Расскажи (джен)

Кто-то не слишком осторожно стащил с моей головы шлем.

В глаза ударил яркий свет звезды Лисс, а потом кто-то сжал мои рёбра так крепко, что мне стало больно и я нечем дышать.

Наконец, меня отпустили, и я увидел сияющего как солнце капитана Фалеса. Он горячо тряс мою руку:

— Спасибо, Ишмаэльсон! Молодец! Ты спас меня! Ты меня освободил!

— И меня! И всех нас! — закричал Лахири, и ему вторила целая толпа мужчин и женщин. Они заполонили царскую беседку и сад вокруг.

— Откуда вы все тут взялись? — поразился я.

— Мы были в плену у бога лиц, — пояснила одна девушка, состоящая из мелких полупрозрачных кубиков. — Видите ли, под этой горой с плоской вершиной находится огромный генератор. Кажется, он работает на гравитационной энергии планеты. Он может создавать любые вещи, а управляет им искусственный интеллект, называющий себя богом лиц. Мне кажется, древняя цивилизация построила его либо для испытания будущих правителей на жажду славы, либо для проведения социальных экспериментов. Всех, кто не прошёл испытание, компьютер телепортирует в пещеру под этой горой и держит там подключёнными к системе жизнеобеспечения. А вы прошли испытание и даже всех нас освободили!

— А почему вы прозрачная? — напрягся я. — Да и не только вы…

— Некоторым система жизнеобеспечения не подошла, видимо, — вздохнула девушка. — И мы умерли. Однако, бог лиц оцифровал электрические токи наших мозгов и создал виртуальные аватары.

— А почему я вижу вас без шлема?

— На Эрре есть несколько трансляторов голограмм, — пояснила девушка. — Например, холм страха. И плоская гора бога лиц, на которой мы находимся. Здесь шлем не нужен. А в остальных местах дополненная реальность есть, но мощных трансляторов нет, и нужен шлем.

— Странно, — покачал я головой. — А почему город остался? И эрриане? Я думал, они не настоящие…

— Мы настоящие! — обиделся слуга царя. — Просто созданы генератором материи.

— Капитан, я надеюсь, вы больше не будете играть тут в короля аборигенов? — повернулся я к Фалесу.

— Что? Нет! Конечно, нет! — Фалес отвлёкся от рьяной дискуссии с Лахири. — Нам давно пора домой!

— Отлично, — я облегчённо вздохнул. — Тогда пошли. Опа, ты где?

— Опа всегда здесь! — отозвался Дикарь, который весело знакомился со всеми людьми и голограммами.

— А как же мы? — грустно спросил слуга. — Кто теперь будет нами править?

— Выберите себе нового правителя, доброго и справедливого, — приказал Фалес.

— Но вы были таким правителем! — в один голос закричали эрриане. — Мы не хотим, чтобы вы уходили! Никто из нас не достоин быть вашим преемником!

— Тогда… пусть Элай правит! — махнул рукой капитан.

— Я?!

— Или назначь им правителя, как хочешь, — Фалес широким шагом направился куда-то прочь. Толпа спасённых потянулась за ним.

— Вот так всегда! — рассердился я. — На меня сваливают самое трудное! Послушайте, ребята. Вам вовсе не обязательно, чтобы вами кто-то правил. Просто делайте свои дела, а если возникают сложные вопросы, собирайте народный совет и решайте вопросы вместе.

— Так и сделаем! — решил один из стражников. — И первый вопрос будет: кто новый царь?

— Необязательно царь, может, совет старейшин, — предложил я.

— У нас нет стариков!

— И женщин у вас тоже нет, — я почесал в затылке. — Опа, я ведь могу попросить бога лиц, чтобы он создал для них женщин? А то они скоро вымрут.

— Ну попробуй, Элай, — ответил Дикарь как-то странно.

Не успел я надеть шлем, как оказался в кромешной тьме. Только зеркало стояло передо мной. Из него на меня глядел худощавый космонавт среднего роста, в потёртом скафандре для выхода на малоизученные планеты.

— Зеркало, — пробормотал я. — Когда мы любуемся собой или ненавидим себя, мы как будто смотримся в зеркало и думаем, что наше отражение живое. Целыми днями крутимся перед зеркалом и задыхаемся в собственных мыслях. А надо просто выйти во внешний мир, знакомиться с другими людьми и заниматься внешними интересными делами.

— Звучит крайне занудно, — отозвалось отражение, и до меня вдруг дошло, что это вовсе не зеркало, а моя копия. — Я бог лиц. Чего ты хочешь, Элай?

— Я хочу спасти народ эрриан от вымирания. Создай для них женщин, пожалуйста. Примерно столько же, сколько сейчас есть мужчин.

— Ты ведь понимаешь, что за это должен будешь мне служить? — на лице копии появилась дьявольская ухмылка, в ней было столько дерзости, сколько я бы себе никогда не позволил.

— Вовсе нет, — сказал я как можно твёрже. — Я ведь не для себя стараюсь, а для них.

