардейцев, граф Веймар Лакаса, высоко оценил его мастерство мечника. Хотя самому принцу Реоне, как помнил Карсон, никакая охрана была не нужна.

Он был сильнее всех. Он превзошёл даже графа Веймара, своего учителя фехтования. В канонском королевском роду, где со времён Эзора I, основателя королевства, не рождалось героев, принц Реона был исключением.

На регулярных турнирах, конных и мечевых, Реона неизменно оставался победителем.

Вероятно, принц Реона решился покинуть королевство потому, что испугался растущей в замке славы. Если бы третий принц затмил славой первого, наследника престола, это могло оставить тяжёлые последствия.

Мудрый принц Реона, опасаясь стать причиной беды для Канона, ушёл из страны.

Карсону оставалось лишь жалеть, что тот был третьим принцем. И вместе с тем ему было горько оттого, что принц не взял его с собой.

Карсон отказался перейти на службу охранником наследного принца и, словно убегая из королевского замка, принял должность наместника в этой окраинной деревне.

С тех пор прошло уже десять лет.

— О чём ты задумался?

Наместница смотрела на него с недоумением. Карсон тряхнул головой, отгоняя мысли, будто боялся, что она прочтёт их.

— Ни о чём важном. Лучше скажи, зачем ты меня вызвала?

При этих словах лицо наместницы слегка омрачилось. Потом она расправила плечи, словно возвращая себе достоинство, и подошла совсем близко к Карсону.

— Налог, поступающий из этой деревни, значительно меньше того, что дают другие деревни. На этот срок приказано внести вдвое больше обычного.

— Что за глупость!

Карсон, забыв о положении, выкрикнул от гнева.

Наместница только нахмурилась и не стала его упрекать.

— Это приказ, — повторила она.

— Мы и сейчас отдаём почти весь урожай. Как ты думаешь, чем мы заплатим вдвое больше?

— Я понимаю.

Наместница заговорила мягче, пытаясь успокоить разъярённого Карсона.

— Даже нынешний налог для деревни, должно быть, тяжёлое бремя. Но наместники других деревень выжимают из людей куда больше — чтобы заслужить расположение совета и набить свои сундуки.

— Если понимаешь, так и ответь совету.

— Я ответила. И знаешь, чем всё кончилось? Меня лишают должности. Вместо меня совет уже прислал другого наместника. Скоро он прибудет в деревню…

Лицо Карсона окаменело.

Заметив перемену, наместница еле заметно усмехнулась.

— Но к этому приказу приложено одно условие.

— Условие?

— Да. В последнее время на дорогах поблизости появились разбойники, которые нападают только на мармские обозы и солдат. Они, говорят, называют себя Свободной армией Канона. Если я истреблю этих разбойников, меня не сместят и налог не повысят.

И наместница спросила Карсона, что он будет делать.

— Ты хочешь, чтобы я помог?

Она кивнула.

Слухи о разбойниках, именующих себя Свободной армией Канона, доходили и до Карсона. Они нападали на мармских солдат, убивали их, захватывали припасы и всячески буйствовали.

Для Мармо они были раздражающей помехой. Но и для Карсона с деревней тоже становились бедой. Всё, что они отнимали, в конце концов снова взыскивалось с народа Канона.

— Что за человек новый наместник?

— Человек из свиты тёмного архижреца Шорделя. Вероятно, тёмный жрец. Жрец Фалариса, возвышенного бога тьмы.

Лицо Карсона побледнело. Хуже не придумаешь. Верующим в Тёмного бога неведомы ни закон, ни мораль. Они верны только собственным желаниям.

Даже представить, что будет с деревней, если таким человеком станет её наместник, было страшно.

— Выбора нет…

Карсон решил помочь наместнице и уничтожить разбойников. Ему это было не по сердцу, но он обязан был любой ценой не допустить, чтобы в деревню пришёл жрец Тёмного бога.

— Значит, ради деревни ты поможешь…

Шана, вздохнув, присела на край стола. Её чуть печальные глаза смотрели на Карсона.

— А что мне ещё делать? Я рыцарь Канона. И король приказал мне защищать деревню…

— Я тоже рыцарь Мармо! — крикнула наместница, словно желая перекрыть его слова. — Но я ещё и женщина…

Шана пристально посмотрела Карсону в глаза.

Потом, помедлив лишь мгновение, она словно бросилась к нему на грудь. Карсон крепко принял её.

Шана прижалась щекой к металлическому нагруднику. На её лице поочерёдно проступали и исчезали покой и мука.

— Шана…

Карсон тоже сдавленно прошептал и положил руки ей на плечи. Для женщины она была крепкой, но всё же плечи казались тонкими. Из глубины груди поднялось сильное чувство и едва не захлестнуло Карсона.

Когда эта мармская женщина стала ему дорога?

Три года назад, когда она прибыла наместницей, между ними были только отношения властвующей и подвластного. Но молодая Шана была полна решимости стать для деревни хорошей правительницей. Она честно признала нехватку опыта и с жаром училась у Карсона тому, что должен знать и делать наместник.

Карсон убеждал себя, что это ради деревни, и щедро делился знаниями, помогал ей советом в разных трудностях.

Сколько же времени они провели вместе. И незаметно для себя оба глубоко полюбили друг друга. Они, конечно, понимали, насколько тяжела эта любовь. Но чувство, пустившее корни в сердце, оказалось сильным, и подавить его было невозможно.

Карсон напряг дрожащие руки и отстранился от наместницы.

— Когда… когда выступление против разбойников?

Он спросил, подавляя в себе смятение.

На мгновение глаза Шаны увлажнились, но затем на её лицо снова вернулось выражение решительной наместницы Мармо.

— Через три дня. Я попрошу подкрепление из соседних деревень.

Шана медленно отвернулась к окну и приказала Карсону идти.

Карсон глубоко поклонился её спине и покинул комнату наместницы.

2

В ущельях темнеет рано. Небо над головой ещё хранило свет, но узкая тропа вдоль долины, по которой шли Парн и его спутники, уже тонула в сумраке.

С тех пор как они покинули Адан, прошло больше двух недель. Сперва они спустились на юг, затем двинулись на восток горной тропой, направляясь в Канон. Перевал они миновали уже два дня назад.

Эта гористая местность называлась горами Назаар. Она служила границей между Каноном и Валисом; стоило спуститься с гор до конца, и они окажутся на земле Канона. Склон, ещё вчера такой крутой, теперь заметно пологел, и это давало понять, что человеческое жильё уже близко.

Но это одновременно означало вход в сферу влияния Мармо. С этого момента никакая осторожность не будет лишней.

Если их обнаружит мармский патруль, они собирались выдать себя за странников, желающих наняться в мармскую армию. Если встретится враг, знающий их в лицо, всё кончено, но вероятность этого должна быть невелика.

После битвы в Адане вражеские войска под началом Ашрама отступили в перевальную крепость на северной дороге, соединяющей Адан со столицей королевства, городом Канон.

Поэтому Парн и решил идти через южные горы Канона. Они пришли сюда не для войны. Их цель состояла в том, чтобы узнать нынешнее положение Канона. Ненужный риск в этих землях легко мог стоить жизни.

Юго-запад Канона был, так сказать, окраиной, где даже империя Мармо не слишком усердствовала в управлении.

— Пора, пожалуй, готовить ночлег.

Парн заметил подходящую отмель у ручья, протекавшего рядом с дорогой, и обратился к остальным.

Все откликнулись согласием. Казалось, они только и ждали этих слов.

Ночлегом это называлось условно: никаких шатров они не ставили. Просто расстилали плащи в удобном месте, накрывались тонкими одеялами и спали.

Зима уже приближалась, и ночью наверняка станет холодно. Нельзя дать костру погаснуть, подумал Парн. Да и опасность волков или медведей тоже не исчезала.

Все разделили работу: одни собирали сухие ветки, другие готовили еду. Парн решил осмотреть окрестности стоянки.

Дидлит тут же это заметила и пошла за ним.

Парн вместе с ней быстрым шагом стал спускаться по склону. Если пройти ещё немного, дорога должна выйти на открытое место. Там, вероятно, есть деревня, а значит, стоят и мармские солдаты.

Ему хотелось пополнить в деревне истощившиеся запасы еды, но лишнего риска он избегал. С другой стороны, не поговорив с жителями, нельзя было узнать, что сейчас происходит в Каноне. Парна мучила тяжёлая дилемма.

— Бесполезно так терзаться, — тихо сказала Дидлит, будто поняв его тревогу.

Парн кивнул.

— Да. Просто теперь мне кажется, что я втянул Слэйна и остальных в свой каприз. Нехорошо вышло…

— Слэйну ты и правда доставляешь хлопоты. Он ведь от всего сердца хочет, чтобы ты стал королём Алании. Но ты не хочешь быть королём, верно?

— Не хочу. Моё мнение не изменилось. Я встретил Редрика и Это и понял, как тяжело им приходится. Не то чтобы я боялся трудностей, но нет нужды самому выбирать труд, который мне не подходит…

— Тогда хорошо…

Дидлит пристально заглянула в его карие глаза, словно проверяя истинные мысли Парна.

— Если ты беспокоишься обо мне…

Парн при этих словах прыснул со смеху.

— Ну да, из тебя, пожалуй, не вышло бы королевы. Но я до сих пор об этом даже не думал.

Дидлит стало и обидно, и досадно.

— А я всерьёз об этом думала.

— Прости. Когда меня занимает одно, дальше я уже думать не могу. Может, я просто глуповат.

— Просто ты прямолинейный, — ответила Дидлит.

И тут за спиной раздался голос, звавший Парна. В голосе было что-то тревожное.

— Это Маар!

— Назад, Дид!

Парн бросился вверх по склону со всей скоростью.

Когда они вернулись к отмели, причина крика Маара стала ясна. На противоположном берегу ручья показался отряд примерно из двадцати человек.

Когда они успели подойти? Мужчины держали разное оружие. Некоторые были защищены грубыми доспехами или щитами. Солдаты Мармо?

Парн шагнул вперёд, прикрывая спутников.

— Кто вы такие? Мы идём наниматься в мармское войско. Если вы люди Мармо, отведите нас к тому, кто принимает воинов. Наши клинки стоят недёшево.

Конечно, присутствие эльфийки Дидлит делало эту ложь не слишком убедительной. Перед выходом к деревне они собирались замаскировать её под человеческую женщину, но никто не ожидал так внезапно встретить людей в горах.

— Слышал?

Человек, похожий на главаря, обратился к ближайшему товарищу. Это был крепкий мужчина, державший на плече двуручный топор.

Тот, к кому он обратился, лишь молча кивнул. На нём были грязные доспехи, длинные спутанные волосы и небритая борода. Вид у него был замызганный, но свет в глазах и сияние длинного меча в руке казались особенно острыми даже в сумеречном свете.

— Похоже на магический меч, — прошептал Слэйн Парну.

Парн коротко кивнул. Если дойдёт до боя, этот человек будет самым опасным противником.

— И вы все слышали?

Главарь обратился к остальным.

— Слыхали, конечно, — ответил чей-то грубый смех.

На губах главаря появилась жестокая усмешка.

— Если вы хотите наняться к Мармо, пощады вам не будет. Мы люди Свободной армии Канона. Тех, кто собирается служить Мармо, не щадим. Заберём ваши жизни и всё добро.

— Ч…

Парн онемел. Он не подумал о такой возможности, и это было беспечно. Но о силах, сопротивляющихся Мармо, он даже слухов не слышал.

— Скорее всего, это обычные разбойники, — сказал Слэйн. — Хотя слова их, возможно, не совсем ложь…

Наверное, так и есть, согласился Парн. Но даже если это разбойники, сражаться с теми, кто враждебен Мармо, ему не хотелось.

Однако они, не желая слушать, стали переходить ручей.

Парн и его спутники поспешно отступили к тропе и приготовились к обороне.

— Подождите! Мы солгали, потому что приняли вас за людей Мармо. На самом деле мы пришли узнать, что творится в Каноне.

— Думаешь, мы теперь поверим таким отговоркам?

— Верно говорит, — поддержал Маар, уже пятясь.

И Маар был прав. Требовать, чтобы ему теперь поверили, было слишком удобно для самого Парна.

— Ничего не поделаешь. Только не раните их без нужды.

Парн обнажил меч и предупредил всех.

— Понял.

Слэйн, отступая назад, начал читать заклинание на высоком древнем языке.

Дидлит тоже запела на языке духов, готовя какую-то магию духов.

Парн встал впереди, широко выставив меч и щит. С их поддержкой он был уверен, что справится с любым числом разбойников.

Разбойники, взбивая воду, ринулись через ручей.

Первой сработала магия духов Дидлит. Низко свисавшие ветви и трава под ногами плавно вытянулись и обвились вокруг нескольких мужчин, бежавших впереди. Это было заклинание Оков, сила дриады, духа деревьев.

Следом полетело Облако сна Слэйна, и ещё несколько человек из задних рядов попадали спящими. Среди них оказался и главарь.

