Летопись войн острова Лодосс. Том 7. Святые рыцари Лодосса. Часть II (джен)

1

— Хорошо же ты выдержала.

Вагнард от всего сердца воздал хвалу единственным Вратам.

Девочка, бывшая этими самыми Вратами, была привязана за обе руки к двум столбам, поставленным на алтаре. Не имея возможности даже упасть, она бессильно свесила голову.

Здесь, в Тёмном городе, имперской столице Мармо, скрывался подземный храм Богини-Разрушительницы Кардис.

Впрочем, храмом он назывался лишь потому, что в подземной пещере был устроен алтарь. Магические огни горели тут и там, заливая стены полости бледно-синим сиянием. В этих стенах было пробито несколько боковых ходов, и за каждым скрывалась маленькая комната.

Когда-то, вероятно, в этих комнатах жили жрецы и жрицы.

Но уже несколько сотен лет в этом храме никто не обитал. Да и верующих, приходивших сюда в паломничество или приносивших дары, должно быть, можно было пересчитать по пальцам. Ведь культ Богини-Разрушительницы на Лодоссе некоторое время процветал в конце Древнего королевства, но был уничтожен Королём-героем, основавшим Аланию.

Единственные Врата, предназначенные в жертву, тоже были заточены в одной из комнат, устроенных в боковых ходах. Правда, чтобы эта почётная гостья могла жить с удобством и при этом не питала глупых мыслей, Вагнард сам многое там переделал.

Сейчас перед Вагнардом был алтарь, а на нём — девочка-жертва, прикованная цепями к столбам.

Ещё дальше, за алтарём, стояла огромная каменная статуя богини. Она кренилась набок, а всё ниже пояса было погребено в земле.

Это было изваяние Кардис, Богини-Разрушительницы.

Но те, кто знал истину, знали и другое: эта статуя была не чем иным, как останками богини.

Рассказывают, что в Великую войну богов, разразившуюся в бесконечно далёком прошлом, Богиня-Разрушительница Кардис и Богиня-Мать Земли Марфа сражались насмерть и обе пали. Чудом Матери-Земли Кардис была обращена в камень, а Марфа, приняв проклятие гниющей смерти, вернулась в землю.

Согласно мифу о сотворении Лодосса, именно во время той битвы эта земля откололась от континента и стала островом. Поэтому Лодосс и зовут островом, где смешаны созидание и разрушение, благословение и проклятие.

В этот миг девочка, бывшая единственными Вратами, коротко застонала и чуть приподняла лицо.

Но это длилось лишь мгновение. Почти сразу силы оставили её, и она снова обмякла в прежнем положении. Серебряные цепи, сковывавшие её руки, тяжело звякнули.

— О-о, — восхищённо выдохнул Вагнард.

Пот ручьями выступил по всему телу девочки и лился, словно водопад. Растрёпанные чёрные волосы прилипли к шее и груди, выписывая беспорядочный узор на белой, почти прозрачной коже.

У девочки-жертвы, похоже, были куда более крепкие воля и жизненная сила, чем представлял себе Вагнард.

— Лучше тебе не двигаться. У тебя ещё есть работа.

Так обратился к ней Вагнард.

Словно в его голосе была заключена магическая сила, девочка тотчас перестала шевелиться.

Обряд уже завершился.

Душа богини, ведомая двумя ключами, снизошла в единственные Врата. Однако Чёрный наставник не стал пытаться открыть их.

Он завершил обряд воскрешения, лишь заключив договор со злой богиней.

Получив от Кардис силу, он совершил некое тайное искусство магии древнего языка. И когда это удалось, Чёрный наставник сразу прервал обряд воскрешения.

Поэтому злая богиня ещё не воскресла.

Воля Кардис ушла неведомо куда. И всё же место, где сейчас стоял Вагнард, было святилищем Богини-Разрушительницы. Поэтому злую ауру этой богини разрушения можно было ощущать прямо кожей.

— Так и должно быть.

Вагнард удовлетворённо кивнул.

Можно было сказать, что цель его достигнута уже на девять десятых. Для завершения тайного искусства оставалась ещё одна важная процедура, но выполнить её было нетрудно.

Её можно было провести здесь и сейчас.

Однако Вагнард не собирался этого делать. Завершить последний обряд можно было и немного позже.

В этот момент за спиной Чёрного наставника раздались шаги.

— Заждался я тебя…

Вагнард пробормотал и медленно обернулся.

С внешним миром этот храм связывала одна-единственная пещера. Длинная и тёмная, она была подобна дороге в царство мёртвых. Её выход вёл в зал аудиенций императорского замка Мармо. Причина была проста: подземный храм и королевский замок построил один и тот же человек. Вождь охотничьего народа, жившего когда-то на этом острове. Говорят, этот вождь по имени Нанил служил Богине-Разрушительнице и привёл Древнее королевство к гибели.

Теперь кто-то приближался к храму по этому мрачному подземному ходу.

Вход в пещеру зиял чёрной пастью. Пока Вагнард смотрел туда, в проёме появился мужчина.

Хотя, возможно, называть его мужчиной было бы неверно. Его истинной сущностью был налобный венец, а воля, обитавшая в нём, принадлежала женщине-магу времён Древнего королевства.

Поэтому её и называли именем ведьмы.

Серой ведьмы Карлы.

— Похоже, обряд благополучно завершился.

Карла заговорила издалека.

Её голос отразился от стен пещеры и зазвучал многослойным эхом.

— Именно так. Завершился.

Вагнард ответил невозмутимо и стал ждать, пока мужчина подойдёт.

Тот скользил по неровным камням. Когда он шёл по пещере, шаги были слышны так же отчётливо, но теперь поступь его оказалась обманчиво тихой.

Если бы он захотел, то, вероятно, мог бы идти, не издавая ни звука, а то и вовсе скрыть своё присутствие.

Значит, в пещере он нарочно давал знать о себе шагами. Как приветствие, возвещавшее о визите.

Так Серая ведьма подошла к алтарю.

— В отличие от прошлого раза, сегодня ты удивительно вежлива, — насмешливо произнёс Вагнард.

Карла проигнорировала его слова и перевела взгляд на девочку, безвольно повисшую за спиной Чёрного наставника.

— Понятно. Она жива.

Увидев, что плечи девочки едва заметно поднимаются и опускаются, с любопытством сказала Карла.

— Такое уже случалось. Хотя и крайне редко.

— Я ведь тоже одна из Шести героев. Великая Нис на моих глазах призвала богиню Марфу в собственное тело, но даже тогда не лишилась жизни.

Впрочем, это, несомненно, стало одной из причин ранней смерти верховной жрицы Богини-Матери Земли.

— Ты, похоже, и впрямь тесно связана со святыми женщинами Матери-Земли.

Вагнард многозначительно рассмеялся.

— Кстати, я слышал, что и ты почитала Богиню-Мать Землю. Для мага Древнего королевства это должно было считаться ересью, не так ли?