— Думаешь, Фалес о них совсем не заботился? — копия начала нарезать вокруг меня круги, как тигр. — Вообще-то, он очень любил своих подданных. Даже попытался создать для них идеальное общество без денег и социального неравенства.

— Это неважно. Я не такой, как он. Я не жажду их благодарности или восхищения.

— Но ты жаждешь сделать что-то хорошее, — копия взмахнула рукой, и вокруг нас позникли большие голографические экраны. — Видишь? Это всё ты. Спасаешь Юуки, Колю, МакВирта и остальных. Ты постоянно кого-то спасаешь. Думаешь, это от чистоты сердца? Не от страха остаться одному на этом свете? Не от желания получить их расположение, чтобы они в следующий раз спасли тебя?

— Какая разница! — рассердился я. — Я же помог им! По-твоему, лучше совсем никому не помогать?

— Я думаю, лучше помогать всем и намного больше, — осклабилась копия. — Зачем останавливаться на эррианах? Ты бы мог создать для своих сородичей космический корабль, чтобы они могли вернуться домой. Хочешь?

Я сглотнул.

— А почему бы ещё не нагрузить этот корабль замечательными вещами, например, лекарством от всех болезней? Такая штука ведь очень бы пригодилась твоему виду, я прав?

— Чего ты от меня хочешь?

— Элай, ты ведь необычный космонавт. Богиня воды не зря тебя помнит. Мы все тебя помним. Все боги Эрры, — бог лиц стал каким-то задумчиво-печальным. — Ты думаешь, что родился на Земле? Ошибаешься. Почему ты так легко справляешься с нашими устройствами? Почему Опа стал тебе помогать? Ты не землянин, Элай. Ты бог родом с Эрры, как и мы.

— Ч-чего? — я сжал кулаки. — Что за бред ты выдумал? Опять обманываешь?

— Я никогда не лгу, — покачал головой бог лиц. — Ты один из нас. Более того, ты выше нас. Ты певец Эрры, создатель этой планеты и всего, что на ней находится.

— Бред!

— Нет, не бред. Ты мастер управления энергией, владеющий технологиями исчезнувшей цивилизации терроформистов. Когда-то давно ты сотворил шар из камня, который люди позже назвали Эррой, а также роботизированную жизнь, состоящую из биосинтетических наноботов. Из них ты собрал бактерий, растения и животных. Из них же сделал генераторы голограмм и сервера с искусственными интеллектами — богами.

— Глупости! Я ничего такого не помню!

— Ты жил на Эрре тысячи лет, а потом тебе стало скучно. Ты задался вопросом: «А зачем это всё?» — и стал ходить сам не свой. Глаза твои были мёртвыми, а взгляд печален. Ты спрашивал у каждого из нас, твоих детей: «Зачем мы живы? Зачем умираем? Какой в этом смысл?» — и никто не мог тебе ответить. Тогда ты обратил свой взор на небо, указал туда десницей и рёк: «Там я найду ответ! Я создам новый компьютер. Планету, которая найдёт ответы на все мои вопросы. Я создам целую расу, которая будет частью компьютера. В отличие от вас, мои ленивые дети, они будут вечно гоняться за ответами, они не смогут спокойно спать, пока не узнают всю правду для меня». И ты создал планету. Подождал несколько миллиардов лет, а потом отправился на неё в корабле-птероцетусе. А перед отлётом создал нам Дедушку, бога-шамана, единственного из нас обладающего физическим телом, чтобы он присматривал за нами, пока тебя нет. И вот, улетел ты на Землю. Там ты задал свои вопросы, и гоминиды тебе отвечали, но ты не понимал их, Потому что рассуждали они странно, как-то не по-божественному. Они мыслили исходя из контекста жизни длиною в миг между рождением и смертью, больше похожей на короткий вдох и выдох, чем на жизнь. И чтобы понять их, ты пошёл на страшную авантюру. Стёр своё божественное сознание и родился гоминидом. Потом вырос, сел на корабль и полетел к нам, на Эрру. Вероятно, чтобы поделиться всеми драгоценными знаниями, что ты там получил! Говори же, любимый отец и создатель! В чём смысл существования? Я передам твоё сообщение всем братьям и сёстрам. Говори, я жду! — от ткнул в меня пальцем в композитной перчатке.

— Я… не знаю, — выдавил я ошеломлённо. — Когда-то я думал, что смысл жизни — радость, потом, что это развитие и получение знаний. Некоторые люди живут, чтобы служить богам, в которых они верят. Другие, чтобы служить деньгам, закону или науке. А кто-то живёт, просто чтобы пребывать в лени и наслаждениях. Но я не знаю, кто из них прав.

— Ха-ха-ха! — бог лиц театрально запрокинул голову. — Вы только поглядите на этого гения! Он потратил столько времени и усилий, чтобы не узнать ничего! А правильно мы, боги, даже не пытались искать ответы на твои дурацкие вопросы! Их попросту нет! В любом случае, мы все очень рады, что ты вернулся, отец. Правь же нами! Или, если хочешь, сгоняй на Землю и сделай там всех счастливыми, а потом возращайся к нам! Вся сила Эрры к твоим услугам! Мы готовы служить тебе, приказывай, отец!

