Звёздные войны. Иной путь (джен)

Великая Сила никогда не бывает в полной неподвижности. Её то пронзают потоки энергии, порождённые вмешательством того или иного разумного; то возникают завихрения от столкновений разнонаправленных воздействий; то сама Сила вздымается подобно океанской волне при сдвигах, колеблющих основы мироздания. Разумна ли Сила? Разумна, но не в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это определение. Она не рассуждает о том, что надо сделать именно сегодня, что завтра, а что вообще отложить до лучших времён. Она созерцает всю картину Вселенной и одновременно вносит в неё свои коррективы, которые должны поддерживать баланс между линиями реальностей, не позволяя им перепутаться и превратиться в хаос.

Сейчас Великая Сила обратила своё внимание на один из секторов мироздания, в котором нарушение баланса всё больше подводило ситуацию к критической черте, за которой начинается хаос. Пространственно-временной континуум, расколотый и разнесённый в потоке времени, всё больше приближался к своей катастрофе. Одна часть его, в которой люди достигли звёзд, пребывала в остром кризисе из-за утраты ориентиров, заменённых на расхожую мораль архаичных эпох. При внешнем прогрессе в ней царили нравы, более подходящие для средних веков. И никто не замечал, что этот путь ведёт к застою и самовымиранию. В другой части сохранившиеся идеалы добра, справедливости и разума могли вот-вот исчезнуть под натиском носителей гиперэгоизма, поставивших во главу угла своё безмерно раздутое "я". Это самое "я" разрослось до таких размеров, что постепенно подгребало под себя весь окружающий мир, высасывая из него жизненные силы и толкая к самому настоящему концу истории, не понимая и не желая понимать,что после этого наступит конец и самому великому "я".

Сила знала, что кризис надо разрешить. Именно разрешить, а не дать ему разрешиться, так сказать, естественным путём. Потому что этот естественный путь вёл обе половинки расколотого сегмента к печальному концу. В одной назревал обвал всего и вся, когда после крушения верховной власти сектора, системы и отдельные планеты бросились строить свои государства, то заключая договора с соседями, то вступая в конфликты с ними и пытаясь замкнуться в себе. Но большинство из них было несамодостаточно, и независимость обернулась для них лишь нарастающей бедностью и стагнацией. А лет так через двадцать всё более вероятным становился визит жестоких пришельцев из другой галактики, люто ненавидевших всё, что связано с техническим прогрессом, да и к тому же считавших полноценными разумными только себя. Разгорелась война на истребление, в которой погибли сотни тысяч обитаемых планет, превращённых агрессорами в дикие джунгли и болота. Свыше трёхсот триллионов жертв, исчезновение множества разумных рас — вот итог этой войны. Выжившие миры были отброшены в развитии на сотни и тысячи лет. Небесная Река погружалась в болезненный сон, который неуклонно становился вечным.

В другой половинке на небольшой голубой планетке назревала война. Поклонники своего великого "Я" готовились нанести сокрушительный удар по территории в одну седьмую часть суши, чтобы окончательно разобраться с ненавистной им страной и народами, населяющими её. Их ненавидели за непокорство, за нежелание становиться вассалами наглых "господ", за стремление жить своим трудом по уму и совести. Это пугало поклонников своего "я", поскольку не давало им назвать своей собственностью всю планету. И они делали всё, чтобы покончить с этой "исторической ошибкой", как сами называли непокорную страну. Самым простым способом казалась война. Но даже самая отборная армия из отлично вооружённых, послушных и жестоких солдат, возглавляемая опытнейшими генералами, ничего не смогла сделать. Четыре года страшной войны закончились полным разгромом, а остатки армии агрессоров понуро отправились в плен.

Тогда в ход пошли иные, более изощрённые и коварные средства: подкуп, ложь, лукавые посулы. На какое-то время казалось, что цель вот-вот будет достигнута: от страны отпали многие окраины, вдруг вспомнившие о неких прошлых обидах, и озверелые толпы кинулись бить "проклятых оккупантов". Высокие властные кабинеты заполонили хитроумные советники, которые ловко проводили в жизнь самые самоубийственные решения, но зато выгодные им самим. Люди оказывались на грани нищеты и думали только о выживании, замыкаясь в сиюминутных проблемах. Какая уж там любовь к Отечеству? Прокормиться бы. Апатия постепенно поедала души, становясь опаснее самых сильных ядов.