Четыре глаза Карлы впились в Вагнарда пронзительным взглядом.

— Лишних расспросов лучше не задавать. Если не хочешь со мной ссориться.

— Разумеется, ссориться я не намерен.

Вагнард звонко рассмеялся и отошёл от алтаря.

— В знак капитуляции передаю тебе эту девочку и два ритуальных сосуда. Можешь распоряжаться ими как угодно. Мне они больше ни к чему.

Шутовским жестом Вагнард указал на прикованную цепями девочку.

— Тогда, пожалуй, попрошу ещё и Фероньерку Знания.

Эти слова Серой ведьмы оказались для Вагнарда неожиданными.

— То самое сокровище наместника?

Фероньерка Знания, наряду с Посохом Жизни и Кристальным шаром души, была одним из самых могущественных магических сокровищ, созданных на Лодоссе во времена Древнего королевства. Когда-то её охранял чернокрылый злой дракон Нарш, а Вагнард получил её, освободив этого дракона от древнего проклятия.

Этот магический налобный венец обладал силой впитывать все знания своего носителя и передавать следующему владельцу всё, что накопилось прежде.

Тем, что Вагнард овладел множеством знаний эпохи Древнего королевства, он во многом был обязан силе этого сокровища. Можно сказать, именно благодаря Фероньерке Знания он и решил завладеть двумя ключами, ритуальными сосудами злой богини.

Впрочем, цель Вагнарда уже почти была исполнена. К тому же все необходимые знания он сохранил в собственной голове. Теперь эта вещь едва ли была ему нужна.

Странно было другое: Фероньерка Знания полезна прежде всего тому, кто невежествен. Так почему же Серая ведьма, сохранившая память Древнего королевства и знающая тайны магии древнего языка, желала получить её?

Когда Вагнард задал себе этот вопрос, в голове у него мелькнула мысль.

Он несколько раз проверил её, внёс поправки и вывел ответ, казавшийся истинным.

— Понятно. Вот оно как…

Явно довольный, Вагнард посмотрел на другой налобный венец, который Серая ведьма носила на лбу.

— Я ведь сказала: лишних расспросов не нужно.

В голосе Карлы начала сквозить жажда убийства. Из-под плаща, полностью скрывавшего её тело ниже шеи, она вынула правую руку с магическим кольцом.

— Хорошо. Отдам тебе и этот ритуальный сосуд. Теперь, если не считать Скипетра Власти, все сокровища наместника окажутся у тебя.

Карла ничего не ответила и взошла на алтарь.

Она взяла обмякшую девочку за подбородок и приподняла ей лицо.

Нис ещё не пришла в сознание. Но дыхание её было ровным, и, похоже, жизни ничто не угрожало.

— Да будет всё приведено к серой гармонии, не к белому и не к чёрному. Прежде чем случится великое разрушение.

Карла пробормотала и отпустила девочку.

— Два ключа и единственные Врата я тебе передал.

Вагнард направился к пещере, ведущей во внешний мир.

— Всё принято, Чёрный наставник.

Провожаемый словами Карлы, Чёрный наставник скрылся в пещере.

Дождавшись, пока он исчезнет, Карла повернулась к девочке.

— Чтобы восстановить рушащуюся гармонию Лодосса, нужно низвести Богиню-Разрушительницу…

Карла смотрела на девочку с жалостью.

Где же я ошиблась?

Если бы всё шло по её плану, никаких проблем не возникло бы. Но расчёты один за другим оказались неверны.

Во Флейме должна была продолжаться распря между племенем Ветра и племенем Огня, и у королевства не должно было остаться сил вмешиваться в дела других стран. Именно ради этого Карла даровала шаману по имени Азумо власть подчинить Ифрита, короля духов огня.

То, что король Флейма победит огненного дракона Падающую Звезду и освоит его охотничьи угодья, не входило в расчёт. Аннексия Райдена тоже была событием непредвиденным. В результате Флейм стал сильнейшим королевством Лодосса, и равновесие сил сильно нарушилось.

В королевстве Мосс к победе шло княжество Хайленд, но и это расходилось с планами Карлы. И это несмотря на то, что ради поражения драконьих рыцарей Хайленда она одолжила князю Венона мудрость и силу и воскресила древнего огненного гиганта.

То же было и в Алании. Она должна была сохранять устойчивость, расколотая надвое, но с появлением третьей силы, автономии Заксон, всё пошло странно.

Почему?

Ещё раз обдумав это, Карла заметила одно. Во всех событиях, нарушивших её расчёты, участвовал один и тот же мужчина.

Вольный рыцарь Парн.

Этого мужчину она хорошо знала. Ведь тело, которым она сейчас владела, прежде принадлежало одному из его товарищей-авантюристов.

Вору по прозвищу Вудчак. Настоящее его имя — Джей Ланкард. То, что он, словно дворянин, придумал себе даже фамилию, ясно выдавало силу его тщеславия. Сознание этого мужчины было поглощено её собственным сознанием и теперь не существовало нигде.

Карла недооценила его, думая: много ли способен сделать один человек? Поэтому она не стала действовать сама. Если уж ставить на кого-то, то, как ей казалось, следовало ставить на Кашуэ или на королей разных стран.

В прошлом ход истории Лодосса можно было менять, управляя королями, правившими в ту эпоху. Для Карлы это было легко. У королей есть амбиции, а иногда их связывает долг защищать свою страну.

Но эта война, похоже, была иной. Ей оставалось лишь предположить, что рвение одного человека заставило королей действовать и полностью изменило желаемое Карлой течение истории.

— Герои Лодосса, я поверю в вас. Поверю, что у вас хватит силы сразиться со злой богиней насмерть.

И тогда земля Лодосса вновь окрасится в серое.

2

Настал день выступления.

Солдаты Свободной армии Канона начали действовать с восходом солнца.

Переодевшись горожанами, они разделились и разрозненными группами двинулись к назначенным караульным постам.

Спарк и его спутники тоже разбились по двое и направились к портовому посту, который им поручили атаковать. Местом сбора стал пустой склад, найденный Риной.

Некоторым встретились патрульные солдаты, но подозрений они пока не вызвали, и все благополучно добрались до места. Отряд Спарка состоял из пяти спутников, пришедших с ним из Флейма, и тридцати солдат Свободной армии Канона.

По сведениям Рины, на посту было около пятидесяти солдат Мармо.

— У поста два выхода. С фронта атакуем мы пятеро и двадцать солдат Свободной армии. Остальные десять обходят к чёрному ходу. Им достаточно помешать врагу бежать.

Спарк отдавал распоряжения, развернув план окрестностей поста, тоже начерченный Риной.

— Мы с Гарраком вдвоём проламываем вход. Алдонова, Лиф и Гривус поддержат нас магией и метательной машиной. Сначала ломаем вход, потом все врываются внутрь. Главное — привлечь на нашу сторону жителей города. У нас есть запасное оружие, раздайте его тем, кто станет помогать.

