Совершенно обычный поход в Эрмитаж (джен)

1 августа 1883. 16:50

Государь лично указал парням на мягкие кресла с резными подлокотниками. Пацаны опустились на них с осторожностью: после помятого персидского ковра и пыльного паркета XIX века сидеть в императорских покоях было как-то не по себе.

Александр III звякнул серебряным колокольчиком. Дверь мгновенно бесшумно приоткрылась, и на пороге возник личный камердинер. Увидев троих странно одетых юношей, вальяжно развалившихся в креслах, слуга замер, едва не выронив поднос.

— Степан, — басом отрезал Царь, даже не повернув головы. — Принеси еще три чашки. И булок. Да поскорее. И чтобы ни одна живая душа сюда не входила, пока я не позову.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество... — пробормотал побледневший камердинер и буквально выскочил за дверь.

— Ну, господа статные дворяне, — Александр III налил себе еще чаю и с интересом уставился на прозрачную бутылку кваса, всё ещё стоящую рядом с фарфором. — Рассказывайте. Как там, в вашем двадцать первом веке? Россия жива?

Леха Мутирис переглянулся с Пашей. Мозг олимпиадника мгновенно просчитал риски: говорить царю про революцию 1917 года, падение династии и Гражданскую войну — верный способ отправиться на допрос к Тайной полиции. Поэтому Лёха решил ответить максимально дипломатично, умолчав о катастрофах:

— Великая держава, Ваше Величество! — уверенно чеканя каждое слово, выдал Алексей. — Территории процветают, страна сильнейшая. Незыблемая, с мощнейшим флотом, наукой и космосом. (О событиях после 2022 Лёха тоже решил умолчать)

— С космосом? — переспросил Царь, приподняв бровь. — Это в смысле к звездам летаете?

— Летаем, — подхватил Артемий Лебединский, понимая, что тему политики они успешно обошли. — И на спутники смотрим, и связь с любой точкой планеты за секунду устанавливаем. Вот только у нас тут... — он показал на телефон Алексея, — сеть не ловит. Вышек связи пока не придумали.

Александр III задумчиво погладил густую бороду.

— Значит так, — Царь подался вперед, оперевшись локтями о стол. — Вы попали в 1883 год. Полицмейстеры вас задержат в первую же минуту — вид у вас, прямо скажем, шарлатанский. Нормальных документов у вас нет. Если я вас просто выпущу за ворота Зимнего дворца — вас схватят через два квартала и сошлют в Сибирь как беспаспортных.

— Вот этого бы очень не хотелось, — пробормотал Павел Бухтояров, представив пеший переход до Иркутска в своих кроссовках, хотя перспектива побегать в лесу его безусловно привлекала.

— Поэтому сделаем так, — чеканно произнес Император. — Я объявлю вас своими секретными советниками. Иностранными инженерами из... скажем, из Лифляндии или дальних губерний, прибывшими с особым поручением. Оденем вас в нормальные сюртуки, выделим вам комнаты здесь, в Зимнем.

— Серьезно? Нам прямо в Дворце жить? — у Артемия аж глаза на лоб залезли. — Это же уровень... пятизвездочного отеля!

— Но! — Александр III поднял массивный указательный палец. — Бесплатного чая не бывает. Вы мне отдаете свои «технологии» на изучение — эту стеклянную дощечку с портретами, музыку в ухо и мягкий бутыль. А Мутирис... ты мне напишешь подробный отчет. Всё, что помнишь из вашей истории: про экономику, про тот поезд под Борками и про опасности для державы.

— Договорились, Ваше Величество! — мгновенно согласился Алексей. — Я всё подробно распишу, у меня по истории отличная оценка была.

В этот момент Степан бесшумно внес поднос с чашками и горячими, еще пышущими паром ситниками и кренделями. Поставив всё на стол, слуга судорожно поклонился и исчез.

Артемий, не долго думая, с разрешения царя налил в царскую чашку кваса из своей полторашки. Александр III сделал осторожный глоток, прищурился, а затем удовлетворительно хмыкнул:

— Хм... А квас-то хороший. Резкий. И пузыри хранит в этой вашей бутылке.

— Так двадцать первый век, Ваше Величество, плохого не держим! — улыбнулся Артемий и цапнул с подноса румяный крендель.

Павел Бухтояров отпил горячего чаю с бергамотом, посмотрел на камин, на огромного русского царя, пьющего покупной квас из фарфора, и тихо шепнул пацанам:

— Ну что, господа Лебединский и Мутирис... Походу, наш поход в Эрмитаж затянулся...