Шахты безумия (джен)

Глава 3

Последний неисследованный туннель встретил отряд все той же паутиной. Она цеплялась за плечи, липла к волосам и собирала на себе каменную пыль, пока путники шли вперед, стараясь не издавать звуков громче шепота.

Туннель несколько раз повернул, затем вывел их к новой развилке. Из левого прохода доносилось кудахтанье и редкий глухой стук.

Цир замер, прислушался и медленно снял с пояса факел.

— Кажется, это куролиски.

Нагиня попробовала воздух языком.

— Три. И один очень с-с-с-сердитый.

— Откуда ты знаешь? — спросил хоббит.

— Он пахнет так, будто ему мешают.

Мелькора подняла руку.

— Сначала смотрим. Никто не входит без команды.

За поворотом оказалась грубо вырубленная комната. Ее стены были заставлены стопками досок, ржавыми кирками, лопатами и ведрами с гвоздями. Вдоль дальней стены лежали толстые балки, а в углу темнела низкая арка.

У противоположной стены виднелся еще один туннель.

Посреди комнаты стояли три недоделанные деревянные вагонетки. Рядом с ними неподвижно застыли три гоблина с копьями в руках.

На первый взгляд они походили на статуи. Но камень слишком точно повторял складки кожаной брони, кривые пальцы и испуганные лица.

— Это не украшения, — тихо сказал Мустал.

Чуть дальше лежала перевернутая вагонетка с целыми колесами. Три куролиска окружили ее и с ожесточенным кудахтаньем били клювами по днищу.

Существа оказались крупнее, чем ожидал Цир. Серые перья на их спинах торчали клочьями, под крыльями виднелась голая чешуйчатая кожа, а тяжелые клювы оставляли в досках глубокие зарубки.

— Нагиня, ты есть не хочешь? — спросила Мелькора, не сводя глаз с тварей.

— Уже нет. Но я могу передумать.

Цир прижался к стене и проверил, легко ли выходят кинжалы из ножен.

— Пока они заняты, я подберусь ближе.

— Цир, нет, — сразу сказала Мелькора.

Но хоббит уже скользнул в комнату, выбирая самые темные участки. Он двигался тихо, почти не задевая мусор, и за несколько мгновений оказался за спиной крайнего куролиска.

Мустал неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Дети мои, у нас ведь был еще один путь. Мимо этой комнаты.

Он начал медленно пятиться к туннелю.

Нагиня презрительно посмотрела на него и поползла в пещеру с другой стороны, стараясь зайти куролискам за спины.

— Нет, Мустал, — сказала Мелькора. — Мы не разделяемся. Пришли вместе — вместе и уйдем.

— С чего это?

— Потому что мы команда.

Цир прыгнул вперед, занося оба кинжала.

Куролиск в последний миг почуял опасность. Он резко обернулся, и край тяжелого крыла просвистел в волосе от головы хоббита.

Существо возмущенно закудахтало. Два других куролиска развернулись к Циру.

Хоббит застыл между ними, все еще сжимая кинжалы.

Мелькора вытянула руку. Огненный шар сорвался с ее ладони быстрее, чем она успела прицелиться. Вспышка пролетела мимо куролисков и угодила Циру в заплечный рюкзак.

Ткань вспыхнула. Сквозь прожженную дыру выпал свиток «Кошачьей иллюзии» — единственного заклинания хоббита — и на глазах рассыпался черным пеплом.

Черный пепел осыпался на каменный пол.

— Это было мое единственное заклинание, — выдохнул Цир.

Мустал нахмурился и потянулся к Мелькоре с подзатыльником. Волшебница ловко уклонилась и показала ему язык.

— Потом будешь воспитывать, — сказала она. — Сейчас у нас три куролиска.

Нагиня уже подползла достаточно близко. Пока все твари смотрели на хоббита, она распрямилась, как пружина, и вцепилась зубами в основание бедра ближайшего чудовища. Куролиск вздрогнул всем телом и с силой мотнул крыльями. Змею отбросило на пол. Она перекатилась через собственный хвост, мгновенно выпрямилась и недоверчиво посмотрела на тварь.

Куролиск не падал. Он даже не шатался.

— Мой яд не с-с-с-сработал, — прошипела Нагиня.

Существо повернуло к ней тяжелый клюв и попыталось ударить сверху.

Змея успела изогнуться. Клюв врезался в каменный пол с таким стуком, что в стороны брызнула каменная крошка.

Куролиск обиженно закудахтал и отступил на шаг.

— Ему больно? — спросил Цир.