— Насчёт этого у меня есть одна мысль, — гордо сказала Рина.

— Говори, пожалуйста.

Спарк подбодрил её. Он уже полностью доверял её словам.

— Пусть кто-нибудь из наших притворится местным жителем и первым вызовется помогать в бою. Тогда, думаю, остальные жители тоже подключатся.

Как воровка, она хорошо понимала чувства простых людей. За время путешествия Спарк всё лучше понимал, почему королевства так часто нанимают воров и используют их как тайных разведчиков.

Разумеется, Спарк принял её предложение.

— Когда возьмём этот пост, двигаемся к другому и помогаем там. После захвата всех пяти постов окружим дом правителя. А дальше будем следовать приказам короля Реоны…

Когда порядок действий был объяснён, Спарк и остальные сняли маскировку, взяли спрятанное оружие, надели доспехи и приготовились к бою. Тем временем Гривус собрал метательную машину и натаскал из окрестностей крупных камней.

Подготовка завершилась.

Спарк окинул всех взглядом и твёрдо кивнул.

— Это последнее испытание ради освобождения Канона. Сражайтесь так, чтобы не о чем было жалеть.

Для человека из Флейма слова звучали банально, но ничего более подходящего он придумать не смог.

В ответ товарищи тихо засмеялись, но лица их были полны тяжёлой решимости.

Спарк крепко кивнул и вытащил длинный меч. За последние дни клинок тщательно наточили, и теперь он ослепительно сиял, отражая солнечный свет, падавший из окна.

— Да будет с нами воинская удача!

Затем Спарк и остальные выбежали со склада и одним рывком устремились к посту.

У входа в караульный пост стояли на страже два гоблина. Спарк и Гаррак обменялись взглядами и, не говоря ни слова, бросились на гоблинов.

Те испугались напора двоих и попытались бежать, но их зарубили со спины.

— Мы — Свободная армия Канона! Ради освобождения Руда мы поднялись! Алания разбита Флеймом, войско Валиса перешло в контрнаступление! Империя Мармо уже почти уничтожена. Народ Канона, дни, когда вы терпели тиранию, окончены. Поднимайтесь ради свободы! С нами Вернувшийся король Реона!!

Спарк кричал во весь голос, выжимая звук из самого живота.

Потом он выбил дверь ногой и ворвался внутрь.

Внутри здание представляло собой небольшой зал с проёмом до самого потолка. Прямо перед ним, а также в левой и правой стенах было множество дверей; имелась и лестница на второй этаж. Вдоль коридора второго этажа тоже тянулся ряд дверей.

Спарк без колебаний бросился наверх. Если бы сверху начали стрелять, это было бы хлопотно.

Заметив неладное, караульные поста один за другим выскакивали из разных дверей. Но их застали врасплох, и многие были без доспехов, только с оружием и щитами.

— Я Спарк, рыцарь Флейма!

Спарк поднял меч над головой и бросился на первого мужчину.

— Сейчас покажу, чем страшны наёмники Флейма!

Гаррак остался внизу и, размахивая боевым топором, начал принимать бой с врагами, хлынувшими наружу.

В этот миг раздался глухой удар, и всё здание сильно содрогнулось. Должно быть, Гривус запустил метательную машину.

Мгновение спустя прогремел оглушительный взрыв. Вероятно, это сработало заклинание огненного шара, произнесённое Алдоновой.

Не понимая причин, караульные на посту испугались и смешались.

И тут внутрь один за другим ворвались солдаты Свободной армии.

Мгновенно началась свалка.

Спарк не переставал махать мечом, рубя одного стражника армии Мармо за другим. Похоже, среди них не было настоящих рыцарей: никто не мог даже толком скрестить с ним клинок.

Но их было слишком много.

Он помнил, как зарубил пятерых, а после этого дыхание стало сбиваться, и мысли постепенно потускнели. Но Спарк не отступил ни на шаг. Он рассекал сопротивлявшихся врагов, сбивал их с ног, отбрасывал прочь.

Когда он пришёл в себя, они уже победили.

Враги начали бежать через чёрный ход, и солдаты Свободной армии, ждавшие там в засаде, рубили их одного за другим.

Кому-то наверняка удалось уйти. Сдавшихся, вероятно, было немного больше. Но более половины солдат Мармо были убиты или получили смертельные раны.

Спарк сел на пол, тяжело дыша, и попытался унять стук в груди. Казалось, если так продолжится, сердце лопнет, и он умрёт.

К нему радостно подбежала Рина.

— Жители Руда поднялись?

— Да, многие помогают. Мы подняли над постом флаг Канона, и людей собралось ещё больше. Запасного оружия уже не осталось.

— В этом посту есть оружие и доспехи, которые оставили солдаты Мармо. Если и этого не хватит, обойдите дома и соберите всё, что может служить оружием. Если привязать нож к концу деревянного шеста, выйдет копьё. Если надеть несколько кожаных вещей одну на другую, получится вполне приличный доспех, а крышку от винной бочки, приделав к ней ручку, можно использовать как щит.

Рина с улыбкой ответила, что поняла, и побежала наружу. Спарк поднялся и спустился в зал.

— Я уж было принял вас за короля Кашуэ, — усмехнулся Гаррак, подходя к Спарку.

Всё его тело было залито кровью, и было ясно, что он убил немало вражеских солдат.

— Сколько ни льсти, наградных денег не получишь. Лучше подумать о других постах. Нужно идти на помощь, начиная с ближайшего.

— А с нашими ранеными что делать?

— Попросим соседских женщин ухаживать за ними. Кто в силах двигаться — выступает сразу. Я хочу полностью взять город под контроль, пока из других городов и деревень не подошли вражеские подкрепления.

Услышав слова Спарка, Гаррак нарочито вздохнул.

— Ладно, ладно, понял. Даже людей гоняете в хвост и гриву точь-в-точь как король Кашуэ.

— Некогда шутить.

Спарк ответил почти сердито и окликнул солдат Свободной армии Канона.

Они тоже должны были устать, но лица у всех сияли радостью победы.

И это было естественно.

Их многолетняя мечта, пусть и шаг за шагом, становилась явью.

Некоторым отрядам пришлось тяжело, но все пять постов перешли в руки Свободной армии Канона.

Враги, сумевшие бежать, и патрульные, находившиеся в городе, укрылись в доме правителя и заперлись там.

Спарк и остальные соединились с Реоной и, присоединив добровольцев, поднявшихся на восстание, окружили дом правителя.

Дом правителя не был замком, но по величине и прочности вполне напоминал крепость. Число солдат Мармо, оборонявших его, наверняка легко переваливало за две сотни. На крыше и почти в каждом окне стояли лучники, ожидая, когда начнётся атака.

Сил Свободной армии Канона было примерно вдвое больше. Если считать добровольцев, их становилось ещё больше. По численности они имели явное преимущество, но лобовая атака на дом сулила серьёзные потери.

— Ну что же с этим делать…

Реона пробормотал словно себе под нос.

