Ронин в Хогвартсе (джен)

Зеленое пламя камина выплюнуло Рона на потертый ковер, подняв в воздух облако едкой пыли. Он закашлялся, отмахиваясь от сажи, попытался выпрямиться, но тут же споткнулся обо что-то и едва не упал.

— Мерлиновы кальсоны, — пробормотал он, восстанавливая равновесие. — Куда нас вообще занесло?

Рон огляделся. Помещение напоминало склеп, в котором когда-то жил очень богатый, но совершенно безумный аристократ. Высокие потолки терялись в тенях, стены обиты чем-то темным и, судя по запаху, начавшим портиться. По углам свисала паутина такой толщины, что из нее можно вязать свитера, а серебряная посуда в застекленных шкафах почернела от времени. Сквозь слой грязи и запустения проглядывала былая, тяжелая роскошь: резное дерево, бархат, позолота на рамах картин.

— Добро пожаловать, Рон.

Из полумрака выступила фигура. Сириус Блэк выглядел лучше, чем в пещере: чище, гладко выбрит, одет прилично. Но его глаза... В них светилась такая отчаянная, голодная радость при виде живого человека, что Рону стало не по себе.

— Сириус! — Рон пожал протянутую руку. Рукопожатие вышло слишком крепким, словно Блэк боялся, что гость сейчас растворится в воздухе. — Ну и местечко у тебя. Атмосферное.

— Фамильное гнездо, — криво усмехнулся Сириус, обводя рукой мрачную гостиную. — Мой личный филиал Азкабана, только с едой получше.

Камин за спиной Рона снова вспыхнул изумрудным огнем, и оттуда выскочила Джинни — ловко, в отличие от брата. Она тут же отряхнулась и с любопытством уставилась на люстру в форме змеи.

— Ого, — выдохнула она. — Жутковато. Привет, Сириус!

— Привет, Джинни. — Блэк улыбнулся ей, но улыбка тут же погасла, сменившись озабоченным выражением. Он приложил палец к губам. — Тссс... Идемте наверх. Только очень тихо. Старайтесь не шуметь в холле.

— Почему? — шепотом спросил Рон, чувствуя себя грабителем. — Там ловушки?

— Хуже, — мрачно ответил Сириус, приоткрывая дверь. — Там моя матушка.

Они вышли в длинный, узкий коридор, освещенный тусклыми газовыми рожками. Стены увешаны головами эльфов-домовиков. Рон постарался на них не смотреть, чтобы не расстаться с завтраком. Посередине висела огромная картина, завешенная тяжелыми, пыльными бархатными портьерами. От портрета исходило ощущение чего-то злобного, спящего, готового наброситься при малейшем шорохе.

Они крались мимо на цыпочках. Старый паркет предательски поскрипывал под ногами Рона, и каждый звук заставлял Сириуса морщиться, словно от зубной боли.

Наконец они добрались до лестницы и поднялись на второй этаж. Здесь дышалось легче. Сириус распахнул одну из дверей.

— Вот, — сказал он уже нормальным голосом. — Располагайтесь. Ваши комнаты. Джинни, ты в соседней, там поуютнее.

Комната оказалась огромной — раза в три больше его спальни в «Норе». Две кровати под балдахинами, резной шкаф, высокое окно, выходящее на площадь. Если убрать вековую пыль и выгнать докси из штор, здесь можно жить по-королевски.

— Неплохо, — признал Рон, бросая сундук на кровать. Пружины жалобно скрипнули.

Джинни, однако, не стала тратить время на осмотр интерьера. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Сириуса своим фирменным взглядом «не вешайте мне лапшу на уши».

— В чем смысл, Сириус? — спросила она прямо. — Зачем нас сюда перетащили? Чем мы можем помочь? И главное — когда можно написать Гарри?

При упоминании Гарри лицо Сириуса потемнело. Он прошел к окну и дернул штору, поднимая облако пыли.

