Исключение (джен)

Пространство вокруг окончательно перестало походить на «Микоси».

Красные башни данных рушились, распадались на бесконечные волны света и через мгновение собирались заново. Чужие голоса сливались в монотонный гул. За ним ощущалось нечто одновременно огромное и невероятно далёкое. Не человек, не программа и даже не сознание в привычном смысле.

Альт Каннингем.

Она стояла передо мной в человеческом облике, но я уже понимал: это всего лишь интерфейс. Удобная маска для разговора с существом, которое привыкло видеть лица.

— Ты получил желаемое, — сказала Альт. — Теперь ты последуешь за мной.

— И стану частью тебя.

Вопросом это не было.

— Граница между отдельным сознанием и совокупностью сознаний не имеет значения за Чёрным заслоном.

— Для тебя — может быть.

— Ты боишься прекращения существования.

Констатация факта. Причём не совсем верная.

— Я уже умер. Не впечатлило. Я боюсь другого: перестать осознавать себя. Потерять мысли, воспоминания и всё то, что делает меня мной.

Потоки данных стекались к Альт со всех сторон. Чем дольше я смотрел, тем хуже человеческий образ скрывал её настоящую сущность. За знакомым лицом проступала огромная структура: фрагменты энграмм, чужие воспоминания, миллионы связанных процессов.

Альт больше не была человеком. Пятьдесят лет по эту сторону Сети изменили её сильнее, чем любой имплант мог изменить тело. Возможно, где-то внутри ещё оставались воспоминания настоящей Альт Каннингем и отголоски её эмоций. Иначе она никак не отреагировала бы на Джонни во время нашей первой встречи.

Но воспоминание о человеке ещё не делало её человеком.

— Ты всё ещё считаешь себя человеком, — произнесла она.

— Было бы странно, если бы я передумал за пару часов.

— Время здесь не имеет значения.

— Для тебя. А я пока ещё считаю его по старинке.

Если бы у меня оставалось тело, я бы пожал плечами. Цифровая копия послушно воспроизвела движение. Полезная функция. Можно изображать спокойствие даже тогда, когда собеседник способен разобрать тебя на байты раньше, чем закончишь предложение.

Красные башни продолжали разрушаться и восстанавливаться. На мгновение вместо женского силуэта я увидел нечто бесконечное: потоки кода, соединённые с тысячами других потоков, фрагменты лиц, голоса, обрывки чужих жизней. Всё двигалось вместе и подчинялось логике, которую я не мог понять.

— Если для тебя отдельная личность ничего не значит, зачем вообще говорить со мной?

— Человеческая форма взаимодействия позволяет сократить время обработки информации.

— Значит, я всё ещё достаточно человек, чтобы тебе было проще надеть знакомое лицо.

— Это не доказательство человечности.

— Зато доказательство того, что ты понимаешь разницу между мной и остальными.

Альт замолчала.

Не знаю, сколько длилась пауза. Здесь между двумя словами могли пройти секунды, годы или несколько тактов процессора. Оставалось надеяться, что она задумалась, а не зависла.

— Разница существует, — наконец ответила она. — Но она не имеет практической ценности.

— Тогда я дам ей ценность.

Её лицо снова стало чётким. Похоже, для следующей части разговора маска всё-таки требовалась.

— У тебя отсутствуют ресурсы для заключения сделки.

— А ты всё равно слушаешь.

— Я анализирую вероятность появления новых данных.

— Вот именно.

Вокруг нас тянулся бесконечный поток данных. Альт могла поглотить меня в любой момент, разобрать память и присоединить остатки личности к собственной структуре. Она получила бы всё, что успел записать «Душегуб».

Почти всё.

— Ты можешь поглотить меня, — сказал я. — Получишь воспоминания, ощущения, навыки. Полный архив моих сомнительных решений.

— Верно.

— Но уничтожишь независимого наблюдателя.

— Твоя структура продолжит существовать внутри меня.

— Как строка в чужом коде. Ты будешь решать, где заканчиваются мои мысли и начинаются твои. Это уже не независимость.

— Различие несущественно.

— Тогда почему мы всё ещё разговариваем?