Стоявший рядом Парн молча откликнулся взглядом.

Дом окружал изящно устроенный сад, а вокруг сада тянулся крепкий деревянный частокол. Перебраться через него было не так уж трудно. Но пока они будут бежать через сад, по ним польётся дождь стрел. А даже добравшись до дома, они будут нести всё новые потери, если не сумеют выбить дверь.

Дверь же была чрезвычайно крепка, и вряд ли её можно было разрушить самодельной метательной машиной Гривуса. Наверняка изнутри её прочно заперли засовом, чтобы не дать её выбить.

— Спарк, как бы ты атаковал?

Внезапный вопрос Реоны немного смутил Спарка. Увидев это, Лиф тихонько рассмеялась.

— Мне приходит в голову только прямой способ.

На самом деле он уже давно перебирал в голове разные варианты, но хорошей идеи так и не нашёл.

— Похоже, взять дом можно, только если всем вместе броситься вперёд и выбить дверь.

— Но тогда будет много жертв.

Спарк и сам это понимал.

— Да. Но времени у нас мало. Могут подойти подкрепления Мармо, и меня беспокоит, что боевой дух добровольцев, поднявшихся на восстание, может упасть. Думаю, даже если придётся смириться с некоторыми потерями, лучше атаковать здесь сразу.

Реона кивнул.

— Тогда, Спарк, отдашь этот приказ всем? Прикажешь им, сознавая опасность, идти в атаку, выбить дверь и ворваться в дом?

Спарк вздрогнул и опустил голову.

— Король Реона, — укоризненно вмешался Парн.

— Прости, Спарк. Я не хотел тебя мучить. Просто подумай, какой вес имеют твои слова. Тем более если ты находишься в положении, в котором можешь приказывать другим.

— Однажды вы сказали нечто похожее и мне.

Парн невольно криво улыбнулся.

— Кажется, было такое. Я ведь люблю читать нотации. Не могу удержаться, чтобы кого-нибудь не поучить. Скверная привычка.

Немного посмеявшись, Реона снова стал серьёзен.

— Хорошо. Пошлите гонцов. Как только я дам знак, все идут в атаку. И не забудьте приготовить что-нибудь вместо тарана, чтобы разбить дверь.

Парн передал приказ солдатам Свободной армии и отправил их в разные стороны.

— Отец Хобб, спойте боевую песнь. Если признаёте меня героем.

Разумеется, Хобб признавал Реону героем. Он почтительно поклонился королю, затем расправил грудь и глубоко вдохнул.

И громким, звучным голосом начал петь боевую песнь.

Эта священная магия, доступная лишь жрецам Бога войны, имела силу воодушевлять союзников и превращать их в храбрых воинов.

Спарк тоже почувствовал, как из глубины сердца поднимается мужество. Его наполняла уверенность: он справится.

— Вот что значит жрец Майри, — сказал за спиной Спарка Гривус, шумно вдохнул и всем телом передёрнулся.

— Рина, Лиф и Алдонова остаются здесь. В атаку пойдём мы трое: я, Гаррак и Гривус.

Спарк обернулся к товарищам и отдал распоряжение.

— Приказывайте что угодно. Сейчас у меня настроение такое, что всё приму.

Гаррак уже держал наготове боевой топор. Его дух тоже был поднят боевой песнью.

— Тогда отдам только один приказ.

— Какой угодно.

— Выживи. Только и всего.

И Спарк вытащил длинный меч, подняв щит к груди.

— Положитесь на меня. Так и сражаются наёмники Флейма. Король Кашуэ и капитан Шадам крепко вбили это нам в головы.

Гаррак широко ухмыльнулся.

— Верно. Король Кашуэ, кажется, именно такой приказ и отдаёт: всем победить и всем выжить…

Этот приказ, наверное, передавал истинные чувства короля Кашуэ. Но не все способны его исполнить. Такова война.

Спарк слышал, что в битве под Аланом Кашуэ, зная о невыгодном положении, принял бой и понёс тяжёлые потери. В обычных обстоятельствах Кашуэ никогда не отдал бы такого приказа. Если бы он счёл себя в невыгодном положении, то отвёл бы войска и принял самые разные меры, чтобы сражаться на выгодных условиях.

Но Кашуэ вместе с аланийским войском должен был сражаться ещё и со временем. Поэтому он и приказал вступить в бой, прекрасно зная, что многие солдаты будут потеряны.

И всё равно Кашуэ приказывает:

победите и выживите.

Надеясь, что все солдаты сумеют исполнить этот приказ.

— Всё готово.

Гонец доложил об этом Реоне.

— Хорошо.

Реона ответил и медленно вышел вперёд.

Боевая песнь Хобба всё ещё звучала.

На глазах солдат Свободной армии Канона и добровольцев Руда, поддержавших восстание, Реона перелез через частокол и вошёл в сад дома.

Движение было таким естественным, что никто не сразу понял, что в нём странного.

Но когда из дома к нему полетело множество стрел, все разом пришли в смятение.

— Король Реона!

Спарк тоже невольно закричал.

Он уже рванулся на помощь, но Парн остановил его.

— Лишь потому, что он сам ставит на кон свою жизнь, те, кто следует за ним, тоже решатся поставить на кон свои жизни. Чтобы править Каноном, погружённым в смуту, король Реона должен показать это здесь. Доказать, что он король.

Стрелы летели одна за другой и втыкались вокруг Вернувшегося короля Канона. Несколько попали в его тело. Но расстояние было велико, и им не хватало силы пробить доспех Реоны. И всё же если бы стрела ударила в лицо или горло, не защищённые бронёй, этого хватило бы для смертельной раны.

Реона, казалось, совсем не обращал на них внимания. Он вытащил из-за пояса меч и высоко поднял его.

А в следующее мгновение резко опустил.

— Сражайтесь за освобождение Руда! За освобождение нашей родины, Канона!!

Грянул раскалывающий воздух крик, и воины, сражавшиеся за освобождение Канона, один за другим стали перелезать через частокол и устремились к дому.

— Ну же, Спарк! Мы тоже идём!! — окликнул его Вольный рыцарь Парн.

Спарк кивнул и подал знак Гарраку с Гривусом. Потом, следуя за Парном, перелез через частокол и побежал изо всех сил.

Битва только начиналась.

Но Спарк уже понимал: когда король Реона отдал приказ к атаке, Руд уже был освобождён.

И к вечеру того же дня это стало действительностью.

3

Четыреста лет истории горели.

Город, воспетый как столица Тысячелетнего королевства и считавшийся символом его вечного процветания, извергал пламя со всех сторон и выдыхал в небо белый и чёрный дым.

Королевская столица Алании, город Алан, пала.

Белый дым поднимался и от королевского замка Каменная Паутина в центре города. Но по сравнению с разорением улиц это было ещё терпимо.

Войска Растера выбрали городские кварталы местом последнего сопротивления, а когда замок окружили и начали бить осадными машинами, предложили сдаться.

