Стеснительная девушка против системы: запусти торт в прохожего, если хочешь жить (гет)

Настя встала с кровати и потянулась, чувствуя, как хрустят суставы после сна. Сегодняшний день пугал ее, но в груди уже не было того ледяного страха, который парализовал ее в первый день. Теперь скорее было любопытство, смешанное с тревогой.

Она решила пройтись по коридору, чтобы размяться и собраться с мыслями. Коридор был длинным, тускло освещенным, с деревянными дверями и синей ковровой дорожкой. Тишина стояла такая, что было слышно, как скрипят половицы под ногами.

Вдруг Настя увидела пожилую женщину, которая стояла у своей двери и пыталась поднять тяжелую корзину с продуктами. Она кряхтела, перехватывала ручку, но корзина не поддавалась — слишком тяжелая.

— Ох, ты ж горе мое, — пробормотала женщина, вытирая лоб. — Ну когда же я научусь не покупать лишнего...

Настя почувствовала, как внутри все сжалось от желания помочь, но тут же включился старый механизм страха.

Подойти к незнакомому человеку? Что она обо мне подумает? А вдруг я сделаю что-то не так? А вдруг она вообще не хочет никакой помощи? Вот филин его знает!..

Она хотела отвернуться, но одернула себя. Внутри все закипело.

Неужели я опять струшу? После всего, что я сделала вчера? После комплимента парню на лавочке? После магазина? Да я сама кого хочешь могу напугать!

Она глубоко вздохнула, сжала кулаки и шагнула вперед.

— Здравствуйте, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вам помочь?

Женщина подняла голову. У нее было доброе, морщинистое лицо и усталые глаза, в которых сразу мелькнула теплая искра.

— Ой, милая, — улыбнулась она. — Правда не откажусь. Ноги уже не те, а сумки все тяжелее.

Настя подошла и взялась за корзину. Та оказалась действительно тяжелой — внутри звенели банки и бутылки. Она подняла ее без особого труда, хотя руки немного дрожали.

— Куда нести? — спросила Настя.

— Сейчас, дверь открою, и на комод поставишь, — женщина достала ключи из кармана. — Спасибо вам большое, девушка. Вы очень добрая.

— Меня Настя зовут, — сказала она, чувствуя, как краска приливает к щекам от чувства неловкой гордости. — И можно на «ты».

— А меня — тетя Поля, — женщина улыбнулась, открывая дверь. — Ты, наверное, новенькая? Раньше тебя здесь не видела.

— Да, — Настя кивнула, ставя корзину на комод в прихожей. — Я всего несколько дней в этом мире.

— Ой, тогда держись, — тетя Поля покачала головой. — Места тут непростые. Но неплохие люди есть. Держись за них — и все будет хорошо.

— Спасибо, тетя Поля, — сказала Настя. — Я постараюсь.

— Ты уже стараешься, — заметила тетя Поля. — Запомни: смелым помогают даже стены. А трусливым — только двери захлопываются. И филины из них не вылетают.

Настя улыбнулась. Она стояла и смотрела, как тетя Поля достает из корзины банку с медом, и чувствовала, как браслет на запястье издает тихий щелчок. Она подняла руку и увидела, как зеленая шкала мягко загорается — два жетона влились в браслет.

Вот это да! Обычная помощь соседке принесла целых два жетона. Но Настя чувствовала, что рада не столько жетонам, сколько тому, что сделала доброе дело, что принесла пользу обществу, пусть и небольшую. В обычном мире она почти всегда чувствовала себя бесполезной, а теперь ощущала себя кем-то вроде супергероя, спасающего чьи-то жизни.

— Еще раз спасибо, Настя, — сказала тетя Поля, закрывая дверь. — Ты хорошая девушка. Пусть удача тебе освещает путь.

Настя посмотрела на браслет, где горели два зеленых жетона, и улыбнулась. И, развернувшись, пошла обратно в свою комнату, где увидела новую бумажку на столике. Она подошла к столику, взяла бумажку и прочитала:

«Третье задание.