— Вам меня не победить. Мы считаем Мармо врагом. Значит, мы с вами товарищи. Поверьте!

— И правда?

Парн вдруг понял, что один мужчина, срубая мечом вытянувшиеся ветви и траву, уже вышел к нему вплотную.

Парн напрягся и заново поднял меч. В движениях этого человека и в исходящей от него убийственной силе было что-то необычное. Это был тот самый мужчина с длинным мечом, похожим на магический.

Придётся, пожалуй, драться всерьёз, подумал Парн, проверяя ногами опору и медленно смещаясь вправо.

В тот же миг последовал выпад, быстрый, как стрела.

Парн выгнулся назад и ушёл от удара, затем попытался восстановить стойку и ответить.

Но к тому времени длинный меч уже лежал у него на шее.

Парн, прикусив губу, впился взглядом в противника.

— Подло!

Парн выкрикнул, хотя говорить о подлости разбойнику было странно. Виновата была собственная неосторожность.

— Подло, значит…

Противник пробормотал и тут же убрал меч. Потом обернулся к растерянным товарищам и крикнул, что эти люди не враги.

— Сними заклинания с моих людей. Извиняться не стану: невежливы были обе стороны.

— Да…

Парну оставалось только кивнуть.

Кажется, боя можно было избежать.

Но его потрясло другое. После Ашрама он снова уступил в бою мечом. В последнее время Парн был уверен в своём мастерстве, и теперь эта уверенность разбилась вдребезги.

Было и досадно, и стыдно.

Победивший его мужчина, похоже, вовсе не думал об этом и принялся освобождать товарищей, схваченных травой и ветвями.

— Не повреждай растения.

Дидлит поспешно остановила его. Мужчина взглянул на неё и послушно кивнул, велев снять заклинание.

Дидлит приказала дриаде освободить людей.

Слэйн и остальные, переглянувшись, снова спустились к отмели.

— Если хотите узнать, что творится в Каноне, расскажу. Идите с нами в убежище. В этих местах много волков и медведей. На маленький отряд могут напасть даже при костре.

Парн ещё не совсем понимал, что происходит, но решил последовать его словам. Они называли себя Свободной армией Канона, и, возможно, среди них действительно были остатки королевства Канон.

Иначе откуда взяться такому искусному воину? К тому же его манера меча чем-то напоминала Парну Ширис.

Небо над головой уже темнело. Откуда-то донёсся ранний крик совы.

Думая, что подготовка к ночлегу пропала зря, Парн и его спутники поспешно начали собирать вещи.

3

Убежище разбойников, называвших себя Свободной армией Канона, оказалось в пещере на склоне, примерно на полпути от отмели, где они недавно столкнулись, к гребню.

Это была естественная пещера, выточенная, видимо, подземной водой. Но люди немало над ней поработали, и внутри вполне можно было жить. Особенно глубокая каменная зала в самом конце была просторна, как дворик небольшого особняка, и высота ей соответствовала.

— Похоже на драконье логово, — заметил Слэйн.

— Будь вход пошире, может, дракон и правда тут жил бы. Но эту пещеру издавна использовали разбойники. До нас тут, выходит, три шайки промышляли.

Так объяснил Гаррил, их главарь. Он оказался человеком добродушным и, похоже, ничуть не обиделся, что его усыпили магией.

Гаррил встретил Парна и остальных с неожиданным радушием и даже устроил пирушку.

Теперь он сидел, раскрасневшись от вина, и без всякой просьбы одну за другой выкладывал истории о своих подвигах. Благодаря этому Парну почти не пришлось рассказывать о себе.

В сущности, они были настоящими разбойниками. Но, как ни странно звучит, разбойниками порядочными: без крайней нужды жизней не отнимали.

По их словам, главная их работа состояла в том, чтобы провожать путников, идущих горной тропой, до селений живыми и невредимыми. Конечно, они брали за это некоторую плату, но это всё равно дешевле, чем погибнуть от волков или медведей, говорил Гаррил и требовал от Парна согласия.

Так оно, пожалуй, и было, хотя знать от этого всё равно не стала бы признавать их. Но поскольку они не убивали людей, канонские лорды, видимо, не считали нужным отправлять против них солдат. Если подумать, даже разбойники жили, соблюдая негласные правила.

Парну прежде не доводилось видеть их быт, и он считал их просто негодяями. Теперь, пусть немного, но он был готов пересмотреть это мнение.

Однако с приходом империи Мармо их жизнь совершенно переменилась. Путников в Канон больше не стало. Иногда в горы уходили люди, пытавшиеся бросить землю и бежать из страны, но имущества у них, конечно, не было.

Глядя на жалкий вид этих беженцев, Гаррил решил сопротивляться Мармо. Так они и назвали себя Свободной армией Канона.

— Раз уж назвались, всякий враг Мармо нам союзник. А уж такие сильные люди, как вы, особенно желанны. Оставайтесь хоть на несколько дней, отдыхайте.

Судя по всему, дела у них шли лучше, чем можно было ожидать. Нападая на мармские обозы, на отряды демонических тварей и солдат, они захватывали немало добра.

Гаррил то и дело подчёркивал, как богаты мармские солдаты.

— Если будете слишком шуметь, Мармо может прислать войско, — не удержался Парн от лишнего предостережения.

Но Гаррил, не смутившись, уверенно сказал, что тогда они примут бой.

— У нас ведь есть Зап. Кто бы ни явился, не проиграем.

Громко рассмеявшись, Гаррил указал подбородком на воина, одолевшего Парна. Тот сидел у соседнего костра и с самого начала молчал. Вино он пил, но словно только смачивал губы, и ничуть не хмелел.

— Его мастерство ты на себе прочувствовал, верно?

Парн честно кивнул.

— Кто он такой? Он давно с вами?

Парн наклонился вперёд. Он всё это время искал случая спросить об этом человеке.

— А, он? Да я о нём толком ничего не знаю.

Гаррил пожал плечом и одним глотком осушил чашу.

— Пришёл уже после того, как Мармо захватило страну. Мы налетели на него, как на добычу, а он уложил всех наших ребят, человек десять. Потом спросил, кто мы такие. Мы объяснили, а он сказал, что станет нашим товарищем, и остался здесь. Как ни крути, теперь он моя правая рука. Молчаливый и скучный, правда.

Так я и думал, подумал Парн. Один только этот воин не был разбойником от природы.

Парну хотелось поскорее закончить разговор с главарём и поговорить с тем человеком.

Он так красиво победил Парна. Обычным человеком он быть не мог. В мире ещё много людей сильнее Парна. Надо тренироваться больше и больше, иначе цели не достичь.

Особенно Чёрному рыцарю он больше не хотел проигрывать.

В голову пришла удачная мысль, и Парн позвал Маара. Грассраннер веселился чуть поодаль от Парна и его спутников.

— Маар, раз уж случай выдался, спой что-нибудь. Или станцуй.

А Гаррилу Парн объяснил, что Маар — настоящий менестрель и превосходный танцор.

— Вот это здорово. Надо обязательно посмотреть.

Гаррил, хлопая в ладони, потребовал у Маара песню.

— Я тебе это припомню, Парн. И потом возьму плату.

Маар поморщился и легонько стукнул Парна по голове.

— Обещаю.

Парн подмигнул и отправил Маара вперёд.

Под хлопки разбойников Маар начал плясать лёгкими шагами. Потом, попадая в ритм, запел песню, которая наверняка должна была понравиться разбойникам.

Жил когда-то один разбойник.

Шрам-звезда на щеке, пыль белая, как снег, на теле. Сердце — как тонущий закат: забыть сегодняшний день и мечтать о завтрашнем.

Парн уже слышал эту песню. В ней один разбойник отправлялся в путь, гонясь за закатом.

Он переплывал море и на самом краю западного мира обретал счастье. Влюблялся в принцессу той страны и добивался её руки. Поскольку это был крайний запад, солнце там всегда всходило на востоке, а заходило в огромную дыру посреди королевства.

Но со временем разбойнику наскучило счастье, и, снова погнавшись за закатом, он прыгнул в эту дыру.

Больше его никто не видел. Песня, кажется, кончалась тем, что он и сейчас, должно быть, гонится за закатом, чтобы обрести истинное счастье.

Парн помнил, что это была песня, высмеивающая королей и знать. Самый сильный её припев был о том, как разбойник, увидев роскошь, построенную на еде, золоте и серебре, отнятых у народа, говорит, что такая жизнь ничем не отличается от разбойничьей, и снова идёт за солнцем.

Для разбойников лучшей песни было не придумать. К тому же Маар вставлял акробатические трюки и немую игру, ловко связывая паузы между куплетами.

Как Парн и рассчитывал, и главарь, и остальные разбойники забылись и бурно рукоплескали Маару.

Парн незаметно поднялся и подошёл к Запу.

Зап смотрел на Маара, но особо весёлым не выглядел. Иногда он улыбался, но улыбка походила скорее на кривую усмешку.

Поэтому он сразу заметил приближение Парна.

— Я хочу поговорить. Не выйдешь со мной ненадолго?

Парн указал к входу в пещеру. Каменная зала была уже полна шума, и спокойно поговорить можно было только снаружи.

Зап молча кивнул и поднялся.

Снаружи пещеры стояла полная ночная тьма.

В небе сиял лишь тонкий, как нить, месяц, и благодаря этому ясно виднелись даже маленькие звёзды.

— В небесах — блуждающая звезда. Нисходя и сияя — падающая звезда. Землю дробя — небесный камень…

Парн обернулся к Запу и увидел, что тот смотрит в ночное небо и что-то бормочет.

— Что это?

Парн спросил с любопытством.

— Строка из древнего предания.

Зап сел на ближайший камень и жестом велел Парну садиться тоже.

Когда Парн послушно сел, Зап протянул ему бутылку вина.

— Снаружи холодно.

Парн кивнул, сделал один глоток и вернул бутылку. Зап тоже лишь раз приложился к горлышку. Поставив бутылку на камень, он повернулся к Парну.

— Кто вы такой?

Парн спросил прямо. Это могло показаться невежливым, но ему казалось, что этот человек тоже не любит обходных разговоров.

— Ты спрашиваешь о происхождении?

— Именно.

Приглядевшись, Парн решил, что Запу около тридцати пяти. Если привести в порядок волосы и сбрить бороду, лицо у него, наверное, было бы вполне достойным, но сейчас он казался только неопрятным.

— Тогда сначала ответь ты. Кто ты такой? Не простой наёмник и не обычный искатель приключений, верно?

Парн решил, что этому человеку можно открыться.

— К сожалению, я как раз из тех, кого вы назвали…

Сначала он предупредил об этом, а затем рассказал, что они путешествуют, чтобы узнать положение трёх южных королевств Лодосса. Потом добавил, что раньше возглавлял движение за независимость в Алании, знаком с королём Флейма Кашуэ и королём Валиса Это.

— О Мудреце Севера и Герое Заксона я слышал слухи.

Взгляд Запа несколько раз прошёлся по Парну, словно оценивая.

— Теперь понятно. В недавней схватке я не думал, что ты уйдёшь от первого выпада.

— Второй удар всё равно решил дело.

Угрюмо сказал Парн.

— С шестнадцати лет и до сегодня я ни разу не проигрывал другому человеку на мечах. Да и первый удар у меня давно никто не отбивал.

В голосе Запа не было ни тени хвастовства.

— А у меня в последнее время одни поражения. На тренировке проиграл королю Кашуэ, уступил рыцарю Мармо. Жалкое дело.

Зап только молча кивал, слушая Парна. Он не жалел и не утешал, и Парн был за это благодарен.

— Но вы всё ещё не ответили. Вы канонский аристократ, верно? Когда-то манера меча моей спутницы-воительницы была похожа на вашу. Правда, по сравнению с вами она была ещё очень неопытна. Она была дочерью канонского дворянина.

— Имя?

— Ширис. Больше я не знаю…

Зап несколько раз повторил имя Ширис.

— Для канонской женщины это имя не редкое. Несколько человек приходят на ум. Но, вероятно, это дочь графа Веймара Лакасы.

Ширис никогда не рассказывала о семье, и Парн не знал, тот ли это человек.

— Граф Веймар был и моим наставником по мечу. Один из лучших мечников Канона. Говорят, при осаде Сияющего Холма он до конца сражался, защищая короля. Жаль, что такой человек погиб…

Этот ответ косвенно подтверждал, что и сам Зап был канонским дворянином.

— Значит, вы стремитесь свергнуть Мармо и восстановить Канон?

Парн спросил с жаром. Для Канона уже одно присутствие такого мечника давало надежду.

— Нет, такого намерения у меня нет.

Но Зап отверг это без колебаний.

Когда Парн спросил почему, Зап молча указал на вход в пещеру.

Оттуда доносился шум веселящихся разбойников.

— Ответ — в песне того коротышки. Короли и знать ничем не отличаются от разбойников, если речь о том, чтобы отнимать заработанное у народа. Мне это опротивело, и я отказался от дворянства. Всё равно наследовать было не мне. Зато не погиб при нападении Мармо.

— Ирония, — тихо усмехнулся Зап.