— Не настолько, чтобы умереть, — ответила Нагиня.

Другой куролиск резко клекотнул и бросился на хоббита. Цир попытался отскочить, но его нога зацепилась за обломок доски. Клюв вонзился ему в плечо и вырвал кусок ткани вместе с мясом.

Хоббит вскрикнул, однако тут же замолчал.

Пальцы, сжимавшие кинжалы, окаменели первыми. Каменный налет быстро пополз по кистям, предплечьям и плечу, захватывая тело. Цир попробовал сделать шаг, но ноги больше не слушались.

— Мелькора, — с трудом выговорил он. — Я не могу...

Серый камень поднялся по его шее. Мелькора побледнела.

— Мы все умрем.

Последний куролиск увидел, что хоббит больше не опасен, и повернулся к Нагине. Змея попыталась уйти в сторону, но тварь оказалась быстрее. Клюв пробил чешую на ее боку. Нагиня коротко зашипела и свернулась кольцом.

Камень начал подниматься от раны, сковывая ее тело. Через несколько мгновений неподвижная змея лежала рядом с Циром, и только зеленые глаза еще смотрели в сторону друзей.

— Надо спасать, — сказала Мелькора.

Она шагнула в самую гущу драки, ударила посохом о камень и выкрикнула:

— Круг Огня!

Пламя разошлось от нее ровным кольцом. Оно пробежало по полу, охватило куролисков и ударило в потолок жаркими отблесками.

Огонь бессильно скользнул по каменным телам Цира и Нагини.

Раненный змеей куролиск закудахтал, заметался и рухнул на пол. Перья на нем вспыхнули, а потом погасли вместе с последним движением.

Два оставшихся чудовища отскочили от пламени и повернулись к Мусталу.

Орк вытащил посох из-за спины.

— Дети мои, я больше не предлагаю идти другим путем.

Мустал рванулся к куролиску, который кружил возле окаменевшего Цира и стряхивал с перьев искры.

Он замахнулся посохом широко, по-оркски, от души.

Куролиск пригнул голову. Посох прошел над его гребнем, ударился о камень и намертво застрял в трещине.

— Я почти попал, — сказал Мустал.

— Ты почти не хотел попасть, — отозвалась Мелькора.

Куролиск сердито закудахтал и ударил крылом. Орка развернуло на месте, но он остался на ногах.

— Это было грубо, — заметил Мустал.

Два чудовища бросились на него одновременно. Первый клюв врезался Мусталу в плечо. Второй ткнул в бок, пробил мантию, но увяз в толстой зеленой коже, оставив только багровый синяк. Орк охнул, вцепился в застрявший посох обеими руками и дернул.

Посох не поддался.

— Дети мои, я меняю мнение, — выдохнул он. — Эти куры совсем не мирные.

Куролиск снова ударил клювом. Мустал успел закрыться локтем.

— И очень кусачие.

Мелькора стиснула зубы. Огонь мог добить тварей, но между ними лежали Цир и Нагиня. Еще один неточный удар мог превратить в камень и самого Мустала. Она перехватила посох покрепче и шагнула вперед. Ближайший куролиск повернулся к ней, раскрыл клюв и бросился в атаку. Волшебница отступила в сторону. Тяжелый клюв щелкнул у самого ее колена. Она развернулась и с силой ударила посохом по затылку чудовища.

— Пошла вон, курица!

Куролиск качнулся, но устоял. Мелькора ударила еще раз — ниже, в основание шеи. Раздался сухой хруст. Тварь рухнула на бок и несколько раз дернула лапами. Последний куролиск отскочил от Мустала и повернул голову к волшебнице.

Орк наконец выдернул посох из трещины.

— Моя очередь.

Он подскочил к чудовищу сбоку и ударил кулаком снизу, прямо под клюв. Голова куролиска дернулась. По пещере прокатился хруст, неприятный даже для Мустала.

Существо пошатнулось, сделало два неуверенных шага и упало рядом со своим сородичем.

Стало тихо.

Только угли догорали на перьях первого куролиска, а где-то в туннелях мерно стучали капли воды.

Мелькора стояла с поднятым посохом и смотрела на мертвых тварей. Потом опустила посох на голову ближайшей.

Раз.

Еще раз.

— Мелькора, — осторожно сказал Мустал.

Она не услышала.

— Они не имели права, — выдохнула она и снова замахнулась. — Не имели права трогать моих.

Мустал подошел, положил широкую ладонь ей на плечо.

— Доча. У нас тут двое каменных.

Мелькора застыла.