Но упрямая страна оказалась крепче, чем о ней думали. Народ стал отказывать в доверии подпевалам иноземных господ, начал выбирать во власть других людей, не говорящих о всяких мифических ценностях, а умеющих думать, работать и привлекать к работе других. И приказы хозяев жизни не были для них обязательными к исполнению. Процесс шёл не быстро, противоречиво, мучительно, ибо многие искажения уже вросли в жизнь страны. Избавление от них было болезненным, порождающим то, что обычно называют конфликтом поколений. Однако, пусть и медленнее, чем хотелось, страна избавлялась от болячек, снова становясь сама собой. Допустить подобного поклонники большого "Я" не могли и не хотели. Они подготовили на западных рубежах страны кровавый конфликт, приведя к власти идейных наследников коричневого диктатора, который был повержен десятки лет назад. Война шла несколько лет, то затухая под спудом "переговорных процессов", то вспыхивая приступами насилия. Когда же страна ввела свои войска, чтобы поддержать родных по крови и духу людей, то война стала уже безусловной. Противники от помощи своим марионеткам быстро перешли к подготовке открытого вторжения, а политиканы уже называли и конкретные даты "окончательного решения" вопроса с непокорной страной.

Вот только, как не раз бывало в истории, что-то пошло не так. Всё началось раньше, чем запланировали стратеги. Что стало тому причиной: сбой в программном обеспечении, эксцесс исполнителя, у которого не выдержала психика или просто случайность? Это осталось неизвестным. Но сначала ракета ударила по одной из центральных площадей столицы, вызвав большие жертвы. Удар не был атомным, но реакция стала крайне жёсткой: удачное попадание объёмного боеприпаса, поставило точку в карьере некоего политического клоуна в соседней стране и не только его. Любители самостийности оказались на время обезглавленными, возник паралич управления, фронт же тем временем быстро пошёл на запад. Тогда-то и прозвучала роковая команда, по которой к целям устремились крылатые ракеты со спецбоеприпасами. Большую их часть сбили, но полтора десятка сумело прорваться, и над мирными городами выросли атомные грибы. Последовал немедленный ответ, вызвавший у заклятых друзей огромные потери.

О последующем даже сама Великая Сила не знала подробностей. Ясно было только одно: примерно в тоже время был открыт эффект ноль-перехода, ставшего первым шагом к созданию гиперпривода. Создали его ещё до конфликта или всё совпало по времени — определить невозможно. Но прогресс шёл семимильными шагами, подстёгиваемый желанием как можно скорее покинуть ставшую очень неуютной Землю. И уже отправлялись экспедиции к новым мирам, и подыскалась первая подходящая для заселения планета, и строились десятки транспортных кораблей для колонистов. Вот только природа в который уж раз посмеялась над людьми: первые гиперприводы, собранные, что называется, "на коленке", дали эффект перемещения не только в пространстве, но и во времени. И умирающая планета осталась в своём временном потоке, обречённая ещё неизвестно сколько эпох вращаться безжизненным шаром, а беглецы провалились в те времена, когда человечество носило одежду из звериных шкур, а стрелы и копья с каменными наконечниками, считались высшим достижением прогресса.

Люди начали с освоения первой планеты, а затем стали открывать и заселять новые миры, столкнулись с уже угасающей цивилизацией раката и открыли для себя такое неведомое ранее явление, как Великая Сила. Они стали постигать её, использовать в своих интересах, разделившись при этом на джедаев и ситхов, но познать до конца так и не смогли. При этом и на новом месте люди стали воспроизводить привычный им уклад жизни, уже не один раз приводивший их к истребительным войнам, но считая это всего лишь издержками прогресса. И не было перед ними альтернативы, ибо представителей народа, столь ненавидимого поклонниками большого "Я", среди спасшихся почти не оказалось. Тоже своего рода плата за прогресс. А человечество продвигалось по Галактике от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию, постепенно забывая о том, откуда оно родом. Рождались и умирали всяческие альянсы, федерации, союзы, империи ситхов. Появилась Республика под руководством рыцарей-джедаев, просуществовала несколько тысяч лет и пала, уступив место Империи ситха Дарта Сидиуса, ранее известного как сенатор Шив Палпатин.

