Игры Смерти. Часть 2 (гет)

На следующее утро Савьер встал с восходом солнца, привёл себя в порядок и уже заварил кофе, когда дверь кабинета открылась.

— Доброе утро. Не знал, что вы по натуре жаворонок. Кофе? — сказал Савьер.

— Доброе утро. Я тоже не знала, что вы так хорошо освоитесь в моём кабинете, что даже найдёте припрятанный мною кофе. Да, пожалуйста, — сказала Виктория.

— Вы всегда парируете? — спросил Савьер, приготовив себе кофе и потягивая его из чашки.

— Привыкайте, — сказала Виктория и сделала глоток.

Она вдруг нахмурилась.

— Невероятно. Признавайтесь, вы волшебник, — сказала Виктория и улыбнулась.

— Снова попали в точку, Рия, — ответил Савьер.

— Итак, какие у нас на сегодня планы относительно Юлианы? До обеда у меня обход пациентов, вечером нужно заполнить бланки и карточки, — сказала Виктория.

— На сегодня никаких. Ей нужен перерыв. Вчера я смог найти нужный мне якорь в её сознании. Рия, прошу, давайте пока без вопросов. Я вам всё расскажу, но позже.

— Договорились. Значит, сегодня у вас выходной? — спросила Виктория.

— Раз уж мы теперь зовём друг друга по имени, может, перейдём на «ты»? Как ты сама заметила, нам ещё долго работать вместе. И нет, у меня сегодня не выходной. Я хочу отправиться в полицейский участок и узнать о деле Юлианы подробнее.

— Хорошо, перейдём на «ты». Удачи, — сказала Виктория и хитро улыбнулась.

Через два часа Савьер ворвался в кабинет Виктории.

— Ты знала?! Знала, что без твоего письменного разрешения мне не позволят даже взглянуть на дело Юлианы Пирс?! — взревел Савьер.

— Ну, я решила, что тебе полезно будет прогуляться до участка и обратно, — спокойно сказала Виктория, продолжая выписывать рецепты для пациентов.

— Ты специально хотела показать свою значимость? Доказать, что без тебя я ничего не смогу узнать по этому делу?! — Савьер никак не мог успокоиться.

Виктория наконец подняла на него взгляд.

— Да, ты прав. Без меня ты не сможешь получить доступ ни к какой информации о Юлиане. Взамен я прошу тебя делиться со мной всем, что происходит во время сеансов.

Она ненадолго замолчала.

— То, что произошло вчера, ненормально.

Савьер тяжело вздохнул.

— Рия, объясню более понятным языком. У меня есть способность устанавливать связь с сознанием и чувствами людей. Что-то вроде эмпатии. С её помощью мне удаётся находить в сознании воспоминания, которые являются определяющими. Именно их я называю якорями.

Виктория внимательно слушала.

— Для нас с тобой это может быть что-то незначительное. Но для пациента именно это воспоминание может иметь огромное значение. Например, если бы ты была моей пациенткой и я не знал твоего имени, при установлении связи с твоим сознанием я мог бы найти воспоминание о твоей бабушке.

— Почему?

— Потому что ты сама сказала, что твоё имя Виктория связано у тебя с бабушкой. Значит, это воспоминание имеет для тебя особое значение. Вот и всё.

Виктория задумалась.

— Хорошо. Предположим, у тебя действительно есть некий дар. Но вчера ты всё равно влетел в стену, — обеспокоенно спросила она.

— Во время установления связи между мной и пациентом возникает что-то вроде магнитного поля. Вчера оно разорвалось и ударило по мне.

— Ты многое пропускаешь в своих рассказах.

— Я заметил.

— Ну хорошо. Пока буду довольствоваться этим, — сказала Виктория. — Вот, возьми. Это разрешение на получение сведений о Юлиане Пирс.

— Спасибо, — сказал Савьер, взял документ и уже собирался уходить.

— Не думала, что ты знаешь это слово, — вдруг сказала Виктория.

Савьер остановился и медленно обернулся.

— Какое?

— «Спасибо».

Савьер несколько секунд смотрел на неё.

— Не привыкай.

— Даже не собиралась, — с улыбкой ответила Виктория.

Савьер покачал головой и вышел из кабинета.

