Пурпуровая луна: капли сожаления (джен)

После событий на стадионе Мими оказалась пресыщена впечатлениями. Ей требовалось время, чтобы переварить их. Девушка вернулась домой в состоянии шока и почти не отреагировала, когда столкнулась на пороге с обеспокоенной мамой. Ямасита-старшая спросила строго:

— Мими, ты второй раз подряд возвращаешься поздно. У тебя всё в порядке?

— Да, мам, — пришлось соврать ей, — у нас с Мицуки появилась новая подруга и мы засиделись в её компании.

— О, это хорошая новость, не забудь позже познакомить нас.

Когда первый шок отступил, посетило запоздалое понимание, что успех ведьмоборцев висел на волоске. Школьницы в боевой форме выглядели очень круто, но — даже Кьюбей это признавал — без помощи подруг рисковали проиграть.

Если бы девушки продолжили смотреть бой, если бы Хана не заметила попавших в беду людей, если бы они не бросились им на помощь, то что бы тогда произошло? Ведьма, несомненно, погубила бы жертв с метками, и получи она хоть на мгновение дополнительные силы, могла переломить ход сражения. А ведь стоило девочкам-волшебницам проиграть, и никто не ушёл бы живым. Весь следующий день Мими проходила как отмороженная. Даже сидя с подругами в караоке и обсуждая новости, не могла осознать всё до конца. Она тогда заявила, что не позволит злу совершаться безнаказанно.

Девушка подняла с пола отброшенную во время кошмара игрушку-обнимашку. Проснувшись утром, Мими поняла, что получит нервное истощение. Как ни в чём не бывало идти в школу показалось ей плохой затеей. Она нуждалась в восстановлении душевного равновесия, чтобы не скатиться в депрессию. Внутренний кодекс тоже не всесилен, ведь он не был абсолютным оружием. В его основе была сила воли самой Мими. Она всё ещё хотела положить конец бесчинствам ведьм, но к этому решению добавился иррациональный страх.

К счастью, проблема была решаемой. Мими притворилась больной и прогуляла учебный день. Проснувшись снова, ближе к обеду, девушка заметила, что подруги завалили её сообщениями. Прокрутив текст, менявшийся от удивления до паники, она ответила, что у неё всё превосходно. Для возвращения душевных сил в морозильном шкафу была запасена упаковка креветок. В семье только мама хорошо готовила, хоть и не любила этого делать. Однако даже Мими были доступны простейшие блюда. Что может быть легче, чем очистить креветки, слегка обжарить и залить яйцом? Когда раздался звонок, она уже могла без дрожи вспоминать случившиеся на стадионе события. Открыв дверь, обнаружила за ней зашедших после школы подруг.

— Мими, ты же прогуливала? Тогда идём с нами, Хана приглашает в гости.

* * *

Дом Ханы оказался потрясающим. Старым, но в очень традиционном стиле. Девушка привела подруг в свою комнату. На стенах были мастерски изображены цветки сливы и орхидеи. Чего ещё ожидать от девочки с таким именем?

— Ого, какая большая, на шестнадцать татами! — восхитилась Мицуки. — Наша квартирка уместилась бы в одной твоей комнате.

— Не преувеличивай, — одёрнула её Мими, — у вас нормальная квартира.

Хана пообещала, что принесёт чай и оставила подруг наедине. Мицуки проверила помещение на отсутствие Кьюбея, а после залипла, глядя на большущий экран с последней моделью игровой станции.

— Смотри, Хана играет в Кирби! Она и в самом деле не любит проигрывать?

— Поставь на место приставку, неучтиво копаться в чужих вещах!

— Да что ты, я обожаю мир шерстяных ниток, он такой милый… надо будет как-нибудь сыграть с ней…

Бумажные сёдзи скользнули в пазах, открывая вид на юную хозяйку дома, которая успела снять школьную форму и переодеться в юкату. Она перенесла через порог поднос с чаем, стоя на коленях.

— Хана, не нужно ради нас так напрягаться, — пожалела её Мими. — Кстати, твоя юката очень красивая!

— Ну, что вы, — засмущалась девушка, — это моя повседневная одежда.

