Эхо Звездных лесов: "Ярость целителя" (гет)

Прошло ещё несколько лун. Котята выросли, сдали свои воительские испытания и получили взрослые имена. Теперь племя гордилось целителем Песчаным Вихрем и прекрасной воительницей Туманницей. Но именно тогда в сердце белой кошки закралась болезнь, против которой у её брата не было лекарства.На Большом Совете, когда четыре племени собрались под сенью Священных Скал, заключив ежелунное перемирие, Туманница впервые встретила его. Кот из Племени Вечных Ветров по имени Грачехвост был полной противоположностью медлительным и рассудительным речным котам. Поджарый, мускулистый, с короткой тёмно-серой шерстью, покрытой шрамами от быстрых степных схваток, он двигался стремительно, словно сам был частью урагана. Его зелёные, колючие глаза горели опасным, манящим огнём, а речи, полные гордости и рассказов о бескрайней свободе пустошей, мгновенно вскружили голову молодой кошке.С той ночи Туманница потеряла покой. Тайные встречи на самой границе территорий, у глубокого каменистого ущелья, стали регулярными. Каждую ночь, когда лагерь засыпал, белая кошка бесшумно выскальзывала из палатки воителей, пробираясь сквозь густые заросли прибрежного камыша туда, где пахло полынью, сухой землёй и чужим племенем.В эту ночь луна была скрыта тяжёлыми, набрякшими дождём тучами. Туманница сидела на самом краю обрыва, её сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах при каждом шорохе травы. Наконец, из темноты каменистой пустоши бесшумно сорвался серый силуэт. Грачехвост скользнул к ней, и кошка с тихим, судорожным мурлыканием зарылась носом в его густую, пахнущую ветром шерсть, зажмурив глаза от переполнявшего её счастья.

— Я думала, ты не придёшь, — прошептала она, содрогаясь всем телом, когда его горячий язык коснулся её уха. — Мой патруль сегодня задержался у реки, я едва смогла обмануть дозорных…Грачехвост мягко, но настойчиво отстранился от неё. Его зелёные глаза сузились, превратившись в две узкие щели, в которых читалась не столько нежность, сколько холодный, жестокий расчёт. Он положил свою тяжёлую, покрытую шрамами лапу на её белоснежное плечо, слегка надавливая, заставляя кошку сесть.— Время уходит, Туманница, — его голос звучал глухо и резко.

— Наш предводитель, Звездный Шторм, никогда не примет кошку из Племени Шумящих Волн просто так. Моё племя гордое, суровое. Мы не делимся своей дичью и своими норами с теми, кто пахнет рыбой, тиной и болотной гнилью. Если я просто приведу тебя в лагерь и скажу, что ты моя подруга, Совет Старейшин проклянет нас, а воины погонят нас обоих взашей до самой территории Двуногих. Мы станем бродягами, обречёнными на голодную смерть в зимние стужи. Ты этого хочешь?

— Нет! — в отчаянии воскликнула Туманница, её янтарные глаза наполнились слезами, она умоляюще посмотрела на серого кота. — Но что мне делать? Я не могу больше жить этой двойной жизнью! Каждый раз, возвращаясь в лагерь, я смотрю в глаза брату, предводителю, и мне кажется, что они всё знают. Моё сердце больше не принадлежит Шумящим Волнам. Оно здесь, с тобой, на этих пустошах! Скажи, что я должна сделать, чтобы мы были вместе официально?!Грачехвост наклонился к самому её уху, его усы коснулись её щеки, а слова, которые он произнёс, были тихими, как шуршание змеи в сухой траве:

— Ты должна доказать Племени Вечных Ветров, что ты не просто обуза, а ценный союзник, принёсший нам победу. Твоё родное племя должно ослабнуть. Если Племя Шумящих Волн лишится своих лучших, самых сильных воителей, если лагерь погрязнет в трауре и болезнях, они не смогут удерживать границы у ущелья. Они станут слабыми, напуганными котятами. Тогда моё племя без единой капли крови заберёт эти богатые прибрежные земли, расширив свои угодья. А тебя, Туманница, встретят в нашем лагере как героиню. Предводитель лично благословит наш союз, и мы разделим одну нору под звёздами. Сделай это. Сделай это ради нашей любви, ради нашего будущего. Ослабь их.

ХэРазум Туманницы, когда-то чистый и прозрачный, как горный ручей, теперь был окончательно затоплен ядовитым, липким туманом безумного, слепого чувства. Она смотрела на Грачехвоста расширенными, заворожёнными глазами, в которых больше не осталось ни капли прежней преданности Воинскому закону. Ради этого серого кота, ради его одобрения и его запаха она была готова сжечь дотла весь мир. Даже свой собственный дом. Даже тех, кто делил с ней дичь с самого детства. Она медленно кивнула, и на её морде застыла жуткая, фанатичная решимость.