Даларанский патруль: Ночная смена (гет)

Часть 1. Утро после смены, или Почему паладинам нужно спать

Алан Доннер проснулся в собственной кровати с твёрдым ощущением, что вчерашняя смена ещё не закончилась. Точнее, она закончилась — часы на тумбочке показывали полдень, солнце нахально светило в окно, а где-то в казармах гремели кастрюлями повара, — но всё его тело настаивало на том, что он до сих пор патрулирует. Ноги гудели, плечи ныли под весом воображаемого щита, а в голове крутился калейдоскоп из элементалей теста, говорящих рыб и культистов в чёрных масках.

Он сел на кровати. Кровать скрипнула — на этот раз не осуждающе, а скорее сочувственно. Мол, бедный ты, бедный, опять вляпался в историю.

Рядом с кроватью, на стуле, висел плащ. Уставной, синий, с серебряным кантом. Алан посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались ненависть, уважение и лёгкий стокгольмский синдром.

— Ты не виноват, — сказал он плащу. — Ты просто плащ. Это Устав виноват.

Плащ не ответил, но Алану показалось, что складки на нём сложились в выражение «я же говорил».

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и на пороге возник Арчибальд Искрошестерёнка. Брови гнома сегодня были особенно выразительны: они топорщились в разные стороны, как два взъерошенных хомяка, и дрожали от с трудом сдерживаемого возбуждения.

— Доннер! — возвестил он. — Ты живой! А я уж думал, ты скончался от перенапряжения или превратился в тыкву!

— С чего бы мне превращаться в тыкву? — спросил Алан, протирая глаза.

— Ну, ты провёл двенадцать часов в обществе эльфийки крови. Твоя статистическая вероятность превратиться во что-то несъедобное возросла втрое. Я подсчитал! — Он потряс какой-то бумажкой. — Я тут, пока ты спал, разработал математическую модель оценки рисков при взаимодействии паладинов с чародейками. Очень познавательно. Хочешь посмотреть?

— Арчибальд, — сказал Алан с терпением, которое делало честь его паладинской выдержке, — я только что проснулся. Дай мне пять минут.

— Пять минут? За пять минут я могу провести калибровку своего нового изобретения! Я как раз шёл в лабораторию. Кстати, ты не видел мои защитные очки? Те, что с тройным затемнением и функцией «не смотреть на взрыв»?

— Нет.

— Жаль. Придётся использовать обычные. А, да! — Он хлопнул себя по лбу. — Капитан передал: сегодня вечером брифинг в шесть. Явка обязательна. И да, Доннер...

— Что?

— Ты светишься. Опять. Притуши.

Алан посмотрел на свои руки. Действительно — от кожи исходило лёгкое золотистое свечение. Судя по интенсивности, он во сне думал о чём-то, что вызывало сильный эмоциональный отклик.

— О, Свет, — пробормотал он, пытаясь «притушить».

Свечение неохотно погасло.

— Вот так-то лучше. — Арчибальд удовлетворённо кивнул. — А то ты как ночник. Ладно, я в лабораторию. Если услышишь взрыв — не пугайся. Если услышишь два взрыва — вызывай капитана. Если три — беги.

Он скрылся за дверью, оставив Алана в одиночестве и лёгком недоумении. Алан вздохнул, встал с кровати и поплёлся к умывальнику. Вода сегодня была тёплой — видимо, магический водопровод решил, что после такой смены он заслужил немного комфорта.

«Интересно, как там Вель'ара», — подумал он, плеская воду в лицо.

Мысль пришла сама собой — без спроса, без предупреждения. Просто — раз! — и вот он уже думает о том, выспалась ли она, позавтракала ли, и не превратила ли случайно чью-нибудь мебель в овощи.

«Свет, — подумал он, — кажется, это серьёзно».

Свет, как обычно, промолчал. Но где-то на периферии сознания Алану послышался звук, похожий на щелчок пальцев и тихое «наконец-то».

-

Часть 2. Завтрак в казармах, или Галета как двигатель прогресса

Столовая Даларанского Патруля в обеденное время представляла собой место, которое могло бы служить декорацией для трагедии, комедии или фильма ужасов — в зависимости от того, что сегодня приготовили повара. Повара в Патруле были особым подразделением: их набирали из магов, которые по каким-то причинам не могли больше колдовать, но сохранили страсть к экспериментам. В результате меню столовой было таким же непредсказуемым, как заклинание дикой магии: сегодня это мог быть изысканный суп с трюфелями, а завтра — котлеты, которые шевелятся.

Алан вошёл в столовую, кивнул нескольким знакомым стражникам и направился к раздаче. За прилавком стояла повариха — дородная женщина по имени Марта, которая когда-то была боевым магом, но после ранения потеряла способность колдовать и переквалифицировалась в кулинары. Говорили, что её супы обладают целебными свойствами, а её галеты, наоборот, — проклинающими.

— Доннер! — прогремела она, увидев Алана. — Живой! А мне сказали, тебя эльфийка в кабачок превратила!

— Слухи преувеличены, — сказал Алан. — Я всё ещё человек. И я хочу есть.

— Есть — это хорошо. Есть — это жизнь. — Марта загремела половником. — Сегодня у нас рагу из кролика. Кролик, правда, был магический, так что если у тебя после обеда вырастут уши — не пугайся, через час пройдёт. Или нет. Проверим!

— Может, лучше галету? — спросил Алан с надеждой.

— Галету?! — Марта посмотрела на него так, будто он попросил яду. — Доннер, ты что, с ума сошёл? После такой смены — и галету? Нет уж, ты получишь полноценный обед. С компотом. Компот, правда, из сухофруктов, которые сушились в лаборатории Арчибальда, так что он слегка... эм... радиоактивный. Но вкусный!

Алан вздохнул и принял тарелку с рагу. Мясо выглядело как мясо. Овощи — как овощи. Ничего не шевелилось и не светилось. Это был хороший знак.

Он сел за стол и только взялся за ложку, как рядом плюхнулась тарелка, а за ней — Вель'ара собственной персоной. Она выглядела... по-другому. Не как на смене. Волосы были распущены, а не собраны в хвост, и спадали на плечи чёрным шёлковым водопадом. Форма была та же, но поверх неё был накинут лёгкий шарф — явно не уставной, но эльфийка, кажется, плевала на уставной дресс-код с той же лёгкостью, с какой Алан плевал на галеты.

— Доброе утро, паладин, — сказала она, и в голосе её было что-то среднее между «я тоже рада тебя видеть» и «не спрашивай, как я спала, потому что ответ тебе не понравится».

— Доброе утро, — ответил он. — Ты... э-э-э... хорошо выглядишь.

— Я не выспалась, у меня болит голова, и мой сосед по этажу — маг-некрофит, который держит дома скелет канарейки, — в пять утра начал тренировать её петь. Скелет. Канарейки. Петь. — Она мрачно уставилась в свою тарелку. — Если я сегодня кого-нибудь превращу в кабачок, это будет он. И я не буду сожалеть.

— Понимаю, — сказал Алан. — А я вот светился во сне. Арчибальд засёк.

— Светился во сне? — Вель'ара подняла бровь. — Это что-то паладинское? Типа, вам Свет посылает видения, и вы сияете?

— Обычно нет. Обычно мы просто спим. Но этой ночью... — Он замялся. — Мне снилась ты.

Вилка в руке Вель'ары замерла на полпути ко рту.

— Я, — повторила она. — Тебе снилась я.

— Ну, не ты конкретно. То есть ты, но... в общем, нам снился бой. С тем культистом. И ты колдовала что-то очень красивое. И... — Он понял, что копает себе могилу, но остановиться уже не мог. — И я светился. От восхищения, наверное.

За столом повисла тишина. Вель'ара смотрела на него с выражением, которое Алан не мог расшифровать. Это было что-то среднее между «ты идиот», «ты милый идиот» и «я сейчас провалюсь сквозь землю, но не покажу виду».