— Да ладно! — не поверила Мицуки. — Впервые вижу школьницу, которая у себя дома носит юкату. Может, ты даже спишь в ней вместо пижамы?

Девушка смутилась, а Мими из-под полы продемонстрировала подруге сжатый кулак и одними губами прошептала: «отстань от неё!», но вслух выразилась мягче:

— Мицуки, ну что ещё подошло бы к такому дому? Пора уже поделиться с нами своими выводами. Ты ведь внимательно наблюдала за сражением девочек-волшебниц?

— Если бы ты не прогуляла школу, Мими, я бы сделала это ещё во время перемены.

— Ладно, не дуйся, мне нужно было прийти в себя. Как видишь, я снова полна сил.

— Ну, — Мицуки замялась, не зная с чего начать, — хотя во время боя мы были заняты спасением пострадавших, я увидела достаточно. Прежде всего, дуэт тигриц поделился на роли. Мацусита сражается топором, как классический воин. Кобаяши ведёт себя соответственно магу из большинства популярных ролевых игр.

— Это важно? — спросила Хана. Несмотря на игровую приставку в комнате, ей был чужд мира меча и магии.

— Это значит, что имеет смысл классическая связка воина, хилера и мага. Кьюбей говорил нам, что в команде тигриц нет хилера. Скорее всего, они носят с собой бинты и лекарства из аптеки.

— Обычные лекарства? — удивилась Хана.

— Не вижу причин отказываться от привычных средств. Никто не утверждал, что против ведьм срабатывает только магия. В играх, чтобы компенсировать недостатки и перекосы команд, используются артефакты, но мы не в игре, а в реальном мире. Если Мацусита в школе прыгает на двадцать метров, то и лекарства внутри барьера должны лечить не хуже, чем обычно.

— А что ты ещё поняла? — восхищённо похлопав глазами, спросила Хана.

— Их ультимейт… — вспомнила Мицуки суперудар. — Мими видела бой в центре занятости мельком, и лишь заключительную часть, но я считаю, что ультимейт тигриц проявляется в виде увеличения силы, размеров тела и оружия. Дополнительно, у топора появляется дистанционная атака. Это также объясняет, почему остаётся риск промахнуться.

— Чего и требовалось ожидать от «гээма»! — похвалила Мими. — Я всегда считала, что гильдмастера — люди необыкновенные. Простым игрокам вас не понять.

— Казуальщики — так мы их называем, — поправила Мицуки. — Большинству игроков неинтересна теория. Им достаточно расслабляться и получать удовольствие.

— Я не поняла, что такое ультимейт? — призналась Хана.

— Это особо мощный удар, — объяснила Мицуки, — и я подозреваю, что существует способ объединять силы волшебниц. В их ультимейте прослеживаются черты обеих девушек. Например, взлёт перед финальным ударом и дистанционная атака — вклад Кобаяши, а общее усиление может быть суммой их магических характеристик.

— Ты очень умная, — похвалила Хана, — я запомню каждое твоё слово.

* * *

— Да, кстати, мы ведь так и не решили: вчера вы всерьёз говорили о своих планах, или уже передумали?

— Почему сомневаешься? — удивилась Мими.

— Лично я ещё ничего окончательно не решила. Хотелось бы удостовериться, что вы не попали под влияние момента и всё ещё намерены заключить контракт с этим существом.

— Я была абсолютно серьёзна, — переглянувшись с Ханой, ответила Мими.

— Можешь объяснить, почему? — с болью в голосе произнесла Мицуки. — Я ещё могу понять твою тягу к чудесам, когда ты увидела… хм, неважно. То, на что тебя толкает Кьюбей, может закончиться смертью.

— Есть много профессий, связанных с риском, — возразила девушка. — Пожарные гибнут в огне, спасая жизни. Рыбаки уходят в море, чтобы люди на берегу были сыты. Шахтёры добывают уголь, чтобы в домах было тепло.

— Я прекрасно знаю, что люди добровольно рискуют, но на то у них имеются веские основания. Неужели у тебя нашлось желание, ради которого не жаль погибнуть?

— А можно ли загадать его ради другого человека? — робко вмешалась Хана.