А существуя в пространстве и во времени, она неизбежно приближалась к тому временному слою, в котором находится и наша Земля. И люди талантливые от природы, наделённые творческим воображением, не разумом, но чувствами ощущали предстоящую встречу. И появилась фантастическая сага, в которой смешались звездолёты, световые мечи, магические ритуалы и научные открытия. Правда, никто не воспринимал это как пророчество. Очень немногим дано прозревать сквозь толщу времён и дали пространств. Да и кто способен к прорицанию, тот зачастую не понимает этого, считая, что у него просто отлично развитое воображение. Так или иначе, но встреча миров должна была произойти и не без участия Великой Силы. Она ведь и готовила её, чтобы соединить расколотое и не допустить хаоса.

Но мало подготовить, надо найти тех, кто сможет исполнить задуманное.Исполнить не по приказу, хотя и без него не обойтись, а по движению души, воспринимая происходящее как своё главное дело. Сила никак не собиралась отдавать приказы лично: всё должно было стать итогом добровольно принятых решений самими людьми. Она же просто немного поправляла обстановку.

Лаборант решил посмотреть фильм, на время ставший ключом в иную реальность? Значит, излишне придирчивый сотрудник отдела режима, доставший уже всех на полигоне своими претензиями, просто почувствует приступ голода и быстрее пойдёт в столовую, на совершив своего обхода по лабораториям и кабинетам.

В качестве контактёров с "гостьей из будущего" назначили гражданских людей, а не сотрудников спецслужб? Так у товарищей из "конторы" иной раз так разыграется профессиональная паранойя, что даже неловко делается. Будут лишний раз давить на психику и без того несчастной женщине, только всё испортят.

Добавили в число контактёров медсестру? Ну так совсем хорошо: женщина быстрее мужчин поймёт другую женщину. Всё логично.

Но это были, можно сказать, подготовительные мероприятия. Теперь предстояло найти тех, кто способен работать в крайне экстремальной обстановке и не кланяться пулям. Такие тоже были и в достаточном количестве. Но требовалось немного приоткрыть завесу, совсем чуть-чуть, чтобы только сбить некую личность со слепого пути фанатика. Для миссии, что готовила Великая Сила, требовались не только отчаянная отвага, но и умение не отвергнуть невероятное, как бы оно ни выбивалось из привычных понятий. Великая Сила сделала воздействие, разовое, совсем небольшое, в её, разумеется, масштабах.

— А-а-а! Ахха-а-а! (Глухой стук.) О-у-о!!! Криффова задница! Сарлачья пасть!

Громкий девичий крик, исполненный самого искренного возмущения, заставил вздрогнуть всех пассажиров летящего в гипере шаттла. Кассиан Андор, дремавший в кресле рядом с дроидом К2, резко подскочил и стал протирать глаза, пытаясь с ходу понять ситуацию. Бэйз Мальбус, недовольно буркнул что-то неразборчивое, повернувшись в своём ложе. И тихо рассмеялся монах Чиррут Имве, койка которого располагалась прямо над спальным местом Джин Эрсо. Именно она, резко подскочив от душившего кошмара, ткнулась своей головой прямо в него. Точнее не в него, а в арбалет Чиррута, оказавшийся очень даже жёстким.

— О, Великая! Как же больно я треснулась! — юная мятежница едва сдерживала слёзы обиды.

— Джин, да скажи толком, что случилось?! — Андор, совсем не выспавшийся, хотел лишь одного: быстрее разобраться с ситуацией.

— Ничего невероятного, — невозмутимо произнёс К2. И продолжил с присущей ему циничной иронией.