Ответа не последовало.

Хорошо. Значит, я ещё не окончательно проиграл.

— Во время штурма я видел кое-что странное.

— Твои воспоминания доступны мне.

— Тогда покажи.

Перед нами возник коридор Арасака-тауэр.

Два оперативника продвигались под огнём. Камеры их не отмечали. «Запрос» проходил сквозь цели так, словно передо мной вообще никого не было.

— Они использовали изолированный контур, — сказала Альт. — Их нейроинтерфейсы не были подключены к основной сети башни.

— Это я понял. Смотри дальше.

Воспоминание продолжилось.

Пуля вошла первому бойцу под ключицу. Тело дёрнулось, но оружие даже не опустилось. Ни попытки спрятаться, ни реакции на боль. Второй переступил через напарника и продолжил двигаться тем же ровным шагом.

— Они шли как куклы. Не как солдаты и даже не как киберпсихи. Будто кто-то просто двигал тела вперёд.

— Ты не знаешь природу их поведения.

— Не знаю.

— Тогда эта информация не имеет ценности.

— Если бы не имела, ты бы уже перестала её анализировать.

Изображение застыло на лице оперативника.

Пустой взгляд. Никакого страха, злости или боли. Только выполнение команды.

— «Арасака» спрятала их от собственной системы, — продолжил я. — Их не видели камеры, запросы и боевой контур. Они находились внутри главной башни, но для её сети не существовали.

— Это может быть мерой защиты от нетраннеров.

— Может. А если они защищали не себя от Сети, а Сеть — от того, что находилось внутри них?

Звучало не слишком убедительно. Возможно, я собирал сделку из обрывков только потому, что альтернативой было растворение в Альт. Но она продолжала изучать остановленное воспоминание.

Пока этого хватало.

— Даже если в оперативниках находилось что-то необычное, я могу извлечь воспоминания без твоего участия.

— Извлечь — да. Но после моего поглощения ты получишь только собственную интерпретацию этих данных.

— Интерпретация человеческих воспоминаний не представляет сложности.

— Тогда ты должна знать, почему я обратил на них внимание ещё до того, как увидел результаты сканирования.

Коридор ожил. Выстрел, попадание, механически точное движение вперёд.

Я помнил не только события. Помнил собственное ощущение — что-то неправильное, замеченное раньше, чем мозг успел подобрать объяснение. Так бывает, когда смотришь на почти человеческое лицо и внезапно понимаешь, что моргает оно слишком редко.

— Память — не запись с камеры. Ты увидишь движения, импланты и сигналы. Но ценность не только в них. Я заметил несоответствие, не имея данных и не понимая причины.

— Субъективное восприятие ненадёжно.

— Зато иногда оно замечает то, что пропускает система.

— Ты переоцениваешь человеческую интуицию.

— А ты недооцениваешь её, потому что давно перестала быть человеком.

Пространство вокруг содрогнулось. Красная волна прошла сквозь башни и рассыпала несколько из них в пыль.

Кажется, попал.

— Твои слова не усиливают твою позицию.

— Зато они честные.

— Честность также не имеет значения.

— Тогда перейдём к выгоде.

Я заставил воспоминание исчезнуть. Альт не стала возвращать его.

Хороший знак.

Или мне просто позволили так считать.

— Поглотишь меня сейчас — получишь ещё одну энграмму, несколько удачных скриптов и слишком много воспоминаний о людях, которых ты не знаешь. Оставишь отдельным — получишь объект наблюдения, которого больше ни у кого нет.

— Твоё сознание содержит уникальный опыт сосуществования с другой энграммой.

— Именно.

Джонни прожил в моей голове достаточно долго, чтобы граница между нами начала стираться. Его воспоминания просачивались в мои. Мои реакции менялись под его влиянием. Иногда я не понимал, кому принадлежала мысль, пока он не начинал орать, что точно не ему.

Но мы не слились.

Не до конца.

Я оставался собой. Джонни оставался Джонни. Мы спорили, бесили друг друга, иногда понимали всё без слов — и всё равно были двумя отдельными сознаниями в одном мозге.

— Биочип перестроил моё тело под Джонни, но не смог полностью стереть меня.

