Пепел под снегом — Наследие того, кто не должен был вернуться (джен)

Чёрный снег падал совершенно бесшумно.

Он ложился на ветви, на траву, на плечи Гарри.

Каждая снежинка исчезала, едва коснувшись кожи, оставляя после себя холодную точку, похожую на ожог.

— Назад, — сказал Эдмунд.

Никто не двинулся.

Гарри смотрел на Хогвартс.

На сотни фигур в окнах.

На лица тех, кто должен был остаться мёртвым.

Сириус.

Люпин.

Фред.

Колин Криви.

Люди, которых Гарри знал.

Люди, которых он никогда не встречал.

И среди них — Волан-де-Морт.

Но что-то было неправильно.

Гарри прищурился.

— Это не они.

Гермиона посмотрела на него.

— Что?

— Они стоят слишком неподвижно.

Эдмунд кивнул.

— Потому что это не мёртвые.

— Тогда кто?

— Память.

Драко резко повернулся к нему.

— Ты говорил, что память не может быть живой.

— Я ошибался.

— Ты создал это.

— Да.

— Тогда уничтожь.

Эдмунд посмотрел на него с горькой улыбкой.

— Если бы я мог, разве мы стояли бы здесь?

Они добрались до Хогвартса за двадцать минут.

По дороге никто почти не разговаривал.

Даже Рон молчал.

Когда они вошли в замок, Гарри сразу почувствовал перемену.

Хогвартс был пуст.

Не просто тих.

Пуст.

Ни одного ученика.

Ни одного преподавателя.

Ни одного призрака.

— Где все? — спросил Рон.

Эдмунд посмотрел на часы.

— Они ещё не знают, что произошло.

Гермиона нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Для них время остановилось.

— Но мы вернулись спустя...

Она замолчала.

— Сколько прошло?

Эдмунд ответил:

— Три минуты.

Гарри посмотрел на часы.

Они действительно показывали то же время, которое было тогда, когда они вошли в дверь.

Три минуты.

Но они провели в другом месте гораздо дольше.

Гермиона побледнела.

— Значит, это пространство существует вне времени.

— Да.

— И если существо выйдет...

Эдмунд закончил:

— Время тоже изменится.

Вдали хлопнула дверь.

Все вздрогнули.

Из-за угла появился Рон.

Гарри резко поднял палочку.

— Рон?

Рон посмотрел на них.

— Вы где были?

Гермиона шагнула вперёд.

— Что?

— Макгонагалл ищет вас уже...

Он замолчал.

Посмотрел на Эдмунда.

— Кто это?

Гарри и Гермиона переглянулись.

Рон нахмурился.

— Почему вы так на меня смотрите?

Гарри медленно подошёл.

— Ты не помнишь его?

— Кого?

— Эдмунда.

Рон посмотрел на юношу.

Пустой взгляд.

— Я его никогда не видел.

Гарри почувствовал, как кровь стынет в жилах.

Он посмотрел на Гермиону.

Она тоже поняла.

— Нет...

— Что? — спросил Рон.

Гермиона закрыла глаза.

— Память уже начала меняться.

Они нашли Макгонагалл в кабинете директора.

Она стояла возле окна.

На столе перед ней лежала раскрытая книга.

Гарри сразу узнал её.

Это был старый школьный реестр.

— Директор.

Макгонагалл повернулась.

— Где вы были?

— Мы нашли Эдмунда Вейла.

Макгонагалл замерла.

Но в отличие от Драко она не выглядела удивлённой.

Она выглядела так, будто этого момента боялась всю жизнь.

— Я надеялась, что этого никогда не случится.

Гарри подошёл ближе.

— Что вы знаете?

Макгонагалл посмотрела на Эдмунда.

— Мистер Вейл.

— Директор.

— Вы всё ещё помните меня?

— Я помню всех, кто когда-либо был частью Хогвартса.

Макгонагалл тяжело вздохнула.

— Тогда времени почти не осталось.