— Доннер, — сказала она наконец, — ты понимаешь, что только что признался мне в том, что я тебе снюсь?

— Понимаю, — сказал он обречённо. — И я уже жалею.

— Не жалей. — Она вернулась к своему рагу. — Это... мило. В паладинском смысле этого слова. То есть — неуклюже, смущённо и с избытком Света.

— Это был комплимент?

— Это была констатация факта. — Она отправила в рот кусок кролика. — Но да, можешь считать комплиментом.

Алан почувствовал, как уши начинают гореть. Он поспешно уткнулся в тарелку, делая вид, что рагу требует всего его внимания. Рагу, кстати, было вкусным — и никаких побочных эффектов в виде ушей пока не наблюдалось.

— Кстати, — сказала Вель'ара, прожевав, — ты слышал про брифинг? В шесть вечера.

— Слышал.

— Капитан, кажется, хочет перевести нас на дневное дежурство. В Архив.

— В Архив? — Алан поднял глаза. — Зачем?

— Расследование. После вчерашнего он решил, что кража книги — это ключ ко всему. И он хочет, чтобы мы провели там полную проверку. Все записи, все журналы, все следы магии за последние три месяца. — Она вздохнула. — Это значит, что мы проведём в Архиве ближайшие сутки. Вдвоём. В тишине. Среди книг.

— Звучит... спокойно.

— Звучит скучно. И ещё — подозрительно. — Она прищурилась. — У меня такое чувство, что капитан хочет нас запереть вместе, чтобы мы либо поубивали друг друга, либо... наоборот.

— Наоборот?

— Ну, знаешь. Сблизились. Перестали пререкаться. Нашли общий язык. — Она покрутила вилкой. — У капитана странное чувство юмора. И ещё более странные методы управления персоналом.

Алан задумался. С одной стороны, перспектива провести сутки в замкнутом пространстве с Вель'арой вызывала у него смешанные чувства — примерно как перспектива прыгнуть в ледяную воду: страшно, но почему-то хочется. С другой стороны, он действительно хотел найти украденную книгу и понять, кто за этим стоит.

— Думаю, мы справимся, — сказал он. — Мы уже пережили элементаля теста. Архив будет лёгкой прогулкой.

— Ты недооцениваешь Архив, паладин. — Вель'ара допила компот и поморщилась, компот действительно слегка фонил. — Архив — это место, где время течёт иначе. Где книги шепчут по ночам. Где можно заблудиться в лабиринте стеллажей и выйти через три дня с амнезией и непреодолимым желанием написать диссертацию.

— Ты преувеличиваешь.

— Нисколько. Я провела там три недели, когда меня наказали за попытку кражи. Три недели, Доннер. Я до сих пор вздрагиваю при слове «каталогизация».

— Но ты же любишь книги.

— Любить книги и жить среди них — разные вещи. Это как любить драконов и жить в драконьем логове. Романтика заканчивается, когда дракон начинает храпеть.

Алан усмехнулся. Вель'ара бросила на него взгляд и тоже усмехнулась — уголком рта, почти незаметно, но он заметил.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Увидимся на брифинге. А пока пойду проверю своего некрофита. Если его канарейка запоёт снова, в Даларане станет на одного некрофита меньше. И на один скелет. И на одну канарейку.

— Ты не можешь убить соседа. Это статья.

— Я не убью. Я превращу его во что-нибудь тихое. В кактус, например. Кактусы не поют.

Она ушла, оставив Алана наедине с недоеденным рагу и мыслями, которые скакали как бешеные кролики, возможно, магические — компот всё-таки давал о себе знать.

«Сутки в Архиве, — думал он. — Вдвоём. В тишине. Среди книг».

И, к своему собственному удивлению, он улыбнулся.

-

Часть 3. Брифинг, или Капитан Зул'рак раскрывает карты

В шесть часов вечера личный состав ночной смены собрался в кабинете капитана. Кроме Алана и Вель'ары, присутствовали Арчибальд, с бровями, которые сегодня жили особенно бурной жизнью, два сержанта — орчиха Гарра и человек по имени Маркус, не тот Маркус, что интендант, а другой, который славился тем, что мог уснуть стоя и проснуться только в случае прямого попадания файрбола, — а также пара практикантов, чьи имена Алан ещё не выучил, потому что практиканты в Даларанском Патруле менялись чаще, чем погода в Штормграде.

Капитан Зул'рак стоял перед картой города, прикреплённой к доске. Карта была испещрена красными, синими и зелёными метками — каждая обозначала какое-то происшествие, и все вместе они складывались в картину, которая выглядела тревожно.

— Итак, мон, — начал капитан без предисловий, — у нас проблема. Большая проблема. — Он постучал пальцем по карте. — За последнюю неделю уровень маны в городской сети упал на пятнадцать процентов. Пятнадцать! Это не просто «утечка». Это целенаправленное выкачивание. Если тенденция сохранится, через три недели у нас начнут отключаться защитные барьеры. А ещё через неделю — канализация. Вы хотите жить в Даларане без магической канализации? Я вас спрашиваю — хотите?!

Присутствующие дружно помотали головами. Даже практиканты, которые ещё не знали, что такое магическая канализация, на всякий случай помотали.

— Отлично. Значит, нам нужно найти того, кто это делает, и остановить. — Капитан обвёл взглядом подчинённых. — Вчера Доннер и Солнечный Ветер обнаружили, что Центральный Фонтан обесточен. Они также нашли следы Культа Поглощения — да, того самого, который мы считали уничтоженным. И они выяснили, что украденная из Архива книга связана с Архимагом Келдрином.

При упоминании Келдрина по комнате пробежал шёпот. Архимаг был фигурой известной — и неоднозначной.

— Келдрин отрицает причастность, — продолжил Зул'рак, — но Канцелярия Архимагов дала нам разрешение на расследование. Ограниченное. Без права допроса. Без права обыска. Без права даже смотреть на него косо. Архимаги есть Архимаги.

— Тогда как мы будем расследовать? — спросила Гарра.

— Через Архив. — Капитан повернулся к Алану и Вель'аре. — Вы двое. С сегодняшнего вечера вы переводитесь на суточное дежурство в Архивный Район. Ваша задача — проверить все записи, журналы посещений, магические слепки и прочее за последние три месяца. Найти связь между Келдрином, кражей книги и Культом. Всё, что найдёте, — немедленно докладывать мне. Вопросы?

— Есть вопрос, капитан, — сказала Вель'ара. — Почему мы? Почему не сержанты, не практиканты, не специальная следственная группа?

— Потому что специальная следственная группа занята, — ответил Зул'рак. — Сержанты нужны на патрулировании. Практиканты... — он посмотрел на практикантов, которые синхронно вздрогнули, — ...ещё не готовы. А вы двое вчера показали, что можете работать вместе, несмотря на... э-э-э... разногласия. Архив требует терпения и командной работы. Вы справитесь.

— Командной работы, — повторила Вель'ара с оттенком скепсиса. — Мы провели вместе одну смену, и за это время Алан чуть не скормил себя элементалю теста, а я чуть не пристрелила культиста. Это вы называете командной работой?

— Да, — сказал капитан без тени улыбки. — Потому что вы оба вернулись живыми. И задержали подозреваемых. И нашли след. Для одной смены — отличный результат.

Вель'ара открыла рот, но не нашлась что ответить. Алан тихонько порадовался, что капитан на их стороне.

— Кроме того, — добавил Зул'рак, — в Архиве будет Арчибальд. Он проведёт магическую экспертизу места преступления. Если там остались какие-то следы, он их найдёт.

— Арчибальд? — Вель'ара перевела взгляд на гнома. — Тот самый Арчибальд, чей детектор лжи вчера пытался признаться в любви моему напарнику?