Запусти торт в прохожего и назови причину своего поступка.

Награда: 1 красный жетон»

Настя перечитала это три раза, не веря своим глазам.

— Торт? — прошептала она. — Кинуть в прохожего? Это же очередное безумие!

Она смотрела на бумажку, но буквы упорно не исчезали.

— Ну вот зачем мне это делать, филин его побери? — она заходила по комнате, размахивая бумажкой. — Кто вообще это придумал? Максим? Роман? Система? Да они совсем того, с катушек съехали!

Кролик на подушке слегка наклонил голову, будто тоже удивился ее истерике.

Настя остановилась и посмотрела в маленькое зеркало на стене. Оттуда на нее смотрела бледная девушка с растрепанными волосами и красными ушами.

— Я не могу, — сказала она своему отражению. — Просто не могу.

Но в глубине души ей было любопытно, что же произойдет, если запустить торт в прохожего. Кроме того, ей очень хотелось получить красный жетон.

Настя подошла к шкафу и достала голубое платье. Вчера она купила его за желтый жетон — тогда она еще не до конца понимала, зачем. Но сейчас, глядя на него, она поняла: она хотела сменить образ. И время для этого настало.

Платье село идеально, будто было сшито специально для нее. Настя глянула в зеркало — оттуда смотрела девушка, похожая на принцессу, только без короны и украшений.

— Хотя бы выгляжу хорошо, — сказала она. — Но к этому платью надо бы купить еще какие-нибудь туфельки.

Она взяла кролика, сунула в сумку, проверила браслет — две зеленые искры горели ровным светом — и вышла из комнаты.

Прямо у дверей стояла большая белая коробка, перевязанная золотой лентой. Настя наклонилась, приоткрыла крышку. Внутри, конечно, лежал торт. С кремовыми розами и ярко-красной надписью «Дерзай». От него вкусно пахло шоколадом и ванилью.

— Спасибо, конечно, — пробормотала Настя. — Но почему я не могу просто поесть его за завтраком? Так вкусно выглядит, аж жалко…

Она взяла коробку. Торт был тяжелым — килограмма два, не меньше. Настя пошла по улице, сжимая коробку, и смотрела на прохожих. Женщина с коляской, в которой спал малыш, обнимая игрушку в виде дракончика, — слишком милая. Дедушка, одетый в клетчатую рубашку и брюки — слишком безобидный, да и жаль как-то его. Бабушку с авоськой и резвящихся с разноцветным мячом маленьких детей обижать тоже не хотелось.

Настя увидела Максима, который сидел на скамейке у фонтана с книгой и чашкой мятного чая. Она подошла, села рядом, поставив коробку между ними.

— Ты знал о торте, Максим? — спросила она без предисловий.

Максим закрыл книгу, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Знал, — честно ответил он. — Система предупредила. Ты уже знаешь, что делать?

— Нет, — твердо сказала Настя. — Я не знаю. Запустить торт в человека — это же нехорошо. По-моему, это не смелость, это какая-то жестокость. Вдруг сегодня у кого-то важное дело, нужно с кем-то встретиться по работе? Вдруг чья-то новая одежда потом не отстирается от торта? А вдруг кто-то такой же пугливый, как я, расстроится и перестанет вообще людям доверять…

— Во-первых, конкретно этот торт отстирать потом несложно. А во-вторых…

Максим кивнул в сторону кафе «Пьяный кот», где стоял мужчина в дорогом костюме и разговаривал с официантом. Голос его звучал громко и раздраженно, он размахивал меню, указывая на что-то. Официант стоял с опущенной головой.

— Видишь? — сказал Максим. — Он говорит грубо, резко, свысока. Такие люди портят настроение другим, тем, кто это не заслужил. Ты можешь со спокойной душой сделать то, что его немного отрезвит.