Гермиона положила книгу на стол.

— Нам нужны ответы.

Макгонагалл кивнула.

— Хорошо.

Она закрыла дверь кабинета.

Затем наложила несколько защитных чар.

— Пятьсот сорок три года назад Хогвартс едва не погиб.

Эдмунд отвернулся.

— Не рассказывайте им.

— Они имеют право знать.

— Они не готовы.

Гарри посмотрел на него.

— Решать это не тебе.

Эдмунд ничего не ответил.

Макгонагалл продолжила:

— Эдмунд Вейл был одним из первых учеников школы. Очень талантливым. Особенно в области чар памяти и магии души.

Гермиона тихо сказала:

— Он пытался воскресить мёртвых.

— Нет, — ответила Макгонагалл. — И это самая важная часть.

Она перевернула страницу.

— Он пытался сохранить их.

Гарри нахмурился.

— В чём разница?

— Огромная.

Макгонагалл посмотрела на него.

— Эдмунд обнаружил, что сильная эмоция способна оставить после смерти магический след. Любовь. Страх. Ненависть. Преданность. Такие чувства могут пережить человека.

Гермиона прошептала:

— Как отпечаток.

— Да.

— И он научился собирать эти отпечатки?

— Сначала — да.

Макгонагалл посмотрела на Эдмунда.

— Но потом он обнаружил нечто гораздо более страшное.

Эдмунд тихо сказал:

— Они начали отвечать.

Гарри почувствовал холод.

— Что значит «отвечать»?

— Сначала я слышал голоса.

Эдмунд говорил, не поднимая глаз.

— Потом видел их.

— Мёртвых?

— Нет.

Он покачал головой.

— То, что они оставили после себя.

Эдмунд подошёл к окну.

— Но однажды я услышал голос, которого не должно было существовать.

— Чей?

Он посмотрел на Гарри.

— Голос самой магии.

В кабинете стало тихо.

— Она сказала мне, что смерть — это не конец.

Рон нахмурился.

— Звучит неплохо.

— Нет, — сказал Драко.

Все посмотрели на него.

Он стоял возле двери.

— Это никогда не было добрым обещанием.

Макгонагалл открыла последний раздел книги.

Там была изображена карта Хогвартса.

Под замком находилась огромная система туннелей.

Но в самом центре карты был нарисован круг.

И внутри него — человеческий глаз.

— Это сердце Хогвартса, — сказала Макгонагалл.

Гарри смотрел на рисунок.

— Что там?

— То, что осталось от эксперимента Эдмунда.

— Существо?

— Да.

Гермиона внимательно изучала карту.

— Как его уничтожить?

Макгонагалл молчала.

Эдмунд ответил:

— Никак.

— Должен существовать способ.

— Нет.

— Ты его создал!

— Именно поэтому я знаю.

Он повернулся к ней.

— Его нельзя уничтожить.

— Тогда что можно сделать?

Эдмунд посмотрел на Гарри.

— Закрыть.

— Чем?

— Памятью.

Гарри нахмурился.

— Чьей?

Эдмунд не ответил.

Драко произнёс:

— Его.

В комнате стало тихо.

Гарри посмотрел на него.

— Моей?

Драко кивнул.

— Твоя победа над Волан-де-Мортом создала магический след такой силы, какого не было со времён основания Хогвартса.

Гермиона медленно поняла.

— Любовь матери.

— Да.

— Жертва Гарри.

— Да.

— И смерть Волан-де-Морта.

Драко посмотрел на неё.

— Не совсем.

Он повернулся к Гарри.

— В ту ночь умер не только он.

Гарри замер.

— Что ты хочешь сказать?

Драко ответил:

— Часть тебя тоже умерла.

Тишина.

Гарри почувствовал, как сердце тяжело ударило.

— Нет.

— Именно поэтому ты смог победить.

— Я выжил.

— Телом.

Драко сделал шаг ближе.