— Это был пробный образец! — возмутился гном. — Я его доработал! Теперь он не признаётся в любви. Теперь он просто орёт «ЛОЖЬ!» на всё подряд. Это большой прогресс!

— Я в восторге, — сказала Вель'ара без тени восторга.

— Значит, решено. — Капитан хлопнул ладонью по столу. — Смена начинается в восемь. Доннер, Солнечный Ветер, Искрошестерёнка — в Архив. Остальные — по маршрутам. Вопросы? Вопросов нет. Свободны.

Народ начал расходиться. Алан задержался, чтобы перекинуться парой слов с капитаном.

— Капитан, — сказал он негромко, — вы правда думаете, что мы справимся? Вель'ара и я? В Архиве?

Зул'рак посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось что-то среднее между отеческой заботой и глубокой усталостью.

— Доннер, — сказал он, — я работаю в Патруле тридцать лет. Я видел всё. Я видел, как маги вызывают демонов, чтобы те мыли посуду. Я видел, как паладины влюблялись в эльфиек крови, и это заканчивалось либо свадьбой, либо грандиозным файрболом. Я видел, как практиканты случайно открывали порталы в Бездну и как сержанты засыпали на посту и просыпались через три дня в другом измерении. И знаешь, что я понял за эти тридцать лет?

— Что? — спросил Алан.

— Что лучшие команды получаются не из тех, кто идеально подходит друг другу. А из тех, кто, несмотря на всё, держится вместе. Ты и Солнечный Ветер — вы разные. Вы очень разные. Но когда вчера ты рассказывал мне о вашей смене, ты рассказывал «мы». Не «я» и не «она». «Мы». — Капитан хлопнул его по плечу. — Иди в Архив, Доннер. Найди книгу. Найди след. И постарайся не превратиться в тыкву. У меня на тебя большие планы.

Алан вышел из кабинета с чувством, которое он не мог точно определить. Гордость? Смущение? Надежда? Всё сразу, в одной упаковке, перевязанной ленточкой с надписью «Свет, дай мне сил».

-

Часть 4. Архив: вход, или Мадам Финчли не рада

В восемь вечера Алан и Вель'ара стояли перед входом в Архивный Район. На этот раз их встретила не дневная смена, а сама мадам Финчли — библиотекарша с гранитным лицом и взглядом, способным заморозить Нижний Штормград. Она была одета в строгое серое платье, которое сидело на ней как латный доспех, и держала в руках толстую книгу, которая при ближайшем рассмотрении оказалась «Реестром посетителей Закрытой Секции за последние пять лет».

— Патруль, — произнесла она тоном, которым обычно говорят «чума». — Снова. Капитан предупредил меня, что вы будете здесь сутки. Я пыталась его отговорить. Он был непреклонен.

— Мы постараемся не мешать, — сказал Алан вежливо.

— Вы уже мешаете. — Мадам Финчли поджала губы. — Одним своим присутствием. Но, так и быть, проходите. Я выделила вам комнату для исследований — секция четырнадцать, третий этаж, в конце коридора. Там есть стол, стулья, лампа и полный доступ к архивным записям. Также я приставила к вам наблюдателя.

— Наблюдателя? — насторожилась Вель'ара.

— Да. Чтобы вы ничего не украли. И не сожгли. И не превратили в тыкву.

Из-за спины мадам Финчли вышел... кот. Огромный, чёрный, пушистый, с жёлтыми глазами, которые смотрели на мир с выражением безграничного презрения ко всему живому. На шее у него висел маленький медальон с гербом Архива.

— Это Архивариус, — представила кота мадам Финчли. — Он работает здесь дольше, чем я. Он знает все уголки Архива. И он докладывает мне о любых нарушениях.

— Кот? — недоверчиво переспросила Вель'ара. — Вы приставили к нам кота?

— Архивариус — не просто кот. Он фамильяр. Фамильяр прошлого Главного Библиотекаря. Он понимает человеческую речь, умеет пользоваться каталогом и, если понадобится, может вызвать подкрепление.

— Подкрепление в виде?..

— Других котов. В Архиве их семнадцать. Все они лояльны Архивариусу. Не советую вам его злить.

Кот по имени Архивариус посмотрел на Алана, потом на Вель'ару, потом фыркнул и начал вылизывать лапу с таким видом, будто они были не стражниками, а двумя пылинками, которые занесли в его владения сквозняком.

— Понятно, — сказала Вель'ара. — Кот-надзиратель. В моей жизни было всё, но кот-надзиратель — это что-то новенькое.

— Привыкайте, — посоветовала мадам Финчли. — Комната четырнадцать. Ключ у Архивариуса. Он вам покажет.

— У кота ключ?! — Алан не смог сдержать изумления.

— У него есть карман. В ошейнике. Не задавайте глупых вопросов, молодой человек. Идите.

И она удалилась, оставив их наедине с котом, который, закончив вылизывать лапу, поднялся и неторопливо направился вглубь Архива, всем своим видом давая понять: «Следуйте за мной, смертные, и не отставайте».

Алан и Вель'ара переглянулись и последовали за котом. Архивариус вёл их по коридорам, лестницам и переходам, которые, казалось, не подчинялись никакой архитектурной логике. Книжные стеллажи сменялись свитковыми хранилищами, свитковые хранилища — залами с парящими книгами, залы — узкими проходами, где книги лежали прямо на полу, образуя баррикады. Кот шёл уверенно, не оглядываясь, и его чёрный хвост мелькал впереди как флаг.

— Он нас куда-то ведёт, — тихо сказал Алан.

— Очевидно.

— А если он заведёт нас в ловушку?

— Это кот, Доннер. Не демон. Не культист. Кот. Что он нам сделает — поцарапает?

— Ты просто не знаешь котов. У моего наставника в Штормграде был кот. Однажды он уронил на него стопку священных книг. Кот обиделся и три дня гадил ему в шлем.

Вель'ара фыркнула. Архивариус, словно услышав, дёрнул ухом, но не обернулся.

Наконец они пришли. Комната четырнадцать оказалась небольшим, но уютным помещением, заставленным стеллажами до самого потолка. В центре стоял массивный дубовый стол, на нём — лампа с магическим светильником, который загорелся сам, когда они вошли. Рядом высилась гора журналов, свитков и подшивок — именно то, что им предстояло изучить.

— Уютно, — сказал Алан, оглядываясь.

— Тесно, — возразила Вель'ара. — Очень тесно.

Действительно, комната была рассчитана на одного человека. Вдвоём в ней было... интимно. Стол был один, стульев — два, но они стояли так близко друг к другу, что локти неизбежно соприкасались. Алан сел, стараясь занять как можно меньше места. Вель'ара села рядом, и он почувствовал запах её духов — что-то лёгкое, цветочное, с нотками чародейской пыльцы.

— Итак, — сказала она, пододвигая к себе первую стопку журналов. — Три месяца записей. Журналы посещений, реестры выдачи, магические слепки. И всё это нужно проверить на предмет связи с Келдрином, кражей и Культом. Весело.

— Может, разделимся? — предложил Алан. — Ты возьмёшь журналы, я — слепки.

— Разделимся? — Она обвела взглядом комнату. — Куда? Здесь три метра пространства. Если я чихну, ты заболеешь.

— Ну...

— Ладно, давай так. — Она придвинула к нему половину стопки. — Читаем вместе. Если находим что-то подозрительное — обсуждаем. И да, Доннер...

— Что?

— Если ты будешь читать вслух, я превращу твой шлем в ночную вазу.

— Мой шлем в казарме. Я его не взял.

— Тогда превращу что-нибудь другое. Читай молча.

Алан кивнул и уткнулся в первый журнал. Работа началась.

-

Часть 5. Архивные раскопки, или Скука, прерванная смехом

Первые два часа прошли в относительной тишине. Алан добросовестно просматривал записи, отмечая на отдельном листе всех, кто посещал Закрытую Секцию за последние три месяца. Список получался внушительным: студенты, профессора, приглашённые исследователи, какие-то загадочные «гости Архимагов» без указания имён. Последних было особенно много, и каждый раз, когда Алан натыкался на такую запись, он делал пометку.