— Я жду, что народ Канона поднимется сам и создаст самоуправление, как в Райдене. Ты ведь продвигал движение за независимость в Алании, должен понимать.

— Понимаю, но согласиться мне трудно.

Ответил не Парн.

Он удивлённо обернулся: из пещеры как раз выходил Слэйн.

Наверное, ему тоже наскучил шум пира.

— Я невольно услышал ваш разговор и позволю себе немного возразить господину Запу. Мы действительно устроили самоуправление и отказались повиноваться королевству. Потом это вылилось в стремление к независимости. Но я не считаю, что движение полностью добилось успеха.

Парн представил Слэйна Запу.

— Независимость Заксона недостаточна?

— Да. Сейчас Алания охвачена междоусобицей, и ни герцог Растер, ни граф Амосн не могут двинуть войска на Заксон. Но если они примирятся, то, скорее всего, вместе нападут на Заксон. Тогда, какой бы крепкой ни была сплочённость жителей, в итоге деревня падёт.

— К чему ты ведёшь?

Парн подумал, что Слэйн снова собирается убеждать его стать королём.

— Именно к тому, о чём вы думаете, Парн. Чтобы движение за независимость Алании завершилось успехом, нужен символ — человек, который станет королём. В идеале я и сам хотел бы, чтобы пришла эпоха, когда народ сам управляет собой. Но, к сожалению, мы до неё ещё не доросли.

Для Парна тоже было естественно, что страной правит король.

Так думали все люди на Лодоссе, да и во всём мире. После окончания власти богов продолжалась эпоха, в которой правили короли. Разве Древнее королевство не было царством, во главе которого стоял Король магов?

Самоуправление Райдена кажется исключением, но в итоге крупные купцы там лишь заменили знать. Разница в том, что городом правили не силой меча, а силой денег. Говорили, что купцы, входящие в совет, полностью подчиняют прочих торговцев и сурово ограничивают всё, что мешает их выгоде.

— Эта война ещё продолжится долго. Но когда-нибудь Мармо падёт. Без Белда у Мармо нет человека, способного объединить страну. И если угнетение, о котором ходят слухи, будет продолжаться, мощь страны не может расти. Думать, что народ можно вечно удерживать страхом, — самонадеянность. Достаточно толчка, и страх сменится храбростью, а народ начнёт сопротивляться. Правда, чтобы собрать эту храбрость воедино и превратить её в большую силу, всё равно понадобится герой, способный стать королём.

Слэйн был необычайно красноречив.

— Редрик из Мосса, Это из Валиса — они, несомненно, станут хорошими правителями. Если с ними не случится беды, будущее обеих стран обеспечено. Но Алании, а теперь и Канону, именно сейчас нужен герой-спаситель. Разве вы так не думаете?

— Это я и сам понимаю.

Ответил Зап. До сих пор такой спокойный, он теперь смотрел на Слэйна суровым, почти свирепым взглядом.

Парн и Слэйн растерянно уставились на его лицо.

— Прости.

Зап быстро вернулся к обычному виду. Извинившись перед Слэйном за резкость, он снова сел на камень.

— Парн, думаю, ты достоин быть королём. В твоём мече не было зла. Это меч человека, который не умеет лгать. Поэтому я и решил тебе поверить.

— Не подзадоривайте Слэйна.

Парн недовольно обернулся к Запу.

И через его плечо заметил вдали красноватый отблеск.

— Что это…

Парн поднялся и указал туда, где видел свет.

— Дорога вдоль долины, — прищурившись, сказал Зап.

— Похоже на факелы, — сказал Слэйн. Парн был с ним согласен.

Если присмотреться, красный огонь был не один: три, четыре, а может, и больше. По дороге двигалось довольно много людей.

— Кто это в такое время…

Парн произнёс вопрос вслух.

— При таком числе, вероятно, мармские солдаты.

— Сообщить главарю?

На вопрос Парна Зап кивнул, словно это само собой разумелось.

— Они, скорее всего, ещё не заметили убежище. Наблюдение нужно продолжать, но выходить сейчас нет смысла.

Зап пробормотал почти себе под нос и направился обратно в пещеру.

— Вы, должно быть, устали. Каменная зала тесна, но лучше, чем снаружи. Сегодня спокойно отдохните.

— Подождите! — Парн окликнул уходящего Запа. — Научите меня вашему мечу. Есть человек, которому я никак не хочу проиграть.

Зап, даже не обернувшись, ответил одним словом: согласен. И исчез в глубине пещеры.

— Странный человек, — тихо заметил Слэйн.

Парн был полностью с ним согласен.

И втайне решил остаться в этой пещере, пока не усвоит его искусство меча.

4

С тех пор как Шана с отрядом вошла в горы, шёл уже второй день; перевалило за полдень. Вместе с ней шёл Карсон и около двадцати мармских солдат.

Где убежище разбойников, они примерно представляли. Шана знала, что где-то поблизости есть пещера, издавна знаменитая как разбойничье логово. Разбойники, называющие себя Свободной армией Канона, наверняка сделали её своим убежищем.

Но ни один житель деревни не мог провести их к этой пещере. Поэтому Шана решила прочесать окрестности.

Накануне они почти полностью обследовали долину у горы, где предполагалась пещера, но не нашли ни пещеры, ни следа разбойников.

Один солдат ворчал, что надо было взять с собой кобольда с хорошим нюхом.

Шана резко его одёрнула.

К Карсону солдаты относились неприязненно, но он, казалось, вовсе этого не замечал. Как бы его ни оскорбляли, спорить он не мог. Он был рыцарем побеждённого, уничтоженного королевства. Они были победителями.

Его слишком покорное поведение, видимо, ещё больше раздражало некоторых, и они называли его трусом.

Карсон носил доспехи канонского Ордена Зелёных лесов. Меч и щит тоже были пожалованы ему королевским домом Канона. Вооружён он был куда богаче большинства мармских солдат. Многим это было не по душе.

После полудня они снова вошли в горы и начали осматривать склон.

Шана решила, что за сегодняшний день, вероятно, закончат осмотр южного гребня. Если пещеры не найдётся, завтра они будут искать на северном склоне.

Солдаты недовольно загудели, но Шана тут же рявкнула на них, и они смолкли. Для мармских солдат она была строгой начальницей. Раз они не перечили, значит, хорошо знали, насколько она страшна.

Карсон тоже был уверен в своём мече, но Шана, похоже, тоже была прекрасной мечницей.

Около полудня они решили спуститься со склона на дорогу вдоль долины. Нужно было передохнуть, поесть, да и наполнить бурдюки в ручье: от усталости всех мучила жажда, вода уходила быстро.

И когда они вышли на дорогу…

— Засада!

Напряжённое предупреждение Шаны ударило в воздух.

Карсон вздрогнул и проследил за её взглядом.

За ручьём, в лесу на противоположном берегу, прятались человеческие силуэты. Несомненно, разбойники. Их было около двадцати.

Карсон обнажил меч и призвал их сдаться.

Ответа не было.

Солдаты за его спиной крикнули, что их надо просто зарубить, и всё.

Не так должны говорить правители. Но Карсон мог только молчать.

Разбойники, поняв, что засада не удалась, стали выходить из-за деревьев.

Они один за другим выскакивали из тени.

Среди них был и Парн. Он сам попросился с ними, желая внимательнее посмотреть на мастерство Запа.

Из его спутников с ним пошла только Дидлит. Остальные трое остались в пещере.

Да и главарь Гаррил, видимо, перепил на вчерашней пирушке и лежал в пещере с головной болью.

— Дид, не рискуй зря.

— Конечно, — ответила она.

Парн обнажил меч и ворвался в самую середину вражеского отряда.

Большинство противников были простыми солдатами. Лишь двое носили рыцарские доспехи. К удивлению Парна, один из этих двоих был женщиной.

— Женщину не убивать! — крикнул кто-то.

Парн был с этим согласен. Правда, причина у него и у того человека, скорее всего, была разная.

Парн выбрал себе троих противников. Они бросились на него, полагаясь на численность, но по сравнению с Ашрамом и Запом их движения казались почти неподвижными.

Одним ударом Парн срубил одного, а двоих остальных добил после нескольких скрещиваний клинков.

— Если жизнь дорога, уходите сейчас же! И больше не возвращайтесь. Даже если вас придут сотни, мы не проиграем!

Разделавшись с троими, Парн поднял меч прямо вверх и крикнул.

Но противники, похоже, не слишком дрогнули.

— В голосе не хватает величия, — окликнула его Дидлит.

Она без заметного труда сходилась с мармским солдатом. Ловко работая тонким мечом, она теснила врага, резала ему руки и ноги, а когда тот пошатывался, добивала острым выпадом.

Как и ожидалось, особенно страшен был Зап.

Он почти одновременно сражался с пятью мармскими солдатами. При этом его ничуть не теснили; он двигался, словно молния, и одного за другим валил врагов.

Благодаря Запу и Парну прочим разбойникам достаточно было нападать на одного противника вдвоём.

Если сравнивать мастерство разбойников и мармских солдат, небольшое преимущество было бы у врага. Но разница была мала, а при двоих против одного положение полностью менялось. Пусть это заняло время, но многим разбойникам удалось одолеть мармских солдат.

Однако удача сопутствовала не всем. Тех, кто бросился на двух рыцарей, ждала жестокая участь.

На двух рыцарей разом набросились трое. Но противники всё-таки были рыцарями: умело уходили от разбойничьих атак и в ответ почти одним ударом срубали нападавших.

Разбойники кричали, хватались за раны и катались по земле. Когда таких набралось почти десять, Парн и Зап наконец закончили со своими противниками.

— Отойдите от этих двоих!

Парн крикнул разбойникам и двинулся к ближайшей женщине-рыцарю.

Естественно, Зап направился к мужчине.

Сокращая дистанцию, Парн внимательно смотрел на противницу. Её доспехи, изначально красные, хоть и с коричневым оттенком, теперь были забрызганы кровью и казались ещё краснее.

Откинув за спину чёрный плащ, она впилась в Парна убийственным взглядом.

— Убери меч. Я не хочу убивать женщин.

После случая с Нардией, предводительницей племени Огня, Парн по возможности не хотел сражаться с женщинами.

Но противница ничего не ответила и ударила — сильно и решительно.

Парн принял удар на щит и затем грубо оттолкнул противницу.

Женщина-рыцарь тихо вскрикнула и упала назад.

Парн бросил меч и прыгнул на неё. Они сцепились и покатились вниз по склону.

— Как только оторвёшься от меня, беги вниз по склону. Поняла?

Катясь, Парн сказал так, чтобы слышала только она.

Поняла она или нет, он не знал. Но, борясь с ней, он уводил её от остальных разбойников.

Когда они оказались достаточно далеко и Парн решил, что она успеет скрыться, он с силой оттолкнул её. По инерции женщина откатилась ещё на несколько шагов.

Там она поднялась.

— Отступаем!

Она, похоже, не последовала словам Парна. Скорее поняла, что положение невыгодно. Женщина-рыцарь позвала немногих оставшихся в живых товарищей.

К тому моменту тех, кто мог бежать сам, осталось совсем мало.

Среди них был и второй рыцарь.

Женщина-рыцарь, будто обращаясь только к нему, ещё раз повторила: отступаем.

Карсон тоже услышал приказ Шаны отступать.

Но возможности бежать у него не было.

Человек, с которым он сражался, был страшным мастером.

Вид у мужчины был грязный, но он безошибочно сокращал дистанцию и покачивал остриём меча, проверяя защиту. Затем нанёс выпад с почти невидимой скоростью.

На миг Карсон приготовился к тому, что уйти не удастся. Но его тело двинулось вправо быстрее, чем он сам успел подумать, и ушло от острия.

Одновременно левая рука со щитом поднялась к плечу. Рука двигалась почти сама собой.

Тяжёлый удар — и левую руку Карсона обожгло онемением.

Его щит принял удар меча противника. Вернее, чужой меч будто сам ударился о щит.

На Карсона нашло странное чувство, словно это была не битва, а урок фехтования.

Он вздрогнул и посмотрел в лицо противника.

Тот, похоже, почувствовал то же самое: их взгляды встретились.

Спутанные длинные волосы, щетина и на щеках, и на подбородке. Но, если всмотреться, лицо казалось знакомым.

И в следующее мгновение Карсон понял, кого оно ему напоминает.

— Вы…

— Ты…

Они оба лишь пробормотали по слову и больше не смогли сказать ни слова.

Застыли, как камни, в позе, в которой меч и щит упёрлись друг в друга.

Первым двинулся противник.

Он широко взмахнул мечом вверх и отбил щит Карсона.

Затем ударил ногой в нагрудник. Но это был не столько удар, сколько толчок.

Карсон пошатнулся и отступил назад. Склон уходил вниз, поэтому остановиться сразу не удалось.

— Карсон, отступай!

В этот миг раздался третий крик Шаны.

Потрясённому Карсону понадобилось мгновение, чтобы понять её слова. В это мгновение один разбойник бросился на него.