Герцога Растера поймали, когда он пытался бежать из замка по тайному ходу.

Теперь его вывели перед Кашуэ, вошедшим в Каменную Паутину и занявшим зал аудиенций.

Впрочем, сам Кашуэ сидел не на троне. На роскошнейшем троне Алании, усыпанном драгоценными камнями и благородными металлами, восседал молодой человек. На голове у него была корона, в руке — жезл. На безымянном пальце левой руки он носил перстень с гербом Алании, паучьей паутиной.

Сколько же людей пролило кровь ради этих предметов, обозначающих королевское достоинство?

Теперь законным королём Алании был именно он — Робес II.

Кашуэ устроился на временном троне слева от нового короля. Лицо его было мрачным, и он смотрел вниз на герцога Растера, посаженного на красный ковёр посреди тронного зала.

— Как ты только осмелился жить с таким позором?

Едва увидев лицо этого мужчины, Кашуэ бросил ему эти слова как удар.

Сколько жителей города Алан погибло вместо него? Настоящий король обязан, ценой собственной жизни, спасать жизни рыцарей, солдат и народа своей страны.

Но этот человек этого не сделал. Напротив, он даже попытался бежать из королевского замка. Вероятно, собирался укрыться за границей. Казалось, даже слово «подлый» было слишком щедрым для него.

В зале аудиенций ровными рядами стояли аланийские аристократы и рыцари, последовавшие за Робесом; присутствовали также Кашуэ и прочие важные люди Флейма.

Два командира рыцарских отрядов — Фозар и Руйе, капитан наёмников Шадам и придворный маг Слэйн.

Капитан гвардии Рило держался совсем рядом с Кашуэ.

Здесь же была и Шари, служительница Бога войны.

Был тут и маг Сесил, лидер автономии Заксон. Его длинные, гибкие золотые волосы по-прежнему вызывали зависть у женщин. Черты лица стали куда более мужскими, но, вероятно, и теперь нашлись бы те, кто с первого взгляда принял бы его за женщину.

Вечно недовольный вид тоже не изменился. Сейчас он казался ещё более раздражённым, чем Кашуэ.

И ещё один человек. За спиной придворного мага Слэйна незаметно стояла женщина.

Это была Лэлия, жрица Богини-Матери Земли Марфы.

Она прибыла в Алан вчера. Говорили, её привело сюда пророчество Марфы.

— Итак, король Робес. Прошу принять решение о послевоенных мерах.

Пожилой мужчина, стоявший рядом с молодым королём, церемонно произнёс. Это был маркиз Тарк, избранный новым канцлером.

Юноша, занявший трон нового короля Алании, некоторое время неподвижно сидел, словно наслаждаясь ощущением трона, затем важно кивнул и обвёл зал взглядом.

— Прежде всего я хочу выразить благодарность королю Флейма Кашуэ. Благодаря вашему содействию я смог восстановить законный престол Алании.

Сидя на троне, Робес склонил подбородок в знак поклона.

Кашуэ ответил с холодным лицом.

— Благодарность излишня. В любом королевстве законная королевская династия должна быть защищена…

— Смешно слышать рассуждения о законной династии от человека, вышедшего из наёмников.

Растер громко рассмеялся. Похоже, он наконец решился.

Кашуэ окинул его тяжёлым взглядом.

Если бы этот человек, самовольно провозгласивший себя королём Алании, раньше понял своё положение, число погибших и раненых жителей Алании могло бы оказаться вдвое, а то и в десять раз меньше.

— Хотелось бы, чтобы вы поскорее решили судьбу этого мерзкого человека.

Кашуэ словно выплюнул слова.

— Я понимаю. Этот человек совершил великий грех цареубийства. Закон страны велит судить его на городской площади и выставить его голову. Исключения для него не будет.

Объявив это, Робес приказал рыцарям со знаками королевской гвардии увести Растера.

Растер покидал зал аудиенций, поочерёдно сверля взглядом нового короля Робеса и короля Флейма Кашуэ.

— Есть ещё одно: я хотел бы, чтобы вы решили судьбу автономии Заксон.

Проводив Растера холодным взглядом, произнёс Кашуэ.

— Разумеется.

Робес приветливо кивнул.

— Насколько я понимаю, северные города с Заксоном во главе объявили автономию потому, что в Алании шла гражданская война, и её тяжесть легла на народ. Теперь, когда гражданская война завершилась, автономия Заксон, естественно, должна вернуться под власть Алании. Как вы полагаете?

— Это возмутительно!

Сесил шагнул вперёд, и его голос, казалось, должен был прогреметь по всей Алании.

— Когда мы объявили независимость, граф Норвис, как и герцог Растер, попытался нас подавить.

От слов Сесила аланийские рыцари, стоявшие рядом с Робесом, вспыхнули негодованием.

— Как смеешь грубить Его Величеству королю!

— Я лишь сказал правду. Если есть возражения, я готов выслушать сколько угодно.

Робес, улыбаясь, удержал разгневанных рыцарей и посмотрел на Сесила.

— Господин Сесил, я слышал, что в вас течёт кровь аланийской знати. Это верно?

— Верно.

Сесил мрачно ответил.

— Тогда всё просто. Называйтесь графом Заксона и правьте нынешней автономией по собственному усмотрению. Разумеется, я намерен привлечь вас и к государственным делам. Да, мой отец, прежний король Амосун, был недоволен существованием автономии Заксон и действительно попытался подавить её силой. Но я был против этой мысли. Поэтому я принял совет короля Кашуэ и убеждал отца заключить союз. Отец благосклонно принял моё предложение, и с тех пор мы сражались вместе ради Алании, разве не так?

— Докажите это не словами, а делами. Мы посмотрим, как новый король Алании будет править дальше. Если мы будем недовольны этим правлением, мы, народ автономии Заксон, снова объявим независимость от Алании.

Даже на вызывающие слова Сесила Робес ответил улыбкой.

— Без такого духа правителем не быть. Именно вы достойны стать аланийским аристократом. Если я буду править дурно, можете порицать меня сколько угодно. А если я и тогда не исправлюсь, тогда и объявите независимость автономии. Да, вы ведь ещё и маг, значит, будете совмещать это с должностью придворного мага. Для придворного мага давать советы королю — дело естественное. Никто не посмеет упрекнуть вас за это.

Сесил всё ещё выглядел неудовлетворённым. Он скользнул взглядом по лицу своего наставника Слэйна, будто спрашивая мнения.

Но заметил ли этот взгляд придворный маг Флейма или нет, выражение его лица не изменилось.

— Я вернусь в Заксон и выслушаю мнение людей.

— Так и сделайте. Ради тысячелетнего процветания Алании буду ждать хорошего ответа.

Сесил лишь для вида попрощался и отошёл на прежнее место.

— Этого достаточно, король Кашуэ?

— Это внутреннее дело Алании, поэтому мне затруднительно высказывать мнение.

