Последний осколок (джен)

Уходить оказалось сложнее, чем просто решить уйти. Тарен довольно скоро это понял, хотя сначала ему казалось, что самое трудное уже позади. Они нашли Родека, потом появились твари, а следом началась драка, в которой он успел сделать несколько вещей, которые Сильвана совершенно определённо запрещала ему делать, и получить за это вполне заслуженную — хотя он никогда не признал бы этого вслух — головомойку. Теперь оставалось только выбраться. По крайней мере, именно так он себе это представлял. Сильвана шла впереди.

Доритур то летела над ними, то исчезала среди серых скал, а потом появлялась снова, словно проверяла, не успели ли они за время её отсутствия совершить какую-нибудь особенно большую глупость. Тарен подозревал, что птица в первую очередь следила за Сильваной, но после последних событий уже не был в этом уверен. Он переступил через трещину в камне и поморщился. Сильвана не обернулась.

— Ничего не болит.

Она продолжала идти. Тарен нахмурился.

— Я сказал, ничего не болит!

— Я слышала.

— Тогда почему вы молчите?

— Пытаюсь понять, зачем ты сообщаешь мне то, о чём я не спрашивала.

Тарен несколько шагов смотрел ей в спину.

— Вы собирались спросить.

— Нет.

— Собирались.

— Удивительно.

— Что?

— Ты уже научился читать мои мысли.

Он открыл рот, но тут же закрыл. Сильвана всё-таки обернулась. Синие глаза на мгновение задержались на нём, а затем опустились ниже, на его правую ногу. Тарен немедленно перестал прихрамывать.

— Я так и думала.

— Я зацепился.

— Конечно.

— Там камень был.

— В Утробе?

Тарен оглядел бесконечные серые скалы вокруг.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Он сердито переступил через следующий камень. Нога действительно болела — не сильно, но одной ногой дело не ограничивалось: болело почти всё. Просто после еды и нескольких часов сна тело наконец перестало ощущаться так, будто принадлежало кому-то другому, и теперь могло сообщить хозяину о каждой отдельной неприятности. Неприятностей оказалось немало, и обсуждать их Тарен не собирался. Он поднял голову. Сильвана опять уходила вперёд.

— Долго ещё?

— Да.

— Это не расстояние.

— Я знаю.

— Тогда сколько?

— Не знаю.

— Вы знаете, куда идёте?

Сильвана остановилась. Тарен остановился следом, и она медленно повернула голову.

— Хочешь вести?

Он посмотрел вперёд: серые скалы, серый туман и какая-то огромная чёрная конструкция вдали, назначение которой он совершенно не хотел выяснять.

— Нет.

— Тогда идём.

— Можно было просто ответить.

— Можно было.

Она двинулась дальше. Тарен пробормотал что-то себе под нос.

— Я слышу.

— Я ничего не сказал.

— Начинаешь учиться.

Он едва не улыбнулся. Едва. И это почему-то разозлило его ещё сильнее.

◆

Не сразу, но Тарен всё-таки заметил, что Сильвана изменила темп. Она ничего не сказала, не посмотрела на него и не предложила остановиться — просто расстояние между ними перестало увеличиваться. Тарен некоторое время наблюдал, потом ускорился. Сильвана тоже чуть прибавила шаг. Он ускорился ещё — она снова прибавила. Тарен нахмурился. Попробовал в третий раз. Через несколько десятков шагов правая нога отозвалась болью, дыхание сбилось, и пришлось замедлиться. Сильвана одновременно вернулась к прежнему темпу.

Тарен уставился ей в спину.

— Вы специально.

— Что?

— Идёте медленнее.

— Нет.

— Идёте.

— Возможно, тебе кажется.

— Мне не кажется.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он догнал её.

— Я могу идти быстрее.

— Я заметила.

— Могу.

— И это тоже заметила.

— Тогда не надо меня ждать.

Сильвана наконец посмотрела на него.

— Я тебя не жду.

— Вы…

— Я выбираю скорость, с которой мы доберёмся до места назначения, не останавливаясь каждые десять минут потому, что один из нас решил доказать камням свою выносливость.

Тарен замолчал.

— Я не доказывал камням…

— Хорошо.

— И вам тоже.

— Ещё лучше.

Он несколько секунд шёл рядом.

— А кому тогда?

Тарен повернул голову, но Сильвана смотрела вперёд. Он ничего не ответил. Через несколько шагов она сказала:

— Именно.