— И это оправдание? — Настя возмутилась. — Так можно всех бить и называть это уроком!

— Ну ты же не бьешь его. Ты просто его… немножко удивишь. Сделаешь нечто неожиданное. Смешное. То, что он запомнит надолго. Но главное — ты должна сделать то, что кажется тебе невозможным. В этом и есть суть задания.

Настя смотрела на мужчину. Тот продолжал кричать, а официант стоял молча.

— Наверное, он не злой, а просто обиженный, — сказала Настя тихо. — Но официанта как-то жалко.

— Вот именно. Официант такого не заслужил. Поэтому торт — как раз то, что нужно этому невеже.

Настя задумалась, беспокойно переводя взгляд то на торт, то на Максима.

— Но почему именно торт? — спросила она. — Почему не что-то другое?

— Потому что, когда ты сделаешь это, ты поймешь, что для тебя нет ничего невозможного, — сказал Максим. — Согласись, если бы у тебя было задание кинуть не торт, а маленькое пирожное, польза от этого для тебя была бы тоже меньше.

Настя снова посмотрела на мужчину, который все еще кричал. Официант уже не поднимал головы.

— Хорошо, — сказала она, вставая. — Я сделаю это. Но если он меня догонит — я скажу, что это была твоя идея.

— Договорились, — улыбнулся Максим.

Настя глубоко вздохнула, немного поморгала и пошла к кафе. Ветер развевал края платья, и она чувствовала себя так, будто идет в бой — сражаться с агрессивным филином, который не слушается хозяев.

Она остановилась в двух шагах от мужчины в дорогом костюме. Он продолжал кричать на официанта — тот переминался с ноги на ногу, не смея поднять взгляд.

— Я сказал — без лука! — орал мужчина. — Что тут непонятного? Салат без лука!

— Простите, — бормотал официант. — Можно, я исправлю?

— Исправишь? Ты уже испортил мне настроение!

Настя стояла и смотрела. Внутри все дрожало. Она сжимала коробку с тортом так, что пальцы побелели.

Я не могу. Я не справлюсь. Он слишком агрессивный. Я просто развернусь и уйду. Скажу Максиму, что не справилась. Что я слабая.

Но ноги не слушались. Она стояла как вкопанная и чувствовала, как сердце колотится в горле и как пальцы холодеют.

А если я брошу торт, и он начнет кричать на меня? А если ударит? А если все вокруг будут смеяться надо мной? Мне будет ужасно стыдно, и я никогда этого не забуду. Воспоминания будут терзать меня каждую ночь, мешая мне уснуть.

Она представила, как торт летит в воздухе, врезается в пиджак, крем разлетается. Мужчина сначала впадает в шок, потом злится. Все оборачиваются, смотрят на нее. Кто-то смеется, кто-то осуждает, кто-то кричит и требует убираться отсюда куда подальше.

Я же старалась быть хорошей. Я дала хлеб нищему, делала комплименты, помогала. Я стала лучше. А теперь все испорчу. Стану плохой. Той, кого будут ненавидеть и постоянно избегать.

Она уже хотела развернуться и уйти, но почувствовала легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, увидела Максима, стоявшего рядом.

— Ты можешь, — сказал он негромко.

— Не могу, — прошептала Настя. — Я не могу стать плохой.

— Ты не станешь плохой. Ты станешь смелой. Это разные вещи. Он ведь обижает слабого ни за что. Ты просто немножечко проучишь его, и все.

— Но я ведь испорчу его день. А вдруг он куда-то торопится?

— Возможно, — согласился Максим. — А возможно, ты научишь его тому, что не всегда можно вести себя как последний засранец и оставаться безнаказанным.

Настя смотрела на мужчину. Тот все еще орал, как озверевший филин.

— А если он меня ударит? — прошептала она.

Максим усмехнулся:

— Я не дам тебя в обиду. Просто сделай это для себя. И твой страх, если не исчезнет, то хотя бы станет меньше.