Я огляделся в поисках выхода. Экраны с картинами прошлого уже исчезли, и вокруг нас была лишь тьма. Я наугад побежал прочь от бога лиц, а он смеялся мне вслед:

— Куда бежишь, творец? Почему ты не хочешь спасти гоминидов от голода, смерти и войн? С технологиями Эрры мы вполне на такое способны!

В душе моей зашевелилось сомнение. Действительно, что плохого в том, что он предлагает? Но будет ли жизнь людей от этого лучше? Проблемы человечества ведь не ограничиваются физическими страданиями, они уходят корнями в противоречивую человеческую природу. Здоровый человек, у которого есть работа, деньги, еда, дом и семья, вполне может чувствовать себя несчастным, так уж мы устроены! Мы сложнее, чем думается богу лиц. Хотя, могу ли я говорить: «мы», если я не человек?

Внезапно я споткнулся и ухнул куда-то вниз.

— Опа-а-а-а! — только и закричал я и бухнулся на какую-то мягкную невидимую поверхность. — Опа! Вытащи меня отсюда!

— Почему ты убегаешь? — бог лиц уже сидел здесь, в шаге от меня. — Почему отказываешься от бесконечной силы?

— Если я чему-то и научился, будучи человеком, — ответил я. — Так это тому, что одна только сила ещё не дарует счастья. Надо знать, как правильно распорядиться этой силой. А я не знаю. Поэтому она мне не нужна! Я обычный человек! И хочу домой! Отпусти меня!

— Хо-хо, глупенький Элай, — бог хитро ухмыльнулся. — Ты ещё не понял? Ты не сможешь улететь отсюда. По крайней мере, в том виде, в котором ты прибыл. Ведь ты умер при крушении.

— Чего?

— Ты находился в лаборатории, когда корабль начал падать, и не успел сесть в кресло для катапультирования. Все успели, даже капитан Фалес, а ты нет. Ты умер, Элай. Умер ещё тогда, в воздухе.

— Но я же хожу, ем, говорю и передвигаю предметы!

— Бог леса, в который рухнула твоя часть корабля, оцифровал твой угасающий разум и создал голограмму, которой ты и являешься.

— Ха, глупости! Голограммы иначе выглядят, я видел! К тому же, я могу трогать пред-ме-ты!

Бог лиц прикрыл глаза и развёл руки в стороны.

— Голограммы можно делать всякие, в том числе очень похожие на живых существ. Бог леса ещё подарил тебе силовое поле, чтобы имитировать твёрдость и вес твоего тела.

— А вкус я как ощущаю?

— Имитация.

— Да ну тебя!

— Тогда объясни: как ты выжил? И, ради певца вселенной, каким образом так быстро восстановилась твоя нога, разорванная в клочки? Ведь когда ты очнулся, нога была в полном порядке, не так ли?

У меня перехватило дыхание. А ведь и правда… Всё, что я помнил, это как осколок баллона ранил мне бедро, и я не мог даже преползти в соседний отсек.

А потом были деревья.

И широко раскрытые глаза Опы, склонившегося надо мной.

Я закрыл лицо руками.

— Ты, конечно, можешь записать свою квази-личность на какой-нибудь компьютер, — задумчиво произнёс бог лиц. — И этот компьютер привезут на Землю. Может, даже сделают тебе роботное тело, чтобы ты мог ходить по новой родине. Но чувствующая голограмма с силовым полем полететь в космос не сможет. Для того, чтобы её поддерживать, нужен транслятор размером с гору. Как у нас, на Эрре.

— Опа! — закричал я.

— Он тебя не слышит, — хмыкнул бог лиц. — Решай уже, чего хочешь!

— Что же делать? — в смятении бормотал я. — Опа не отвечает… а что бы он посоветовал мне в этом случае? Он бы сказал: «Элай, ты опять рассказываешь мне сказку? На этот раз о парне, из которого пытаются сделать бога, и он в полной растерянности. Но Элай, вспомни. Все истории — это сны. Нет парня, нет великой силы, есть лишь пустота». А я спросил бы, что мне тогда делать. Помочь ли всем людям на Земле, править ли Эррой или отказаться от всего. Но тогда мне некуда будет идти. А он бы ответил: «А чего тебе самому хочется, Элай?» А я бы сказал…

— Ну и что бы ты сказал? — насмешливо спросил бог лиц и опёрся на невидимую стену.

— Что не выбираю ничего! — рявкнул я. — Мне не нужна бесконечная сила, не нужно переламывать жизнь человечества, и я не хочу править Эррой! Я просто хочу снять шлем, поговорить с Опой и спокойно посидеть в тишине!

— Да будет так, отец, — бог лиц поклонился и исчез во тьме.