— Как же это благородно, Ханочка! — с восхищением уставилась на неё Мими.

— Вы преувеличиваете моё благородство, — смущённо потупилась девушка. — Я всего лишь хочу исполнить мечту дедушки. Это не спасёт чью-то жизнь, а только сделает его счастливым.

— Не могу ничего сказать «за» или «против», — начала колебаться Мицуки. — Хана, это твой выбор. Но вот у Мими нет желания, за которое она могла бы умереть, впрочем, как и у меня.

— Это всего лишь значит, что мы ведём беззаботную жизнь школьниц, — улыбнулась подруга. — Если у нас даже не нашлось желания, ради которого стоит рискнуть всем, наша жизнь воистину счастлива. Но имею ли я на неё право?

— Почему ты сомневаешься?

— Когда я увидела тру… Когда я увидела восхитительный прыжок Мацуситы, меня будто током трахнуло.

— Ты всё ещё их не развидела?! — хором воскликнули подруги.

— Мицуки, я всего лишь хочу сказать, что после этого зрелища не могу жить как прежде. Чувствую, что это — моя Судьба. Эй, вы меня слышите? — Мими прервалась и помахала рукой перед глазами замерших девушек.

— Не могла бы ты выражаться более однозначно? — очнулась Мицуки.

— Я же говорю, что моя жизнь была слишком счастливой, почти идеальной. Во мне всё это время скрывалась какая-то фальшь. Я чувствовала, что не соответствую такой жизни, и даже став пожарным, не получу того, чего желает сердце.

— Слушай, — покосилась на неё подруга, — у тебя, случаем, не чунька?⁽¹⁾ Это, знаешь ли, даже настоящей волшебнице не пойдёт на пользу.

— Я понимаю, — согласилась Мими. — Однако и ты пойми, на само волшебство мне плевать.

— Пойму, если объяснишь, — пожала плечами Мицуки.

— Мне тоже страшно до ужаса. Понимаю, что это глупо, но чувствам не прикажешь!

— Ох, — разочарованно покачала головой Мицуки. — У одной есть настоящее желание, у другой чунька. Да будет вам известно: лишь у меня имеется весомый повод принять предложение Кьюбея!

— Ты о болезни брата? — догадалась Мими.

— Да, но я никогда не решилась бы воспользоваться этим шансом. Отец категорически против магии, он сказал мне это абсолютно серьёзно. Я не могу пойти против его воли, особенно после того, как мы оказались обмануты и ограблены мошенником.

— У брата Мицуки очень редкая болезнь, — объяснила Мими непонимающе глядящей на подруг Хане.

— И всё равно я не собираюсь верить этому существу! — разозлилась Мицуки. — Что же касается Мими…

— У меня нет идей насчёт желания, — созналась девушка.

— Если ты приняла решение бороться против ведьм, а не исполнить желание и помереть… тогда загадай что-то полезное непосредственно для борьбы.

— Что именно?

— Ну, чтобы кроме волшебства у тебя в запасе был дополнительный козырь. На самом деле идей много…

— Тогда, Мицуки, прошу тебя: поделись своей мудростью! — Мими ритуально поклонилась подруге.

— Хе-хе, — та довольно прищурилась, — если нельзя загадать увеличения количества желаний, то можно выбрать читерский вариант — получить способности самого Кьюбея.

— Да ты просто дьявол! — восхищённо выдохнула Хана.

— Да, да, хвалите меня ещё, — Мицуки расплылась в широкой улыбке.

— Интересное решение, — Мими задумалась, — но он инопланетянин. Человеку его способности могут не подойти, а желание назад не перезагадать. Да и занят он совсем не тем, что меня интересует, я ведь не собираюсь захватывать его место… В конце концов, будь Кьюбей могущественным магическим существом, мы бы ему были не нужны.

— Понятно, ты претендуешь на первую линию… а что думаешь о получении возможности влиять на других волшебниц или забирать себе их силы?

— Это уже вампиризм какой-то! — передёрнулась Мими. — Не считая сомнительности с точки зрения морали? Надо хорошо представлять, как работает магия, чтобы её взломать. Предлагаешь обратиться за советом к Мацусите и Кобаяши?