— Но магия твоей жертвы оставила после себя пустоту. И Хогвартс почувствовал её.

Гермиона покачала головой.

— Нет. Это не может быть причиной.

— Тогда объясни, почему дверь открылась именно в ту ночь.

Гермиона не смогла ответить.

Гарри смотрел на свои руки.

— Что я должен сделать?

Эдмунд сказал:

— Отдать ему то, что осталось.

— Что именно?

Эдмунд ответил не сразу.

— Самое дорогое воспоминание.

Гарри поднял глаза.

— Какое?

Эдмунд посмотрел на него.

— Ты узнаешь.

Они спустились под Хогвартс перед рассветом.

Лестница уходила вниз бесконечно.

Стены постепенно становились старше.

Сначала исчезли факелы.

Потом камень.

Остался чёрный материал, похожий на обсидиан.

На стенах появлялись имена.

Тысячи имён.

Некоторые Гарри знал.

Некоторые — нет.

Но одно имя повторялось снова и снова.

Эдмунд Вейл.

Рон провёл пальцами по стене.

— Почему здесь столько раз написано твоё имя?

Эдмунд ответил:

— Потому что каждый раз, когда я умирал, меня возвращали.

Гермиона остановилась.

— Что?

— Я умер больше сотни раз.

— Но зачем?

— Чтобы проверить, можно ли сохранить человека после смерти.

Гарри посмотрел на него.

— И получилось?

Эдмунд улыбнулся.

— Нет.

— Тогда кто ты?

Юноша посмотрел на него.

— Остаток.

Они подошли к огромным дверям.

На них не было гербов.

Только одна надпись:

ТОЛЬКО ПОТЕРЯННЫЙ МОЖЕТ ВОЙТИ.

Гарри коснулся двери.

Она открылась.

За ней находился огромный зал.

В центре стояло дерево.

Белое.

Без листьев.

На каждой ветви висели маленькие светящиеся сферы.

Тысячи.

Гермиона подошла ближе.

— Это...

— Воспоминания, — сказал Эдмунд.

Одна сфера сорвалась с ветви.

Упала на пол.

Лопнула.

Перед Гарри появилась сцена.

Он увидел свою маму.

Лили.

Она держала его младенцем на руках.

Гарри перестал дышать.

— Нет...

Лили улыбнулась.

— Всё хорошо, Гарри.

Он сделал шаг вперёд.

Эдмунд схватил его.

— Не трогай.

— Отпусти!

— Это не она.

— Это моя мама!

— Нет!

Эдмунд впервые закричал.

И тогда за деревом появился человек.

Высокий.

В чёрной мантии.

С лицом, которое Гарри слишком хорошо знал.

Волан-де-Морт.

Но он выглядел иначе.

Спокойнее.

Моложе.

Почти человеком.

Он посмотрел на Гарри.

— Наконец-то.

Гарри поднял палочку.

— Ты мёртв.

Волан-де-Морт улыбнулся.

— Я знаю.

— Тогда чего ты хочешь?

— Ничего.

Он посмотрел на Эдмунда.

— Это он хочет.

Эдмунд побледнел.

— Не слушай его.

Волан-де-Морт тихо рассмеялся.

— Ты всё ещё лжёшь.

Гарри посмотрел на Эдмунда.

— О чём он говорит?

Эдмунд молчал.

— О чём?

Волан-де-Морт ответил за него:

— Эдмунд Вейл не создал это существо.

Гарри замер.

— Тогда кто?

Волан-де-Морт поднял взгляд на белое дерево.

— Оно создало Эдмунда.

В этот момент все сферы на дереве вспыхнули одновременно.

Сотни голосов прошептали одно слово.

Гарри.

Эдмунд закрыл глаза.

— Я пытался остановить его.

Гарри медленно опустил палочку.

— А теперь?

Эдмунд посмотрел на него.

— Теперь оно хочет родиться.

— Где?

Эдмунд ответил:

— В тебе.

И белое дерево раскололось пополам.