Щёки предательски потеплели. Ненавистная эльфийка. Он уже почти решил сообщить ей об этом, но вспомнил, что однажды назвал её неприятной — и она согласилась. Повторять было бессмысленно. Это тоже раздражало.

◆

Утроба менялась, хотя Тарен не сразу понял, в чём именно. До сих пор она казалась ему одним бесконечным местом: скалы, пропасти, туман, мёртвый свет и души, которые хотелось не замечать, потому что стоило посмотреть на них дольше нескольких секунд — и начинало становиться не по себе. Теперь камень под ногами постепенно темнел. Трещины становились шире; в некоторых, глубоко внизу, мерцало что-то тусклое, красноватое. Тарен старался туда не смотреть. Один раз посмотрел. И сразу пожалел. Дна не было видно.

Он отступил от края. Сильвана заметила. Конечно.

— Боишься высоты?

— Нет.

— Хорошо.

— А что?

— Ничего.

Тарен посмотрел на неё с подозрением.

— Вы сейчас специально спросили?

— Возможно.

— Зачем?

— Хотела узнать, боишься ли ты высоты.

— Я же сказал — нет.

— Значит, узнала.

Он покачал головой. Иногда разговаривать с ней было всё равно что пытаться схватить воду ладонями. Каждый раз казалось, что вот сейчас удастся ухватить ответ, но тот неизменно ускользал. Доритур опустилась на выступ впереди. Тарен посмотрел на неё.

— А она умеет разговаривать?

— Нет.

— Совсем?

— Насколько мне известно.

— Тогда как она вам сообщает, что увидела?

— Иногда никак.

— Полезно.

— Очень.

Птица повернула голову. Тарен прищурился.

— Она меня понимает?

— Вероятно.

— Всё?

— Надеюсь.

Он сразу вспомнил несколько вещей, которые говорил в её присутствии.

— Почему вы раньше не сказали?

— Ты не спрашивал.

— Это нечестно.

— Жизнь полна разочарований.

— Вы специально так отвечаете, чтобы я перестал задавать вопросы?

— Не помогает.

Тарен подумал.

— Нет.

— Я заметила.

Несколько минут они снова шли молча. Потом Тарен спросил:

— А куда мы выйдем?

Сильвана не ответила сразу.

— В Азерот.

Он споткнулся. Не из-за камня. Слово ударило странно. Не болью. Не воспоминанием. Просто… Он знал его. Азерот. Конечно, знал. Тарен остановился. Сильвана сделала ещё два шага и повернулась.

— Что?

— Азерот.

— Что с ним?

Тарен нахмурился.

— Я знаю это слово.

— Это обнадёживает.

— Нет, я…

Он замолчал. Попытался понять. Азерот. Мир. Дом? Нет. Последнее слово пришло слишком быстро, и Тарен сразу от него отшатнулся. Не дом. Он не знал, где его дом. Но Азерот… Он знал, что это такое. Так же, как знал, что такое небо. Лес. Река. Город. Ему не требовалось вспоминать. Это просто было внутри.

— Я знаю, что это мир, — медленно сказал он.

Сильвана смотрела внимательнее.

— Хорошо.

— Но я не помню, откуда знаю.

— Ты умеешь говорить.

— При чём тут это?

— Ты не помнишь, кто научил тебя словам.

Тарен задумался.

— Это другое.

— Почему?

Он хотел ответить. Не смог. Сильвана продолжила:

— Ты знаешь, что такое лук.

— Да.

— Камень.

— Конечно.

— Эльф.

Тарен посмотрел на её уши.

— Очевидно.

Один уголок её рта едва заметно дрогнул.

— Значит, ты потерял не всё.

Тарен снова пошёл и некоторое время переваривал услышанное.

— Получается, я помню мир.

— Части.

— Но не себя.

— Похоже на то.

— Почему?

— Если бы я знала, мы бы сейчас обсуждали что-нибудь другое.

Он опустил взгляд на камень под ногами, затем на собственные маленькие сапоги. Он почему-то снова вспомнил оружие. Как рука сама знала, что делать. Как тело не смогло. Тарен сжал пальцы.

— Я что-то умел.

Сильвана не посмотрела на него.

— Все что-то умеют.

— Я про ту драку.

— Знаю.

— Я знал, как двигаться.

— Да.

— Но не смог.

— Да.

Он раздражённо выдохнул.

— Можете иногда отвечать больше одного слова?

— Могу.

Тарен подождал. Сильвана молчала. Он посмотрел на неё.