— С чего бы им помогать нам? — нахмурилась подруга. — Знаешь, если тебе не подходят мои идеи, задумайся о чём-то концептуальном: власть над временем, или пространством, или удачей, или знаниями. Какой бы вариант не выбрала, любой сделает тебя сильнее. Хане тоже следует поразмыслить на эту тему.

Услышав своё имя, тихо сидящая в сторонке и слушающая разговор девушка нервно дёрнулась. Она уже сделала выбор, и лишние сомнения только зря угнетали. Несогласно тряхнув волосами, Хана заявила:

— Пока не выясню самый главный вопрос, никаких желаний загадывать не стану.

«Что может быть важнее человеческих судеб?» — удивилась Мими.

— Тогда спрашивай, — предложил Кьюбей.

* * *

— Что? — подпрыгнула на татами Мицуки. — Кто его впустил?! — девушка начала нервно оглядываться по сторонам.

— Господин Кьюбей, — начала Хана, — я не могу игнорировать семейное воспитание. Прежде чем обсуждать контракт, мне нужно знать: что именно вы намерены получить с нашей стороны?

— Хм, а ты предусмотрительная, — заметил пришелец. — На самом деле я рад, что ты спросила. Контракты с девочками-волшебницами нужны мне, чтобы спасать Вселенную.

— Как это?

— В будущем звёзды сожгут своё топливо, а новые перестанут появляться. Все формы энергии превратятся в тепловую. В холодной пустоте останутся лишь остывающие чёрные дыры.

— Мрачная апокалиптическая картина, — усмехнулась Мицуки, — но какое отношение ко всему этому имеем мы?

— Был найден единственный способ отложить смерть Вселенной, — ответил Кьюбей. — С помощью уникальной формы энергии, не подвластной второму закону термодинамики. Это психическая, или, если точнее, энергия эмоций.

— Ты можешь её как-то получить?

— Да, Кьюбей на языке звёзд означает Инкубатор. Это многогранный технологический термин. Находясь рядом с волшебницами, я собираю энергию эмоций, преобразую её и отправляю в Космос.

— Без нас вы справиться не можете?

— К сожалению, у моего вида есть психика, но эмоции считаются редким заболеванием. Без помощи землян в этом деле никак не обойтись.

— Ты полностью лишён чувств, Кьюбей? — пожалела зверька Хана.

— Это сложный вопрос, — инопланетянин замялся. — Столько лет общаясь с девочками-волшебницами, я уже не соответствую стандартам своего вида. Не удивлюсь, если, вернувшись на родную планету, я бы тут же угодил в «дурку». Но, если судить с вашей точки зрения — тогда, да, я лишён эмоций.

— Осталось понять: зачем это людям? — резонно заметила Мими. Ей хотелось большего, чем жить в обыденности, выйти замуж и сидеть запертой в офисе. Инопланетянин мог предоставить ей этот шанс.

— Когда-нибудь человечество выйдет в дальний космос, — развернулся в её сторону Кьюбей. — Будет печально, если к тому времени жизнь в галактике исчезнет, не так ли?

— При условии, что все твои слова — правда, — добавила оговорку Мицуки.

— Я никогда не вру! — гордо заявил Кьюбей. — Лучше бы вы сосредоточились на своих желаниях.

— Что именно ты предлагаешь?

— По правилам, мне нельзя давать советы. Скажу только, что выбор окажет огромное влияние на вашу дальнейшую судьбу. Ведь есть у тебя мечта, Такеда Мицуки, которую хотелось бы осуществить?

— Есть одна идея… — начала девушка и осеклась.

— Какая? — поразилась её ответу Мими. До сих пор закадычная подруга вела себя так, будто вообще не собирается заключать контракт.

— Что если пожелать нашим родителям сойтись? Это ведь давняя детская мечта. Помнишь, как пытались влюбить моего отца в твою мать?

— Эээ, — замялась Мими, — помню, как не помнить…

— И в тот раз ничего не вышло. Как бы мы ни старались, они не захотели развивать отношения. Ведь все их общие знакомые считают, что наши родители подходят друг другу, правда же?