Вель'ара работала молча, быстро пролистывая страницы. Её глаза скользили по строчкам с той скоростью, которая выдавала многолетнюю практику чтения магических текстов. Иногда она останавливалась, что-то записывала в блокнот и двигалась дальше.

— Скучно, — сказала она наконец, откладывая третий по счёту журнал. — Ужасно скучно. Я чувствую, как мой мозг превращается в галету.

— Терпение — добродетель, — заметил Алан, не отрываясь от чтения.

— Терпение — это то, что придумали люди, у которых нет магии, чтобы мгновенно найти нужную информацию. — Она потянулась, хрустнув позвонками. — Знаешь, чего мне сейчас не хватает?

— Чего?

— Кофе. Нормального. Не того, что в участке, а из «Двух лун». И чего-нибудь сладкого. И чтобы кто-нибудь сделал эту работу за меня.

— Увы. — Алан перевернул страницу. — Свет не дарует нам мгновенных решений. Только силы для их поиска.

— Свет, — повторила Вель'ара с усмешкой. — Ты всегда на него ссылаешься. А что, если Света нет? Или он есть, но ему плевать?

Алан оторвался от журнала и посмотрел на неё. Вопрос был серьёзным, но тон — нет. Она явно его провоцировала.

— Свет есть, — сказал он спокойно. — Я его чувствую. Каждый день. Особенно когда ем галеты — тогда я чувствую, что Свет посылает мне испытания.

Вель'ара неожиданно расхохоталась. Смех у неё был низкий, горловой, с хрипотцой — совершенно не такой, как можно было ожидать от эльфийки крови. Он заполнил комнату, отразился от книг, и Алан почувствовал, как внутри у него что-то переворачивается.

— Доннер, — сказала она, отсмеявшись, — ты только что пошутил. Ты, паладин, который читает Устав в туалете, — пошутил.

— Я не читаю Устав в туалете, — возразил он. — Только в столовой.

Она снова рассмеялась. Архивариус, который до этого спал на подоконнике, приоткрыл один глаз и посмотрел на них с выражением «вы мне мешаете, но я пока не решил, что с вами делать».

— Знаешь, — сказала Вель'ара, успокаиваясь, — а ты небезнадёжен. Когда не пытаешься быть идеальным паладином, ты вполне... сносный.

— Сносный? — переспросил Алан с притворной обидой. — Всего лишь сносный? После того, как я спас тебя от элементаля теста?

— Ты не спасал меня от элементаля. Ты стоял и светился. Я его заморозила.

— Я его отвлекал! Я даже сказал ему, что я вкусный!

— И это было самое нелепое, что я когда-либо слышала. — Она улыбнулась — на этот раз не скептически, а тепло. — Но да, это было... героически. По-своему. По-паладински.

— Спасибо, — сказал он. — Наверное.

— Пожалуйста. Наверное.

Они вернулись к работе, но атмосфера изменилась. Напряжение, которое Алан ощущал с самого начала смены, куда-то ушло. Осталось что-то другое — лёгкость, которую он не мог описать словами, но которая ему определённо нравилась.

Ещё через час Вель'ара нашла первую зацепку.

— Смотри, — сказала она, пододвигая к нему журнал. — Запись за три дня до кражи. Посетитель: «Гость Архимага Келдрина». Время: одиннадцать вечера. Цель визита: «Изучение материалов по призыву элементалей».

— Тот гость, о котором говорила мадам Финчли. — Алан вчитался в запись. — Имя не указано. Но есть время. Одиннадцать вечера — это всего за два часа до кражи, если верить отчёту.

— Именно. И смотри дальше: на следующий день — ещё одна запись. Тот же гость. И та же цель. И на этот раз он провёл в Архиве четыре часа.

— Четыре часа в Закрытой Секции за два дня до кражи. — Алан потёр подбородок. — Это уже не просто подозрительно. Это почти улика.

— Почти, — согласилась Вель'ара. — Но нам нужно больше. Нужно выяснить, кто этот гость. У него должен быть допуск. Допуски выдают Архимаги, и каждый допуск регистрируется в отдельном реестре.

— У нас есть доступ к этому реестру?

— Должен быть. Если мадам Финчли не решила его спрятать.

В этот момент Архивариус, который снова дремал на подоконнике, внезапно поднял голову и мяукнул — низким, гортанным звуком, который больше напоминал воронье карканье.

— Что это с ним? — спросил Алан.

Кот спрыгнул с подоконника, подошёл к двери и начал скрестись. Потом обернулся и посмотрел на них с выражением «вы что, не понимаете? Идите за мной».

— Кажется, он хочет нас куда-то отвести, — сказала Вель'ара.

— Опять?

— Опять. Но в прошлый раз он привёл нас в нужное место. Может, и сейчас...

Они переглянулись и встали. Архивариус удовлетворённо мяукнул и выскользнул в коридор.

-

Часть 6. Архивариус ведёт, или Тайны старого каталога

Кот вёл их на этот раз недолго. Он остановился перед неприметной дверью в конце коридора, которая выглядела так, будто ею не пользовались со времён основания Архива. Дверь была обита железом, с массивным замком и надписью «ХРАНИЛИЩЕ РЕЗЕРВНЫХ КОПИЙ. ВХОД ТОЛЬКО ПО СПЕЦИАЛЬНОМУ РАЗРЕШЕНИЮ».

— Туда нельзя, — сказал Алан. — Там написано.

— Кот привёл нас сюда. Значит, там что-то важное.

— Кот — не капитан. У него нет полномочий.

В этот момент Архивариус, словно в ответ на его слова, подошёл к замку, встал на задние лапы и лизнул его. Замок щёлкнул и открылся.

— Как он это сделал?! — изумился Алан.

— У него карман, — напомнила Вель'ара. — И, видимо, ключи. Или язык у него зачарованный. Неважно. Пошли.

Они вошли в хранилище. Это была небольшая комната, заставленная шкафами с папками. В воздухе пахло пылью, старыми чернилами и магией — той, древней, которая пропитывает вещи, к которым не прикасались десятилетиями. Светильник зажёгся сам, но горел тускло, едва разгоняя тени.

— Реестры допусков, — прочитала Вель'ара на ближайшем шкафу. — С первого года основания Архива до наших дней. Здесь должно быть всё.

Они начали перебирать папки. Годы мелькали: 600-й, 610-й, 620-й... Наконец Вель'ара нашла нужную — текущий год, последние три месяца.

— Смотри, — сказала она, открывая папку. — Допуски, выданные Архимагами. Келдрин... есть. За последние три месяца он выдал четыре допуска. Три — своим ассистентам. Один — «гостю».

— Имя гостя?

— Не указано. Но есть номер допуска. И дата выдачи: за две недели до кражи. — Она перевернула страницу. — И здесь же запись о том, что этот допуск был использован для доступа в Закрытую Секцию. Как раз в те дни, которые мы нашли в журнале.

— Мы можем отследить номер допуска?

— Можем. Если найдём реестр выданных пропусков. А он должен быть... — она огляделась, — ...где-то здесь.

Они провели в хранилище ещё полчаса, перебирая папки. Архивариус сидел на шкафу и наблюдал за ними с видом судьи на экзамене. Наконец Алан, добравшийся до самого дальнего стеллажа, издал торжествующий возглас.

— Нашёл! Реестр пропусков! Текущий год!

Он принёс папку к столу. Вель'ара быстро пролистала страницы.

— Номер 447... номер 448... номер 449! Вот он! Допуск номер 449, выдан Архимагом Келдрином. Имя получателя...

Она замолчала. Алан заглянул через её плечо.

— Что там?