Карсон рефлекторно ударил мечом и отсёк вооружённому мужчине правую руку.

Лишь когда раздался мучительный вопль, он пришёл в себя.

Карсон повернулся к разбойникам спиной и со всех ног побежал вниз по склону. Лицо его после жаркой битвы было совершенно бескровным.

— Преследовать не нужно. Сначала помогите раненым товарищам.

Зап окликнул разбойников, собиравшихся погнаться за врагом. Потом подошёл к Парну, который всё ещё сидел, согнувшись и держась за живот.

— Плохой актёр.

Безжалостные слова упали Парну на спину.

— Рубить женщину мне не по нраву.

Парн посмотрел на Запа. На лице того на миг мелькнуло что-то вроде смятения.

— Вы ведь тоже отпустили второго рыцаря.

Зап только бросил на Парна один взгляд и вернулся к своим.

Разбойники тоже не вышли из боя без потерь. Пятеро погибли. Раненых было вдвое больше. Особенно тяжело был ранен тот, кому отсекли правую руку: он был при смерти.

— Вечно ты мягок с женщинами, — сказала Дидлит. Она тоже заметила, что Парн отпустил женщину-рыцаря.

— Точно не ранен?

Парн кивнул.

— Нас тоже здорово потрепали…

— Похоже на то.

Лицо Дидлит слегка потемнело.

Парн немного пожалел, что отпустил женщину-рыцаря. Если подумать, она тоже была одной из мармских угнетательниц. Из-за неё многие разбойники потеряли жизнь.

Если они встретятся снова, её придётся одолеть. Так решил Парн.

И одновременно в голове поднялся вопрос.

Почему Зап спас рыцаря Мармо? Что могло заставить его спасать мармского рыцаря?

Глядя вслед удаляющимся мармским солдатам, Парн не мог отделаться от этой мысли.

5

Когда Шана с остальными вернулась в деревню, уже совсем стемнело.

Всё было ужасно. Почти все солдаты, которых она взяла с собой, были убиты. Разбойников им тоже удалось перебить немало, но доложить об их истреблении было невозможно.

Шане казалось, что перед глазами потемнело.

— Простите…

Она извинилась перед солдатами Карсона. Ответа не было, но по лицам солдат ясно читалось недовольство. Они, похоже, перестали ей доверять.

Люди Мармо жестоко судят того, кто хоть раз потерпел неудачу. Такому образу мыслей учила сама жизнь в Мармо, где даже мелкая ошибка легко могла стоить жизни.

— Ошибкой было думать, что среди разбойников не окажется таких воинов…

Двое мужчин владели мечом невероятно искусно. Даже если бы Шана привела вдвое больше солдат, результат, вероятно, не изменился бы.

Только теперь Шана заметила странное состояние Карсона. Он был словно не здесь. Широко раскрытые глаза пусто смотрели в землю.

Это было не просто уныние. Казалось, какая-то мысль целиком захватила его.

Шана встревожилась, но ничего не спросила. Собственное унижение от провала миссии разрывало ей сердце.

В этот момент к ней подбежал один из солдат, оставленных в деревне.

Шана спросила, что случилось, и солдат прошептал ей что-то на ухо.

— …Понятно. Хорошо.

Выслушав его, Шана помрачнела ещё сильнее.

— Новый господин наместник соизволил явиться. Нужно пойти поздороваться.

Карсон на мгновение встрепенулся, затем кивнул и пошёл следом за ней, уже направившейся к дому.

Едва они вошли, в нос ударил странный запах. Запах зверя. Пол был вымазан грязью, будто в дом забрались грабители.

Причина стала ясна сразу, как только они вошли в комнату наместницы.

Там были мужчина и зверь.

Зверь был отвратителен. Тело льва, лицо старого человека, на спине крылья летучей мыши, хвост скорпиона. Кончик хвоста был округло вздут, и зловещее жало, словно прицеливаясь, смотрело на вошедшую Шану.

Это была мантикора, магический зверь, которого изредка встречают в Тёмном лесу. Страшное чудовище. Мантикора лежала у ног мужчины, словно домашний любимец.

Сам мужчина был пожилой, с довольно красивыми чертами. Серебристые волосы были аккуратно подстрижены; на первый взгляд он напоминал главу знатного рода.

Но чёрная как смоль ряса на нём несомненно была жреческим облачением Фалариса, Тёмного бога.

— Рад знакомству, рыцари.

Мужчина изящно поклонился и оглядел Шану с Карсоном.

— Судя по вашему виду, миссия провалилась.

Лицо Шаны стало суровым, она впилась взглядом в тёмного жреца.

Мужчина, не обращая внимания на её взгляд, назвался Логнаром.

— Нет-нет, благодаря вам я смогу стать наместником этой деревни. Мне бы, пожалуй, следовало поблагодарить вас. Не зря я проделал путь в такую глушь. Верно, Скранг?

Мантикора ответила хозяину низким рычанием.

— Это насмешка?

К лицу Шаны прилила кровь. Она положила руку на рукоять меча и уставилась на тёмного жреца.

— Я не насмехаюсь. Просто честно говорю то, что думаю.

Логнар встретил её гнев мягкой улыбкой.

— У меня просьба.

Внезапно заговорил Карсон.

Он опустился перед Логнаром на одно колено и принял почтительную позу, будто просил аудиенции у короля.

— Налог, которого требует совет, прошу оставить прежним. Если вы увидите положение деревни, то поймёте: у нас нет такой возможности.

Этими словами Карсон уже признавал этого человека новым наместником. Шана могла понять его чувства, но всё равно ощутила сильный гнев и печаль.

— А это кто?

— Рыцарь Канона. Прежний наместник этой деревни, помогает мне управлять.

— О-о, так это вы.

Логнар рассмеялся вслух и велел Карсону подняться.

— Меня тронула ваша забота о деревне. Но, к сожалению, я не могу принять эту просьбу. Королевство Мармо мне тоже дорого.

— Ты велишь отдать весь урожай деревни. Ты хочешь, чтобы жители умерли с голоду?

Карсон умолял почти в отчаянии, но лицо Логнара не изменилось.

— Всё будет хорошо, — бодро сказал Логнар.

— Что будет хорошо?

— Земляные черви едят землю и живут. Вот и вам стоит попробовать.

— Что ты несёшь! Мы люди!

— Тогда с завтрашнего дня станьте земляными червями.

Не переставая улыбаться, бросил Логнар.

Карсон оцепенел.

— Ты в своём уме? Жители деревни вымрут. Кто же в следующем году будет пахать поля?

Вместо онемевшего Карсона Шана яростно набросилась на Логнара.

— Не знаю, — легко пожал плечами Логнар. — Если деревня вымрет, я просто вернусь в Сияющий Холм. Я вовсе не собираюсь задерживаться здесь надолго.

— Я не позволю такому случиться!

— Странные вещи вы говорите. Ваше позволение мне не требуется. Я наместник этой деревни. И потом, почему я должен следовать словам предательницы?

— Предательницы? Я?

Шана снова положила руку на рукоять меча.

Теперь, видимо почувствовав от неё убийственное намерение, мантикора резко рявкнула.

— Разве нет? О ваших отношениях мне уже известно.

Лицо Шаны, ещё мгновение назад залитое краской, сразу побледнело.

— Нет-нет, я вовсе не осуждаю саму связь. Делай то, чего желаешь. Любовь это или плотская страсть — если уж полюбили, ничего не поделаешь. Но то, что вы об этом не доложили, представляет небольшую проблему. Это вполне можно назвать мятежом.

Логнар дважды повторил, как это печально.

— Почему это мятеж? Я верна Мармо.

— Только это?

Логнар переспросил с удивлением.

— Вы не раз отклоняли требования совета. Провалили истребление разбойников. И состоите в любовной связи с бывшим рыцарем Канона. Если сложить эти факты, вывод получается вполне естественный. Если вы недовольны, мы можем запросить суждение совета.

Запросить совет можно. Но итог был очевиден.

Если бы в совете был лорд Ашрам, её невиновность признали бы. Но нынешний совет как раз устранял людей, связанных с лордом Ашрамом. Скорее всего, без должного расследования её сочтут виновной.

— Значит, цель совета — истребить людей в Каноне?

— Если так, можно переселить сюда жителей Мармо. Со временем люди всё равно размножатся сколько угодно.

— Ты… безумен…

Шана наконец обнажила меч.

— Из-за таких, как ты, Мармо никогда не сможет управлять Каноном. Рано или поздно на нас нападут объединённые войска Флейма и Валиса, восстановившие силы. Ты уверен, что тогда победишь? Или не слышал, что город Адан пал?

Разъярённую Шану Карсон удержал сзади, обхватив руками. Если отпустить её сейчас, она непременно бросится на Логнара.

— Карсон, пусти!

— Успокойся. Даже если убить этого человека, ничего не изменится. Пришлют нового наместника.

— Тогда и его зарубить…

— Значит, такова ваша истинная мысль, рыцарь Шана, — холодно сказал Логнар.

— Молчи!

Шана вырвалась из рук Карсона и наконец бросилась на тёмного жреца.

— Как жаль. Всё-таки вы мятежница.

Логнар прошептал и тут же быстро произнёс заклинание и вытянул к Шане правую руку. Заклинание было молитвой Фаларису, Тёмному богу, и звучало зловеще. Этот язык называют также языком тьмы. Он служит магическим языком, воплощающим силу злого бога в мире.

— Т-тело!

Шана вскрикнула от мучения.

Рука, которой она пыталась поднять меч, совсем не двигалась. Собственное тело словно больше ей не принадлежало. Вскоре онемело всё, и Шана рухнула на пол. Сознание оставалось ясным, и от этого унижение было ещё нестерпимее.

— Что ты сделал с Шаной?

Увидев это, Карсон теперь сам обнажил меч.

— Не стоит.

Но прежде чем Карсон успел двинуться, Логнар выхватил из-за пазухи кинжал и прижал его к горлу лежащей Шаны.

Карсон застыл, словно замёрз.

— Подлец!

— Подлец? К несчастью, в учении Тёмного бога нет такого слова. Делай то, чего желаешь. Глупо связывать поступки ограничениями.

— Отпусти Шану.

С мукой выкрикнул Карсон.

— Отпущу. Но прежде я хотел бы, чтобы вы бросили меч.

Оставалось повиноваться. Карсон швырнул меч на пол.

— Скранг.

Мантикора, словно угадав волю хозяина, ловко подняла меч Карсона пастью.

— Вот и прекрасно. Ну что ж, рыцарь Канона, что бы мне вам поручить? Для начала соберите с жителей налог, которого требует совет.

Логнар, будто довольный собственной мыслью, глубоко кивнул. Улыбка на его губах была почти детской и невинной.

От этого она становилась невыносимо жуткой.

Карсона охватил холод, будто душа заледенела.

— Что ты собираешься сделать с Шаной?

— Пока посажу её в темницу. Так вам будет легче взяться за работу.

Логнар спокойно улыбнулся. В ответ магический зверь тоже изобразил улыбку на старческом лице. Несомненно, это чудовище обладало злым разумом.

Карсон снова до боли ощутил собственное бессилие. Он не мог спасти ни Шану, ни деревню, и отчаяние почти поглотило его.

И всё же, пусть крохотная, оставалась одна возможность. На неё и надо было поставить последнюю надежду.

Карсон повернулся к Логнару спиной и вышел из комнаты наместника.

Проводив его взглядом, Логнар легко поднял Шану на руки. Потом обернулся к мантикоре. У ног магического зверя лежал меч Карсона.

— Надо же, забыл собственный меч. Скранг, отнеси меч тому рыцарю. И проследи за ним. Мне любопытно, что он замышляет.

— Даже днём, если закрыть глаза, ничего не увидишь. Понял. Следить за тем человеком.

Мантикора ответила на общем языке. Этот магический зверь умел говорить человеческой речью.

Логнар кивнул и теперь посмотрел на Шану.

— Ну что ж, а вам какую пользу найти? Классический вариант — принести в жертву Тёмному богу?

Парализованная Шана не могла даже ответить. Но глаза её, полные огня ненависти, впились в Логнара.

— Хорошее лицо, рыцарь. Мне захотелось увидеть, как оно исказится от страха и как вы будете плакать и молить меня о жизни.

Неся Шану, он вместе с мантикорой вышел из комнаты.

Он уже проверил, что под этим домом есть подземная темница — комната для преступников, теперь пустая.

— Повезло же мне: в такой глуши и такое занимательное развлечение.

Тем временем Карсон собрал главных жителей деревни у себя дома и передал им требование нового наместника.

— Невозможного мы сделать не можем.

Они словно совсем забыли гнев. Только вздыхали от отчаяния и качали головами.

— Новый наместник поражён безумием. Он всерьёз заберёт весь урожай из деревни. И как ни в чём не бывало велит нам есть землю.

— Если бы можно было стать земляным червём, я бы стал.

— Горько признавать, но я больше не могу защитить вас. Теперь скажите, что вы собираетесь делать.

— А что мы можем? — бессильно спросил один. — Мы куда беспомощнее вас, господин Карсон.