— Во время сна в мозгу у человека превалируют процессы торможения. У нашей Эрсо один из участков коры головного мозга оказался возбуждённым. Столкновение двух противоположных процессов вызвало появление негативных сновидений, то есть кошмаров. Видимо они оказались так сильны, что означенная особа проснулась в состоянии панической атаки и, резко подскочив, боднула нашего монаха. Но толчок головой пришёлся не в мягкие ткани человеческого тела, а в лежащее рядом оружие. Я правильно восстановил картину?

— Заткнись, железяка болтливая! — настроение у Джин было весьма агрессивным. — Ещё и издевается, болван имперский! Точно когда-нибудь пристрелю.

— Пожалуйста. Но не забывай, что моя реакция гораздо быстрее человеческой, и шансов попасть у меня примерно раз в десять больше, чем у тебя.

— Ладно, хватит скандалить! — резко пресёк перепалку Кассиан. — Надо выспаться, пока у нас есть время. Его — он посмотрел на бортовой хронометр — ещё часа на три. На Явине нам предстоит докладывать Совету Альянса, и уж тогда всем будет не до сна. Так что давайте спать. Чиррут, может отдашь свою железку в оружейку?

— Зачем? — голос монаха был абсолютно безмятежен. — Я поступлю проще: переложу арбалет на другую сторону и дело с концом.

Он так и сделал. Через несколько минут в кают-компании наступила тишина. Пассажиры постепенно успокаивались и засыпали. Единственным, кто никак не отреагировал на происшествие, был Бодхи Рурк, по-прежнему спавший, как убитый.

Джин какое-то время дремала, свернувшись калачиком, но правая рука стала затекать,и девушка проснулась, ощутив неудобство и устроилась на спине. Сон не шёл. К тому же Эрсо стала опасаться, что ей снова приснится что-нибудь жуткое. То, что она увидела совсем недавно было настолько реалистично, что кровь стыла в жилах. Нет, хватит! Лучше уж просто полежать.

Вдруг над ней заговорил Чиррут. Монах обладал прекрасной дикцией, так что даже его шёпот был полностью различим.

— Ты боишься своего кошмара? Можешь не отвечать — я чувствую это. Хочешь справиться с ним? Я помогу.

— Это как ещё? — недоверчиво буркнула Джин. — Научишь какому-нибудь джедайскому заклинанию? Так бесполезно: я ведь не форсъюзер.

— И не надо им быть. Ты должна несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, а потом просто пересказать мне, что увидела в своём сне. Можно шёпотом — я всё равно тебя прекрасно слышу.

— Угу, надёжное средство! — съязвила Джин. — По второму разу ужасы переживать.

— Ужасы, приходящие к человеку во сне, есть отражение его проблем. Признание проблемы — есть первый шаг к её решению, — спокойно возразил монах.

— А если я имею дело только с отражением проблемы? Тут как быть?

— Значит, надо говорить про отражение, а от него перейти к проблеме. Кстати, она может быть и не в тебе, а во внешнем мире. Ты же просто попала под её воздействие.

— Ну хорошо, — согласилась девушка, — тогда слушай.

И Джин начала свой рассказ, Чиррут Имве внимательно слушал.

— Я поначалу как провалилась куда-то в туман. Вот стою посреди пространства и не понимаю, где нахожусь. И даже не пойму, или земля под ногами, или просто повисла в воздухе, а меня держит нечто непонятное. Потом чувствую, что вроде как стою перед экраном или окном. Наверное, всё же окном, оно по форме полукруглое. Туман начинает рассеиваться, и я вижу комнату в каком-то доме, мебель — стулья, стол, шкаф с книгами. Я как бы знаю, что это книги, причём не электронные, а старые, которые печатали на флимсипласте. А сбоку от шкафа на стене висит экран, по-моему головизор. Под ним на полке небольшой прибор. Он с головизором соединён проводом. А напротив диван, накрытый покрывалом. На диване парень сидит, совсем мальчишка, лет семнадцать, ну восемнадцать. Он смотрит головизор, но изображение почему-то плоское. Странно.