— Вы ужасны.

— Мне говорили.

Вот теперь он всё-таки улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И отвернулся, пока она не увидела. Конечно, она увидела, но ничего не сказала.

◆

Они остановились позже. Тарен понял, что это остановка, только когда Сильвана вдруг свернула к основанию скалы и сняла с плеча сумку.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда зачем…

Она бросила ему свёрток. Тарен поймал его: там оказался остаток того самого хлеба. Он посмотрел на него, потом на Сильвану.

— Я не голодный.

Желудок предательски сжался. Сильвана молча села на камень. Тарен оскорблённо посмотрел на собственный живот.

— Это ничего не значит.

— Разумеется.

— Просто давно ел.

— Именно это обычно означает голод.

Он сел напротив. Развернул хлеб.

— Вы специально остановились из-за меня.

— Нет.

— Опять врёте.

Синие глаза поднялись на него.

— Осторожнее.

Тарен замер. Голос не стал громче. Но что-то в нём изменилось. Он вспомнил, с кем разговаривает. Не потому, что знал её прошлое. Он его почти не знал. Но иногда Сильвана позволяла забыть, насколько она опасна. А иногда — нет. Тарен отвёл взгляд.

— Хорошо.

Несколько секунд было тихо.

— Но вы всё равно остановились из-за меня.

Сильвана прикрыла глаза.

— Ешь.

Он откусил хлеб. Победа. Маленькая. Но всё-таки. Сильвана протянула флягу. Тарен сделал несколько глотков — на этот раз медленно. Она заметила.

— Видите?

— Что?

— Я умею учиться.

— Иногда.

Он вернул флягу. Доритур спустилась с высоты и села неподалёку. Тарен отломил крошечный кусок хлеба. Посмотрел на птицу. Потом на Сильвану.

— Она ест?

— Не твой хлеб.

— Я не спрашивал, можно ли.

— А стоило.

Тарен убрал кусочек обратно. Доритур продолжала смотреть.

— Она сейчас расстроилась.

— Переживёт.

— Жестоко.

Сильвана медленно повернула голову к нему. Тарен понял, что выбрал интересное слово.

— Я про хлеб.

— Конечно.

Тарен продолжил есть. Некоторое время никто не говорил, но, как ни странно, тишина уже не давила так сильно. Поначалу Тарену казалось, что стоит Сильване замолчать — и Утроба немедленно заполняет всё пространство вокруг. Теперь он уже различал звуки: далёкий ветер — если это вообще был ветер, — шорох крыльев Доритур, а иногда очень далеко — крик. Последнее лучше было не различать. Тарен посмотрел на Сильвану. Она сидела неподвижно. Не ела. Не пила. Не выглядела уставшей. Он уже знал почему. И всё равно это было странно.

— Когда мы выйдем…

Сильвана открыла глаза. Тарен замолчал.

— Что?

Он пожал плечами.

— Ничего.

— Ты начал вопрос.

— Передумал.

— Это новое.

— Очень смешно.

Она ждала. Тарен посмотрел на хлеб.

— Когда мы выйдем… что потом?

— Ты уже спрашивал.

— Я спросил, куда мы выйдем.

— В Азерот.

— Это мир. Он большой.

Сильвана чуть приподняла бровь.

— Значит, кое-что действительно помнишь.

— Не уходите от ответа.

Несколько секунд она смотрела на него.

— Я найду того, кто сможет решить, что с тобой делать.

Тарен перестал жевать.

— Что со мной делать?

— Именно.

— Звучит плохо.

— Это потому, что ситуация плохая.

Он проглотил.

— А вы?

Сильвана отвела взгляд.

— Что я?

— Что будете делать вы?

— Вернусь.

Тарен не сразу понял.

— Куда?

Она посмотрела на него. Ответ стал очевиден раньше, чем прозвучал.

— Сюда.

Тарен уставился на неё.

— В Утробу?

— Да.

— Зачем?

— Потому что моя работа здесь не закончена.

— Вы называете это работой.

— Иногда.

— Но это наказание.

— Да.

— И вы можете выйти.

Сильвана ничего не сказала. Тарен нахмурился.

— Значит, можете.

— Мы как раз пытаемся это сделать.

— Тогда зачем возвращаться?

— Я уже ответила.

— Нет. Вы сказали, что работа не закончена. Это не ответ.

— Для меня — ответ.

Тарен положил хлеб на ткань.

— А если не вернётесь?

Сильвана посмотрела на него. Долго.

