Чернильные истории (гет)

"Возвращение мушкетёров", де Круаль/Леон. Посвящается автору Луна Сакура Кейтилин Уизли — за идею.

— Я рада, что вы согласились поехать со мной, Леон.

— Де Круаль, вы пробрались в мою спальню и направили на меня пистолет. У меня не было выбора.

Что-то мягкое и шелковистое легко коснулось лица Леона дю Валлона, задело шею и грудь, щекоча их, и он невольно усмехнулся во сне. Затем он ощутил поглаживание по щеке, тёплое дыхание на губах, и тут кто-то впился в них поцелуем.

Леон, всё ещё находясь во власти сна, машинально приоткрыл рот, отвечая на поцелуй. Он вышел горячим и страстным, таким, что у Леона перехватило дыхание, сопровождавшимся громким чмоканьем, а в нос капитану ударил необычный запах не то цветов, не то фруктов. Медленно пробуждаясь, он протянул руку, погладил чьи-то мягкие пушистые волосы, и тут в его мозгу забрезжила мысль о том, что он совершенно точно засыпал один.

Леон открыл глаза и в неясном утреннем свете различил перед собой очертания Луизы де Круаль. Она склонилась над ним, это её длинные рыжие волосы щекотали ему шею и грудь, открытую распахнувшимся вырезом рубашки. Со вздохом сожаления, сообразив, что это всего лишь сон, Леон снова смежил веки, и почти сразу же его шеи коснулось нечто твёрдое, холодное и металлическое, а в комнате раздался звук ещё более неожиданный, чем звук поцелуя, — щелчок взводимого курка.

Леон снова распахнул глаза. На этот раз комната предстала перед ним в чуть более ясном виде, и он смог различить в руках Луизы направленный на него пистолет. Увидев, что он окончательно проснулся, она поспешно отодвинулась, убрав оружие от шеи капитана, но дуло продолжало так же недвусмысленно смотреть на него.

— Уйдите, — слабо махнул рукой Леон, всё ещё надеясь, что это сон. — Дайте поспать...

Но видение никуда не исчезло, а только качнуло пистолетом и капризным тоном произнесло:

— На улице уже рассвело. Леон, вы вставать не собираетесь?

— Смотря куда и зачем, — он тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Если вы каким-то непонятным мне способом пробрались сюда лишь затем, чтобы дать очередное поручение, которое я должен выполнять, не задавая вопросов, то пожалуйста, лучше сразу пристрелите меня. Никогда, правда, не думал, что умру в собственной постели...

Произнося всё это, Леон лихорадочно прикидывал, что ему делать. Не то чтобы он верил, что де Круаль возьмёт и просто так застрелит его, но с этой женщиной стоило держать ухо востро. Броситься на неё и попытаться отобрать оружие? Слишком опасно — он спросонья ещё не вполне владеет своим телом, чего доброго, словит пулю, да и чтобы де Круаль случайно подстрелила саму себя, ему не хотелось.

— Успокойтесь, никаких поручений я вам давать не собираюсь, — Луиза поджала губы. — Мне нужно, чтобы вы оделись и проследовали за мной.

— А может, лучше вы разденетесь и ляжете рядом со мной? — хмыкнул Леон.

Чего он точно не ожидал, так это того, что после этих слов ему прямо в лицо прилетит его собственный скомканный жилет, прицельно брошенный Луизой.

— Ваше чувство юмора знавало лучшие времена, — сухо заметила она, не опуская оружия.

— Ваша галантность тоже, — пробурчал Леон, откидывая одеяло.

Решив, что спорить с де Круаль себе дороже, он без лишних слов оделся, натянул сапоги и покинул квартиру, слыша, как нежданная гостья следует за ним. Вопрос о том, как она намеревается конвоировать его через весь город под дулом пистолета на глазах у прохожих, отпал сам собой, стоило ему увидеть роскошную карету, стоявшую неподалёку от его двери.

— Залезайте, — Луиза указала пистолетом на карету.

Леон мог оттолкнуть её и кинуться прочь по переулкам, петляя и делая зигзаги, благо этот район он знал хорошо; мог попытаться отобрать у неё пистолет; мог позвать на помощь, в конце концов. Но любопытство оказалось сильнее страха за свою жизнь, поэтому он лишь пожал плечами, распахнул дверцу и сел в карету, даже не поинтересовавшись, куда его хотят отвезти.