Настя зажмурилась. В конце концов, что уже терять? В обычном мире она много раз спотыкалась о чужие осуждения, много раз сталкивалась с непониманием. Да, этот человек ее не поймет, ну и что? От этого ведь земля не перевернется, небеса не рухнут. Вполне можно запустить в него торт и при необходимости убежать.

Она открыла глаза. Мужчина все еще выкрикивал нехорошие ругательства, стоя спиной к ней. Она сделала шаг вперед, стараясь не дрожать.

— Эй! — крикнула она. Голос прозвучал тверже, чем она ожидала.

Мужчина обернулся с недоумевающим видом.

— Вы это мне?

— Да, вам! — Настя сделала еще шаг и замахнулась коробкой.

Мужчина попятился, но поздно. Настя с силой бросила торт. Коробка ударилась о пиджак, раскрылась в воздухе, и торт приземлился точно на грудь мужчины.

Крем разлетелся во все стороны. Кусок глазури отлетел и прилип к щеке. Мужчина замер, опустив взгляд на испорченный костюм. Официант рядом замер с таким выражением лица, будто увидел пролетающего мимо филина с грязным рулоном туалетной бумаги. Настя тоже замерла. В этот момент ей очень хотелось стать тоненькой и незаметной, как веточка. Но она, увы, не сплюшка. Люди вокруг, кроме испуганного официанта, отошедшего в сторону, начали ржать. Даже мужчина в костюме, кажется, начал осознавать нелепость происходящего.

Настя смотрела на него. В его глазах шок сменялся изумлением.

— Доброе утро! — крикнула она. — Мне показалось, вам нужна небольшая встряска.

Мужчина открыл рот, но ничего не сказал. Стоял, облепленный кремом, как дурак, и смотрел на нее с полным недоумением. Официанта уже не было: наверное, он убежал в здание, в котором располагалось кафе.

Настя чувствовала, как внутри бурлит энергия. Она сделала это. Она, которая боялась даже смотреть людям в глаза, только что запустила торт в незнакомца при всех.

Браслет на запястье издал громкий, триумфальный щелчок — будто филин скрипнул когтями. Настя подняла руку и увидела, как красная шкала загорелась ярким ровным светом.

+1 красный жетон.

И тут Настя не выдержала и тоже стала ржать. Громко и от души.

Мужчина в костюме все еще стоял, ошеломленный, глядя на нее.

— Вы совсем с ума сошли! — выдавил он.

— Возможно, — сказала Настя. — Но зато вы сэкономили на салате.

Она развернулась, подхватила подол голубого платья и побежала прочь. Ветер развевал волосы, и она чувствовала себя так, будто летит, как сыч, обретший свободу после долгих лет заточения.

Настя бежала, пока не оказалась в маленьком переулке в нескольких кварталах от кафе. Прислонилась к стене и продолжила смеяться.

— Я сделала это, — прошептала она, чувствуя, как глаза защипало. — Я правда сделала это!

Она смотрела на браслет. Красный жетон горел ярко, как маяк в тумане. В голове закрутились варианты потратить его: купить немного удачи, получить ключ от какого-нибудь клада жетонов (если это возможно), телепортироваться в какое-нибудь интересное место, откуда можно легко попасть домой…

К ней подошел улыбающийся Максим и спросил:

— Ну как? Как себя ощущаешь?

— Ты видел? — она все еще задыхалась от смеха. — Ты видел его лицо? Он был в шоке! Я думала, он сейчас лопнет от злости!

— Я видел, — Максим улыбнулся. — Ты была потрясающей.

— Он сказал, что я сумасшедшая! — Настя на мгновение задумалась. — А он, вообще-то, по-своему прав. Потому что я только что сделала то, что никогда бы не сделала в обычном мире.

— Именно это и есть смелость, — сказал Максим. — Не просто помогать хорошим людям, а иногда ставить на место грубиянов.