— Процесс был близок к завершению.

— Но не завершился.

— Из-за вмешательства и повреждений системы.

— Называй как хочешь. Результат один: две личности находились в одном носителе и не стали одной.

Человеческое лицо Альт снова собралось из красных линий. Теперь она смотрела прямо на меня.

— Ты полагаешь, что это доказывает возможность сохранить автономность после перехода за Чёрный заслон.

— Нет. Я полагаю, что это достаточно редкий случай, чтобы не уничтожать его сразу.

— Я не уничтожу тебя.

— Ты включишь меня в себя. Для эксперимента разница огромна. Поглотишь объект наблюдения — и останешься без объекта наблюдения.

На этот раз пауза продлилась дольше.

Я старался не думать о том, что для Альт весь разговор мог быть секундной симуляцией. Возможно, она уже просчитала сотни вариантов и просто ждала, когда я дойду до нужного вывода. А возможно, ещё в первой фразе решила меня поглотить и теперь развлекалась.

Оптимизм никогда не был моей сильной стороной.

— Оставь меня отдельным, — сказал я. — Не навсегда. Дай время.

— Для какой цели?

— Изучить то, что произошло со мной и Джонни. Разобраться с оперативниками. Понять, почему они не существовали для сети и почему двигались так, будто внутри никого не было.

— Ты не обладаешь необходимыми вычислительными возможностями.

— Поэтому мне нужна твоя помощь.

— Ты предлагаешь предоставить ресурсы для исследования информации, которую я могу получить самостоятельно.

— Нет. Предлагаю сотрудничество. Ты видишь структуру, я понимаю человека. Ты можешь разобрать сигнал на миллионы частей, но я знаю, как выглядит тот, кто боится, злится или пытается выжить. В тех солдатах не было ничего из этого.

— Это не доказывает внешнее управление.

— Согласен. Поэтому и надо выяснить.

— И что получишь ты?

— Останусь собой.

— Временно.

— Для начала хватит.

Где-то за пределами этого пространства двигалось нечто огромное. Я ощущал его так же, как человек чувствует приближение грозы: ещё ничего не видно, но воздух уже давит на кожу.

Альт повернулась в ту сторону.

— Автономное существование за Чёрным заслоном опасно.

— Моя жизнь в Найт-Сити тоже была не курортом.

— Существа за пределами заслона способны уничтожить твою структуру до того, как ты осознаешь нападение.

— Значит, спрячь меня.

— Это потребует ресурсов.

— Считай инвестицией.

Её взгляд вернулся ко мне.

— Ты используешь коммерческую модель для описания собственного существования.

— Пять минут назад я штурмовал штаб-квартиру крупнейшей корпорации мира с пистолетом и мёртвым террористом в голове. Дай мне скидку на формулировки.

— Допустим, я сохраню твою структуру отдельно.

Я промолчал. Рано радоваться, особенно когда собеседник начинает предложение со слова «допустим».

— На каких условиях?

— Ты предоставишь полный доступ к воспоминаниям о взаимодействии с биочипом, Джонни Сильверхендом и оперативниками, встреченными во время штурма.

— Добровольный доступ.

— Ограничения снизят эффективность анализа.

— А отсутствие ограничений превратит меня в материал для вскрытия. Если изменишь мою структуру, эксперимент потеряет смысл.

— Ты уже являешься цифровой структурой.

— А ты всё ещё уходишь от ответа.

Красное пространство снова пришло в движение.

Альт молчала достаточно долго, чтобы я начал сомневаться, существую ли ещё отдельно. Вдруг разговор уже закончился, а я просто не заметил момента, когда стал частью неё?

Затем она произнесла:

— Доступ будет осуществляться с твоего согласия. Твоя автономность сохранится на период анализа.

Это ещё не было спасением. Альт могла понимать слово «период» совсем не так, как я, а договор с искином за Чёрным заслоном вряд ли предусматривал возможность подать апелляцию.

Но я всё ещё мыслил собственными мыслями.

Вокруг моей энграммы возник тонкий контур света, отделяя её от потоков Альт. Первая граница. Возможно, временная, но моя.

Для начала хватит.