Ученик алхимика (джен)

Мигель уронил очередной росток риса в мутную жижу. Спина горела огнём под насмешливым взглядом Лефти. Солнце, жестокий надсмотрщик, висело в зените. Вор, костлявый и жилистый, как корень старого дерева, стоял на разделявшей рисовые чеки узкой меже, его пальцы нетерпеливо барабанили по рукояти заткнутой за пояс дубинки.

— Корни глубже, новичок! Не для красоты сажаем, а для выживания, — сиплый голос Лефти прозвучал прямо за ухом Мигеля. От надзирателя пахло потом, дымом болотной травы и неприятностями.

Мигель, не оборачиваясь, снова вонзил пальцы в тёплую грязь. В очередной раз мелькнула мысль о побеге, но он отогнал её — выходы из лагеря охранялись денно и нощно.

С тех пор, как по пути вглубь Нового лагеря Мигеля перехватил Лефти и силой загнал на залитые водой участки, где уже гнули спины десятки таких же бедолаг, его дни сплетались в одно тягучее, серое полотно. Но сегодня в воздухе висело что-то иное. Лефти был беспокоен, его взгляд слишком часто скользил не по полю, а вдоль линии кустов у подножия скал, с двух сторон нависавших над дамбой. Но затем он снова уставился на Мигеля.

— Если будешь так работать и дальше, то скоро тебе придётся платить не только за еду, но и за тень, — прошипел он. Его грубая рука легла на затекшее плечо Мигеля, пальцы впились в мышцы. В его прищуренных глазах вспыхнул знакомый, опасный огонёк — смесь злобы и расчёта. Он наклонился так близко, что щетина коснулась уха пленника. — Твоя городская мягкость тут долго не продержится. Привыкай работать как остальные, или сдохнешь!

Лефти занёс другую руку для удара, Мигель зажмурился и втянул голову в плечи, но в этот миг раздался хриплый голос заведовавшего рисовыми полями каторжника, который носил кличку Рисовый Лорд. Он что-то рявкнул, и его лысая башка блеснула на солнце, как начищенный котёл. Лефти бросил на Мигеля короткий взгляд — смесь презрения и угрозы — и поплёлся к толстяку, волоча ноги, будто на них были кандалы.

Мигель выдохнул, распрямил спину. Пальцы, измазанные в чёрной грязи, осторожно прижали влажный комок земли у корней нового ростка. Небо над долиной было мутным, как прокисшее молоко, но солнце всё так же жгло плечи даже сквозь плёнку магического барьера.