Настя посмотрела на браслет, потом на свои ладони. Ей казалось, на них был виден крем — хотя она даже не прикасалась к торту.

— Значит, я теперь по-настоящему смелая? — спросила она.

— Ты уже была смелой, — сказал Максим. — Просто не знала об этом. Зато теперь знаешь и уже не забудешь.

Настя улыбнулась. Ее глаза сияли, как глаза шкодливого филина, разбомбившего все цветочные горшки.

* * *

Они шли по улице, и Настя все еще чувствовала себя странно. Внутри смешались эйфория, легкое волнение и ощущение нереальности происходящего. Она понимала, что сделала, но еще не могла осознать, как это на нее повлияет в дальнейшем.

— Максим, — сказала она. — Я только что запустила торт в человека. Мне до сих пор кажется, что это не очень-то хорошо. Мне мерещится, будто это была не я, а кто-то другой. Будто я посмотрела какой-то странный фильм.

— Это нормально, Настя, — Максим остановился и посмотрел на нее. — У многих, кто сюда попадает, бывает подобный опыт. Просто раньше ты так не делала, и поэтому тебе непривычно.

— А тот мужчина? С ним же будет все в порядке?

— Думаю, да. Он вернется домой, постирает костюм и будет спокойно жить дальше. Но уже не будет просто так обижать официантов.

Когда они проходили мимо большого, величественного здания, Настя невольно остановилась, засмотревшись на фасад, украшенный каменными фигурами многохвостых лис. Каждая лиса сидела в своей нише, и у каждой было разное количество хвостов. У одних — три, у других — пять, а у самой большой, которая венчала центральную арку, их было целых девять. Хвосты переплетались в причудливые узоры, застывшие в камне, и казалось, что они вот-вот шевельнутся.

— Красиво, да? — Максим кивнул на здание. — Это одна из старейших построек в городе. Хранилище легенд.

— Легенд? — Настя завороженно смотрела на лисиц. Каждая из них будто смотрела на нее внимательно, словно пыталась прочитать мысли. — А что они означают? Лисы с хвостами...

— В этом мире верят, что лисы — хранительницы историй. Каждый хвост — одна прожитая жизнь, — Максим остановился рядом, тоже рассматривая фасад. — Чем больше хвостов, тем больше историй хранит лиса. Девятихвостая — хранительница самых важных, самых древних легенд.

— И она видит все мои поступки? — спросила Настя, чувствуя, как мурашки пробегают по спине.

Максим усмехнулся:

— Возможно. Но не думаю, что она будет судить. Лисы не судят. Но они наблюдают и запоминают.

Настя смотрела на каменных лисиц, и у нее возникло странное чувство — будто они действительно наблюдают. Записывают каждую победу и каждое поражение, как будто становятся свидетелями ее истории.

— А та, девятихвостая, — спросила она, указывая на центральную. — Она видела тех, кто здесь был до меня? Героев? Или, может быть, тех, кто сдавался?

— И тех и других, — ответил Максим. — Лисы помнят всех. Только они не делят людей на героев и трусов. Они просто хранят истории.

Настя стояла, глядя на каменное здание с лисами на фасаде, и в груди теплело. Ее история теперь тоже будет записана.

— Значит, я тоже стану частью их легенды? — спросила она тихо.

— Если продолжишь в том же духе — может быть, — ответил Максим с легкой улыбкой.

Настя обернулась и посмотрела на лис еще раз. На мгновение ей показалось, что у центральной, девятихвостой, мелькнул золотистый отблеск в глазах.

* * *

— У тебя теперь красный жетон, — сказал Максим, когда они подошли к фонтану. — Это значит, что тебе доступны не просто бытовые бонусы. Теперь ты можешь участвовать в настоящих квестах.

— В каких квестах? — насторожилась Настя.

— В тех, которые приближают тебя к дому. Ты же хочешь вернуться?