Савьер за день уже второй раз пришёл в полицейский участок. На этот раз всё прошло гораздо быстрее. Он показал дежурному офицеру документ за подписью Виктории, и дело сразу сдвинулось с мёртвой точки. Его проводили в архив и выдали коробку с номером дела Юлианы Пирс.

— Не думал, что вы так быстро вернётесь. Договориться и получить одобрение доктора Райт практически невозможно. Видимо, вы чем-то её зацепили, — сказал офицер и ушёл.

Савьер проводил его взглядом.

— Интересно, почему я вообще пошёл за разрешением к Рии, если мог просто применить магию? Эта девушка сделает то, чего не удалось Тёмному Лорду, — сведёт меня в могилу.

Он покачал головой и принялся изучать дело Юлианы Пирс.

Первого ноября 1981 года на окраине города была найдена женщина в возрасте около сорока лет. Телесных повреждений не обнаружено. На внешние раздражители не реагирует. После первичного обследования направлена в психиатрическую больницу. Документов при ней не было.

И всё.

Савьер перечитал несколько страниц ещё раз, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Ничего.

Больше оставаться здесь не имело смысла.

Он закрыл папку, поднялся и вышел из архива. Уже в коридоре, возвращая пропуск, он неожиданно остановился.

— Почему вы сказали, что у доктора Райт так тяжело получить разрешение?

Офицер пожал плечами.

— Она у нас вообще бомба. Знаете, лет десять назад чуть не разнесла участок в пух и прах. Улики, видите ли, пропали.

Савьер нахмурился.

— Какие улики?

— Золотое кольцо.

Офицер на секунду замялся.

— Но я ничего конкретного сказать не могу. Я его не находил.

— А кто может рассказать мне всё? И о Юлиане, и о кольце?

— Офицер Харрисон. Именно он вёл дело Юлианы Пирс. И это он дал ей имя.

— Где я могу его найти?

— Не знаю.

Савьер внимательно посмотрел на мужчину. Ложь.

Ну что ж. Сам напросился.

Он мысленно коснулся разума офицера и без труда получил всё необходимое, включая адрес Харрисона.

— До свидания, офицер.

Савьер ушёл.

Офицер ещё несколько секунд смотрел ему вслед, пытаясь понять, что только что произошло. Было странное ощущение, будто его сознание на мгновение выключили, а потом снова включили.

Офицер Харрисон несколько лет как был на пенсии. Теперь он жил в Лондоне, неподалёку от единственной дочери и внука.

Савьер позвонил в дверь.

Открыл мальчик лет двенадцати. Видимо, внук Харрисона.

— Доброе утро. Могу я увидеть офицера Харрисона?

Мальчик внимательно посмотрел на него.

— Дедушка, это к тебе.

Он тут же убежал в дом, оставив дверь открытой.

Через несколько секунд на пороге появился высокий мужчина крепкого телосложения, лет шестидесяти пяти — семидесяти. Несмотря на возраст, выглядел он вполне здоровым.

Савьер окинул его внимательным взглядом.

Хорошо сохранился.

— Доброе утро. Вы хотели меня видеть? — спросил Харрисон.

— Доброе утро. Да. Я хотел поговорить с вами о деле Юлианы Пирс.

— Кто вы?

— Меня зовут Уильям Савьер. В настоящее время я занимаюсь лечением Юлианы Пирс вместе с доктором Викторией Райт.

Харрисон усмехнулся.

— А, так это упрямая девчонка до сих пор не теряет надежды найти хоть какую-нибудь зацепку.

— Сейчас мы немного продвинулись в лечении Юлианы. Она начала реагировать на окружающих.

Улыбка исчезла с лица Харрисона.

— Хорошо. Тогда идёмте. Присядем где-нибудь, и я расскажу вам всё, что знаю.

Они прошли во двор и сели на скамейку.

Харрисон ненадолго задумался.

— Я расследовал множество дел, но именно это почему-то запомнилось мне больше остальных. Первого ноября 1981 года, сразу после Хэллоуина, я только заступил на смену, когда поступил вызов: на окраине города обнаружена женщина.

Он замолчал, словно снова увидел перед собой ту картину.

— Я приехал на место и увидел Юлиану Пирс. Она была необычно одета. Если честно, казалось, будто она вышла из какого-то старинного фильма. Или сошла с картины семнадцатого-восемнадцатого века.

— Она была без сознания?

— Нет. В том-то и дело. Глаза открыты, но она ни на что не реагировала. Просто смотрела в одну точку. Взгляд был пустым.

