Дифференциальный диагноз Майка Шиноды (джен)

Ему снится, что он на сцене.

Зал заполнен людьми. Тысячи лиц, тысячи рук, свет софитов, жар прожекторов. Он стоит у микрофона, сжимает стойку, чувствуя знакомый ритм в груди.

Он открывает рот, чтобы запеть, — и вместо голоса из горла вырывается хрип.

Ни звука.

Тишина в зале становится давящей. Лица в первом ряду начинают расплываться, превращаясь в белые пятна. Он пытается сделать вдох — не может. Лёгкие отказываются наполняться.

Кто-то в зале начинает смеяться. Этот смех множится, отражается от стен, заполняет всё пространство.

— Пой, — говорят голоса. — Пой для нас.

Он сжимает микрофон так, что костяшки белеют, и чувствует, как под пальцами поролон становится влажным и липким. Опускает глаза. На руках — кровь.

Зал начинает таять. Стены плавятся, как воск. Сцена проваливается в чёрную дыру, и он падает в неё, оставляя позади хохот.

Внизу — вода. Тёмная, маслянистая, без дна. Он падает в неё, и холод обжигает кожу. Он пытается плыть, но не может пошевелиться. Что-то тянет его за ноги. Он смотрит вниз — оттуда, из темноты, поднимаются щупальца. Чёрные, переплетённые, они обвивают микрофон в его руке и тащат его на дно.

Он пытается крикнуть, но вода заполняет лёгкие.

Сознание начинает меркнуть. Последнее, что он видит, — как свет над водой гаснет, исчезает, превращаясь в точку. Он проваливается в абсолютную тьму, чувствуя, как щупальца сжимаются вокруг груди.