— Это не так. Если вы всерьёз решитесь, надежда ещё есть. Объединив силы, можно захватить еду и уйти в горы. Можно бросить страну и бежать в Валис или Флейм.

— Вы велите нам бросить землю?

Все кивнули словам одного мужчины.

— Даже если бежать, в горах медведи и волки. Говорят, там ещё и разбойники бесчинствуют. Нас убьют по дороге. Или мармские солдаты настигнут. Я видел человека, которого огр сожрал заживо. Лучше уж умереть от голода здесь, чем так.

Карсон воочию увидел, насколько глубоко отчаяние деревенских жителей.

— Не теряйте надежды. Если ещё немного потерпеть, возможно, нас спасут. Тот, кто способен нас повести, совсем рядом.

— Это бог? — спросил кто-то.

— Нет. Но он возродит королевство Канон таким, каким оно было до войны. Пусть у вас и было немало недовольства, но власть Канона всё же была лучше власти Мармо.

С этим согласились все.

— Сегодня ночью я покину деревню, чтобы встретиться с ним. И приведу его назад. Я собираюсь вернуться в течение двух дней. До тех пор притворяйтесь, что исполняете приказ нового наместника, и собирайте урожай. И ещё — как-нибудь скройте мой уход из деревни. Прошу вас.

Слова Карсона, похоже, не вселили в жителей надежды. Но исполнить его просьбу они всё же согласились.

Карсон крепко кивнул им.

— Господин Карсон, вы хороший человек. Можете бросить деревню и бежать. Все другие дворяне и рыцари так и сделали.

— Не говори глупостей. Я не сбегу. Я оставлю доспехи и щит. Для рыцаря это жизнь. Разве человек убежит, оставив свою жизнь? И я не брошу вас. Такова миссия, которую дал мне Его Величество. Пока моя жизнь не кончится, я исполню её до конца.

Карсон велел жителям разойтись и первым вышел из дома.

Снаружи была кромешная тьма, и в ней стояла огромная звериная фигура. Карсон вздрогнул. Это была мантикора Логнара. В пасти она держала его меч.

Конечно, она слышала всё, что говорили внутри. Но каким бы разумом ни обладал зверь, он всё равно зверь. Беспокоиться было не о чем.

Напрягшись, Карсон принял у магического зверя меч.

— Спасибо. И передай господину наместнику: жители согласились с тем, о чём мы говорили.

Если сможешь, добавил Карсон мысленно.

Магический зверь рыкнул, расправил крылья летучей мыши и улетел к дому наместницы.

Только тогда Карсон заметил, что жители, испуганные видом зверя, выглядывают и следят за ним.

— Когда мы умрём, нас, значит, скормят этой твари, — пробормотал кто-то.

— Я этого не допущу. А теперь уберите мой меч в дом.

Карсон передал меч одному из жителей. Для рыцаря забыть меч — поступок недопустимый. Что он сам только что говорил им с таким достоинством? Но сейчас меч не мог спасти жителей деревни.

Карсон обернулся и посмотрел на западное ночное небо.

Серп луны уже уходил за гребень гор Назаар. Глядя на его бледно-синий свет, Карсон глубоко запечатлел в сердце мысль: от его дальнейших действий зависят жизни жителей деревни и Шаны.

6

Наступила третья ночь с тех пор, как Парн встретил разбойников, называющих себя Свободной армией Канона. Мармских солдат они отбили вчера. Сегодня, докладывали часовые, не видно было даже зверей.

Парн сидел на полу пещеры, давая отдых усталому телу, и прислонился спиной к стене. Холод камня приятно касался разгорячённого тела.

Со вчерашнего вечера и весь сегодняшний день Парн учился у Запа мечу.

От базовых форм до условных обменов ударами и затем до практической тренировки — Зап вколачивал в него всё без послабления.

Искусство меча, передаваемое в королевстве Канон, было отточенным. В нём не было лишних движений, и сразу становилось ясно: техника ценится выше силы. Чтобы поразить уязвимое место противника, нужно прежде разрушить его защиту, поэтому искусство широко использовало обманные движения. Их вариантов было больше сотни, и Парн, попытавшись запомнить всё разом, даже во сне видел, как машет мечом.

— Если торопиться, знание не войдёт в тело.

Зап стоял перед ним, глядя сверху вниз. Рядом были Слэйн, Дидлит и Хобб.

Маара снова заставили петь в дальней каменной зале. Бедняга уже несколько дней подряд исполнял песни и пляски, которые даже не приносили заработка. Парну было немного совестно.

Ведь это он представил Маара главарю Гаррилу как менестреля.

— Я понимаю. Но не могу бесконечно доставлять вам хлопоты. Если тело хоть раз запомнит, дальше я смогу упражняться сам.

— Не надрывайся.

Зап тоже должен был устать, обучая Парна, но и виду не подавал. Если тренироваться, стану ли я когда-нибудь таким, тревожно подумал Парн. Но думай не думай, остаётся только тренироваться.

— Думаете, Мармо отказалось после прошлой атаки?

Зап покачал головой.

— Раз уж они один раз прислали войско, будут приходить снова и снова, пока не получат результат.

Парн был с ним согласен. Иначе престиж Мармо будет подорван. Вероятно, в следующий раз они увеличат силы и придут всерьёз.

— У вас есть план?

— Это не мне решать.

— Но настоящий вожак здесь вы. Главарь примет всё, что вы скажете. Разве нет?

— Я не люблю приказывать людям.

Парн вздохнул и глубже прижался спиной к стене пещеры.

— А в мире полно людей, которые только и мечтают командовать. Скромно с вашей стороны, — с иронией улыбнулся Слэйн Парну и Запу.

— И тех, кто хочет стать королём, тоже полно, если поискать, — парировал Парн.

— Именно. Вопрос только в том, признают ли это другие.

— И правда, — рассмеялся Парн.

— Но всё равно жаль.

Парн не мог не спросить Запа, почему тот не выступает ради Канона. Если он возглавит эту Свободную армию Канона и начнёт действовать всерьёз, то станет для Мармо куда большей угрозой.

Зап, как обычно, молчал.

И тут снаружи донёсся напряжённый голос.

— Чужак?

Парну послышалось именно это. Наверное, предупреждение часового.

— Посмотрим.

Парн поднялся и позвал Запа к выходу из пещеры. Слэйн и остальные пошли следом.

Снаружи четверо часовых окружили одного мужчину. Окружённый держал руки поднятыми, показывая, что сдаётся.

— Кто это?

Парн обратился к часовым.

— Один из тех мармских солдат. Пришёл один-одинёшенек. Дурак, да и только.

— Один?

Недоумевая, Парн протиснулся между часовыми и пристально посмотрел на мужчину с поднятыми руками. И понял, кто перед ним.

Это был тот самый рыцарь-мужчина из вчерашнего мармского отряда. Теперь он был без доспехов, в мягкой, объёмной одежде, которую рыцари любят носить как повседневную.

— У него с головой плохо?

Один из часовых указал на рыцаря и громко рассмеялся.

— Тише, — одёрнул его Парн.

— С какой целью ты пришёл сюда?

Парн допросил рыцаря, внимательно оглядывая его с ног до головы. В темноте было трудно разобрать, но оружия при нём, похоже, не было. Разве что короткий клинок мог быть спрятан.

— Оружия у меня нет. Я пришёл говорить.

— Говорить?

— Да. И есть человек, с которым я должен встретиться. Меня зовут Карсон. Я рыцарь, служащий королевству Канон.

— Рыцарь Канона!

Парн опешил.

— Почему же рыцарь Канона пришёл вместе с мармскими солдатами уничтожать Свободную армию Канона?

— На то были причины. И то, что делаете вы, в конце концов ничем не отличается от разбоя. Мармо считает: еду и сокровища, которые вы отняли, можно снова собрать с народа Канона. В итоге страдает народ Канона.

В словах мужчины был резон.

Парн растерялся. Он ведь здесь только гость. Он даже немного пожалел, что вмешался, забыв о своём положении.

Он обернулся к Запу, ища помощи. Зап как раз направлялся к ним.

— Карсон. Значит, это всё-таки ты…

Едва увидев лицо рыцаря, Зап пробормотал эти слова.

— Вы его знаете? — спросил Парн.

Зап тихо кивнул.

Теперь Парн понял ответ на вопрос, возникший после вчерашней битвы. Тогда Зап намеренно отпустил этого рыцаря. Потому что человек, назвавшийся Карсоном, был рыцарем Канона. Они были знакомы.

Карсон, словно во сне, сделал один, потом второй шаг к Запу и долго смотрел ему в лицо.

— …Значит, это правда вы?

Голос Карсона охрип. Всё его тело дрожало. Он рухнул на одно колено.

— Эй, ты в порядке?

Состояние мужчины было явно ненормальным, и Парн невольно окликнул его.

— Да… конечно…

Карсон, оставаясь в этой позе, смотрел на Запа снизу вверх. Потом глубоко поклонился, как на аудиенции у короля, и замер в почтении.

— Рад видеть вас после стольких лет, Ваше Высочество Реона.

— Ч-что?!

Парн от неожиданности едва не сел на землю.

— Давно не виделись.

Зап ответил Карсону так, будто ничего особенного не произошло. Потом приказал растерянным разбойникам продолжать караул.

Те неохотно подчинились приказу Запа.

— Вы… Реона…

Парн не знал, что сказать. Он был уверен, что Зап — канонский дворянин, но никак не ожидал, что он окажется Реоной, третьим принцем Канона, который, как говорили, покинул страну.

Слэйн и остальные, похоже, чувствовали то же самое: они только бездумно смотрели на грязное лицо Запа. Странное дело — стоило подумать, что перед ними принц, и в этой неопрятности начинало угадываться нечто благородное.

— Так и есть.

Скрывать он, видимо, не собирался и легко подтвердил слова Парна.

— Как хорошо, что вы живы…

Карсон вытирал слёзы кулаком.

— Мужчине ли плакать? Лучше скажи, зачем ты меня искал. На то есть причина?

— Да.

Карсон поднял лицо, словно вспомнив.

— Прошу вас, Ваше Высочество Реона. Спасите жителей деревни.

И он начал по порядку рассказывать, в каком бедственном положении оказались он сам и деревня.

— Какой жестокий мерзавец, — с гневом пробормотал Парн.

— Даже хуже слухов, — согласилась Дидлит, на лице её был гнев.

— Даже если мы поможем, что именно нужно сделать?

Только лицо Реоны почти не изменилось.

— Убить наместника. И ещё нескольких мармских солдат в деревне. И одного магического зверя. Домашнего любимца наместника.

— Что это за зверь? — спросил Слэйн.

— Мантикора, — ответил Карсон.

— Это довольно сильный противник.

Слэйн нахмурился.

— Что за тварь? — спросил Парн из любопытства.

— В хвосте у неё смертельный яд. Кроме того, это верный слуга Тёмного бога, способный пользоваться тёмной магией. Страшный магический зверь, хранитель злого знания.

— Что?!

Карсон резко отозвался на слова Слэйна.

— Этот зверь пользуется магией? Значит, говорит человеческим языком?

— Разумеется. Говорят, он куда умнее обычного человека. И на общем языке говорит, и на древнем.

— Проклятье!

Карсон ударил правым кулаком по земле.

— Что случилось? — спросил Парн.

— Я был беспечен. Магический зверь узнал всё о моих действиях. Деревня в опасности. И Шана тоже. Тот тёмный жрец без колебаний перебьёт жителей.

Сколько ни сожалей, было поздно. По незнанию и собственной легкомысленности Карсон разрушил всё.

В этот миг за спиной Карсона с шумом затрещали ветви.

Он обернулся, и удар оказался ещё сильнее: в чёрное ночное небо взлетел зверь.

— Мантикора!

Карсон вскрикнул и проклял себя.

На него обрушилось ощущение пропасти под ногами, будто его швырнули в самую бездну.

Хуже всего — тёмный жрец теперь узнал даже о существовании Реоны.

— Господин Карсон, сейчас не время горевать.

Парн хлопнул опустившего голову рыцаря Канона по плечу.

— Парн прав.

Реона тоже опустился на одно колено и взял Карсона за руку.

— Миссия, данная тебе моим отцом, — защищать жителей деревни, верно? Тогда немедленно возвращайся в деревню. И спаси их.

— Да… Ваше Высочество.

Карсон сдавленно ответил, крепко сжимая руку Реоны.

— Вот так. Так и должен поступать рыцарь Канона. Я тоже помогу.

— Мы тоже поможем, — сказал Парн.

Слэйн и остальные за его спиной согласились.

— Спасибо, Парн, — поблагодарил Реона. — Карсон, ты проведёшь Парна и остальных и пойдёшь в деревню первым. Мне прежде нужно кое-что сделать.

— Что именно?

— Раз враг всё равно узнал, кто я, я буду сражаться не как заместитель главаря Свободной армии Канона, а как принц королевства Канон. Для этого нужна небольшая подготовка.

— Понятно. Тогда мы отправляемся. Господин Карсон, прошу проводить нас. Дид, позови Маара. Его умения могут понадобиться.