— Имя стёрто. — Она показала страницу. В графе «получатель» было вымарано несколько слов — аккуратно, но так, что не прочитать. — Кто-то подчистил запись. Недавно — чернила ещё пахнут.

— Магическое стирание?

— Нет. Обычное. Чернила, растворитель, ластик. Кто-то физически стёр имя из реестра. — Она захлопнула папку. — Это уже не просто подозрения, Доннер. Это доказательство. Кто-то в Архиве — или тот, у кого есть доступ к Архиву, — пытается скрыть личность гостя Келдрина.

— Но зачем? Если гость — просто исследователь?

— Если гость — просто исследователь, его имя не стали бы стирать. — Вель'ара встала. — Нужно доложить капитану. И мадам Финчли. И, возможно, Канцелярии. Это уже не кража книги. Это заговор.

Архивариус мяукнул — на этот раз утвердительно. Кажется, кот был с ней согласен.

-

Часть 7. Арчибальд врывается, или Детектор лжи как двигатель сюжета

Когда они вернулись в комнату четырнадцать, их ждал сюрприз. За столом сидел Арчибальд Искрошестерёнка, раскладывая перед собой какие-то приборы. Его брови сегодня достигли пика выразительности: они изгибались, как два вопросительных знака, и мелко подрагивали.

— А, вот вы где! — воскликнул гном. — Я вас обыскался! Вы знаете, сколько в этом Архиве коридоров? Я насчитал сорок семь, но на сорок восьмом сбился, потому что наткнулся на секцию «Практическое руководство по разведению драконов в домашних условиях» и отвлёкся. Вы знали, что драконов можно разводить дома?! Я — нет! Оказывается, нужно всего лишь...

— Арчибальд, — перебила Вель'ара, — что ты здесь делаешь? И что это за приборы?

— А! — Гном просиял. — Это мой усовершенствованный детектор лжи! Помните, я говорил, что доработал его? Теперь он не признаётся в любви, а просто орёт «ЛОЖЬ!». Я принёс его, чтобы проверить магические слепки с места кражи. Если там остались какие-то эманации, детектор их учует и скажет, врёт ли место преступления!

— Место преступления не может врать, — заметил Алан. — Это неодушевлённый объект.

— В Даларане всё может врать! — возразил гном. — Особенно неодушевлённые объекты. Вот, например, мой прошлый тостер утверждал, что он не подгорает. А он подгорал! Лгал мне в лицо каждое утро!

— Тостер... лгал?

— Да! Я его разобрал, а там — зачарованный элемент, который имитировал поджарку! Пришлось выбросить. — Арчибальд печально вздохнул. — Так что, если книга оставила на месте кражи какой-то магический след, мой детектор его распознает. А если след пытается притвориться другим следом — детектор заорёт.

— Это звучит... — Вель'ара помедлила, подбирая слово, — ...безумно.

— Безумие — это неиспользованный ресурс! — гордо заявил гном. — Идёмте на место кражи. Я проведу замеры, а вы пока почитаете свои журналы. Время не ждёт!

Они отправились в Закрытую Секцию. По пути Арчибальд безостановочно рассказывал о принципах работы детектора, которые сводились к тому, что «он чует неправду, как собака чует сосиску, только вместо сосиски — магический резонанс». Алан понял примерно половину — то есть ничего, — но кивал из вежливости. Вель'ара, кажется, понимала чуть больше, но её лицо выражало смесь скепсиса и профессионального интереса.

В Закрытой Секции было тихо и сумрачно. Стеллаж номер двенадцать, с которого пропала книга, стоял на прежнем месте. Арчибальд установил свой детектор — громоздкое устройство из меди, кристаллов и каких-то трубок, которое тихо гудело и пускало пар, — и начал настройку.

— Так, — бормотал он, подкручивая какие-то винтики. — Чувствительность — на максимум. Фильтр помех — на минимум. Уровень громкости — на «не разбудить Архивариуса». Поехали!

Детектор загудел громче. Из трубки вырвалась струйка пара. Кристаллы на его корпусе засветились разными цветами — синим, зелёным, красным.

— Есть сигнал! — возбуждённо прошептал гном. — Здесь определённо колдовали. И, кажется... — Он прислушался к писку прибора. — ...кажется, заклинание было маскировочным! Кто-то пытался скрыть следы!

— Мы это уже знаем, — сказала Вель'ара. — Мадам Финчли говорила, что вор был профессионалом.

— Да, но мой детектор может определить тип заклинания! — Арчибальд постучал по корпусу, и прибор издал серию звуков, напоминающих азбуку Морзе в исполнении пьяного дятла. — Ого! Это интересно!

— Что — интересно? — спросил Алан.

— Заклинание, которым нейтрализовали защитные чары на книге, — оно не просто маскировочное. Оно... э-э-э... как бы это сказать... родное.

— Родное?

— Ну, понимаешь, у каждого мага есть свой почерк. Как у писателя — стиль. Так вот, это заклинание очень похоже на те, что используют...

Детектор внезапно взвыл. Громко, пронзительно, на одной ноте, которая, казалось, прошивала мозг насквозь.

— ЛО-О-О-ОЖЬ! — заорал прибор голосом, подозрительно похожим на капитанский.

Алан и Вель'ара отшатнулись. Арчибальд засуетился, пытаясь убавить громкость.

— Что это?! — крикнула Вель'ара, перекрикивая вой.

— Он что-то нашёл! — крикнул в ответ гном. — Что-то, что пытается скрыть правду! Сейчас, сейчас...

Детектор продолжал орать. Стеллажи вибрировали, книги дрожали на полках, где-то вдалеке залаял Архивариус, коты вообще-то не лают, но Архивариус, видимо, был исключением.

— Да выключи ты его! — Алан схватился за меч, хотя меч против орущего детектора был бесполезен.

— Не могу! Он вошёл в режим самоанализа! Это надолго!

— Надолго — это насколько?!

— Минут на десять! Или на час! Зависит от того, насколько сильно врёт то, что он нашёл!

— И что же он нашёл?!

— Понятия не имею! Но, судя по громкости, — ЭТО ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ!

Оставшиеся десять минут они провели, зажав уши, пока детектор выл, гудел, свистел и, кажется, один раз даже спел куплет из гномьего гимна на мотив похоронного марша. Архивариус, не выдержав, покинул поле боя, возмущённо задрав хвост. Мадам Финчли прибежала из своего кабинета, увидела происходящее, что-то прошипела сквозь зубы и удалилась, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Наконец детектор затих. В наступившей тишине Алан услышал звон в ушах — и, кажется, пение ангелов, что для паладина было нормально, но всё равно настораживало.

— Ну, — сказал Арчибальд, вытирая пот со лба, — это было продуктивно!

— Что именно было продуктивно?! — рявкнула Вель'ара, опуская руки от ушей. — Твой прибор орал десять минут! Что он выяснил?!

— Он выяснил, — торжественно объявил гном, — что книга была украдена не чужим! Следы на месте преступления принадлежат тому, кто имеет легальный доступ к Архиву. Магия, которой нейтрализовали защиту, — это магия одного из Архимагов!

Алан и Вель'ара переглянулись.

— Келдрин, — сказали они хором.

— Необязательно Келдрин, — поправил Арчибальд. — Детектор не называет имён. Он только говорит — «свой». Но учитывая всё, что мы знаем... Да, скорее всего, Келдрин. Или кто-то, кто работает с ним.

Вель'ара опустилась на ближайший стул.

— Значит, Архимаг Келдрин — или кто-то из его окружения — украл книгу из собственного Архива. Зачем? Чтобы скрыть свои исследования? Чтобы использовать её для чего-то незаконного?

— Или чтобы передать кому-то, — добавил Алан. — Гостю. Тому, чьё имя стёрли.

— И этот гость, — продолжила Вель'ара, — скорее всего, связан с Культом Поглощения. Который скупает накопители маны и высасывает энергию из городских источников.