Посох выскользнул из ее пальцев и глухо ударился о пол.

Она опустилась рядом с Циром. Камень полностью покрыл его, превратив лицо хоббита в испуганную маску. Нагиня лежала кольцом неподалеку. Шрам-молния на ее хвосте потускнел, а из глаз ушла зелень, сменившись серостью камня.

— Я вспомнила, — тихо сказала волшебница. — Окаменение куролиска не навсегда. Через двенадцать часов оно проходит.

— Это хорошая новость? — спросил Мустал.

Мелькора подняла взгляд на трех гоблинов у недоделанных вагонеток.

— Была бы хорошей, если бы в комнате не стояли еще три окаменевших гоблина.

Орк посмотрел на статуи с копьями.

— Они очнутся раньше Цира и Нагини.

— Скорее всего, — кивнула Мелькора. — Значит, сначала надо решить, что делать с ними.

— Это не ко мне, — сказал Мустал.

Он отвернулся от гоблинов и направился к куче старых досок у стены.

— Я могу развести костер. Костер никого не ломает.

Мелькора проводила его тяжелым взглядом.

— Ты предлагаешь дождаться, пока трое вооруженных гоблинов оживут рядом с нами?

— Я предлагаю не убивать тех, кто прямо сейчас ничего не делает.

— Они ничего не делают, потому что они каменные.

Орк нашел несколько сухих реек, разбитую бочку и горсть щепы. Сложил все у дальней стены, подальше от окаменевших Цира и Нагини, и принялся высекать искру.

Мелькора подошла к ближайшему гоблину.

Каменная пыль лежала на его плечах толстым слоем. На копье успела вырасти тонкая паутина, а в складках застывшей брони темнела въевшаяся грязь.

— Они окаменели давно, — сказала она. — Значит, и очнутся раньше.

— Может, они придут в себя и просто уйдут, — предположил Мустал.

— С копьями?

— Копья тоже могут быть для красоты.

Мелькора медленно повернула голову.

— Ты серьезно?

— Нет. Но мне хотелось, чтобы это прозвучало как версия.

Волшебница огляделась. У стены среди сломанных досок лежали ржавые кирки, лопаты и железные клинья. Она подняла кирку, проверила рукоять и подошла к статуе.

— Мелькора, — предупредил Мустал.

— Не мешай.

Она размахнулась и ударила гоблина в плечо.

Рукоять кирки лопнула у нее в руках. Железная часть отлетела в сторону, а Мелькора по инерции шагнула вперед, едва не напоровшись на выставленное копье.

Она успела ухватиться за древко и выпрямилась.

— Видишь? — сказал Мустал. — Камень защищается.

— Это копье защищается. И оно уже никого не защищает.

Мелькора выбрала другую кирку, тяжелее первой. Удар пришелся вскользь, кирка отскочила от каменного плеча и больно стукнула волшебницу по лбу.

Она села на пол, прижала ладонь ко лбу и несколько секунд молчала.

— Доча, — осторожно начал Мустал, — может, хватит?

— Не дочкай мне тут, — глухо сказала Мелькора.

В ее глазах блеснули слезы.

— Тебе больно?

— Мне обидно.

Мустал вернулся к костру и подул на слабый огонек.

— Они же живые, Мелькора.

Волшебница медленно поднялась.

— А Цир с Нагиней для тебя кто? Каменные украшения?

Орк опустил глаза.

— Нет.

— Вот именно. Когда эти трое очнутся, они начнут резать нас без разговоров. А я не собираюсь ждать, пока они закончат начатое куролисками.

Она схватила железный клин, подтащила к статуе обломок балки и несколькими ударами вогнала клин в трещину у основания. Камень хрустнул. Мелькора ударила еще раз. Статуя раскололась по поясу и тяжело рухнула на пол.

Она не остановилась, пока от первого гоблина не осталась груда серых обломков и сломанное копье. Потом Мелькора молча перетащила железный клин ко второй статуе.

— Доча, может, все-таки не надо? — тихо спросил Мустал.

Камень хрустнул.

Второй гоблин раскололся быстрее первого.

Третья статуя стояла у вагонетки, все еще сжимая копье обеими руками. Мелькора опрокинула ее ударом балки, вбила клин в трещину на груди и закончила работу несколькими ударами кирки.

Когда она выпрямилась, на полу лежали только каменная крошка, обломки копий и три разбитых гоблинских шлема.

Мустал отвернулся.

— Вот теперь это уже точно не мое дело, — тихо сказал он.