— Хорошо.

Дидлит бросилась в пещеру.

— Надо сказать и главарю.

Реона пробормотал и исчез в пещере вслед за Дидлит. Вероятно, он шёл готовить то, о чём говорил.

— Благодарю вас.

Низко поклонившись Парну и остальным, Карсон взял себя в руки и посмотрел в ночное небо, куда исчезла мантикора.

Магический зверь уже растворился во тьме. Карсону было досадно даже оттого, что у него нет крыльев.

Тело было измучено до предела. Но отдыхать было нельзя. Если из-за его ошибки пострадают жители деревни, Карсон уже не простит себя.

Он решил сражаться с тёмным жрецом и злым магическим зверем, поставив на карту жизнь.

Карсон начал осторожно спускаться по склону, ведущему в долину.

За ним шли Парн, Слэйн и Хобб.

7

За окном раздалось тяжёлое хлопанье крыльев.

Логнар сидел в кресле, пил вино и размышлял. Он обдумывал, чего попросить у Тёмного бога, если принесёт в жертву ту женщину-рыцаря.

Если эта женщина окажется подходящей, Тёмный бог снизойдёт в её тело и услышит желание Логнара. Для этого требовались разные приготовления.

Ближайшие дни обещали быть хлопотными. Нужно решить, что делать с деревенскими жителями и как поступить с тем рыцарем.

Быть наместником — поистине хлопотная работа, мысленно сказал он.

Когда Логнар распахнул большое окно, его верный магический зверь влетел в комнату.

— Что случилось, Скранг?

Зверь поднял к хозяину ухмыляющуюся морду.

— Чтобы поймать большую рыбу, наживляют малую. Видел занимательное, слышал занимательное.

— Вот как. Отличная работа, Скранг.

Логнар погладил гриву зверя.

Зверь довольно, тихо рыкнул. Затем рассказал хозяину, что видел.

О том, как рыцарь Канона прошлой ночью покинул деревню. Как целый день искал в горах и нашёл разбойничье убежище. И как в этом убежище встретился с принцем Канона по имени Реона.

— Реона! Третий принц Канона, который, кажется, покинул страну около десяти лет назад.

Логнара редко что удивляло, но это было исключением. Впрочем, удивление было приятным.

— Значит, не зря я привёл с собой воинов-жрецов храма Фалариса. Если мне удастся сразить Реону, моё положение в империи станет ещё выше. Наверняка получу в наместничество город покрупнее.

Логнар приказал мантикоре позвать воинов-жрецов, ожидавших неподалёку от деревни. Этих воинов он привёл для истребления Свободной армии Канона. В то, что наместница Шана сумеет справиться с ней, он изначально не верил.

Очевидно, Карсон не сможет бросить ни жителей, ни прежнюю наместницу. Он наверняка приведёт в эту деревню Реону и солдат свободной армии.

Тем удобнее — не придётся идти самому. Достаточно устроить засаду и покончить со всеми разом.

Жителей можно взять в заложники. И Шану тоже…

В следующее мгновение Логнар понял, что для неё найдётся и более забавное применение. Довольный собственной мыслью, он невольно захихикал.

— Фаларис, благодарю тебя. И да принесёт мне грядущая битва победу.

Логнар положил руку на грудь и вознёс молитву Тёмному богу, которому служил.

На холодном полу подземной темницы Шана сидела, обхватив колени руками.

Ночь, наверное, давно перевалила за полночь, но от унижения она не сомкнула глаз. Магия Логнара в одно мгновение парализовала её тело. Это было нестерпимо досадно.

Глядя на серую стену, Шана думала: не такие ли чувства испытывал Карсон, когда проиграл войну?

Зачем она сражалась против Канона? Шана спрашивала себя.

Разве не потому, что надеялась: остров Мармо изменится?

Жители материкового Лодосса убеждены, что все обитатели Мармо злы.

Это неверно. Чтобы выжить в Мармо, приходится становиться злым. Сильный имеет над слабым любую власть. Таков единственный закон Мармо. Если хочешь сам решать свою судьбу, должен стать сильным. Какая именно сила — неважно: меч, магия, вера, деньги, харизма. Только люди, преуспевшие в такой силе, получают в Мармо право голоса.

Слабым остаётся лишь молча выполнять чужие приказы.

Только когда появился Белд, хаотичное Мармо получило хоть какой-то порядок. Может быть, освобождая людей и демонические народы из этой искривлённой земли, он хотел разрубить проклятие, укоренившееся в самом острове Мармо. Шана думала именно так.

Завоевав Канон, Мармо должно было стать богаче. Даже если покорить весь Лодосс не удалось, этого было достаточно. Больше не нужно было жить, как тогда, когда они были заперты на Тёмном острове: мучиться от голода и дрожать от страха.

Чтобы утвердить власть над Каноном, надо добиться доверия народа. И наоборот, если доверие народа удастся получить, тогда королевство Канон действительно станет владением Мармо.

Но никто из членов совета этого не понял. Они навязывают народу Канона закон Мармо и пытаются править страхом.

В конце концов, страна Мармо так и не смогла измениться. Теперь, когда Белд умер, а Ашрам пал в немилость, наверное, уже никогда не сможет.

— Судьба Мармо уже…

В этот миг по коридору послышались шаги.

Шана решила, что это Карсон, и подняла только лицо, глядя за решётку. Но, вопреки ожиданию, появился тот, кого ей меньше всего хотелось видеть: новый наместник Логнар.

— Ты…

Шана отвернулась и выплюнула слово.

— Как же меня невзлюбили. А я так люблю красивых женщин вроде вас.

— Если я нравлюсь тебе, я предпочла бы изуродовать себе лицо.

Логнар рассмеялся, почти по-женски: хо-хо-хо.

— Пришло время скормить меня Тёмному богу?

— Нет. Обстоятельства немного изменились.

— Обстоятельства?

Логнар подробно рассказал ей о Карсоне: тот попросил третьего принца Канона помочь и собирается напасть на деревню.

Шана не сразу поверила словам тёмного жреца. О том, что принц Реона вернулся в Канон, не ходило даже слухов.

— Вы ведь тоже рыцарь Мармо. Если хотите очиститься от клейма мятежницы, я готов дать вам такую возможность. Своей рукой сразите Реону и Карсона. Это и будет доказательством верности Мармо. Вы ведь член славного Ордена Рыцарей Тьмы.

После этого Логнар бросил ей ключ.

— Человек, которого вы любите, — достойный муж, покорный королевскому дому Канона. Надеюсь, вы окажетесь такой же.

Больше ничего не добавив, Логнар беззаботно ушёл.

Шана нетвёрдо поднялась и подобрала ключ от темницы.

Её верность Мармо не должна была подтверждаться словами такого, как Логнар. Она полноправный рыцарь славного Ордена Рыцарей Тьмы.

Но её чувства к Карсону тоже были истиной.

В душе боролись положение и чувства. С мукой на лице Шана открыла замок решётки.

Выйти отсюда значило доказать свою невиновность. И одновременно решиться сразиться с Карсоном.

Закрыв глаза, Шана несколько раз глубоко вдохнула. Когда она открыла их, решение было принято. Она распахнула решётчатую дверь и вышла в коридор.

Когда Шана вышла наружу, перед домом уже собралось несколько десятков с лишним мармских солдат. Обычных солдат Мармо было совсем немного.

Большинство составляли воины-жрецы храма Фалариса. Иными словами, личное войско тёмного архижреца Шорделя. В Мармо сила храма Фалариса была слишком велика, чтобы её можно было игнорировать.

Потому что жить в Мармо означало жить согласно самому учению Тёмного бога.

Делай то, чего желаешь. Люди Мармо именно так и жили.

— Вижу, вы решились. Вот это и есть рыцарь Мармо.

Логнар встретил Шану улыбкой.

— Я как раз объяснял солдатам, как защищать деревню. Вы рыцарь, поэтому сражайтесь как пожелаете. Не беспокойтесь, вашу добычу я вам оставлю.

Логнар тихо гортанно засмеялся.

— Когда враг нападёт?

— Не знаю. Но он непременно придёт. Чтобы спасти жителей.

И Логнар сообщил, что уже собрал всех жителей в одном месте и поставил караул.

— Заложники?

Шане стало дурно. Ничего более подлого не придумать. Разве не народ должны защищать правители? Почему он этого не понимает?

— Похоже, вы хотите что-то сказать.

— Нет. Я уже передумала. Сражайся как хочешь. Я тоже буду сражаться как хочу.

— Жду с нетерпением.

Шана больше не желала слышать смех Логнара. Она отвернулась от тёмного жреца и пошла обратно в дом.

До начала битвы она собиралась где-нибудь поспать.

— Решили отдохнуть? Но, кажется, сейчас в вашей спальне спит Скранг.

Шана мельком оглянулась на Логнара.

— Где мне спать, моё дело.

Она решила найти свободную комнату и поспать там. И даже если ей когда-нибудь снова доведётся стать хозяйкой этого дома, нынешней спальней она больше не воспользуется. Так она решила.

8

Парн и остальные прятались в лесу, откуда была видна деревня.

Рассвет ещё не наступил. Но восточное небо постепенно светлело. Вместе с Парном были только рыцарь Карсон, Дидлит, Слэйн и Хобб.

Маар ушёл разведать деревню. Реона ещё не догнал Парна. Из леса, где они скрывались, хорошо просматривалась и горная тропа. Если Реона придёт, только по этой дороге.

Парн собирался дождаться возвращения Маара и появления Реоны, а затем ворваться в деревню.

Тревожило то, что они не знали численности врага. По словам Карсона, солдат было немного. Новый наместник, тёмный жрец, и мантикора опасны, но у них есть Дидлит, Слэйн и Хобб — маги.

Маар вернулся раньше Реоны.

— Как там?

— Всё не так, как говорили. Врагов много. Больше тридцати. Одеты одинаково, но это не обычные мармские солдаты.

— Какая одежда? — спросил Хобб.

Он некоторое время служил Ашраму и знал о Мармо больше прочих.

— Доспехи — чёрная кольчуга, поверх неё вроде беловатой одежды. Оружие у всех разное.

— Должно быть, отряд воинов-жрецов Тёмного бога.

Так решил Хобб. Среди них наверняка есть несколько владеющих тёмной магией.

— Мы одни справимся?

— Если с нами будет принц Реона, кажется, мы победим хоть сотню…

Парн сам занимался у Реоны и на себе ощутил его силу. Он теперь хорошо понимал, откуда взялся слух, будто третий принц Канона Реона и есть Кашуэ, Король наёмников Флейма.

Из-за мастерства меча. Любой, кто знал Реону, не усомнился бы, что слава величайшего мечника принадлежит именно ему.

По ощущениям Парна, сражавшегося с обоими, их мастерство было почти равно.

— К тому же всех жителей, похоже, заперли в большом складе. Внутри я не видел, но охранников целых трое, и рядом выставлены бочки с маслом. А вражеские солдаты, кажется, прячутся в разных домах и сидят в засаде. Будьте осторожны.

— Взять жителей в заложники… хуже некуда, — с отвращением сказала Дидлит.

— Сначала надо вытащить жителей.

Для этого придётся действовать до восхода солнца.

— Я не хочу.

Маар, будто прочитав мысли Парна, привстал, собираясь сбежать.

— Но такую работу, кроме тебя, никто не сделает.

— Уже светает. И сейчас было очень опасно.

Маар загибал пальцы, перечисляя причины, по которым не хочет идти.

Парн всё это время молча смотрел на него.

— Ладно, ладно, понял, Парн. Но один не пойду. Охранников трое.

Маар сдался и поднял руки.

— Я пойду. Думаю, только я не буду мешать Маару…

Это сказала Дидлит.

Парн кивнул. Для скрытного дела все остальные явно подходили хуже.

— Только обязательно воспользуйся заклинанием невидимости.

— Знаю.

Маар и Дидлит обменялись лёгкими колкостями и выбежали из леса.

— Если не получится, кричите во всё горло. Тогда мы сразу придём на помощь.

Парн напоследок ещё раз их предупредил.

— Похоже, даже если принц Реона не успеет, нам придётся действовать, — тревожно сказал Слэйн.

Он ненавидел сражения. Сам признавал, что ему не хватает храбрости. И всё же Слэйн помогал Парну. Парну было тяжело, что он никак не может отплатить за это. Сам он поступал как хочет, а Слэйну из-за него приходилось делать только то, что ему не по душе.

— Что же с принцем? Неужто трусость взяла верх?

— Его Высочество не таков!

Карсон с яростью отверг слова, невольно вырвавшиеся у Хобба.

— Я тоже в это верю. Но он слишком задерживается. Так он и правда не успеет.

Парн снова взглянул на тропу и убедился, что там нет человеческих фигур.

— Остаётся ждать.

Глядя на всё более светлое небо, прошептал Парн.

С нервами, натянутыми до предела, они ждали. Возвращения Дидлит и Маара. И прихода Реоны.

Но те всё не появлялись.

Вместо них появилось другое.

Огромный зверь.