— Так-то, оно, конечно, так…

— Вот именно! Не знаю, что тут ещё поможет, кроме чуда. Стать одной семьёй с Мими — ради этого желания я готова заключить контракт. Кьюбей, ты способен исполнить его?

— Разумеется, — уверенно ответил инопланетянин. — Очень благородно со стороны Мицуки ходатайствовать за другого, больше нуждающегося в чуде. Обычно, девочки просят влюбить в них самого крутого парня из класса, иногда хотят сделать рабом популярного идола. Подарить любовь двоим — ничуть не сложнее, чем одному.

— Погоди, Мицуки, тут что-то не так, — встревожилась Хана. — Ты уверена, что это действительно стоит просить? Если они не захотели сойтись даже под вашим давлением, то смирятся ли с магическим насилием? А если через год или два всплывёт правда, что это был не их выбор?

— Что ты можешь в этом понимать? — нахмурилась Мицуки. — Ты всё ещё поддерживаешь меня, Мими?

— Эээ, прости, Мицуки, тут надо хорошенько всё обдумать. Нашим родителям, конечно, тяжело быть одинокими, но у них и в самом деле хватало поводов для близости.

— Но этого так и не произошло…

— Да, прости, я по-прежнему этого хочу, но твоя идея воспользоваться чудом меня смущает.

— Почему? — грустно спросила подруга.

— Можно привести коня к водопою, но нельзя заставить его пить.

— Но можно откормить индюка…

— Ты действительно хочешь воздействовать магией на отца? Я думаю, нам стоит уважать решение родителей сохранять верность своей первой любви. Мы уже не малые дети, да и они много лет отказывались искать себе другую пару.

— Ясно, — разочарованно вздохнула Мицуки, — тогда, как насчёт того, чтобы с помощью желания узнать истинную правду о нынешнем местонахождении твоего отца и моей матери?

Мими хотела ответить, но её опередил Кьюбей:

— Тебе не нужно тратить на это желание, Мицуки.

— В чём дело?

— Я могу без волшебства ответить на твой вопрос. Они ведь исчезли примерно в одно и то же время?

— Да… — растерянно подтвердила девушка.

— Тогда, почти наверняка, они были убиты ведьмой. Время исчезновения идеально совпадает с событием из прошлого Казамино-сити. Самые сильные ведьмы способны буйствовать в реальном мире и затягивать прохожих в магическое поле, после чего их жертвы исчезают без следа.

— Не может быть… — опустилась на пол Мицуки, а Мими подскочила и стала успокаивающе гладить её по спине. — Вот почему о маме не было никаких вестей. Отец даже нанимал частного сыщика — всё без толку. Меня убедили сплетни, а ведь папа в них так до сих пор и не поверил!

— Успокойся, дорогая, мы найдём и убьём ту ведьму, — принялась утешать её Мими, испытывая не менее сильное горе.

— Скорее всего, кто-то из девочек-волшебниц её уже прикончил! — всхлипнула Мицуки.

— Вообще-то нет, — не вовремя влез Кьюбей, — и если хочешь взыскать расплату лично, тебе представится такой шанс.

— Не слушай его, — обняла девушку Мими, — это не вернёт их. Мы просто убьём ту ведьму, потому что должны. Я даже согласна выследить её специально для тебя, если пообещаешь не зацикливаться на мести.

— Но как же наши чувства к родителям? — растерянно спросила Мицуки, вытирая рукавом мокрые глаза.

— Я рада, что ни твоя мать, ни мой отец не виновны. Любая ведьма могла убить их, нет смысла выделять одну среди прочих им подобных. Просто истребим всех до последней!

— Да…

* * *

— Мими, — взгляд инопланетянина переместился, — а какое желание заставит засветиться твой самоцвет души?

— Эээ… с этим есть определённые проблемы. Я хочу стать девочкой-волшебницей. Это годится в качестве желания?

— Нет.

— В таком случае, я могу получить способность управлять временем? — робко спросила девушка.

— Разумеется, ведь я уже говорил вам, — Кьюбей обвёл подруг ничего не выражающим взглядом, — что могу выполнить любое желание без исключения.