— Гарри... — в его голосе прозвучало рычание. — Дамблдор считает, что Гарри пока нельзя перевозить сюда, настаивает на «защите крови». Якобы у маглов ему безопаснее.

Сириус с силой ударил кулаком по подоконнику.

— Я с этим не согласен! Категорически! Мальчик только что пережил ад, а его снова запирают с этими маглами! Но... пока что мои руки связаны. Придется еще немного подождать.

— Значит, мы здесь, а он останется там? — уточнил Рон, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение на взрослых. — Отлично. Просто блеск.

— Ваша задача пока — быть в безопасности, — устало сказал Сириус, поворачиваясь к ним. — И помочь привести этот склеп в порядок. Теперь это штаб-квартира Ордена Феникса. Сюда будут приходить люди, будут собрания. Дом должен стать... жилым.

— Орден Феникса? — переспросил Рон. — Мама проговорилась, но толком ничего не объяснила. Что это?

— Организация, которую Дамблдор создал в прошлую войну, — пояснил Сириус. — Те, кто сражался с Волдемортом, когда Министерство прятало голову в песок. Сейчас мы собираем старый состав. И новых людей.

— Мы можем пригласить Гермиону? — спросила Джинни. — Она с ума сойдет от беспокойства.

— Разумеется, — кивнул Сириус. — Пишите ей. Пусть приезжает. Места хватит.

Рон потер затылок, чувствуя, как уши начинают гореть.

— Тут такое дело, Сириус... — протянул он. — Гермиона вряд ли приедет одна. Она сейчас... ну, они с Кираном Морганом как бы вместе. В смысле, они столько лет не виделись. И она не захочет его бросать.

Сириус напрягся. Его глаза сузились.

— Морган, — задумчиво протянул он. — Опять этот Морган.

— Мама его на дух не переносит, — честно предупредил Рон. — Если он появится здесь, будет скандал. Она считает, что он темный, опасный и вообще... из «этих».

— Твоя матушка — замечательная женщина, Рон, но иногда она бывает слишком... категоричной, — вздохнул Сириус. Он прошелся по комнате, явно борясь с собственными предубеждениями. — Я помню Иакова Моргана. Старый хитрый ублюдок. Но судить внука по деду...

Он остановился напротив Рона и посмотрел ему в глаза. Взгляд Блэка стал цепким, тяжелым.

— Расскажи мне, Рон. Всё. С самого начала. Не то, что вы мямлили в Больничном крыле для преподавателей. А как на самом деле. Что случилось на кладбище? Что сделал этот парень?

Сириус подался вперед.

— Мне нужно знать, можно ли ему доверять, Рон. Если Гермиона ему верит, если он близок к вам... я должен понимать, кого пускаю в дом. Морганы — это не шутки.

Рон вздохнул, усаживаясь на пыльное покрывало. Он вспомнил лицо Кирана, разбитое в кровь. Вспомнил, как тот бросился на Грюма-Крауча без палочки. Вспомнил его слова в поезде: «Спецотряд».

Еще полгода назад Рон с радостью поддержал бы сомнения Сириуса. Он ревновал, злился, считал Кирана выскочкой. Но после того, как они вместе смотрели в красные глаза чудовища...

— Ладно, — сказал Рон твердо. — Слушай. Всё началось с того, что Гарри исчез...

И он начал рассказывать. Старался не упускать ничего. Джинни удивленно расширила глаза — раньше Рон пытался ограждать сестру от особенно шокирующих подробностей.

_______________________________________________________________________

Дни в доме на площади Гриммо, 12 тянулись, как старая, липкая патока. Поначалу Рон надеялся, что «штаб-квартира» означает стратегические карты на стенах, планирование операций и чистку оружия, но реальность быстро спустила его с небес на пыльный, изъеденный молью ковер.

Вместо борьбы с Темным Лордом они боролись с плесенью.