Настя вздрогнула. Она почти забыла, что где-то там, за дверью, осталась ее квартира, ее привычная жизнь, обеспокоенная Юля, которая могла звонить и не получать ответа.

— Да, — сказала она. — Конечно, хочу.

— Это возможно, — сказал Максим. — Но для этого нужно выполнить несколько сложных заданий. Они потребуют всей смелости, которую ты только что нашла.

Настя посмотрела на браслет. Три искры — две зеленые и одна красная.

— Я готова, — сказала она. И почувствовала, как внутри разливается уверенность. — Если я смогла запустить торт в незнакомца, я смогу все.

Максим усмехнулся:

— Не зарекайся. Но я верю в тебя.

* * *

Настя откинулась на спинку стула, чувствуя, как сытный завтрак разливает тепло по телу. Она задумчиво смотрела в окно кафе «Золотой филин», на прохожих, на голубые фонари.

— Максим, — сказала она, отодвигая тарелку. — Я хочу сходить в «Пьяного кота». Туда, где я кинула торт.

Максим поставил чашку и посмотрел на нее внимательно. В его глазах мелькнуло одобрение.

— Ты уверена?

— Нет, — честно сказала Настя. — Но мне кажется, я должна это сделать. Я не могу просто так уйти и забыть, как тот официант стоял с опущенной головой. Я хочу ему помочь. Хотя бы убрать посуду или что-нибудь еще.

— Это хороший поступок. И он не останется незамеченным, — Максим чуть улыбнулся.

* * *

Они подошли к «Пьяному коту» через пятнадцать минут. Кафе выглядело так же: уютное, с деревянными столиками и резными стульями, с вывеской в виде спящего кота с пустой рюмкой в лапе. Но внутри, у стойки, уже работал тот самый официант. Он протирал чашки, и движения его были медленными, будто он еще не отошел от недавнего инцидента.

Настя постояла у входа, чувствуя, как быстро бьется сердце. Потом шагнула внутрь.

Официант поднял голову. Он узнал ее — в его глазах мелькнуло удивление, смешанное с легким испугом.

— Здравствуйте, — сказала Настя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы меня помните?

— Добрый день, да, — осторожно ответил официант. — Вы та девушка с тортом.

— Простите меня, — Настя почувствовала, как к щекам приливает краска. — Я не хотела вас испугать. Тот мужчина… он был очень груб с вами. Я хотела его проучить, но не подумала о том, что вы могли испугаться. Мне жаль.

На лице официанта появилась теплая улыбка.

— Вы… вы пришли извиниться?

— Да, — кивнула Настя. — И, если можно, я хочу помочь. Может быть, убрать посуду? Или протереть столы? Я знаю, это странно, но мне нужно… мне нужно исправить то, что я сделала.

Официант посмотрел на нее, и в глазах его появилось удивление, смешанное с благодарностью.

— Честно говоря, никто никогда не возвращался, — сказал он. — Люди бросают торты, убегают и не возвращаются. А вы пришли.

— Я не хочу быть такой, как они, — сказала Настя. — Я хочу быть лучше.

Официант улыбнулся шире:

— Тогда хорошо. Помогите мне, пожалуйста, накрыть столики на летней веранде. Сегодня замечательная погода, и к нам должно прийти много гостей.

Настя кивнула и подошла к стойке. Она начала аккуратно раскладывать салфетки, ставить приборы. Официант пару раз улыбнулся ей, а в конце сказал:

— У вас доброе сердце. Не все такие, как вы. Доброта — это и есть самая главная магия.

Настя улыбнулась и почувствовала, как на браслете щелкнуло.

+2 зеленых жетона — за извинение и помощь.

Она вышла из кафе, чувствуя себя уютно, почти как дома. Максим стоял у входа с легкой улыбкой.

— Я знал, что ты сможешь, — сказал он.

— Я не могла оставить это так, — ответила Настя. — Теперь я спокойна и даже счастлива.