— Я пока не вижу ничего кошмарного, — заметил монах. — Иногда Сила показывает человеку во сне картины жизни других людей и безо всяких намёков. Так, по крайней мере говорили мои учителя.

— Так это ещё не всё. Я никак не могла хорошо рассмотреть, что происходит на экране. Всё мелькало и было расплывчато. Только под конец изображение прояснилось. Стали видны фигуры мужчины и девушки. Они стояли обнявшись на фоне огненной волны, которая накатывалась на них. Мгновение — и они исчезли. А потом вижу этого паренька: он сидит на диване, смотрит на потухший экран, а на глазах слёзы. Рядом лежит плоский футляр с картинкой. Но она плохо видна: лишь лицо девушки и то очень смутно. А потом в комнату вошли мужчина и женщина. Отец и мать — я это сразу поняла. Отец потрепал парня по голове, мол, не переживай, что-то сказал и вышел. А мать села рядом, обняла сына и стала говорить, видимо утешать. Он постепенно успокоился. Женщина сказала несколько слов, и они оба вышли.

— Странно, странно! — Имве, судя по тону, был озадачен — Пока могу сказать, что ты, Джин, просто увидела картину из чужой жизни. Юноша посмотрел голофильм с печальным концом, расстроился, а мама его утешает. А лица? Ты разглядела их?

— Да, но не запомнила. Кроме лица женщины. Её видела как наяву. И запомнились глаза, они как у меня. Но ведь это не всё. Я же не от этого проснулась и заорала.

— Тогда договаривай до конца! — Кассиан Андор, проснувшийся во время разговора,уже стоял рядом с койкой Джин.

— Вот тут самое страшное, — хмуро ответила девушка. — Ничего мутного. Как если бы сама там оказалась.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и заговорила, преодолевая пережитый кошмар.

— Я только не могу сказать, где это происходило. Это не похоже ни на Явин, ни на Вобани, где я должна была срок мотать, ни на Ария Прайм. И уж совсем непохоже на Корускант. Там был город, очень зелёный. Много деревьев, кустарников, все ухоженные. Дома... дома разные. Одни высокие: этажей двенадцать и больше. Но небоскрёбов, как на Корусканте, нет. Город вообще в один уровень. День яркий, тёплый. Но в воздухе тревога. Мне показалось, что там идёт война. В иных домах выбиты стёкла, видны следы пожаров. Я видела район на окраине, мне что-то подсказывало. Там у одного из домов собрались люди, много людей. Они ждали кого-то. Дальше гул раздался, и появились машины. Они все колёсные, с высокими бортами. Машины встали у одного из домов, народ стал подходить. И я увидела снова ту женщину, которая утешала сына. Она стала что-то говорить молодым парням. Те окинули борта у машин, а там лежали ящички, пакеты, тюки, коробки.

— Я, кажется, понял,- кивнул Кассиан. — Это помощь гражданским в зоне боевых действий, благотворительность. Иные сенаторы этим занимаются: те, у кого совести много. И если импы позволят. Но это не часто случается.

— А дальше? Что было дальше? — настойчиво спросил Чиррут.

— Дальше эту помощь стали раздавать, — продолжила Джин. — Женщина следила за порядком, чтобы никто не толпился, делала записи в блокноте. К ней подходили люди, о чём-то спрашивали. Она отвечала. Мне показалось, что она тут не в первый раз. А позже я увидела идущую девицу, не старше меня. У неё лицо было совершенно ледяным, никаких эмоций. Она прошла мимо колонны и смотрела на людей так, будто пересчитывала. А затем она достала комлинк и сказала в него несколько слов. И тут, — Джин вздрогнула, как от резкого звука, — я словно разделилась. Одновременно видела раздачу помощи и этих..

— Кого, этих? — тихо спросил монах.

— Тех, кто стрелял, — голос девушки дрогнул. — Они подъехали на небольшом грузовике. Кузов был закрыт тентом. Двое мужчин вышли из кабины, откинули тент, а в кузове стояло орудие стволом вверх. Это не бластер. Они стали заряжать его короткими снарядами, в ствол закладывали.