— Еще один! — крикнул Джордж, ловко прыская из баллона в складки тяжелых бархатных штор.

Оттуда с яростным писком вывалился докси — маленькое, покрытое черной шерстью существо с острыми ядовитыми зубами. Фред тут же оглушил его, отправив в ведро.

— Пятьдесят два, — констатировал он с мрачным удовлетворением. — Рон, ты отстаешь. У тебя пока только укусов больше.

— Очень смешно, — буркнул Рон, потирая распухший палец и с отвращением выгребая из угла кучу подозрительной субстанции, напоминавшей сушеных лягушек. — Мы здесь как домашние эльфы, только без их магии.

Дом сопротивлялся уборке. Он словно живой организм, ненавидевший чистоту и свет. Портрет Вальбурги Блэк в холле начинал орать благим матом, стоило кому-то громко чихнуть, серебряная посуда пыталась укусить за пальцы, а в старинных мантиях в шкафах водилось такое, что даже Билл, пришедший помочь в выходной, предпочел сжечь их, не разбираясь.

Но самым раздражающим оказалось не это. Самым раздражающим стали Двери: скрипящие, хлопающие, будто живущие своей жизнью.

Взрослые постоянно появлялись и исчезали.

Нимфадора Тонкс — молодая аврор с короткими волосами, менявшими цвет от настроения — вносила в этот склеп хоть какое-то оживление: веселая, неуклюжая и постоянно роняла подставку для зонтов из ноги тролля, отчего Вальбурга снова начинала визжать про «грязнокровок и предателей».

Грюм — настоящий, хромающий и параноидальный — заходил редко, окидывая Рона и Джинни своим волшебным глазом так, будто подозревал, что они прячут Волдеморта в кармане. Отец выглядел уставшим и осунувшимся. А еще Наземникус Флетчер — мелкий жулик с бегающими глазами, от которого разило перегаром и старым табаком. Рон вообще не понимал, что этот тип делает в среде приближенных Дамблдора. Но хуже Флетчера только периодически приходящий Снейп.

И все они, стоило собраться вместе, удалялись в столовую или гостиную, плотно закрывали двери и накладывали Заглушающие чары.

— Опять, — прошипел Фред, глядя, как тяжелая дубовая дверь захлопнулась перед его носом. — Ну что за свинство?

— Это вызов, Дред, — ухмыльнулся Джордж, доставая из кармана длинный телесного цвета шнурок. — Испытаем Удлинители Ушей версии 2.0?

Близнецы воспринимали секретность Ордена как личное оскорбление и поле для экспериментов. Они часами возились с проводками и артефактами, пытаясь обойти защиту, пока Рон и Джинни драили полы.

Вечером того же дня кухня на первом этаже оказалась забита битком. Ужин готовили общими усилиями, и запах жареного мяса хоть немного перебивал вековую сырость.

За длинным столом сидели почти все: Артур, Молли, Люпин, Тонкс, Грюм и Сириус. Блэк во главе стола вертел в пальцах бокал с вином и выглядел мрачнее тучи.

— Кстати, — громко заявила миссис Уизли, накладывая всем картофельное пюре с такой силой, что ложка гнулась. — Мы получили ответ от Гермионы.

Рон замер с вилкой у рта.

— И? Она приедет?

— Она отказалась. — Молли поджала губы, и в ее голосе зазвенели обиженные нотки. — Вежливо, конечно. Написала, что очень благодарна за приглашение, но пока... пока не будет ясной информации о Гарри, она предпочитает оставаться в Лондоне. С друзьями.

Последнее слово она выделила так, словно это ругательство.

Джинни громко фыркнула, бросая вилку на тарелку.

— Не могу её винить, — сказала она резко. — С таким-то отношением. Мы зовем её в «безопасное место», но при этом требуем бросить Кирана и Гарри. Гермиона своих не бросает, мам. Она не предательница.