— Мантикора! — крикнул Слэйн.

— В лесу могут скрыться только деревья. Запахло человеком — пришло посмотреть, а вы прячетесь здесь.

Старческий хриплый голос подходил человеческому лицу зверя.

— Появился, магический зверь!

Карсон вскочил с гневным криком.

На лице мантикоры была весёлая улыбка, очень похожая на улыбку её хозяина.

— Нас обнаружили!

Парн тоже поспешно поднялся и обнажил меч.

— Надо убить её, пока враг не понял.

Парн выскочил вперёд и ударил, целясь в крыло зверя.

Мантикора легко взмахнула крыльями и без труда ушла от атаки.

— Всемогущая мана, стань клинками оков!

Слэйн, взмахнув Посохом философа, произнёс заклинание магии древнего языка.

Когда заклинание завершилось, тело мантикоры окутала серебристая сверкающая сеть. Мантикора вскрикнула от боли и покатилась по земле.

— Сейчас!

Видимо, Слэйн использовал сильную магию: он крикнул сквозь тяжёлое дыхание.

Парн и Карсон бросились вперёд и ударили зверя мечами.

Сеть мешала мантикоре двигаться, и атаки Парна с Карсоном рассекали её тело.

— Твоей кровью исцели мои раны!

Из старческой пасти сорвались слова, похожие на проклятие.

Парн схватился за правую руку и глухо застонал. На правой руке появилась глубокая рана, словно от лезвия. Зато одна из ран мантикоры, нанесённых Парном, полностью закрылась.

— Ах ты!

Парн вспыхнул яростью, направил остриё на зверя и ринулся вперёд.

Мантикора попыталась уклониться, но Парн оказался на мгновение быстрее. Его меч глубоко вошёл в тело зверя.

По инерции Парн коснулся серебряной сети Слэйна и получил несколько порезов.

Вопль мантикоры разорвал воздух.

— Парн, сверху!

На окрик Карсона Парн отреагировал мгновенно: отпустил меч и откатился назад.

Туда, где он стоял миг назад, обрушился скорпионий хвост. Жало воткнулось в землю, изливая чёрную ядовитую жидкость.

Карсон взмахнул мечом горизонтально, чтобы рассечь хвост. Брызнула жидкость зверя.

Хвост мантикоры отлетел, а его конец так и остался воткнутым в землю.

Магическая сеть Слэйна всё ещё действовала.

Всё тело зверя уже мелко содрогалось.

Парн поднялся, взялся за рукоять меча и попытался выдернуть его.

И тут зверь, которого он считал мёртвым, внезапно вскочил и ударил Парна всем своим огромным телом.

Парн был застигнут врасплох и не успел уклониться.

Мантикора отбросила его, и он с силой ударился о землю. Голова стукнулась о твёрдую почву, и на миг перед глазами потемнело.

Он снова задел магическую сеть, и кровь потекла со лба и правой руки.

Парн тряхнул головой, пытаясь подняться. Остерегаясь второго удара, он посмотрел на мантикору, но теперь зверь уже точно не двигался.

— Чёрт, потерял бдительность.

Парн выругался.

— Не зря её называют хранительницей злого знания.

— Давайте залечим раны.

Хобб подошёл и произнёс над Парном заклинание исцеления.

— Сколько бы вы ни тренировались с мечом, без осторожности всё будет тем же самым.

Парн опустил голову: Хобб ударил в больное место.

— Парн, из-за этого шума враг нас заметил. Человек десять идёт сюда.

Парн бросил взгляд к деревне и убедился, что Карсон прав.

— Хотелось бы, чтобы нам дали хоть передохнуть.

Парн вытащил меч из трупа зверя и вытер покрытый кровью клинок платком.

— Слэйн, спрячься в лесу. Если всё пойдёт плохо, беги без колебаний.

Он обратился к Слэйну и снова поднял меч, готовясь встретить подходящих врагов.

— Надо разбить их до прихода новых.

Парн прекрасно понимал, что сказать это куда легче, чем сделать. Теперь противниками были воины-жрецы Фалариса. Они должны быть куда опаснее прежних простых солдат.

Вражеские солдаты остановились примерно в десяти шагах от Парна.

Парн подумал, что они воспользуются метательным оружием, но ошибся. Их губы задвигались, произнося что-то.

— Плохо, они собираются читать заклинания!

Парн сосредоточил волю, чтобы не уступить вражеской магии.

По всему телу пробежала острая боль. Вероятно, на него наложили обратное заклинание исцеления. Но благодаря сосредоточению раны, кажется, были не так глубоки, как могли бы.

— Этого мало!

Прежде чем они успели ударить снова, Парн бросился на врагов.

Поражённые его напором, враги отказались от магии и подняли оружие.

В ближнем бою Парн был на несколько ступеней выше. Опасаясь удара в спину, он постоянно менял противника и работал мечом.

Карсон, как и подобало настоящему рыцарю Канона, держался против нескольких врагов. Хобб тоже принял на себя двоих.

Спустя некоторое время первый отряд противников удалось едва-едва одолеть. Парн тоже не остался невредим, но серьёзных ран не получил. Куда больше тревожила усталость.

Нужно было хотя бы немного передохнуть, иначе нормально сражаться он уже не сможет.

Но новый отряд врагов был совсем близко. Их было больше, чем тех, кого они только что победили.

— Осторожно. Во главе — новый наместник деревни, тёмный жрец Логнар, — предупредил Карсон.

Он, как и Парн, тяжело дышал.

— Прости, Парн. Похоже, за мной ходит беда.

— Не хочу слышать слабых слов. Рыцарь Канона, которого я знал, никогда не сдавался. Он был человеком, одержимым решимостью выжить, что бы ни случилось.

Парн подбодрил Карсона, но сам совсем не был уверен в победе. На самом деле он хотел бы бежать, но не мог бросить Дидлит с Мааром, которые всё ещё не вернулись, и запертых жителей.

Он изо всех сил выравнивал дыхание и пытался придумать выход.

Но в голову не приходило ничего.

9

Тёмный жрец явился к Парну с десятком с лишним воинов-жрецов.

Лицо его было даже приветливым, будто он прибыл послом для укрепления дружбы.

— Не верь этой улыбке, — предупредил Карсон.

Парн кивнул.

— Ты новый наместник деревни?

Парн впился взглядом в тёмного жреца.

— Допустим. А вы, позвольте спросить, кто? Ведь не тот самый принц Реона из слухов?

— Жаль тебя разочаровывать, но я не канонский принц.

— Тогда позвольте спросить, где же принц? Неужто сбежал?

Рядом Карсон насупился, явно приходя в ярость.

— Карсон, спокойно!

Парн предупредил его, чтобы тот не потерял голову от гнева.

— Может, расскажете? Если расскажете, я, возможно, сохраню вам жизнь.

— Не смей оскорблять рыцаря Канона!

Карсон крикнул.

Парну прежде всего нужно было тянуть время. Если он хотя бы восстановит дыхание, может быть, ещё сумеет выбраться. В лесу за спиной был Слэйн. Дидлит и Маар, кажется, тоже не попались.

— Итак, бросьте оружие. Вы же не думаете, что втроём победите нас? Или у вас есть какой-то замысел? Даже если усталость пройдёт, итог будет прежним…

Тёмный жрец, словно уговаривая, медленно приближался к Парну и остальным.

Подавляя нетерпение, Парн шаг за шагом отступал. Враг, похоже, уже понял, что они устали. Но нужно было выиграть хоть немного времени.

И тут лицо тёмного жреца резко переменилось. Перемена была такой внезапной, будто он сбросил маску.

Мягкая улыбка исчезла, и вместо неё проступила ярость, исказившая лицо, как у демона.

Парн проследил за его взглядом. Там, на земле, лежал магический зверь, превратившийся в жалкий труп.

Кровь и телесные соки уже подсыхали, крылья летучей мыши бессильно распластались на земле. Рядом отсечённый конец хвоста всё ещё торчал в почве и подёргивался, словно отдельное живое существо.

— Вы! Вы убили моего Скранга?!

Карсон сообщил Парну, что это имя зверя.

— Не прощу! Разорвите этих людей на куски!

С безумной гримасой тёмный жрец приказал своим воинам-жрецам.

— Вот уж не думал, что такая тварь ему дорога.

Парн приготовился. Неизвестно, победят они или нет, но, пока жив, остаётся только махать мечом.

Люди в чёрных кольчугах бросились на них.

Но прямо перед ними вспыхнул огненный шар. С рёвом он взорвался, отбросив нескольких воинов-жрецов.

Это Слэйн наложил заклинание Огненного шара.

— В лесу маг! Не дать ему уйти!

К несчастью, взрыв, похоже, не задел тёмного жреца. Поморщившись от горячего ветра, он отдавал приказы подчинённым.

— Твоё сердце принадлежит мне!

И произнёс заклинание тёмной магии.

Заклинание было направлено не на Парна. Оно ударило по Слэйну, показавшемуся из леса.

— Слэйн!

Парн резко обернулся. Слэйн стоял с открытым ртом и бессильно опущенными руками. Он выронил даже Посох философа и, как лунатик, двинулся из леса.

— Да, маг, иди ко мне.

Тёмный жрец, похоже, подчинил разум Слэйна магией.

— Не позволю, слуга Тёмного бога!

Это крикнул Хобб.

Чтобы освободить Слэйна от власти заклинания, он запел Боевую песнь. Под её воздействием можно вырваться из-под любой магии, управляющей разумом.

Одновременно это было состязание веры тёмного жреца и веры Хобба.

Итог стал ясен быстро. Победа осталась за Хоббом. Слэйн пришёл в себя и поспешно вернулся в лес. Без Посоха философа он не мог накладывать магию.

Боевая песнь вместе с тем вселила в сердца Парна и остальных мужество для битвы.

Парн с боевым кличем ворвался в самую середину врагов, размахивая мечом. Вражеское оружие он отбивал клинком, принимал щитом, а слабым ударам позволял скользить по доспехам.

Некоторые удары попадали в стыки брони и ранили его, но боли он почти не чувствовал. Зато его магический меч легко рассекал вражеские кольчуги и глубоко входил в тела.

Воины-жрецы Тёмного бога падали один за другим, разбрызгивая кровь.

Карсону приходилось тяжелее, но и он срубил нескольких. Хобб, продолжая петь Боевую песнь, с трудом удерживал врагов, теснивших его.

Но даже при поддержке Боевой песни победа казалась недостижимой.

Видимо, решив, что обычный бой им невыгоден, враги отошли от Парна и остальных. Парн не сразу понял зачем, но ответ пришёл тут же.

Эти воины-жрецы тоже владели тёмной магией.

Одно за другим злые заклинания полетели в Парна и его товарищей. Невидимая сила била Парна и рассекала его кожу.

— Похоже, пришло время быть призванными в Поля Радости.

Хобб подошёл ближе, приблизив к Парну окровавленное лицо.

Парн почти смирился со смертью. Но хотел до последнего дыхания сразить как можно больше врагов. Особенно того тёмного жреца.

Парн впился взглядом в жреца и выкрикнул что-то, взвинчивая себя.

Но наместник Мармо только жестоко улыбался и не поддавался на его вызов.

— Убейте их!

По его приказу воины-жрецы бросились добивать противников.

Двое мужчин ринулись на Парна. Почти на одной воле он срубил их обоих.

Следом подбежали трое. Победить этих троих Парн уже не мог.

Когда действие Боевой песни оборвалось, на него обрушились такая боль и усталость, что странно было вообще стоять.

Но в этот миг…

Враги, готовые напасть, вдруг замерли. Их взгляды устремились за спину Парна.

И оттуда донеслись ругань и крики множества людей.

— Парн, я опоздал.

Это был голос Реоны. Ошибки быть не могло.

— Ва… Ваше Высочество…

Карсон, с кровью на губах, застонал. Возможно, он пытался улыбнуться, но лицо только исказилось от боли.

Наверное, наконец расслабившись, он осел на землю.

Парн собрал последние силы и сумел только повернуть голову назад.

Пришёл не только Реона. Там был главарь Гаррил. И люди Свободной армии Канона.

Парн тоже опустился на колени и скорчился на месте.

Реона был не в обычной грязной одежде. Волосы приведены в порядок, борода сбрита, тело облачено в великолепные доспехи. Даже рукоять магического длинного меча была заменена на украшенную драгоценными камнями. На четырёхугольном щите крупно выступал герб королевства Канон.

Значит, вот какую подготовку он имел в виду. Решил ли он стать королём?

— Я — принц Канона Реона. Захватчики, вкусите клинок справедливости!

Слова Реоны звучали театрально. Но в его голосе были величие и сила, свойственные только рождённому принцем. Парн вдруг подумал: это голос человека, привыкшего повелевать.

Этих слов хватило, чтобы сломить боевой дух врага.

Реона взмахнул мечом и приказал людям Свободной армии Канона идти в атаку. И тогда разбойники, словно они и правда были гвардейцами, смело бросились на воинов-жрецов.

Положение полностью переменилось.

Тёмный жрец, прикрываясь подчинёнными, поспешно начал отступать.