Кашуэ ответил Робесу так, словно забыл, что сам потребовал ответа.

— Алания истощена гражданской войной, и хотя законный король восстановлен, я ещё очень молод. Я хотел бы, чтобы Флейм стал для нас близким соседом и союзником. Буду благодарен королю Кашуэ за наставления.

— Вот как.

Кашуэ рассмеялся вслух, но глаза его совсем не смеялись.

— Мы, Флейм, по просьбе законного короля Канона отправляемся на помощь в освобождении Канона. Нам придётся пройти через ваши земли. Вы не возражаете?

— Разумеется, нет. Алания предоставит вашим рыцарям все припасы и ночлег. Если бы не нынешнее положение, мы и сами с радостью оказали бы помощь…

— В этом нет необходимости. Главная миссия короля Робеса — усмирить смуту в Алании. Войну оставьте нам.

С этими словами Кашуэ поднялся со временного трона. Он отдал приказ людям Флейма, и все они разом покинули зал аудиенций.

Сесил тоже объявил, что возвращается в Заксон, и, не дожидаясь ответа нового короля Робеса, быстро вышел.

В зале остались лишь приближённые рыцари, которые после падения Норвиса последовали за Робесом в изгнание во Флейм.

Благодаря удаче и собственному разумному выбору им теперь была обещана участь высшей знати Алании. Казалось, собственной славой они упивались даже сильнее, чем сам Робес на троне.

Многие из них, не будь этой гражданской войны, по рождению остались бы всего лишь младшими рыцарями при графе Норвисе.

— Ваше Величество, не слишком ли большую власть вы отдаёте какому-то юнцу из автономии Заксон?

Канцлер Тарк шепнул Робесу на ухо.

— Сейчас нам больше всего нужно восстановить мощь государства. Ради этого кое-какие жертвы неизбежны. И мужество принять унижение — тоже. Этот маг, которого зовут Сесил, нет, даже сам король Флейма Кашуэ, не знают подлинного ужаса Алании. Не знают невидимой силы традиции, что, подобно паутине, оплела небо и землю этого королевства. Стоит лишь встроить его в управление страной, и не будет причин бояться такой окраинной деревни, как Заксон. Деревенщина забудет, что когда-то поднималась волна независимости, и снова станет невежественным, тупым и послушным народом. И этот маг при дворе Алании тоже поймёт собственное бессилие. А затем и тот дерзкий король Флейма…

Робес с ненавистью смотрел на дверь зала аудиенций, за которой исчезли люди Флейма.

— Я признаю за Флеймом десять лет превосходства. Но после этого во главе Лодосса будет стоять это Тысячелетнее королевство, Алания. А пока мы будем терпеть. Ведь в одном я куда сильнее Кашуэ — в молодости.

Слова юного нового короля глубоко удовлетворили канцлера. Сам он вовсе не считал себя достойным должности канцлера. Он лишь решил оставаться при этом молодом короле и наслаждаться славой.

И всё же он знал: государственные дела Алании будут идти своим чередом. Благодаря силе традиции, утверждённой четырьмя столетиями истории. В Алании существовал механизм управления, способный работать, не меняясь даже после политических переворотов.

Кашуэ и остальные покинули королевскую столицу Алан под охраной рыцарей гвардии и под ненавидящими взглядами горожан. Для них Флейм был не освободителем, а захватчиком.

Они вернулись в лагерь, разбитый за городом, чтобы решить, как действовать дальше.

Собрались те, кто совсем недавно был при аланийском дворе.

— Это просто возмутительно!

С досадой произнёс Сесил.

За время пути до лагеря он, наверное, уже не раз и не два повторил те же слова.

— Вы, как всегда, неизменны.

Слэйн глубоко вздохнул.

— Но, наставник Слэйн, этот юнец Робес вовсе не похож на доброго человека. Он наверняка причинит вред людям этой страны.

— Добрым человеком он действительно не выглядит. Но одного этого ещё недостаточно, чтобы признать его негодным королём.

— Добряк королём быть не может.

Кашуэ, слушавший разговор прежнего наставника и ученика как бы невзначай, почти небрежно бросил.

— Вот оно что. Потому-то войны и не исчезают из мира.

— Сесил!

Слэйн поспешно одёрнул Сесила.

— Честный ты человек. Тогда спрошу: что ты, добрый человек, собираешься делать? Примешь титул графа Заксона и должность придворного мага, станешь важной фигурой Алании? Или до конца будешь добиваться независимости автономии Заксон?

Спрошенный Кашуэ, Сесил недовольно пожал плечами.

— Раз король Алании такой человек, независимости мне хочется всей душой. Но жители автономии устали от войны. Законный король взошёл на трон, старое управление восстановлено, и, вероятно, они предпочтут подчиниться.

— Хладнокровное суждение. Впрочем, я тоже этого желаю. Флейму не принесёт радости, если гражданская война в Алании продолжится.

— Значит, Сесил станет аланийским аристократом? — спросил Слэйн.

— Ещё чего! Мне не нужны ни деньги, ни почести. Я останусь в Заксоне и буду защищать жителей. Если присланный из Алании правитель начнёт вытворять странное, я тут же его выгоню.

— Рвение у вас похвальное, но…

Слэйн вздохнул с видом человека, которому остаётся только развести руками.

— Может быть, вам стоит немного повзрослеть? Я хотел бы, чтобы вы приняли титул графа Заксона и стали придворным магом Алании. Как вы говорите, остаться в Заксоне и следить за управлением присланного правителя — тоже возможный путь. Но и самому стать правителем деревни и городов — тоже путь. А затем, как придворный маг, давать советы новому королю Алании, чтобы он не скатился к тирании. Обычному человеку это было бы не по силам, но вы, возможно, как раз подходите.

— Из-за моей невоспитанности?

Сесил снова недовольно посмотрел на своего наставника.

— Именно так, — спокойно ответил Слэйн.

— Нужна именно ваша необузданность. Мне кажется, вы способны развеять застоявшийся, удушливый воздух этой страны. Именно вы — потому что не пресмыкаетесь перед властью и не придаёте значения старым традициям и обычаям…

— Теперь я наконец понял, о чём вы говорите. Вы велите мне вступить в противоборство. С новым королём Алании и с четырьмястами годами истории этого королевства.

Слэйн молча кивнул.

— Понимаю. Раз это слова самого наставника Слэйна, я им последую.

Сесил уверенно хлопнул себя по груди.

— Ничего, я не проиграю. Король Робес, наверное, думает, что достаточно возродить старую добрую Аланию, но скоро поймёт: с такими древними взглядами это королевство не удержать. У всех молодых людей автономии — дух вольных рыцарей. К тому же череда войн наверняка изменила и сердца людей. Рано или поздно этот король Алании сам захочет узнать, что чувствует народ. А если не захочет, я на него накричу, чтобы захотел. Уж жаловаться я умею.

— Обнадёживает.

Кашуэ громко рассмеялся.