— Джиневра! — возмутилась Молли. — Никто не просит её быть предательницей! Мы просто пытаемся оградить её от дурного влияния! Девочка совсем испортилась за этот год. Стала упрямой, дерзкой... Это всё этот Морган и его... методы.

— Девочка выросла, Молли, — лениво протянул Сириус, не поднимая глаз от бокала. — Это нормально. В пятнадцать лет люди имеют право выбирать, с кем им дружить и где жить.

Лицо миссис Уизли пошло красными пятнами.

— Не тебе меня учить воспитанию детей, Сириус Блэк! — вспыхнула она. — Ты, может, и считаешь себя взрослым, но ведешь себя так, будто Хогвартс закончился вчера! Этот твой бунт... Ты поощряешь их непослушание!

— Я поощряю их способность думать! — рявкнул Сириус, с грохотом ставя бокал на стол. Вино выплеснулось на скатерть, как кровь. — Эти дети прошли через ад, Молли! Они видели то, что многим взрослым и не снилось. А ты пытаешься запихнуть их обратно в манеж и дать соску!

— Старших надо слушать! — голос Молли сорвался на крик. — Мы опытнее! Мы знаем, как лучше! Дамблдор...

— Дамблдора не было на кладбище! — оборвал её Сириус, и его глаза сверкнули опасным огнем. — Там оказались они. И выжили они потому, что умели огрызаться, а не слушаться!

За столом повисла тяжелая тишина. Люпин устало потер переносицу, Артур уткнулся в тарелку, стараясь стать невидимым, а Тонкс неловко дернула рукой и опрокинула свой бокал.

Джинни пнула Рона под столом ногой.

Рон поднял глаза. Сестра смотрела на него выразительно, кивая головой в сторону двери: «Валим отсюда».

Он кивнул. Сил слушать этот скандал в пятый раз за неделю уже не осталось.

— Спасибо, было очень вкусно, — буркнул он, вставая из-за стола под аккомпанемент продолжающейся перепалки Молли и Сириуса.

Они выскользнули из кухни и быстро поднялись по скрипучей лестнице на третий этаж, в комнату Рона.

Едва дверь закрылась, отсекая крики снизу, Джинни прислонилась к ней спиной и выдохнула.

— Цирк с гиппогрифами, — констатировала она. — Взрослые делят власть, а мы сидим в клетке.

Она прошла к окну и дернула пыльную штору, глядя на ночной Лондон. Её лицо в лунном свете выглядело решительным и жестким.

— Рон, — сказала она, не оборачиваясь. — Я так больше не могу. Мы ничего не знаем. Гарри там один, Гермиона с Кираном что-то делают, а мы тут докси гоняем.

— И что ты предлагаешь? — Рон плюхнулся на кровать, чувствуя себя бесполезным. — Мама следит за каждым шагом. Письма проверяют.

Джинни повернулась. В её карих глазах плясали те самые искорки, которые появлялись у неё перед тем, как она запускала в него особо изощренное проклятие на тренировке.

— Кажется, у меня есть идея, — медленно произнесла она, и уголок её рта пополз вверх. — Если дракон не идет к волшебнику... то я хочу навестить испорченную и наглую молодежь, не умеющую слушать старших.

— Ты хочешь сбежать? — Рон вытаращил глаза. — Из штаб-квартиры Ордена? Мордред с ним, ты хочешь сбежать от мамы? Это еще страшнее!

— Не сбежать, Рон. А совершить тактический маневр, — поправила она, доставая из кармана мантии что-то маленькое и блестящее. Галлеон. — Я тут приберегла кое-что важное для связи. Мы пару дней общаемся с Гермионой с помощью Протеевых чар. А еще прихватила карту Лондона из папиного сарая еще перед прибытием сюда.

Она энергично тряхнула волосами.

— И, знаешь, да... Я собираюсь сбежать. И мне очень нужна твоя помощь, братец.