— И из магов, — закончил Алан. — Ты говорила, что пропадают люди. Маги.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже детектор, кажется, притих, осознав серьёзность момента.

— Нужно доложить капитану, — сказала Вель'ара. — Немедленно.

— Согласен, — кивнул Алан. — Но сначала...

Он не договорил. Потому что в этот момент светильники в Архиве мигнули — все разом, — и на долю секунды наступила полная темнота. А когда свет зажёгся снова, в коридоре послышались шаги. Много шагов. Тяжёлых, размеренных, приближающихся.

— Кто-то идёт, — прошептал Арчибальд. — И, судя по звуку, это не библиотекарь.

Алан выхватил меч. Вель'ара подняла жезл. Арчибальд схватил свой детектор — не как оружие, а как любимую игрушку, которую не хочется бросать.

Дверь распахнулась.

На пороге стояли трое — в чёрных плащах, с масками на лицах. Такими же, как у культиста в лаборатории. Светящиеся символы на лбах — символы Поглощения — мерцали в полумраке.

— Патруль, — произнёс первый культист голосом, искажённым магией. — Как предсказуемо. Мы знали, что вы будете здесь. И мы пришли закончить то, что начали.

— А вы знаете, что вторжение в Архив с применением магии — это статья? — спросила Вель'ара, и в её голосе было столько льда, что им можно было замораживать элементалей. — Серьёзная статья. С конфискацией и тюрьмой.

— Статьи нас не пугают, эльфийка. — Культист шагнул вперёд. — Мы служим высшей цели. И скоро вы узнаете, какой именно.

Алан встал между культистом и своими спутниками.

— Если вы думаете, что я позволю вам причинить вред моим коллегам, вы ошибаетесь. — Его меч засиял золотом. — Я паладин. Свет — мой щит. И я не сдамся.

— Свет — твой щит, — повторил культист с оттенком насмешки. — А что, если Свет погаснет?

Он поднял руку, и с его ладони сорвался тёмный, пульсирующий луч. Алан вскинул щит — и луч ударил в него, заставив паладина пошатнуться. Но щит выдержал. Свет, благословляющий металл, вспыхнул ярче.

— Твой черёд! — крикнул Алан, и Вель'ара выстрелила.

Бой начался.

-

Часть 8. Битва в Архиве, или Почему книги — не лучшее место для файрболов

Сражение в Архивном Районе было бы захватывающим зрелищем, если бы не тот факт, что вокруг находились книги. Тысячи книг. Бесценные фолианты, древние манускрипты, редкие свитки — всё это стояло на полках в опасной близости от летящих заклинаний, и каждый раз, когда промахнувшийся фаербол проносился мимо цели, Алан внутренне содрогался, представляя масштаб пожара.

— Осторожнее с огнём! — крикнул он Вель'аре, которая как раз готовилась запустить очередной заряд.

— Это не огонь, это плазма! — отозвалась она, выпуская заклинание. — Плазма книг не жжёт! Она их... немножко подпаливает!

— Это разные вещи?!

— Тонкости!

Плазма попала в культиста номер два — тот пошатнулся, но устоял. Культисты вообще оказались на удивление живучими: они явно использовали какую-то защитную магию, поглощающую часть урона. Алан вспомнил про Культ Поглощения — и понял, что защита эта, скорее всего, работает на краденой мане. Их собственной. Высосанной из фонтанов, артефактов и, возможно, людей.

Арчибальд, который в начале боя спрятался за стеллажом, внезапно издал боевой клич, похожий на писк раздавленной мыши и выкатил из укрытия свой детектор.

— Я включу его на полную мощность! — закричал он. — Если он заорёт «ЛОЖЬ!» достаточно громко, может быть, они оглохнут!

— Оглохнут?! — переспросил Алан, парируя тёмный луч мечом. — А мы?!

— Мы тоже! Но у нас есть преимущество — мы знаем, что он заорёт, и можем подготовиться!

— Это не преимущество! Это глупость!

— В науке нет глупости! Есть только гипотезы и экспериментальные подтверждения!

Детектор загудел. Культисты, которые до этого сосредоточились на Алане и Вель'аре, повернулись к гному. Тот торжествующе нажал какую-то кнопку.

— ЛО-О-О-ОЖЬ!!! — заорал прибор.

На этот раз громкость была такая, что с полок посыпались книги. Культисты схватились за головы — магия, искажавшая их голоса, на мгновение слетела, и Алан услышал их настоящие голоса: хриплые, полные боли и удивления. Архивариус, который до этого прятался где-то под потолком, свалился на голову культисту номер три и вцепился когтями в маску.

— КОТ! — заорал культист, пытаясь отодрать от лица разъярённого фамильяра. — НА МНЕ КОТ! СНИМИТЕ ЕГО!

— Архивариус — сотрудник Архива, — прокомментировала Вель'ара, выпуская ещё один плазменный заряд. — Нападение на него карается штрафом. И пожизненным запретом на читательский билет.

Воспользовавшись замешательством врага, Алан рванулся вперёд. Его меч описал сияющую дугу, разрубая магический барьер первого культиста. Вель'ара поддержала его атаку — на этот раз не плазмой, а парализующим зарядом, который попал второму культисту точно в грудь. Тот замер, не в силах пошевелиться.

Третий культист, которому наконец удалось сбросить Архивариуса, кот приземлился на четыре лапы и немедленно начал вылизываться с видом «я сделал, что мог, остальное — ваши проблемы», попытался бежать. Но Алан преградил ему путь.

— Стоять, — сказал он, и меч в его руке сиял так ярко, что тени в коридоре исчезли. — Вы арестованы. Все трое.

— Ты не понимаешь, паладин, — прошипел культист. — Это только начало. Вы думаете, что поймали нас? Вы поймали пешек. Истинная сила ещё не явила себя.

— Мне всё равно, пешки вы или ферзи. — Алан не опускал меч. — Во время моей смены в Даларане соблюдается закон. Даже если для этого нужно арестовать весь ваш Культ.

Вель'ара подошла и защёлкнула на запястьях культиста наручники с антимагическим подавителем. Потом проделала то же самое с двумя другими.

— Трое задержанных, — сказала она, и в голосе её звучало удовлетворение. — Арчибальд, ты как?

— Я в порядке! — донёсся голос гнома из-за стеллажа. — Только детектор, кажется, сломался. Он теперь орёт на всё подряд. Даже на меня. Особенно на меня.

— Это не сломался, — заметила Вель'ара. — Это он работает в штатном режиме.

— Очень смешно, — проворчал гном, вылезая из укрытия. — Между прочим, если бы не я и не мой детектор, вы бы до сих пор дрались!

— Если бы не твой детектор, мы бы, может, и не дрались вообще, — возразил Алан, но без злости. — Но... спасибо. Ты отвлёк их.

— Наука всегда отвлекает! — гордо заявил Арчибальд. — Особенно когда орёт.

В коридоре появилась мадам Финчли. Она окинула взглядом поле боя — разрушенный стеллаж, разбросанные книги, трёх связанных культистов, кота, вылизывающего лапу, и троих стражников в разной степени потрёпанности, — и её лицо, казалось, стало ещё на десять лет старше.

— Я позвоню капитану, — сказала она ледяным тоном. — И в Канцелярию Архимагов. И в страховую компанию. И, возможно, в службу дезинсекции — на всякий случай.

— Дезинсекции? — переспросил Алан.

— От крыс. — Она посмотрела на культистов. — Больших, чёрных, в плащах.

И, развернувшись, она ушла, оставив их наедине с задержанными и чувством, что худшее, возможно, ещё впереди.

-

Часть 9. Допрос с пристрастием, или Пряности ночного Архива

Задержанных культистов разместили в подсобном помещении Архива, которое мадам Финчли неохотно выделила для допроса. Это была тесная комната без окон, с голыми каменными стенами и единственной лампой, которая мигала с такой регулярностью, что у Алана начала дёргаться щека.

