Une merveilleuse absurdité (гет)

— Елена Алексеевна, — в гостиную вбежала запыхавшаяся Аксинья, — там... Этот...

Елена побледнела и, не говоря ни слова, вышла встречать «этого», кто бы то ни был.

Анна хотела было подняться вслед за матерью, но Николай мягко удержал ее.

— Анна, не стоит.

В коридоре что-то упало и разбилось.

Почти тотчас же раздалось несколько голосов — один женский и два мужских.

— Спицын?.. — скривилась Анна. — Он-то что здесь забыл…

— Петр Иванович! В самом деле! — раздался возмущенный вопль Елены Алексеевны.

Что-то снова упало. Анна вскочила с места и выбежала в коридор.

— Аверин! — рявкнул Петр Иванович. — Где он?

Из двери в конце коридора вышел ошарашенный Аверин-старший. По тому, с каким недоумением он смотрел на всех присутствующих, стало ясно, что он таки-выпил злосчастного коньяка.

Спицын стремительно подошел к нему и прижал к стене.

— Как ты посмел... — практически прорычал он. — Это непостижимо!

Совместными усилиями всхлипывающей Елены Алексеевны и Ромы Спицына оттащили. Тот по-прежнему тяжело дышал и гневно взирал на Аверина. Затем принялся медленно стягивать перчатку.

Анна похолодела от ужаса, начиная понимать, к чему все идет.

— Дуэль! — крикнул он, бросая ни в чем не повинную перчатку на пол.

Аверин все так же оторопело глядел на внезапного гостя.

Елена Алексеевна разрыдалась.

Повисла звенящая тишина.

— Я принимаю вызов от лица Ильи Игоревича, — твердым, как сталь, тоном произнес Николай. — Илья Игоревич, вы подтверждаете?

Мужчина судорожно кивнул.

Анна обернулась к Николаю. Все звуки доходили до нее словно сквозь толщу воды, и она совсем перестала понимать, что происходит.

— Николай?.. — едва слышно проговорила она. — Что..?

— Аксинья! Уведите Елену Алексеевну. Живо! — скомандовал тот, после чего повернулся к Анне. — Анна.

Она почувствовала прикосновение теплых рук и медленно подняла голову. Пелена слез мешала увидеть что-либо, но она услышала мягкий голос, зовущий ее по имени, и позволила себя увести.

Опомнилась она через минуту, сидя на кровати в собственной спальне на втором этаже.

Николай стоял перед ней, опустившись на колени.

— Анна, вы меня слышите?

— Слышу. — К Анне постепенно возвращалась привычная живость мысли. — Что..? Что произошло? Николай, что за дуэль?

— Анна. — Николай говорил все так же спокойно, глядя в ее глаза. — Все в порядке.

Он взял ее руки в свои.

— Выслушайте меня внимательно, Анна. Сейчас мне нужно будет идти. Все можно решить без кровопролития. Петр Иванович разумный человек. На это уйдет полчаса, может, час. Вы остаетесь здесь. Если что, зовите Аксинью. Я вернусь к вам позже.

— Хорошо, — почему-то кивнула Анна. Ей вовсе не хотелось соглашаться, но спорить сейчас было бессмысленно.

Он поцеловал ее руку — официальный жест, почти дежурный — и поднялся.

Когда он сделал несколько шагов в сторону двери, Анна вдруг поднялась.

— Николай!

Он обернулся. Она несколько мгновений стояла неподвижно, словно хотела что-то сказать, но слова так и не пришли в голову. Поэтому просто подбежала и прижалась к нему.

— Простите.

Он замер на мгновение, потом положил руку на ее талию.

— За что, Анна?

— Не знаю, — слабо улыбнулась она. — За то, что вам приходится все это решать.

— Любой поступил бы так же. Все будет хорошо. — Николай наклонился и легко, почти невесомо коснулся губами ее волос. — Мне нужно идти.