Острые лезвия (джен)

Близился Чемпионат России. Разумовский ходил нервный. Готовясь к сессии, сдавая лабораторные, он думал о четверном акселе.

Михаил Алексеевич сказал: хочешь прыжок — готовь мышцы, они слишком растянуты.

Пострадали любимые Серёжины вращения. Он изо всех сил выводил шпагат, но больше идеальной вертикали не получалось. Зато Лосев отметил, что сами вращения стали только лучше, а значит, и «кваксель» будет крутиться стабильнее.

Однако этого не произошло. И Разумовский, сам не свой от стресса, срывал не только сложнейший из прыжков, но и свой верный лутц, и тулуп, и сальхов с флипом. На очередной срыв Лосев на него прикрикнул:

— Серёга, еп твою мать! Башку в порядок приведи, истерик!

Серёжа закрыл лицо руками. На него невольно смотрели Лера с Лёшей, а также ребята из группы Прокопенко — Юля, Игорь, Аня с Димой. И ещё совсем маленькие фигуристы, для которых он был кумиром и примером. Не смотрел только Олег, потому что в этот момент он прыгал четверной аксель.

В последние минуты льда, когда все уже ушли, Серёжа пробовал «флажок» — во вращении поднять ногу в сторону. И снова ничего не вышло, и он в бессилии выпустил лезвие, весь красный и тяжело дыша. Протерев лицо руками, он попробовал сделать простенький двойной тулуп, чтобы закончить на хорошем, но и тут повалился, оставшись сидеть на льду.

— Серёж, может, ну его, а? — прозвучал рядом доброжелательный голос.

Сергей поднял голову, и увидел у борта Олега, с рюкзаком и готового идти.

— Кого — его?

— Да четверной аксель этот… Ты же из-за него сколько теряешь.

Олег в ботинках вышел на лёд и подошёл к Серёже.

— Да? — тот посмотрел на него сверху вниз, — А кто мне говорил, надо прыгать, надо прыгать, а? И тебя не волновало, во что это мне встанет.

— Ну… Тогда надо было рекорд закрепить. Доказать, что этот прыжок не только одному гению под силу. А сейчас-то…

Разумовский утёр нос рукой и поднялся со льда, оказавшись выше Волкова на полголовы. Олег сказал:

— Серёж, ты без квакселя несчастного очень много чего стоишь, и ты это уже неоднократно доказывал.

— Пусть всё решит Чемпионат, — ответил на это Разумовский и направился к выходу со льда.

Новосибирск торжественно принимал участников и зрителей Чемпионата России по фигурному катанию. Всё здание было украшено к Новому году, а на самой арене стояла нарядная ёлка.

Сергей Разумовский за две недели до соревнований принял волевое решение заменить четверной аксель на лутц и восстановить растяжку.

— Итак, Чемпионат России олимпийского сезона! Именно здесь сформируется олимпийская команда и развернётся борьба между двумя учениками Академика Михаила Алексеевича Лосева — Сергеем Разумовским и Олегом Волковым, которых фанаты ласково прозвали «сероволками». И станет известно, кто же отправится с ними на Чемпионат Европы…

Олег Волков чисто откатал короткую программу, опережая Разумовского на два балла. Перед прокатом произвольной Сергей чуть ли не молился. В коридоре ему встретилась Лера Макарова, которая ободряюще подмигнула и сказала:

— Давай, ультани, как в Лос-Анджелесе.

Серёжа с тоской усмехнулся:

— Мы с тобой помним Лос-Анджелес по-разному.

Выступление Олега он не смотрел. Даже старался не пересекаться с ним взглядами на разминке.

— На лёд приглашается Сергей Разумовский, Санкт-Петербург…

Прокат вышел зажигательным и энергичным. Комментаторы с радостью отмели слухи о том, что фигурист теряет своё уникальное качество в погоне за космической модой на четверной аксель.

— Кто-то говорил, что ученик Академика уже не тот. Нет — Сергей Разумовский тот ещё!

И с удовольствием отметили эту чертовщинку в глазах и движениях.

В kiss-and-cry у Серёжи, однако, дрожали коленки. И он с облегчением выдохнул, увидев, что обошёл Волкова благодаря компонентам. И, шепча: «Вот это совсем другой разговор, вот это совсем другой разговор», отправился на трибуны. Но разрыв был минимальный — всего полтора балла, поэтому Разумовский отнюдь не успокоился.

По пути он услышал:

— На лёд приглашается Евгений Стрелков — Москва…

Сергей с предвкушением улыбнулся и вдвойне обрадовался, занимая место рядом с Олегом. При встрече они пожали друг другу руки. Выступление Стрелкова они с удовольствием разносили в пух и прах:

— Это флип или лутц? Какое ребро? Внутреннее или внешнее? Кому это надо, правильно?

— Это что за ось — вкривь и вкось? Ой, как пизданулся…

— Но боролся за прыжок достойно, достойно…

— Ну дорожка хороша, хороша…4 уровень как с куста.

— Да у него кроме дорожки и нет ничего!

— Ну почему… Лыба вот эта есть…

— Боже, самое страшное — это с утра в одном номере эту лыбу видеть…

На табло вывели баллы Стрелкова, которые Сергей с Олегом встретили озадаченными взглядами.

— Ну… Лёша справится.

— Да. Он должен.

— На лёд приглашается Алексей Макаров, Санкт-Петербург.

Юный ученик Академика шикарно выступил с «Воландом». Четверной флип был дважды: в каскаде и сольно. Отрыв от Стрелкова получился небольшой, но знаменательный. При виде Лёшиных баллов Олег с Серёжей возрадовались.

— Да! Есть! Туда его!

Серёжа с Олегом крепко обнялись. Они еле дождались, пока Лёша вышел с арены. В раздевалке они втроём, обнявшись, прыгали и скандировали:

— Москоу-сити — хуй сосите!

— Бандитский Петербург едет разъёбывать Европу! — воинственно выкрикнул Серёжа.

Когда они стояли на награждении, трибуны громко чествовали чемпиона и серебряного призёра:

— СЕРОВОЛКИ ЛУЧШИЕ!

Лёша смущённо стоял на третьем месте, снизу вверх глядя на стоящего справа Сергея. Разумовский радушно пригласил Олега и Лёшу встать рядом с ним для фотографии. Кто-то с трибун додумался крикнуть:

— ЛЁША — МОЛОДЕЦ!

Серёжа покрепче прижал к себе Лёшу, который доставал ему до плеча. Их фотографировали, и все трое улыбались, показывая свои медали.

А на трибунах тем временем перебирали имя для новой мальчишеской сборной:

— РМВ!.. ВМР!.. МРВ!.. — и, наконец, пришли к оптимальному варианту: — МВР! МВР!