— Миномёт, понятно. Его и штурмовики применяют, если разрушить чего надо.

— А они стали стрелять по людям, стоявшим у машин с помощью! — голос Джин задрожал. — Кас, я видела всё одновременно: и как люди получают свои пакеты, и как те заряжают мины. И мины полетели в людей, прямо в толпу! Взрыв, один, другой, третий и ещё, и ещё. Народ бросился кто куда. А мины рвутся и убивают. Женщина пытается вывести старушку, а тут взрыв. Их отбрасывает, как тряпичных кукол. Крики, стоны, кровь заливает землю. И я же вижу, как эти ублюдки снова натягивают тент и едут дальше, как будто так и надо. А на повороте они подхватывают ту девицу. Это им она сигнал послала. Та прыгает в кабину и ещё ехидно усмехается. А я опять вижу машины, привёзшие помощь, и убитых. Там женщины, дети, старики. Их много. Пожилой мужчина, очень тучный, со вспоротым животом. Он пытается говорить, но сил уже нет. Молодая мама держит на коленях дочку и качает, как будто баюкает. А девочка мёртвая: ей затылок раздробило. И так кругом: трупы, кровь, стоны, крики. И я увидела ту самую женщину, что привезла помощь. Её приподняли, хотели помочь, но уже всё. Она ещё пошевелила губами, будто сказать что хотела... И мне стало страшно и больно. И я заорала, — совсем тихо произнесла Джин.

Все молчали. Только выговорившись Джин обратила внимание, что проснулись и Бэйз, и Бодхи Рурк. Они тоже подошли к её койке и стояли с мрачным видом.

— А как выглядели стрелявшие? Допустим, лица или одежда? — Кассиана, видимо сильно заинтересовал рассказ.

— Да ясно, как! — проворчал Мальбус. — Импы, кто ж ещё?

— А я не говорила, что это импы, — Джин покачала головой, — они все в штатском были. Я даже не представляю, где такое могло произойти. Говорю же, транспорт только колёсный, а в воздухе никаких флаеров или спидеров.

— Может там были надписи? Вывески, например? — Кассиану явно хотелось продолжить расследование.

— Вывески, да, были. Я их чётко разглядела. Только прочесть не могла. Там буквы совершенно незнакомые. Ничего на ауребеше.

— Совсем странно, — вступил в разговор Бодхи. — Как ты говоришь, там мир достаточно развитый: город выглядит ухоженным, много домов. Я слышал, что есть планеты, где общегал не особо распространён. Там больше пользуются местными языками. Но надписи на ауребеше всё же имеются. Непонятно. Не могу представить, где такое возможно. Может тебе, Джин, просто кошмар приснился?

— Это не просто кошмар, — снова заговорил слепой монах. — Это видение Силы. Её могущество велико, а возможности мы не можем себе и вообразить. Великая Сила может показать нам то, что было или будет. А может то, что случится, если мы свершим некое действие или не свершим. Мне не всё понятно в твоём сне, но и пренебрегать им не следует. Кто знает: какую подсказку он нам даёт? Может, хочет предостеречь, а может, подтолкнуть к действию?

И тут раздался голос дроида К2:

— Можно рассуждать ещё очень долго на эту тему, но бортовой хронометр показывает, что до прибытия в заданную точку выхода осталось не более двадцати минут по корабельному времени. Капитан Андор, возьмите управление на себя, поскольку на связь с базой выходить именно Вам.

Стоявший до последнего момента в задумчивости Кассиан резко встряхнулся.

— Всё, заканчиваем гадания! Скоро выход из гипера и посадка на Явин. А дальше нам предстоит доклад Совету Альянса. Я лично за экспедицию на Скариф, хотя не ручаюсь за господ сенаторов. Они слишком уж осторожные. Джин, тебе надо быть максимально убедительной. Нельзя допустить, чтобы смерть твоего отца оказалась напрасной. — он помрачнел. — Ладно, готовимся к прибытию. Сердцем чувствую, что разговор с Советом может оказаться тяжелее рейда на Иду.