— Э, нет, не сбежишь.

Гаррил, заметив это, быстро вместе с тремя людьми отрезал жрецу путь к отступлению.

Воины-жрецы Фалариса один за другим падали перед разбойниками, и наконец остался только сам тёмный жрец.

Разбойники окружили его со всех сторон.

— И вам всё равно, что будет с жителями деревни?

Признав поражение, тёмный жрец наконец достал последний козырь.

— Если со мной что-нибудь случится, все жители сгорят в пламени. Ну же, расступитесь. Пропустите меня. Тогда я сохраню жителям деревни жизнь.

Реона спросил, что это значит. Парн рассказал, что жителей заперли на складе и что склад подготовили к поджогу.

Что же случилось с Дидлит? Тревога Парна нарастала. Почему они не возвращаются?

Реона вышел вперёд и встал лицом к лицу с тёмным жрецом. Его глаза были полны достоинства, и ни малейшего смятения в них не было.

— Это война, наместник Мармо. А война всегда требует жертв, — тихо сказал Реона тёмному жрецу.

— Схватить его! Если будет сопротивляться, убейте.

Затем он отдал приказ Гаррилу и его людям.

— Подождите, — сказал Карсон.

Шатаясь, он подошёл к Реоне и, опустившись на одно колено, взмолился:

— Не бросайте жителей на смерть. Защищать их — вот миссия, которую я получил от покойного короля.

Реона неподвижно смотрел на Карсона сверху вниз.

— Тогда я освобождаю тебя от приказа. Не дать этому человеку уйти — значит действовать в интересах Канона.

— Ваше Высочество Реона…

Карсон качнул головой, будто не мог поверить.

— Прекрасно, принц. Тогда я тоже приму решение. Но жители умрут вместе со мной. И всю жизнь помните: их смерть будет вашей виной.

И тёмный жрец обнажил меч и бросился на Реону.

Одним ударом Реона срубил тёмного жреца.

Не издав даже крика, тот рухнул на землю и умер.

— Что же это…

Карсон, ошеломлённый, смотрел на труп тёмного жреца Логнара.

Парн услышал, как из горла Карсона вырвался всхлип.

— Да, защищать их было моей обязанностью. Но, став наместником этой деревни и живя с ними, я понял: именно они — опоры страны. Поэтому я и терпел дни, полные позора, поэтому дожил до этого дня…

— Принц Реона, я не могу считать ваше решение правильным!

Парн тоже закричал, оставаясь на коленях.

— Значит, принц Канона в итоге ничем не отличается от совета Мармо!

Это крикнул кто-то ещё.

— Шана…

Карсон удивлённо поднял лицо.

Со стороны деревни, словно неся за спиной утреннее солнце, шла женщина в красных доспехах и чёрном плаще.

Удивился не один Карсон.

— Дид… и Маар.

— Парн!

Дидлит, заметив, что Парн ранен, поспешно подбежала к нему.

— Всё в порядке. От таких ран я не умру. Лучше скажи: что случилось с той женщиной-рыцарем? Жители целы?

— Жители целы. Подойти было трудно: враги стерегли очень строго. Потом из леса донёсся шум битвы, и мармские солдаты побежали туда. Я уже места себе не находила. Зато у караульных появилась слабина, и мы их сняли, вошли в склад. Но жители никак не хотели нам верить. Мы уже не знали, что делать, и тут пришла эта женщина. Она их убедила, и они сразу подчинились. Потом мы поспешили сюда, но…

Дидлит объясняла и одновременно болезненно осматривала раны по всему телу Парна.

— Прости, что поздно.

— Мы живы, так что не о чем беспокоиться.

Карсон шатко поднялся, чтобы выйти навстречу Шане.

— Спасибо, Шана. Спасибо, что спасла жителей…

— Благодарности не нужно. Они тоже мой народ, пока я наместница, назначенная Мармо. И запомните, принц Реона: эта земля Канона сейчас владение Мармо!

Шана крикнула Реоне, вынула с пояса шамшир и направила острие на Карсона.

— Шана!

Карсон, волоча ногу, двинулся к женщине-рыцарю.

— Карсон, ты рыцарь Канона. А я рыцарь Мармо. Как ты верен Канону, так и я горжусь тем, что принадлежу Мармо. Теперь я наконец поняла, что мы враги…

Карсон снова и снова качал головой, отвергая её слова.

— Но странно. Только теперь, когда мы стоим друг против друга врагами, мне кажется, что я стала равной тебе. Не властительница и подвластный, а просто мужчина и женщина…

На глазах всех присутствующих Карсон продолжал приближаться к женщине-рыцарю.

— Пусть даже властительница и подвластный! Пусть положение разное, наши сердца всё равно не должны измениться. Я был глуп, что не понял этого. Это я, слишком дорожа положением, не мог быть честным…

— Я такая же. Я тоже была глупа. Но мы должны сражаться за свои страны…

— Нет! Если для этого мне надо сражаться с тобой, я оставлю звание рыцаря Канона. Деревня уже спасена. Его Высочество Реона вернулся. Мне больше незачем оставаться рыцарем Канона.

Карсон бросил меч и швырнул щит на землю.

— Оставишь звание рыцаря Канона?

Шана с удивлением переспросила.

В этот миг между ними оставался уже один шаг. Острие шамшира, который держала Шана, почти касалось Карсона.

Но в следующее мгновение шамшир с высоким металлическим звоном упал на землю.

— Какое совпадение, Карсон. Я как раз собиралась оставить звание рыцаря Мармо.

И они сделали последний шаг навстречу друг другу и тихо обнялись.

Люди Свободной армии Канона засвистели, начали подшучивать и приветствовать их криками.

Дидлит, со слезами на глазах, тоже обняла Парна.

— Вот они — истинные рыцари, — сказал Реона, глядя на Парна сверху вниз. — А мои слова и поведение только что — поведение истинного короля. Если ты всё же станешь королём Алании, тебе, возможно, стоит этому научиться.

— Значит, сказанное вами было не от сердца?

Парн имел в виду слова, которыми Реона решил бросить жителей.

— Конечно, не от сердца. Но слова, произнесённые вслух, уже отделены от сердца. От сердца они или нет — всё равно становятся истиной. Тем более если их говорит король.

Реона был прав. Даже если слова не были его истинным желанием, факт оставался фактом: жители оказались под угрозой.

— То, что король защищает других, — всего лишь софизм. Это короля защищают другие. Я не люблю ни приказывать, ни подчиняться. Потому и ушёл из страны. Хочу, чтобы сегодня был последний день, когда я приказываю людям.

— Но ваш вид…

— Считай это моим прощальным подарком тебе. Я хотел показать тебе истинный облик короля. И то, что когда-то сказал тебе Слэйн, тоже правда. Одни люди спасаются благодаря тому, что есть король. Другие оказываются брошены. Но если спросить, каких больше, думаю, спасённых. Стань королём Алании.

— Нет, я…

— Ну что ж, смотри. Сейчас я покажу тебе, что есть люди, которых спасает король. Это последний раз, когда я приказываю другим.

Реона пошёл к Карсону и Шане.

Они всё ещё обнимались.

— Вы можете оставить рыцарское звание. Но ведь от клятвы защищать жителей вы не отреклись?

— Разумеется, — ответил Карсон.

Рядом с ним Шана тоже честно кивнула.

— В нынешнем положении вы их ещё не спасли. Что будет, когда придёт новый наместник Мармо? Их могут наказать за соучастие в убийстве наместника.

— Это… верно.

Карсон опустил голову. Реона говорил правду.

— Тогда уведите жителей в Валис или Флейм. А вы станете их охраной.

И как раз в это время показались жители деревни. Наверное, пришли увидеть, чем кончилась битва.

Увидев Карсона, они медленно направились к ним.

На лицах не было облегчения от спасения — только покорная обречённость.

— Господин Карсон, вы живы?

Так пробормотал один из жителей. Только в этот миг на их лицах появилось облегчение.

Реона остро почувствовал, как жители любят этого наместника.

— Все, послушайте. Мы убили нового наместника, присланного Мармо. Если вы останетесь в деревне, беда непременно падёт и на вас. Даже если вас не накажут, урожай заберут до последнего, и эту зиму вы не переживёте. Бежим из деревни все вместе. Бежим и найдём новую землю. Пойдём в Валис. Через горы до Валиса можно добраться безопасно.

На слова Карсона жители переглянулись и покачали головами.

— Господин Карсон, мы родились и выросли на этой земле. Бросить её мы не можем. Бегите один.

Их реакцию Реона мог предвидеть.

Карсон изо всех сил продолжал убеждать их, но сердца жителей были тверды, как камень, и не дрогнули.

— Если идти в незнакомую землю, мы лучше умрём в этой деревне… А лучше скажите, господин Карсон, кто этот достойный человек рядом с вами? Я давным-давно только раз видел короля…

Старший из жителей робко смотрел на Реону и задал этот вопрос.

Реона ждал этого вопроса.

— Я Реона, третий принц Канона. И законный наследник покойного короля.

Как и перед тёмными жрецами, Реона держался величественно, и его голос разнёсся вокруг.

— Значит, это новый король?

Карсон подтвердил это жителям.

Слова мгновенно вызвали среди них смятение. Все поспешно пали ниц.

— Мне радостны ваши чувства к королевству и ваше желание защищать землю, — обратился к ним Реона голосом, полным достоинства. — Но теперь оставаться здесь нельзя. Я считаю каждого подданного страны сокровищем. Моё желание — чтобы ни один из вас не потерял жизни. Я понимаю ваши чувства, но прошу: потерпите и отправьтесь в новую землю. Карсон поведёт вас.

Его слова ясно донеслись даже до Парна, стоявшего чуть в стороне.

— Если это игра, то великолепная, — слегка улыбнулся Парн.

— Это не игра, — пробормотал Маар, услышав Парна, и надул губы. — Когда я ворую, кто признает это игрой?

Жители деревни серьёзно слушали Реону.

— Король! — крикнул кто-то.

— Пообещайте. Мы сможем вернуться на эту землю? Вы прогоните людей Мармо? Вы восстановите королевство Канон?

Парн увидел, как на лице Реоны появилось замешательство.

— Пообещайте, король!

Кто-то ещё закричал и припал к ногам Реоны.

— Король!

Остальные жители тоже наперебой кричали и умоляли его обещать.

Реона всё сильнее терялся.

Такой реакции жителей он не ожидал. Он думал, что это люди, привыкшие к приказам. И что теперь, когда он облачён в доспехи королевского дома, они подчинятся.

Реона до сих пор не знал. Он думал, что люди, которым приказывают, просто слепо повинуются. Но это было ошибкой.

Они молча подчиняются именно потому, что доверяют тому, кто отдаёт приказ. Если доверие потеряно, то даже повинуясь приказу, в сердце они будут чувствовать гнев и недовольство к тому, кто приказывает.

Реоне стало тяжело оттого, что в серьёзных глазах жителей, устремлённых на него, отражается он сам.

Он тихо закрыл глаза и поднял лицо к небу.

Потом глубоко вдохнул и оглядел всех жителей.

— Обещаю.

Реона твёрдо пообещал и по очереди обнял каждого из жителей.

— Да здравствует король!

Жители с радостными криками окружили Реону. Повинуясь его словам, они, захлёбываясь слезами радости, обещали идти к новой земле.

Они говорили, что, вернувшись на эту землю, вырастят хороший урожай и принесут его королю. Реона пообещал с радостью есть этот урожай. И одновременно поклялся, что количество урожая, сдаваемого в налог, станет меньше, чем до вторжения Мармо.

Жители продолжали снова и снова кричать: «Да здравствует король!» Их ликование, казалось, не утихнет никогда.

В этот момент к Парну и остальным, опираясь на посох, подошёл Слэйн. Он тоже был весь изранен.

— Я думал, что умру.

Его лицо всё ещё было бледным, и видно было: эти слова искренни.

Слэйн сел рядом с Парном и посмотрел на Реону, окружённого радующимися жителями.

— Я слышал их даже издалека. Похоже, этот человек уже не сможет сойти со сцены.

— Нет. Принц Реона решил сам. Решил стать королём ради них.

— А вы?

Парн повернулся к Слэйну и сказал только:

— Прости.

Слэйн слабо улыбнулся и кивнул:

— Понятно.

После этого они больше ничего не говорили и лишь смотрели на жителей, Карсона и Реону, окружённых радостью. Незаметно к этому кругу присоединились и люди Свободной армии Канона.

— Может, и нам пойти?

Наконец Парн заговорил и пригласил Слэйна.

— Нет, я воздержусь. Раны болят. И потом, если войдёте в этот круг, кажется, уже никогда из него не выберетесь…

— А я пойду.

Парн протянул руку Дидлит и позвал её с собой. Маар и Хобб пошли следом.

Солнце теперь поднялось полностью и бросало на людей мягкий свет.

Длинные тени людей тянулись до ног Слэйна. Слэйн тихо коснулся этих теней пальцами и в глубине сердца послал слова благословения — в честь возвращения короля Канона.