— Тогда… эээ…

— Но, поскольку это был вопрос, а не высказанное желание, — прервал её инопланетянин, — я всё же немного нарушу своё главное правило и предупрежу…

Подруги напряжённо уставились на белое существо, словно от него зависела их судьба.

— Если, обладая силой управления временем, ты захочешь вернуться вспять, может произойти одно из двух событий. Если будущее изменить нельзя, то ничего не произойдёт. Если можно, тогда ты навсегда исчезнешь из этого мира и попадёшь в его историческую копию.

— Как такое может быть?! — Мими испуганно отшатнулась.

— В бедных энергией областях Вселенной ресурсы тратятся очень экономно: вмешательство в исторический процесс исправляется силами причинности. Это означает, что предначертанную судьбу не исправить. Однако ни одну из версий случившегося невозможно отменить, и это создаёт темпоральный парадокс. Если энергии в достатке, историзм разветвляется и рождается копия мира, где события протекают иначе. Благодаря нашему приходу на Землю, в этой области накопилось чудовищное количество энергии.

— Мы спрашивали совсем о другом, — недовольным голосом проговорила Мицуки, — зачем ты нам это рассказываешь?

— Ведь неспроста же вы заговорили о времени? Абсолютно логичное умозаключение, я вас понимаю. Изменить события, чтобы спасти друзей, исправить допущенные оплошности — это вы задумали?

Мими смущённо отвела глаза, поглядывая на подруг. Мицуки порывалась что-то возразить, но не успела.

— Не осуждаю, любой разумный хочет получить второй шанс. К сожалению, это бессмысленно, — Кьюбей неожиданно эмоционально дёрнул хвостом.

— Почему!?

— Вы ведь хотите силу перезагрузки? Тогда представьте, что мир стал таким, как вам хотелось. Версия истории, где вы облажались, оставлена позади, но она не стёрта. Мне очень интересно: какие эмоции узнав об этом испытывает человек?

Подруги поражённо переглянулись.

— Да-да, старая версия меня остаётся разгребать последствия, оставленные девочками-волшебницами. Потому-то я и против тиражирования миров, где всё пошло наперекосяк.

— Эм… и что остаётся? Если появилась реальная возможность всё исправить, ты запрещаешь нам использовать её?

— Почему сразу «запрещаю»? Инкубатор не может принимать решения за девочек-волшебниц, иначе вся его деятельность утратила бы смысл. Просто не пытайтесь воспользоваться уловками.

— Тебе легко говорить, — бросила зло Мицуки.

— Прости, но мы с тобой устроены по-разному, — мордочка Кьюбея оставалась безэмоциональна. — Моя задача предоставить выбор, а вы можете делать с ним что хотите, даже менять прошлое. Я всего лишь не рекомендую создавать парадоксы.

— Получается, силу времени ты дашь, если мы очень попросим? — пришла к выводу Мими.

— Это всё, что ты поняла из моих объяснений? — Кьюбей недовольно махнул в её сторону хвостом. — Те, ради кого ты попытаешься изменить историю, будут потеряны для тебя безвозвратно, но их не сотрёт волшебным ластиком, даже если тебе очень этого хочется.

— Почему?

— Потому что на копирование реальности тратится неприкосновенная энергия, накопленная миром, а не девочкой-волшебницей, но никаких её запасов не хватит для уничтожения хотя бы одной вселенной. Это правило существует ради того, чтобы новые универсумы рождались, а не погибали.

— Значит, твоя позиция…

— Я могу повлиять на ваши поступки, но не участвую в делах волшебниц напрямую, — сказав это, пришелец отодвинул лапой сёдзи и гордо удалился. Для него ситуация была однозначной. После отказа от списка наиболее перспективных желаний, девочкам требовалось время, чтобы придумать новые. Мицуки выглянула из комнаты наружу, проверяя, на самом ли деле Кьюбей покинул их.

— Он это серьёзно? — растерялась Хана.

— Надеюсь, ты помогаешь в особых случаях, — пробормотала Мицуки. — Зато, когда предлагал заключить контракт, вёл себя слишком навязчиво!

---

1) синдром восьмиклассника

Вернуться к тексту