Значит, гражданская война в Алании ещё какое-то время продолжится, подумал он. Это будет битва старой силы, пытающейся навязать традицию, и новой силы, жаждущей перемен.

Кто из них победит, неизвестно. Но Кашуэ поклялся себе не вмешиваться в эту войну и наблюдать со стороны.

— Кстати, Слэйн.

Кашуэ изменил тон и обратился к придворному магу.

— Что угодно?

— Завтра мы снимем этот лагерь и выступим к Канону. Если всё идёт по плану, король Реона уже должен был освободить Руд и отрезать армии Мармо путь к отступлению. Если не поспешить, основные силы Мармо могут напасть на Руд.

— Не может ли быть, что они укрепятся в городе Канон?

Слэйн указал ещё на одну возможность.

— На месте Генерала в чёрном я бы этого не сделал. Но если он отведёт войска к Канону, нам это только на руку. Мы сможем вместе с армией Валиса взять армию Мармо в клещи.

— Тогда мы истребим их до последнего.

Генерал рыцарского отряда Фозар воинственно произнёс.

— Бесполезная резня не угодна Богу войны.

Шари, служительница Бога войны, нахмурившись, предостерегла героя племени Ветра.

— Если враг сдастся, до этого не дойдёт.

Фозар раздражённо ответил.

— Именно так. Я не собираюсь истреблять всех только за то, что они люди Мармо. Но если они совершили преступления, их придётся судить. Только судить должен народ Канона.

Слова Кашуэ прозвучали как провозглашение.

Служительница Бога войны тихо склонила голову, словно запечатлевая слова Кашуэ в сердце.

— Как пойдёт битва за Канон, зависит от действий Генерала в чёрном. Хуже всего будет, если Руд возьмут приступом, а армия Мармо уйдёт в Мармо.

— Но в Руде ведь Парн и Дидлит? Тогда они не могут проиграть.

Выпятив грудь, сказал Сесил. Он гордился Парном и Дидлит.

— Я тоже в это верю. Но лучше перестраховаться. Поэтому, Слэйн, не перенесёшься ли ты с Лэлией в Руд? Помоги королю Реоне и Парну сдержать нападение армии Мармо.

— Вы позволите?

С редким для него возбуждением произнёс Слэйн.

— Это королевский приказ. Непременно прими его. И ещё присмотри за тем самым рыцарем-учеником. Только домой его не возвращай. Просто следи, чтобы он не сделал ничего безрассудного. Понял?

— Благодарю вас.

Слэйн поклонился так низко, будто складывался пополам. Затем, словно ему было нестерпимо оставаться на месте, окликнул Лэлию, и они вместе вышли из шатра.

— Наставник Слэйн стал очень занят, — сказал Сесил, скорее себе под нос, чем кому-то из присутствующих.

— Это потому, что я человек занятой. Все мужчины Флейма такими становятся, — весело сказал Кашуэ.

Затем он обвёл взглядом оставшихся и сразу начал продумывать стратегию битвы за Канон.

Сесил отказался участвовать, сказав, что он аланийский аристократ, и вышел наружу.

Когда он поднял глаза к небу, приближались вечерние сумерки. Если обернуться к городу, отовсюду всё ещё поднимался дым.

В лучах закатного солнца он казался множеством огромных красных столпов.

Эти столпы должны стать опорами, на которых будет построена новая Алания, твёрдо сказал себе Сесил.

4

Прошёл день с тех пор, как город Руд был освобождён из рук угнетателей.

Прошлой ночью весь город кипел радостью, но с рассветом люди начали осознавать суровость реальности.

Те, кто ещё недавно шумно праздновал, теперь вернули себе спокойствие и тихо затаились в собственных домах.

В ответ на призыв Вернувшегося короля Канона Реоны всё больше людей вступали в Свободную армию. Их число уже перевалило за тысячу. Большинство были храбрыми горожанами, но к ним постепенно присоединялись и бывшие кадровые рыцари и солдаты Канона.

Людей с боевым опытом включили в основные силы Свободной армии, разделили на десятки под командованием людей рыцарского сословия и поставили охранять городские стены и ворота. А горожан-ополченцев объединили в отряды самообороны по двадцать человек и поручили им поддерживать порядок в городе.

Их задачей было также находить и ловить прячущихся солдат Мармо. Горожан, сотрудничавших с Мармо, тоже задерживали и приводили на посты Свободной армии, но Реона решил обращаться с ними снисходительно. В особенности он, следуя законам королевства Канон, строго запретил самосуд.

Потому что верил: порядок в королевстве должен поддерживаться законом. Это убеждение Реоны ещё не проникло во весь город, но со временем ополченцы из отрядов самообороны непременно донесут его до всех.

А сам Реона был в доме правителя, который накануне удалось взять только после потери более чем сотни человек.

Зал этого дома стал временным двором, и в нём собрались главные люди Свободной армии Канона.

Среди них были и Спарк со спутниками. Были там и четыре гостя, пришедшие прошлой ночью.

Двое из этих гостей — король гномов Флейб и Великий маг Ворт — появились сразу после падения дома правителя. Скорее всего, они были в Руде ещё до начала битвы. Однако в сражении за освобождение Руда они не помогли вовсе.

Спарк разгневался и упрекал их за это, но великие герои не стали даже возражать.

Почему те, у кого есть сила, просто наблюдали со стороны, когда бессильные рисковали жизнью в бою?

Спарк повторял это снова и снова, обвиняя героев.

Если бы Парн его не остановил, Спарк, охваченный яростью, мог бы броситься на героев с мечом. Так велик был его гнев.

Зато двое гостей, прибывшие поздно ночью, очень обрадовали Парна и Дидлит. Это были супруги Слэйн Старсикер и Лэлия. Слэйн и Лэлия принесли людям Свободной армии весть о падении города Алан, и это сильно подняло их боевой дух.

По-хорошему, им стоило бы устроить пир и отпраздновать освобождение Руда, но у Реоны и остальных вовсе не было такой роскоши.

Из земель Канона они наконец-то вернули лишь один город. Значение этой победы было велико, но никто не знал, как долго она продержится.

Реона внимательно следил за передвижениями солдат Мармо во главе с Генералом в чёрном. Отборные воины тёмных рыцарей вместе с неуловимым Корпусом демонов продолжали водить армию Валиса за нос.

Пока они были в пределах Канона, солдатам Свободной армии Канона оставалось только сидеть по укрытиям.

Говорили, что армия Мармо в первом столкновении нанесла тяжёлый удар войску Валиса, перешедшему в контратаку после применения заклинания священной войны. Так армия Мармо остановила продвижение армии Валиса и теперь спокойно возвращалась в земли Канона. Направятся ли они в город Канон или придут к Руду, предсказать было невозможно.

Реона считал, что с вероятностью семь к трём они нападут на Руд. Парн был того же мнения, и Спарк с ним соглашался.

— Что скажете о движениях армии Мармо?