Харрисон медленно выдохнул.

— Я видел много людей после тяжёлых происшествий. Но такого взгляда раньше не встречал. Будто тело есть, а внутри ничего. Одна оболочка.

Савьер молча слушал.

— Я вызвал экспертов и скорую помощь. Юлиану забрали в больницу. Мы обследовали местность, проверили всё вокруг, опросили людей, но так и не выяснили, как она там оказалась. Ни документов, ни каких-либо вещей.

— А медицинское заключение?

— Через три дня больница прислала заключение. Глубокое шоковое состояние, предположительно вызванное внешними факторами. Никаких телесных повреждений, никаких повреждений внутренних органов. Пациентка ни на что не реагировала. В итоге её госпитализировали в психиатрическую больницу.

— Именно вы дали ей имя Юлиана Пирс?

— Да.

— Почему?

— Когда начали оформлять документы для больницы, потребовалось указать имя. Установить её личность мы не смогли. Поэтому пришлось придумать.

Харрисон посмотрел на Савьера.

— Когда я нашёл её, на безымянном пальце было кольцо.

Савьер едва заметно напрягся.

— Кольцо?

— Да. Не золото. Какая-то смесь металлов. Снаружи оно было покрыто странными символами. Похожими на руны. А внутри была гравировка — «Ю. П.».

— И вы решили, что это её инициалы?

— Именно. Я подумал, что, возможно, это её имя. Или хотя бы что-то с ним связанное. Поэтому записал Юлиану Пирс. Надеялся, что если она когда-нибудь придёт в себя, имя поможет ей вспомнить прошлое.

Савьер нахмурился.

— Кольцо. Я изучал дело Юлианы, но в нём нет никакой информации о нём.

— Потому что кольцо пропало.

Савьер внимательно посмотрел на Харрисона.

— Когда?

— Не сразу. Пропажу заметили только спустя несколько лет.

— И как оно исчезло?

— Лет через восемь или девять после того, как Юлиану нашли, в участок пришла молодая доктор Виктория Райт. Уже тогда она интересовалась её делом.

Харрисон усмехнулся.

— Упрямая она была и тогда.

— Что произошло?

— В деле хранилась фотография кольца. Доктор Райт обратила на неё внимание, потому что при поступлении в больницу кольца на Юлиане уже не было. Она предположила, что оно могло иметь какое-то значение и помочь в лечении.

— И?

— Я провёл её к сейфу, где хранились улики по старым делам. Мы всё там перерыли. Но кольца не оказалось.

— Кто-нибудь мог его украсть?

— Теоретически — да. Но практически это было почти невозможно. Ключи от сейфа и доступ к нему были только у меня как у старшего офицера участка.

Харрисон усмехнулся.

— В итоге доктор Райт подняла такой шум, что дело дошло до служебного расследования. Проверили всё. Ни следов взлома, ни признаков кражи. Ничего.

— И что решили?

— Руководство просто убрало фотографию кольца из материалов дела.

— Почему?

— Чтобы не возникало лишних вопросов.

Савьер задумался.

— Понятно.

История Харрисона практически полностью подтверждала его догадки.

Юлиана Пирс была волшебницей.

А кольцо...

Скорее всего, гоблинская работа.

И если оно действительно исчезло из полицейского сейфа без каких-либо следов, то ответ был очевиден.

Гринготтс.

Савьер ещё раз посмотрел на Харрисона и решил проверить его воспоминания. Он осторожно проник в сознание мужчины.

Никакой лжи.

Всё именно так, как он рассказывал.

Тогда кольцо.

Савьер сосредоточился и начал искать воспоминание о нём. Образ возник почти сразу.

Кольцо было необычным. Тяжёлым на вид, с характерными рунами, выгравированными на внешней стороне.

Савьер замер.

Он знал это кольцо.

Он уже видел его.

Много лет назад, ещё в Хогвартсе, в одной из книг.

«Древние магические семьи Британии».

В этой книге были собраны сведения о старейших чистокровных родах: их история, родственные связи, традиции и семейные реликвии.

Савьер помнил изображения многих из них.

Но это кольцо он запомнил особенно хорошо.

Поттеры.

Конечно.

Видимо, это его личное проклятие.

Даже здесь, в магловском мире, где до него не было ни одного известного ему волшебника, он умудрился встретить представительницу рода Поттеров.