Metal Family новая музыка (гет)

Поездка, которая должна была стать первым настоящим совместным приключением, трещала по швам ещё до того, как машина выехала из города.

Всё началось с ерунды — с громкости.

Ди щёлкнул кнопкой, и салон взорвался тяжёлым риффом. Рэйв вздрогнула и резко нажала «пауза».

— Ди, я не могу так! У меня сейчас голова расколется!

— А я не могу ехать под эти твои «тихие вздохи»! — огрызнулся Ди, снова включая трек, но теперь уже чуть тише, будто сам понимал, что переборщил. — Это не музыка, это… колыбельная!

— Это Рахманинов! — голос Рэйв дрогнул, и в нём впервые прорезалась не усталость, а обида. — Это про боль, про надежду, про всё сразу! Ты даже не слушаешь, ты просто отмахиваешься!

Хеви, сидевший на заднем сиденье с куском бутерброда в руке, замер, будто боялся шевельнуться и спровоцировать взрыв.

— Ребят, может, ну его, этот спор… Давайте просто окно откроем, пусть ветер шумит?

— Нет! — одновременно рявкнули Ди и Рэйв, а потом уставились друг на друга, словно только сейчас осознали, как нелепо это выглядит. Но отступать никто не хотел.

— Ты вообще не пытаешься понять! — Рэйв сжала кулаки, её голос звенел, как натянутая струна. — Ты просто ставишь своё, потому что тебе так привычно, и ждёшь, что я подстроюсь!

— А ты ставишь своё и ждёшь, что я вдруг проникнусь и размякну! — Ди ударил ладонью по подлокотнику, и звук получился неожиданно резким, как удар малого барабана. — Я не обязан любить то, что тебе нравится!

— Я и не прошу любить! — почти крикнула Рэйв. — Я прошу услышать! Просто один раз не сказать «фу», а попробовать вслушаться!

Тишина, наступившая после этих слов, была тяжелее любого баса. Даже мотор, казалось, начал работать тише.

Чес, который до этого молча крутил руль, наконец подал голос — спокойно, но твёрдо:

— Так. Мы сейчас либо едем и НЕ выясняем отношения, либо останавливаемся. Но не одновременно. Выбирайте.

Рэйв отвернулась к окну, прижимая к груди планшет, будто он мог защитить её от этой неловкости. Ди стиснул зубы, уставившись вперёд, будто пытался взглядом прожечь дыру в дороге.

Виктория осторожно протянула Рэйв бутылку воды держа при этом в руках банку любимого пива.

— Держи. И… знаешь, я вот вообще ни про классику, ни про метал ничего не понимаю. Но я понимаю, что тебе обидно, когда твоё любимое называют «вздохами».

Рэйв слабо кивнула, не глядя на неё, но пальцы её чуть разжались.

— И ты, Ди, — Виктория повернулась к нему. — Ты тоже не обязан всё время быть самым... ну таким вот. Иногда можно просто посидеть в тишине. Или… ну, я не знаю, включить что-то третье. Что-то, где и ритм есть, и мелодия. А то чё вы ругаетесь то.

Ди фыркнул, но уже без прежней злости — скорее от смущения, что его поймали на том, как сильно он завёлся.

— Ладно… — пробормотал он, опуская взгляд. — Просто… когда кто-то говорит, что моё — это ерунда, мне будто говорят, что я ерунда.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и честные. Рэйв медленно повернулась к нему, и её глаза уже не сверкали гневом, а были полны понимания.

— Прости, — тихо сказала она. — Я не хотела обесценивать. Просто… когда ты так резко рубишь всё, что мне дорого, мне кажется, что тебе вообще неважно, что у меня внутри.

Ди неловко потёр шею, избегая её взгляда, но потом всё-таки посмотрел прямо:

— Важно. Просто я… не умею это показывать.

На этот раз пауза была не враждебной, а нужной — чтобы слова успели улечься, чтобы дыхание выровнялось, чтобы стало ясно: они не враги.

Чес чуть снизил скорость, будто подстраиваясь под этот новый, более спокойный темп.

— Итак, — спокойно произнёс он. — Компромисс. Сейчас — что-то нейтральное. Потом каждый выбирает по одному треку, который реально важен. И слушает до конца. Без комментариев. Договорились?

Рэйв и Ди переглянулись. В этом взгляде было столько всего: и неловкость, и облегчение, и обещание.

— Договорились, — почти хором сказали они.

Чес тут же достал телефон и начал листать плейлист.

— О, нашёл! Есть такой жанр — индастриал. Там и жёстко, и мелодично. Вроде как мост между вашими мирами.

Из колонок полился странный, угловатый, но завораживающий звук — будто город ночью разговаривал сам с собой на непонятном языке. Рэйв прислушалась, чуть склонив голову. Ди нахмурился, но не для того, чтобы возразить, а чтобы разобрать, из чего эта музыка состоит.

И впервые за всю поездку в машине стало тихо не от напряжения, а от того, что все слушали

*Конец 4 главы*