Седьмая башня. Тайна, которую скрыл Хогвартс (джен)

Утро выдалось необычайно ясным.

После нескольких недель густого тумана небо над Хогвартсом наконец стало чистым. Башни замка золотились в лучах восходящего солнца, а Чёрное озеро казалось спокойнее обычного.

Но ощущение тревоги не исчезло.

Оно лишь стало сильнее.

Гарри почти не спал.

Имя, появившееся в книге прошлой ночью, не выходило у него из головы.

Кассиан Морвейн.

Он никогда не слышал его раньше.

И всё же было странное чувство, будто это имя должно было быть знакомо каждому волшебнику.

— Мы должны найти хоть какое-нибудь упоминание, — сказала Гермиона, раскладывая на столе десятки книг.

Библиотека превратилась в настоящий исследовательский штаб.

Рон принёс старые школьные реестры.

Драко — несколько семейных архивов Малфоев.

Луна молча перебирала пожелтевшие карты замка.

Прошёл почти час.

Ничего.

Имени не существовало.

Ни в одной книге.

Ни в одном документе.

Будто человека никогда не было.

— Это невозможно, — вздохнул Рон. — Даже если его стёрли из школьных записей, он должен был где-то упоминаться.

— Именно, — ответила Гермиона. — Любой волшебник оставляет следы. Семья. Дом. Министерство. Газеты. Что-нибудь обязательно остаётся.

— Но не в этом случае, — тихо произнесла Луна.

Все посмотрели на неё.

Она держала в руках старую карту окрестностей Хогвартса.

— Здесь тоже что-то исчезло.

На карте, датированной XIII веком, рядом с замком была нарисована небольшая деревня.

Название почти полностью выцвело.

Сохранились лишь две буквы.

"...вейн".

— Морвейн... — прошептал Драко.

Гермиона осторожно развернула ещё одну карту.

Потом третью.

На каждой деревня была.

А на более поздних картах исчезала.

Словно её никогда не существовало.

— Значит, стёрли не только человека, — сказал Гарри.

— Целое место, — закончила Гермиона.

В этот момент в библиотеку влетела школьная сова.

Она бросила перед Макгонагалл короткую записку.

Директор быстро пробежала её глазами.

Лицо побледнело.

— Что случилось?

— В Запретном лесу обнаружили древние руины.

— Какие руины?

— Те, которых вчера ещё не было.

Через двадцать минут они уже шли вслед за Хагридом.

Лес встретил их непривычной тишиной.

Даже кентавры не показывались.

— Не нравится мне это, — проворчал Хагрид. — Лес будто сам вас сюда ведёт.

Деревья постепенно расступились.

Перед ними открылась небольшая поляна.

Посреди неё возвышались остатки круглого здания.

Белый камень.

Разрушенные колонны.

И семь постаментов.

Шесть были пусты.

На седьмом стояла каменная фигура юноши.

Она почти не пострадала.

Высокий.

С длинными волосами.

В школьной мантии.

На груди — неизвестный герб.

Не лев.

Не орёл.

Не барсук.

Не змея.

На гербе сияла серебряная сова, расправившая крылья над полумесяцем.

— Вот это да... — прошептал Рон.

Гарри подошёл ближе.

У подножия статуи были высечены слова.

Но половина букв оказалась стёрта.

Осталось лишь:

"...последний староста..."

И ещё ниже:

"...пожертвовал памятью..."

Гермиона осторожно коснулась камня.

В тот же миг статуя ожила.

Не полностью.

Лишь глаза.

Они медленно открылись.

Серебристые.

Совсем как говорила Луна.

— Назовите себя, — произнёс спокойный мужской голос.

Все одновременно подняли палочки.

— Гарри Поттер.

— Гермиона Грейнджер.

— Рон Уизли.

— Драко Малфой.

— Луна Лавгуд.

Статуя внимательно посмотрела на каждого.

Затем перевела взгляд на Гарри.

— Поттер…

Она словно вспоминала.

— Значит…

Ты действительно пришёл.

— Ты знаешь меня?

— Нет.

Она грустно улыбнулась.

— Но тот, кто создал меня, верил, что однажды придёт человек с этим именем.

Статуя медленно подняла каменную руку.

На ладони вспыхнул серебряный свет.

В воздухе возникло изображение древнего Хогвартса.

Но это был совсем другой замок.

Над ним возвышались семь башен.

Во дворе ученики носили мантии пяти разных цветов.

— Это невозможно... — прошептала Гермиона.

— Это прошлое, — ответила статуя.

— Кто такой Кассиан Морвейн?

Долгое молчание.

— Последний староста Пятого факультета.

— Почему о нём никто не знает?

Лицо статуи стало печальным.

— Потому что он сам этого захотел.

Все одновременно замерли.

— Что?

— Он добровольно позволил стереть своё имя.

Перед ними начали появляться картины прошлого.

Юный волшебник.

Тот самый.

Кассиан.

Он смеялся вместе с друзьями.

Спорил с преподавателями.

Помогал первокурсникам.

Потом…

Небо почернело.

Над замком появилась огромная трещина.

Из неё вырывалась странная серебряная магия.

Не тёмная.

Но чужая.

Она уничтожала всё, к чему прикасалась.

— Что это? — спросил Гарри.

— Разлом памяти.

— Я никогда о таком не слышал.

— Потому что после того дня никто уже не должен был помнить.

Изображение изменилось.

Кассиан стоял перед пятью основателями Хогвартса.

Они спорили.

Громко.

Эмоционально.

Наконец юноша сделал шаг вперёд.

И произнёс слова, которые эхом разнеслись по поляне.

— Если эта магия питается воспоминаниями, пусть заберёт мои.

Серебряный свет вспыхнул ослепительно ярко.

Все изображения исчезли.

Статуя снова застыла.

Лишь через несколько секунд её голос прозвучал вновь.

— Он отдал не только собственную память.

Он позволил миру забыть всё, что было связано с ним.

Свой факультет.

Своих учеников.

Свой дом.

Даже деревню, где родился.

Именно поэтому разлом был запечатан.

— Значит... — медленно произнесла Гермиона. — Он спас Хогвартс ценой собственного существования в истории.

— Да.

В этот момент земля под ногами содрогнулась.

Из глубины леса донёсся знакомый звук.

Бой часов.

Три удара.

Но теперь они звучали иначе.

Тревожно.

Будто предупреждали об опасности.

Небо над башней внезапно потемнело.

По её стенам побежали серебряные трещины.

Драко резко поднял голову.

— Что-то происходит.

Статуя впервые за всё время выглядела испуганной.

— Нет...

— Что случилось?

— Он проснулся.

— Кто?

Каменное лицо повернулось в сторону Хогвартса.

— Тот…

Кто когда-то заставил Кассиана исчезнуть.

На вершине Седьмой башни появилась высокая фигура в длинном тёмном плаще.

Лица было не разглядеть.

Но даже с такого расстояния ощущалась её магия.

Древняя.

Тяжёлая.

И знакомая.

Незнакомец медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на Гарри.

Хотя между ними были километры.

В следующее мгновение в сознании Гарри прозвучал холодный голос:

— Ты уже слишком много вспомнил, Поттер.

И вся Седьмая башня погрузилась во тьму.