Take a step back and kneel (гет)

Роуз снится Косая аллея. Узкие улочки, толпы волшебников. Громоздкий, возвышающийся над всем и всеми белокаменный Гринготтс. Окутанный тенями Лютный переулок. А прямо на его ответвлении, сливающимся с Косой аллеей, — старинный двухэтажный дом. Высокие витрины задëрнуты плотным полотном штор изнутри. Ставни окон на втором этаже закрыты. Резное крыльцо и козырёк над входной дверью мутно поблескивают облезающей чёрной краской. На козырьке — солидная жестяная табличка, на которой выбито короткое «Вершки и Корешки Кроули».

Роуз оглядывается, чтобы спросить профессора Готтенбауэр, как долго им ещё ожидать открытия лавки. Профессор, на голове которой метровая остроконечная шляпа с загогулиной, пожимает плечами.

— Только гоблины могут дать вам ответ, мисс Кроули.

— Гоблины? — разочарованно переспрашивает Роуз.

Статная фигура Готтенбауэр съёживается до гоблинских размеров. И вот с её лица на Роуз смотрят маленькие маслянисто-чёрные глазки. Её голос грубо хрипит:

— Они самые, мисс, они самые.

— Но что же я могу сделать? — Роуз не понимает, какое отношение гоблины имеют к её семейной лавке. И не понимает вдвойне, почему в её пальцах внезапно материализуется волшебная палочка.

Гоблин-Готтенбауэр выуживает откуда-то из своего изумрудного камзола толстый свиток пергамента. Он раскатывается сливочной лентой по земле, когда та его деловито раскручивает.

— Попечительский совет постановил, что вы, Розамунд Кроули, обязуетесь выполнить одно задание, успешное выполнение которого гарантирует вам получение статуса постоянного вип-клиента кафе Флориана Фортескью и обеспечит вас бесплатным мороженым при каждом визите.

Ответный вопрос Роуз тонет во внезапном раскатистом рокоте, который сотрясает всю многолюдную волшебную улочку. Она инстинктивно приседает, несмотря на то что волшебники вокруг делают вид, будто ничего странного не произошло.

— Вашим заданием будет одержать победу над драконом, мисс Кроули! — скрипучий голос Готтенбауэр гремит, словно усиленный рупором.

Роуз в ужасе оборачивается туда, куда жестикулирует гоблинская ладонь с по-паучьи длинными пальцами. И там. Прямо над зданием Гринготтса. Гигантский дракон. Его чешуя блестит на солнце ярким кроваво-малиновым цветом, а жуткая клыкастая пасть открывается в новом оглушающем рёве.

Роуз просыпается внезапно и рывком.

В занавешенное окно её палаты хлëстко барабанит дождь. Гремит гром. Через несколько вдохов и выдохов трепещущее стаккато её сердца замедляется до размеренного, плавного ритма. На какое-то время Роуз проваливается в дрёму без сновидений.

Когда она вновь открывает глаза, тусклый свет скрытого облаками солнца падает на изножье её кровати. У окна — Бейтс, в уже родной взгляду зелёной мантии, с убранными в низкий хвост волосами.

— Лондон вновь раздождился. А я только умудрилась оформить отпуск на ближайшие две недели. И прошлым летом было так же. Иногда мне кажется, мисс, что меня преследует рок неудачных отпусков, — Бейтс оборачивается к ней, её глаза сегодня не так веселы, как обычно. — Как вам спалось?

— Неплохо, — голос Роуз хрипит, совсем как у гоблина из её сновидений. — Нелепые сны.

Бейтс кивает, проходя к её кровати. Кончик её волшебной палочки, направленной на Роуз, мерцает мятно-голубым свечением.

— Нелепые сновидения лучше их отсутствия, мисс Кроули. У вас вчера был насыщенный день, вашему мозгу было необходимо усвоить обилие всей информации. Сны — лишь следствие такого процесса.

— Мне снились гоблины. И драконы.

На лице Бейтс наконец расползается привычная Роуз улыбка. А потом медсестра вдруг спохватывается.

— Мисс Кроули, мне так жаль, я ведь совсем забыла! Список книг, который я вам обещала!

Роуз качает головой и улыбается, тронутая тем, что вопреки огромному потоку бесконечной работы Бейтс помнит такие мелочи из их разговоров. Она садится на кровати, сбрасывая с себя одеяло.

— Пустяки. Я знаю, что у тебя много дел. А ещё я помню, что ты говорила про обширную библиотеку Хогвартса. Уверена, что найду кучу нужных книг и там, если ты отправишь мне весточку в свободное время. Если захочешь?

— Ни слова более, мисс Кроули! Я обязательно вам напишу, — медсестра переступает с ноги на ногу, снова полная живой бурлящей энергии и будто слегка смущенная. — Мне было неловко самой у вас спросить разрешения, не хотела быть навязчивой.

Щёки Роуз сводит от широкой улыбки, в груди разливается тёплое чувство бесконечной благодарности.

— Глупости, Бейтс. Разрешаю навязываться, сколько душе твоей пожелается.

Лицо Бейтс в ответ сияет ярче солнца.