— Итак, — сказал он, усаживаясь напротив главного культиста, того, что говорил первым. — Давайте начнём с простого. Кто вы? На кого работаете? И зачем вам книга по призыву уборщика?

Культист молчал. Его лицо было скрыто маской, но Алан видел, как напряглись мышцы шеи.

— Он не будет говорить, — сказала Вель'ара, стоявшая у стены со скрещёнными на груди руками. — Они все фанатики. Смерть за идею, мученичество, «вы нас не сломите» — стандартный набор.

— Вы нас не сломите, — сказал культист. Голос его звучал глухо из-под маски, но в нём слышалась убеждённость.

— О, предсказуемо. — Вель'ара оттолкнулась от стены и подошла ближе. — Слушай, ты. Мы можем сидеть здесь всю ночь. У нас смена суточная. У нас есть кофе, галеты и кот-надзиратель, который, кажется, хочет тебя поцарапать. — Она кивнула на Архивариуса, который сидел в углу и не сводил с культиста жёлтых глаз. — Ты заговоришь. Рано или поздно. Лучше рано — тогда у тебя будет шанс на сделку со следствием.

— Сделка? — Культист издал звук, похожий на смех. — С Патрулём? Вы — пешки. Вы даже не представляете, с чем имеете дело.

— Тогда просвети нас, — сказал Алан. — Мы внимательно слушаем.

Культист замолчал. Но в этот момент в комнату ворвался Арчибальд — взъерошенный, с дымящейся бровью, буквально — одна из его бровей слегка дымилась и с новой версией детектора в руках.

— Я починил его! — объявил он. — Почти. Он больше не орёт «ЛОЖЬ!». Теперь он... э-э-э... анализирует.

— Анализирует что? — спросила Вель'ара.

— Психологический профиль! Я подключил к нему библиотечную базу данных по судебной психиатрии! — Гном поставил прибор на стол. — Если допрашиваемый не хочет говорить, детектор проанализирует его ауру и выдаст заключение о личности!

— И ты думаешь, это сработает?

— Есть только один способ узнать!

Он включил прибор. Тот загудел, замигал лампочками и начал плеваться бумажной лентой, на которой что-то печаталось.

— Так, — Арчибальд схватил ленту и начал читать. — «Субъект: мужчина, возраст ориентировочно 35-45 лет, магический фон — средний, признаки длительного воздействия тёмной магии...» О! Это интересно! «...склонность к подчинению авторитету, высокий уровень внушаемости, мотивация — идеологическая с элементами личной мести...»

— Личной мести? — перебила Вель'ара. — Кому?

— «...объект мести: Архимаг Келдрин», — прочитал гном и осёкся. — Ой.

Культист напрягся. Алан и Вель'ара переглянулись.

— Ты мстишь Келдрину? — спросила Вель'ара, шагнув к задержанному. — Но мы думали, вы с ним заодно.

— Заодно? — Культист внезапно заговорил — на этот раз не монотонно, а с горечью. — Келдрин — предатель! Он обещал нам силу, обещал доступ к источнику, а потом... он использовал нас! Он высосал ману из наших товарищей, как из тех фонтанов! Он не служит Поглощению — он служит только себе!

— Значит, Келдрин не с вами? — уточнил Алан. — Он сам по себе?

— Он хуже, чем мы. — Культист опустил голову. — Мы верили в идею. В то, что мана должна принадлежать всем, что она — общий ресурс, который Архимаги присвоили себе. А Келдрин... он просто хочет власти. Абсолютной. Он нашёл способ аккумулировать ману не в накопителях, а в себе. Он превращает себя в живой источник. И когда он закончит, его сила превзойдёт всё, что вы видели.

В комнате повисла тишина. Даже детектор перестал печатать.

— Живой источник, — медленно повторила Вель'ара. — Он высасывает ману из фонтанов, из артефактов, из людей — и закачивает её в себя?

— Да. Книга, которую он украл, — «Основы призыва: от элементаля до уборщика» — на самом деле не о призыве. Там зашифрован ритуал. Древний. Ритуал Слияния. Архимаг Чисторук был не просто одержим уборкой — он изучал, как соединять магическую энергию с живой плотью. Келдрин нашёл эту книгу и использовал её.

— Но зачем ему красть её из Архива, если он сам Архимаг и может просто взять?

— Потому что книга была в Закрытой Секции. Даже архимагам нужно разрешение, чтобы выносить такие вещи. А Келдрин не хотел, чтобы о его исследованиях узнали до того, как он завершит ритуал. — Культист поднял глаза. — Но теперь вы знаете. И Келдрин будет вас искать. Он не остановится ни перед чем.

— Где он? — спросил Алан. — Где его лаборатория?

— Не знаю. Он скрывается. Меняет убежища. Но у него есть база где-то в городе. Где-то, где много маны. Где он может питаться, не привлекая внимания.

Алан и Вель'ара переглянулись снова. На этот раз в их взглядах читалось понимание.

— Центральный Фонтан, — сказала она. — Он уже обесточен. Но это только начало. Следующей целью может быть...

— Академия, — закончил Алан. — Там учатся сотни магов. Или Башня Архимагов. Или...

— Или что угодно, — сказала Вель'ара. — Надо доложить капитану. Немедленно.

-

Часть 10. Ночь в Архиве, или Разговоры при свечах

Капитан Зул'рак, получив доклад, приказал им оставаться в Архиве до утра. «Вы нашли ниточку, — сказал он, — и эта ниточка может привести к Келдрину. Охраняйте задержанных, ждите подкрепления. Утром я пришлю сержантов». Алан и Вель'ара не спорили. После боя, допроса и магического детектора у них просто не было сил спорить.

Они вернулись в комнату четырнадцать. Задержанные культисты остались в подсобке под присмотром Архивариуса, кот, казалось, воспринял это как повышение по службе. Арчибальд ушёл в свою лабораторию — чинить детектор, который после анализа психопрофиля начал выдавать гороскопы. В комнате остались только они двое.

Лампа мигала. За окном была глубокая ночь. Где-то в недрах Архива тихо шептались книги — или это просто сквозняк гулял по коридорам.

— Ну, — сказала Вель'ара, садясь за стол и вытягивая ноги, — денёк. Точнее, ночка. Точнее, и то, и другое.

— Мы раскрыли заговор, — сказал Алан, садясь рядом. — Это хороший результат.

— Хороший, — согласилась она. — Но главного злодея мы ещё не поймали. Келдрин где-то там, копит ману и готовится стать живым источником. А мы сидим здесь, охраняем трёх пешек.

— Мы делаем свою работу, — сказал Алан. — Свет не требует от нас всего сразу. Только того, что в наших силах.

— Свет, — повторила она с улыбкой. — Ты опять про Свет.

— А ты опять надо мной смеёшься.

— Нет. — Она посмотрела на него — серьёзно, без привычного сарказма. — Уже нет. Я начинаю думать, что твой Свет — не просто слова. Ты действительно веришь в то, что делаешь. И это... подкупает.

Алан не нашёлся что ответить. Он просто смотрел на неё — на то, как свет лампы играет в её волосах, как блестят зелёные глаза, как расслабились обычно напряжённые плечи. Вель'ара была красива — он знал это с первой минуты их встречи. Но сейчас она была красива по-другому. Без брони сарказма. Без маски цинизма. Просто — Вель'ара.

— Ты тоже веришь, — сказал он. — Просто не хочешь признавать.

— Во что я верю?

— В справедливость. В то, что есть вещи, за которые стоит бороться. Ты могла уйти. Могла не отрабатывать долг. Могла остаться на тёмной стороне. Но ты здесь. Со мной. В Архиве. В три часа ночи. Охраняешь культистов и ищешь древние ритуалы. Это что, если не вера?