— Отлично. Тогда проверь вагонетку, которую куролиски пытались разломать.

Орк кивнул и пошел к перевернутому остову.

Под днищем лежал еще один гоблин — настоящий, давно мертвый и основательно поклеванный. Мустал осторожно отодвинул доску посохом, присел рядом и быстро обыскал тело.

В кожаном мешочке нашлись туго свернутый свиток и одна целая медная монета.

Мустал подошел к Мелькоре и протянул находки.

— Тут свиток. И деньги.

Мелькора развернула свиток и поднесла его к факелу. На пергаменте проступила знакомая морда кота с очень недовольными глазами.

— «Кошачья иллюзия», — прочитала волшебница.

Мустал заглянул ей через плечо.

— Это то самое заклинание Цира?

— То самое. Единственное.

Он посмотрел на окаменевшего хоббита, потом на прожженный рюкзак у него за спиной.

— И что ты хочешь с ним сделать?

Мелькора свернула пергамент.

— Подложим обратно в рюкзак.

— Зачем?

— Когда Цир очнется, он увидит свиток и решит, что мои огненный шар прожег только ткань.

Мустал помолчал.

— Доча, он видел, как свиток рассыпался в пепел.

— Он видел очень многое. Потом его превратили в камень. У него будет достаточно поводов сомневаться в собственной памяти.

— Надеюсь, ты не собираешься преподавать в Академии логику.

— Я собираюсь преподавать магию Огня. Это совсем другая кафедра.

Мустал подошел к Циру и попытался просунуть свиток в прожженную дыру рюкзака. Каменная ткань не гнулась. Пергамент соскользнул вниз и упал на пол. Орк попробовал еще раз. Свиток снова выпал.

— Он не хочет туда, — сказал Мустал.

— Это свиток. У него нет желания.

— Тогда откуда такое упорство?

Мустал почесал затылок, затем посмотрел на свою мантию. Темные разводы на ткани успели засохнуть, но в складках еще оставались липкие комки.

— Ага, — оживился он.

Мелькора сразу нахмурилась.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я придумал.

— Знаю. И нет.

Орк не стал спорить. Он соскреб с мантии немного засохшей грязи, смазал ею край свитка и снова просунул пергамент в дыру. На этот раз тот остался на месте. Мустал довольно кивнул.

— Видишь? Держится.

— Да, — сказала Мелькора. — Теперь у Цира есть заклинание и новая причина не давать тебе трогать свои вещи.

Орк вытер ладонь о мантию и огляделся.

— А мне теперь надо как-то почиститься.

Он посмотрел на окаменевшую Нагиню. Мелькора медленно подняла глаза.

— Не смей.

— Я очень осторожно.

Мустал поднял каменную змею обеими руками и попытался стереть засохшую грязь с рукава ее боком. Сначала ничего не произошло. Потом в пещере тихо треснуло. Кончик хвоста Нагини отделился от тела и упал на пол.

Орк застыл.

— Упс.

Мелькора закрыла глаза.

— Мустал.

— Он сам отвалился.

— У нее хвост. Он не может сам отвалиться.

Орк поднял каменный кончик, приложил его к излому и задумался.

— Свиток же сработал.

— Не смей.

— Я только повторю удачный опыт.

Он быстро нанес на излом остатки грязи с мантии и прижал хвост к телу. Несколько секунд Мустал держал его обеими руками, будто ждал, что камень передумает. Потом осторожно отпустил. Хвост остался на месте.

— Готово, — облегченно сказал орк. — Даже шрама не видно.

— Там и так был шрам, — мрачно заметила Мелькора.

Она отошла к телам куролисков, разделала их кинжалом и стала жарить мясо над костром. Вскоре по пещере поплыл запах горячей курятины.

Мустал сел у огня, стараясь не смотреть на Нагиню.

— Как думаешь, она заметит?

— Сначала заметит. Потом укусит. Потом заметит еще раз.

Орк вздохнул.

Мелькора разложила мясо на плоском камне, но сама есть не стала. Она устроилась между окаменевшими друзьями и долго смотрела на огонь.

— До пробуждения еще несколько часов, — сказала она. — Нам нужно отдохнуть.

— Разбуди меня, если кто-то очнется.

— Даже если это гоблин?

— Особенно если это гоблин.

Мустал лег у костра, подложил под голову свернутую мантию и почти сразу захрапел.

Мелькора осталась сидеть между Циром и Нагиней.

Вода мерно капала где-то в глубине Шахт, а волшебница считала удары, стараясь не думать о том, сколько времени осталось до пробуждения.