* * *

Роуз в очередной раз критично оглядывает себя в зеркале в общей уборной госпиталя. Её новенькая школьная мантия непривычным весом обволакивает плечи и спину. Клетчатая юбка тартан в золотисто-чёрную клетку крепко обхватывает талию и свисает до середины голени. Бейтс сказала ей, что школьная форма всех студентов Хогвартса окрашена в цвета их факультетов. Туфли после больничных тапочек кажутся совсем не удобными.

Глухой стук её невысоких каблуков по каменному полу сопровождает Роуз от уборной до кабинета Целителя Баббингтона. Тот ее уже ожидает в компании Бейтс и профессор Готтенбауэр, которая окидывает Роуз одобрительным взглядом ровно до тех пор, пока не замечает её распущенных волос.

— Добрый вечер, мисс Кроули. Прическа, которую мы соорудили вам в нашу последнюю встречу, была вам более к лицу.

Роуз приветствует профессора, но слегка заминается, не зная, как реагировать. Это что же, её первое замечание? Хогвартс имеет определённый регламент относительно причесок? Бейтс по правую руку от Баббингтона громко хихикает.

— Профессор, прошу прощения, но вы так говорите всем.

Готтенбауэр бросает на волосы Роуз ещё один долгий, осуждающий взгляд. А после ловит своё отражение в стеклянных дверцах узкого стеллажа у противоположной стены. Её рука взлетает вверх, чтобы поправить несуществующие выбившиеся прядки из идеально уложенного пучка.

— Хороший вкус вряд ли повредит чьёму бы то ни было внешнему виду, мисс Бейтс.

Бейтс снова хихикает и заговорщически подмигивает Роуз. Баббингтон прочищает горло с видом человека, у которого обсуждение вопросов вкуса и внешнего вида вызывает смертельный интерес.

— Что же, мисс Кроули, я признаюсь, момент вашего отбытия наступил для меня неожиданно. Я верю, что ваше времяпрепровождение в Хогвартсе будет исключительно положительным. И смею надеяться, что время под моим присмотром не было чрезмерно утомительным.

Целитель делает небольшой жест в сторону пустого камина.

— Для вашего и нашего удобства, между моим кабинетом и кабинетом директора Диппета в последующие месяцы до вашего финального обследования будет открыта каминная связь. Мы будем ожидать вас на плановые осмотры раз в месяц. Для большей безопасности вам также предстоит еженедельное посещение больничного крыла в Хогвартсе.

Роуз кивает в такт словам Баббингтона. Она не в силах сдержать вновь поднимающееся в ней волнение. Поход в Косую Аллею настойчиво казался ей плодом разыгравшегося воображения. Но сейчас, в кабинете Целителя, происходящее начинает приобретать финальную убедительность. Баббингтон неловко топчется на месте и вновь жестикулирует в сторону камина.

— Что же, мисс, профессор, как только вы будете готовы.

Профессор Готтенбауэр проходит к тёмному мешочку, висящему рядом с камином на стене. Совсем как в кабинете Пиппита. Роуз, прежде чем двинуться вслед, тянет время и смущённо улыбается медсестре и Целителю. Долгожданная выписка помимо радости вызывает щемящую грусть, которой она не ожидала.

— Бейтс, я могу тебя обнять?

Вместо ответа, медсестра практически влетает в неё с широко распростёртыми руками. Её ямочки на щеках грозят отпечататься навечно.

— Я правда буду по вам скучать, мисс Кроули! Не забывайте навещать и меня во время ваших плановых визитов.

— Обязательно, — Роуз переводит взгляд на Целителя Баббингтона, который до забавного неловко рассматривает свои кожаные ботинки. — Сэр.

Внимательные карие глаза, которые он поднимает на неё, больше не кажутся ей такими строгими, как раньше.

— Вы заботились обо мне всё это время. Не могу передать, как сильно я вам благодарна. По вам я тоже буду скучать.

Баббингтон громко прочищает горло, его скулы алеют. Он неловким жестом разводит руки в стороны, очевидно не привыкший к сентиментальным выражениям.

— Всего лишь выполнял свою работу, мисс Кроули. Примерно для этого меня здесь и держат.

— Для этого! А ещё потому, что вы слишком очаровательны в своём смущении, сэр, — Открыто смеётся Бейтс. — Мисс Кроули, я отправлю вам колдографию Целителя Баббингтона в его ранние годы вместе со своим первым письмом. Вы поймёте, о чём я говорю.

На раскрасневшемся лице Баббингтона на короткое мгновение мелькает ужас, смешавшийся с возмущением.

— Я очень надеюсь, что нет, — решительно рокочет он. Серьёзность его лица теряет свой эффект из-за румяных скул.

— В этом, мисс Бейтс, я не могу с вами не согласиться, — весомо припечатывает профессор Готтенбауэр, уже забравшаяся в камин во весь свой немаленький рост.

Роуз качает головой, набежавшая было грусть улетучивается. Им и правда стоит покинуть кабинет Целителя. Прежде чем он, уже пунцовый от возмущения, смущения и с едва заметным блеском паники в глазах, лишится чувств.