Она долго молчала. Алан уже решил, что сказал что-то не то, но потом она заговорила — тихо, почти шёпотом.

— Может быть, — сказала она. — Может быть, ты прав. Может быть, я устала быть циником. Может быть, я хочу... чего-то другого.

— Чего?

— Не знаю. — Она повернулась к нему, и их лица оказались ближе, чем когда-либо. — Может быть, чего-то такого, что заставит меня светиться в темноте.

Алан почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Вель, — сказал он, и в горле пересохло, — ты понимаешь, что...

— Понимаю, — перебила она. — Я всё понимаю. Я понимаю, что ты паладин, а я — эльфийка крови с тёмным прошлым и долгом в семьдесят тысяч. Я понимаю, что Устав, скорее всего, запрещает то, что между нами происходит. Я понимаю, что это безумие. Но знаешь что?

— Что?

— Мне плевать. — Она подалась вперёд. — Мне плевать на Устав, на долг, на предрассудки и на то, что подумает капитан. Я хочу...

Она не договорила. Потому что в этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Арчибальд с дымящимися бровями и очередной версией детектора.

— Я ДОРАБОТАЛ! — заорал он. — Теперь он не орёт «ЛОЖЬ!», не анализирует профиль и не выдаёт гороскопы! Теперь он...

Детектор в его руках загудел, замигал и издал серию звуков, подозрительно напоминающих свадебный марш.

— ...теперь он предсказывает романтические отношения! — закончил гном с гордостью. — И, судя по тому, что он играет, — у вас тут что-то намечается!

Алан закрыл глаза и начал считать до десяти. Вель'ара, напротив, рассмеялась — тем самым низким, горловым смехом, от которого у него внутри всё переворачивалось.

— Арчибальд, — сказала она, отсмеявшись, — ты гений. Ты невозможный, невыносимый, абсолютно безумный гений.

— Спасибо! — просиял гном. — Это лучший комплимент за всю неделю! А что именно я сделал?

— Ты испортил момент, — сказал Алан.

— О. — Арчибальд оглядел их, медленно краснеющего Алана и всё ещё улыбающуюся Вель'ару. — Я испортил момент. Момент между вами. О-о-о... О! Я пойду. Да. Я пойду чинить детектор. Снова. Он, кажется, перегрелся.

И он исчез за дверью так же стремительно, как появился.

В комнате снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой — наполненной недосказанностью, ожиданием и лёгким запахом электричества от детектора.

— Итак, — сказала Вель'ара, поворачиваясь к Алану, — на чём мы остановились?

— Ты сказала, что тебе плевать, — напомнил он.

— А, да. — Она улыбнулась. — Мне плевать. А тебе?

Алан посмотрел на неё. На её глаза. На её губы. На то, как она сидела — расслабленно, но в то же время напряжённо, как натянутая тетива.

— Мне тоже, — сказал он. — Плевать.

— Вот и отлично. — Она наклонилась ещё ближе. — Тогда... может, попробуем ещё раз? Пока Арчибальд не изобрёл что-нибудь новое?

— Попробуем что? — спросил он, хотя прекрасно знал ответ.

— Вот это, — сказала она. И поцеловала его.

Поцелуй был мягкий. Вопросительный. Как проба пера. Как первая строчка в книге, которую они только начали писать.

Когда они отстранились — оба слегка запыхавшиеся, с бешено колотящимися сердцами, — Вель'ара посмотрела на него и усмехнулась.

— Ну вот, — сказала она. — Теперь ты можешь сказать, что поцеловал эльфийку крови. В Архиве. В три часа ночи. На глазах у кота.

Алан оглянулся. Архивариус сидел на подоконнике и смотрел на них. Выражение его морды было трудно интерпретировать, но Алану показалось, что кот ухмыляется.

— Это было... — начал он.

— Не говори «потрясающе», — перебила она. — Не говори «великолепно». Не говори ничего пафосного.

— Это было... — он помедлил, подбирая слово, — ...вкусно.

— Вкусно?! — Она расхохоталась. — Я поцеловала паладина, а он говорит «вкусно»! Как элементаль теста!

— Ну, ты вкуснее элементаля, — сказал он. — Намного.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Она снова рассмеялась — и на этот раз Алан смеялся вместе с ней. Они сидели в тесной комнате Архива, освещённые мигающей лампой, и смеялись как сумасшедшие. Где-то за стеной загудел детектор Арчибальда — на этот раз он, кажется, играл что-то бравурное. Где-то в подсобке ворочались задержанные культисты. Где-то наверху, в небе над Далараном, всходила луна — точно такая же, как вчера, и точно такая же, как будет завтра.

Но для Алана всё изменилось.

-

Часть 11. Утро, кофе и обещания

К утру атмосфера в Архиве стала почти домашней. Мадам Финчли, оценив масштаб разрушений, один стеллаж, двадцать семь книг, требующих реставрации, и одна очень обиженная книга, которая отказывалась открываться, смягчилась настолько, что принесла стражникам чай. Чай был травяной, с мятой и мелиссой, и явно содержал лёгкое успокоительное заклинание — потому что после него даже Архивариус перестал дёргаться и улёгся спать на журнале посещений.

Задержанных культистов забрали сержанты. Капитан Зул'рак прислал записку: «Доннер, Солнечный Ветер, Искрошестерёнка — работа отличная. Келдрин объявлен в розыск. Канцелярия в бешенстве. Я доволен. Отдыхайте до вечера. Вечером — новая смена». К записке прилагались три талона на обед в столовой, не галеты — настоящий обед! и одна очень мятая шоколадная медаль, которую капитан, видимо, нашёл в столе и решил отдать в качестве премии.

Алан и Вель'ара вышли из Архива в восемь утра. Солнце уже взошло, но город ещё не проснулся окончательно: улицы были полупустыми, воздух — свежим и прохладным. Они остановились у выхода, не зная, что сказать друг другу. Вернее, зная, но не решаясь.

— Ну, — сказала Вель'ара первой, — смена закончилась.

— Закончилась, — согласился Алан.

— Мы раскрыли заговор. Почти.

— Почти.

— И мы... — она замялась, — ...поцеловались.

— Поцеловались, — подтвердил он, и губы его сами собой растянулись в глупой, счастливой улыбке.

— Это ничего не значит, — сказала она, но сказала это так неубедительно, что даже Архивариус, который вышел их проводить, фыркнул.

— Конечно, — кивнул Алан. — Ничего не значит.

— И это не повторится.

— Разумеется.

— Потому что мы напарники. И Устав... и вообще.

— Определённо.

Они помолчали. Потом Вель'ара протянула руку.

— До вечера, Доннер.

— До вечера, Солнечный Ветер.

Они пожали друг другу руки. Рукопожатие длилось чуть дольше, чем предписывал Устав: пункт 9.2: «Рукопожатие между сослуживцами должно быть кратким и энергичным, не превышающим трёх секунд». Примерно на пятнадцать секунд дольше. Потом Вель'ара отдёрнула руку, развернулась и пошла прочь — быстро, не оглядываясь.

Алан смотрел ей вслед. Плащ за её спиной развевался на утреннем ветру, и в этом было что-то такое... правильное. Как будто она всегда должна была идти именно так — впереди, а он — за ней.

— Свет, — пробормотал Алан, глядя в светлеющее небо, — спасибо тебе. За эту смену. За эту ночь. За... неё.

Свет не ответил. Но Алану показалось, что утреннее солнце стало чуточку ярче. Или, может быть, это он сам начал светиться — без всякой магии, просто от счастья.

— Ладно, — сказал он сам себе. — Идём спать. Вечером — новая смена. И кто знает, что она принесёт.

Он развернулся и пошёл в казармы. За спиной у него остался Архив, впереди ждала кровать, а где-то в городе, скрываясь от Патруля, Архимаг Келдрин продолжал свой тёмный ритуал. Но это было делом будущего.

А настоящее было прекрасным.