Де Круаль забралась следом, сев напротив, и карета тронулась с места так стремительно, что Леона слегка подбросило на сиденье. Его похитительница не стала связывать его и завязывать ему глаза, но шторки на окне были задёрнуты, так что дороги он не видел. Судя по всему, карета мчалась куда-то за пределы города, и путь им предстоял не самый близкий, поэтому Леон устроился на сиденье поудобней, откинулся на спинку и закрыл глаза. Тряска кареты странным образом убаюкивала, и он даже начал задрёмывать, но неожиданный шлепок по щеке вырвал его из сна.

— Леон, вы что, всерьёз намереваетесь спать? Здесь и сейчас? — судя по голосу, Луиза была очень обижена. — Вам настолько неинтересно, куда мы едем? Вы даже не боитесь?

— Я не так давно столкнулся с монахами-убийцами, призраками, воскресшими мертвецами и гневом Кольбера, — напомнил ей Леон, лениво приоткрывая глаза. — И я всё это пережил. Думаете, после такого я испугаюсь вашей игрушки?

— Вы могли хотя бы сделать вид, что напуганы!

— Вот уж чего я никогда не делал, так это не притворялся — ни ради любви, ни ради карьеры, — возразил Леон. — А вы, между прочим, выдернули меня из сна. Не удивляйтесь, что спать я сейчас хочу больше, чем что-либо другое.

— Вы невозможный наглец, — она покачала головой. — Право, я уже начинаю жалеть, что так старалась ради вас!

— Старались? — Леон поглядел на де Круаль с любопытством, но она сидела напротив него, нахмурившись и поджав губы, явно собираясь больше не проронить ни слова, и остаток пути прошёл в молчании.

Когда карета наконец остановилась, и Леону позволено было выйти, он с облегчением ступил на землю и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он стоял на небольшой поляне, в окружении деревьев с золотыми, красными и оранжевыми листьями, и земля была сплошь усеяна такими же листьями. Воздух был прозрачным и прохладным, изредка в нём пролетали едва заметные тонкие серебристые паутинки. Леон вдохнул полной грудью — здесь пахло куда приятнее, чем в Париже с его неистребимым запахом навоза, в воздухе уже ощущалось дыхание осени. Он оглянулся и увидел, что Луиза уже расстелила на усыпанной листьями траве плотное одеяло и теперь проворно расставляла на нём баночки, горшочки и тарелки из большой корзины — Леон заметил её раньше внутри кареты, но не мог и предположить, что в ней содержится.

— Пикник? — он несколько изумлённо окинул взглядом батон хлеба, головку сыра, аккуратно нарезанное мясо, зелень и помидоры, пышные кисти винограда и пару бутылок вина. — Вы похитили меня прямо из моего дома, чтобы привезти на пикник?

— Ну да, разве вы не видите? — Луиза изящно опустилась на расстеленное одеяло, положив пистолет рядом с собой, и нетерпеливо поманила Леона. — Садитесь же!

— Эмм... — Леон, всё ещё ошарашенный, сел напротив неё. — Я, конечно, весьма благодарен за такой сюрприз, но... почему нельзя было сразу сказать мне, куда мы едем? Поверьте, я бы согласился, даже если бы вы не угрожали мне оружием!

— Может, согласились бы, а может, и нет, — она пожала плечами. — Мало ли какие дела у вас могли возникнуть с вашими драгоценными детьми мушкетёров? Я решила не рисковать. И нет, не надо спрашивать меня, всех ли мужчин я приглашаю на пикник таким образом! — быстро добавила она, заметив, что Леон собирается что-то сказать.

— Не буду, — он отщипнул винограда и положил несколько ягод в рот. Они оказались на удивление вкусными — сладкими, с едва заметной кислинкой. — Но давайте в следующий раз, когда вам взбредёт в голову назначить мне свидание, вы просто скажете мне об этом — ну или пришлёте письмо? Не станете пробираться в мою спальню, будить и направлять на меня оружие?

Луиза чуть усмехнулась — похоже, хорошее настроение стало возвращаться к ней.

— Посмотрим, — прошептала она, погладила Леона по щеке, а затем наградила его ещё более горячим и звонким поцелуем, чем тот, что был до этого.