Реона с подчёркнутой вежливостью обратился к Великому магу Ворту. Тот велел принести в зал стол и стул, основательно устроился на месте, а перед собой поставил хрустальный шар.

Это был хрустальный шар дальновидения.

Широко известное магическое сокровище, способное показывать далёкие места. Правда, говорили, что дальность видения зависит от силы магии, заключённой в шаре.

Хрустальный шар, которым владел Великий маг Ворт, славился одной из величайших магических сил на Лодоссе и, как говорили, мог показать любое место на острове.

Сейчас в этом шаре дальновидения отражалась армия, одетая в чёрное.

— Прибрежная дорога. Похоже, они всё-таки идут к этому Руду.

От слов Великого мага лица собравшихся в зале людей напряглись.

Великий маг бормотал что-то на высоком древнем языке и держал над хрустальным шаром сморщенные руки.

В ответ на его слова и движения рук картина в шаре непрерывно менялась.

— Может, стоит сообщить горожанам, что будет битва?

Реона недовольно обратился к Парну за советом.

— Пожалуй, да.

Едва Парн успел ответить, Ворт перебил их разговор.

— С этим лучше бы повременить.

— Что-то увидели?

— Посмотри сюда.

По приглашению Ворта Реона заглянул в хрустальный шар.

— Корабли?

Заглянув в шар, Реона удивлённо произнёс.

— Именно, корабли.

— И немало. Может, это каперский флот Мармо.

Реона хмыкнул, кивнул и всмотрелся в изображение.

На глазах короля Канона войска Мармо одно за другим начали садиться на корабли. А когда все оказались на борту, флотилия развернула носы и вышла в море.

— Они собираются напасть на город с моря?

Реона перебирал в голове разные варианты.

— Внезапная атака получилась бы. Но главные силы армии Мармо — тёмные рыцари, верно? Если атаковать с моря, их драгоценная подвижность пропадёт.

— А каково ваше мнение, старец?

По просьбе Реоны Ворт мельком взглянул на этого Вернувшегося короля Канона.

— Я не придворный маг Канона.

— Ну, не говорите так.

— Король Канона, похоже, умеет ловко пользоваться людьми. Впрочем, для короля это одно из необходимых качеств.

Ворт немного поворчал, а затем сказал:

— По-моему, они не придут к Руду.

— Не придут к Руду?

Среди присутствующих прокатились удивлённые голоса.

— Тогда куда они направляются?

Кто-то задал этот вопрос.

— Глупец! Если не к Руду, значит, место назначения у них только одно.

Пока старик сердился, Реона мысленно перебрал разные варианты. И понял, что хочет сказать Великий маг.

— Но такого не может быть…

Реона снова и снова мотал головой, будто не веря собственному выводу.

— Ашрам и его люди намерены отправиться в Мармо?

Парн обратился к Реоне.

Реона кивнул и ответил, что раз они сели на корабли, трудно представить что-либо ещё.

— Если не веришь моим словам, то с самого начала не спрашивай мнения!

— Простите, старец. Мы простые люди, нам нужно время, чтобы понять истину.

Великий маг недовольно фыркнул.

— Выясним, что делает армия Мармо в пределах Канона. Если Ашрам идёт в Мармо…

Тогда все войска Мармо в пределах королевства должны начать отступление и собраться где-то на побережье, сказал Реона.

Приказ Вернувшегося короля Канона был исполнен: в деревни вокруг Руда отправили разведчиков. И враги начали действовать именно так, как предсказал Реона.

Когда солдаты Свободной армии расспросили растерянных жителей деревень, где внезапно исчезли солдаты Мармо, те ответили: прошлой ночью прискакал верховой гонец, передал приказ Генерала в чёрном и уехал.

И это был приказ об отступлении.

— Похоже, сомнений нет. Армия Мармо собирается отойти на Тёмный остров.

Выслушав доклад разведчиков, Реона решительно кивнул.

— Человек уровня Генерала в чёрном…

Один рыцарь с недоумением пробормотал, всё ещё не в силах поверить.

— Именно потому, что он Генерал в чёрном.

Реона ответил этому рыцарю.

— Он, наверное, понял, что если будет сражаться в пределах Канона, поражение неизбежно. Поэтому отступает в Мармо, чтобы сохранить войска. А вот битва после высадки на Мармо будет жестокой.

Реона говорил чуть возбуждённо.

— Ударим по ним, когда они соберутся? Или…

— спросил Парн.

— Разве не ясно? Мы немедленно идём к Канону! Отвоюем королевскую столицу!!

— К Канону?

— Да, к Канону!

Так Реона ответил на чей-то недоумённый возглас.

— Раз враг уходит, что мешает вернуть Канон? Пятьсот человек оставим в Руде, с пятью сотнями пойдём к Канону. Если мы придём позже войск Флейма и Валиса, Свободная армия Канона не сохранит чести.

От этих слов лица солдат Свободной армии изменились.

Похоже, они поняли: пусть это и софистика, но им важно будет сказать, что они вернули королевство собственной силой.

— Ваше Величество, я…

Пока возбуждённые солдаты Свободной армии торопливо приходили в движение, Вольный рыцарь Парн стоял с напряжённым лицом.

— Уходишь?

Увидев выражение Парна, Реона, словно поняв всё, спросил лишь одно.

— Да.

Когда Парн твёрдо ответил, Реона крепко пожал ему руку.

— Долгих десять лет ты помогал мне. Канон уже можно считать освобождённым. Теперь у меня нет причин удерживать тебя.

— Благодарю вас, король Реона.

Парн глубоко поклонился, затем быстро обернулся и направился прямо к Дидлит.

Дидлит встретила его улыбкой, и они пошли вместе. Слэйн и Лэлия присоединились к ним, и все четверо направились к выходу из зала.

— Вольный рыцарь Парн!

Ошеломлённый Спарк окликнул их.

На этот голос Парн остановился и обернулся.

— Что ты стоишь, Спарк? Мы идём в Мармо.

Он сказал так, будто собирался зайти в гости к знакомому, и вышел за дверь.

— П-подождите!

Спарк, забыв даже попрощаться с Реоной, бросился за Парном.

Его товарищи переглянулись и рассмеялись над этой поспешностью. Потом и сами последовали за Спарком.

— Ну что ж, нам тоже пора?

Проводив взглядом уходящих молодых, Великий маг обратился к королю гномов и медленно поднялся.

— Всё заставляют меня делать крюки.

Железный король Флейб выпрямился, готовясь к заклинанию телепортации.

Зазвучали слова заклинания магии древнего языка, и две фигуры героев тоже исчезли из зала.

Остались только Вернувшийся король Реона и солдаты Свободной армии Канона.

Теперь они были законными хозяевами Канона. Пятнадцатилетнее владычество Мармо наконец завершилось.

— Теперь поспешим к королевской столице. Нельзя, чтобы армии Флейма и Валиса опередили нас. И пошлите гонцов во все города и деревни. Пусть скажут: сегодня наша родина, Канон, освобождена.