— Вернусь.

— Я спросил не это.

— Я знаю.

— Тогда что будет, если вы просто останетесь снаружи?

— Не имеет значения.

— Почему?

— Потому что я вернусь.

Тарен почувствовал знакомое раздражение.

— Вы всегда так делаете.

— Как?

— Решаете, что вопрос вам не нравится, и отвечаете на другой.

— Полезный навык.

— Ненавижу его.

— Научишься.

— Не хочу.

— Тогда тебе будет труднее.

Он замолчал, потом снова взял хлеб и откусил. Жевал сердито. Сильвана наблюдала.

— Что вы там ищете?

— Пока сама не знаю.

— Тогда хватит меня изучать.

— У меня есть глаза.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Тарен вздохнул. Потом тихо сказал:

— Это глупо.

— Что именно?

— Возвращаться.

На этот раз Сильвана не ответила сразу. Тарен ожидал колкости. Её не было.

— Возможно.

Он поднял голову.

— Тогда зачем?

Сильвана посмотрела куда-то мимо него. На серый мир. На души, которых отсюда не было видно. На что-то ещё.

— Потому что некоторые вещи не перестают быть твоими только потому, что тебе больше не хочется их нести.

Тарен нахмурился. Он не был уверен, что понял. И почему-то был уверен, что она не объяснит.

— Что вы сделали?

Сильвана снова посмотрела на него. Вопрос повис между ними. Тарен почти ожидал привычного:

Не твоё дело. Но она сказала:

— Многое.

— Плохое?

— Да.

Ответ оказался слишком простым — и потому прозвучал тяжелее, чем Тарен ожидал. Тарен замер.

— Насколько плохое?

— Достаточно.

— Это опять не ответ.

— Другого не будет.

Он изучал её лицо. Сильвана не отводила взгляда, не оправдывалась и не злилась. От этого становилось ещё страннее.

— Вас заставили?

Что-то изменилось. Едва заметно.

— Иногда на кого-то можно повлиять сильнее, чем ему хотелось бы признать.

Тарен ждал.

— Но нет, — сказала Сильвана. — Этого ответа тебе недостаточно.

— Почему?

— Потому что он слишком удобный.

Он не понял. Она поднялась.

— Доедай.

— Подождите.

— Мы и так задержались.

— Вы сказали…

— Я сказала достаточно.

Тарен хотел возразить. Потом посмотрел на неё. И почему-то не стал. Он быстро доел хлеб, завернул остаток и поднялся. Сильвана уже ждала.

— Готов?

— Да.

— Уверен?

— Да.

Она посмотрела на его ногу. Тарен посмотрел на её лицо.

— Даже не начинайте.

— И не собиралась.

Они пошли дальше.

◆

Некоторое время Тарен думал о её словах. Потому что он слишком удобный. Он не знал, почему эта фраза застряла. Сильвана могла бы сказать, что её заставили. Что кто-то сделал с ней что-то. Он уже видел достаточно этого места, чтобы поверить почти во что угодно. Но она не сказала. Точнее, сказала — и тут же отказалась использовать это как ответ. Тарену это не нравилось. Не потому, что он считал её неправой. Потому что он не понимал. Если тебя заставили — разве это не важно? Наверное, важно.

Но она всё равно возвращалась — добровольно, в место, которое Тарен хотел забыть в ту же секунду, как выберется. Он посмотрел на её спину. Глупо. Совершенно глупо. И почему-то от мысли, что спустя какое-то время — если здесь вообще имело смысл считать время — она развернётся и снова войдёт сюда одна, становилось неприятно. Тарен сердито пнул маленький камень. Тот улетел в сторону.

— Камень победил?

Тарен посмотрел на неё.

— Очень смешно.

Он нахмурился. Через несколько шагов спросил:

— А тот, к кому вы меня отведёте…

Сильвана не обернулась.

— Что?

— Кто это?

— Узнаешь.

— Почему нельзя сказать сейчас?

— Потому что тогда ты задашь ещё двадцать вопросов.

— Я всё равно их задам.

— Знаю.

— Тогда смысла нет.

— Есть.

— Какого?

— Несколько минут тишины.

Тарен фыркнул.

— Вы не любите разговаривать.

— Я люблю полезные разговоры.

— А мои бесполезные?

— Большинство.

— Тогда почему отвечаете?

Сильвана замедлилась. На этот раз совсем немного.

— Хороший вопрос.

Тарен ждал. Она ничего не добавила.

— И?

— Что?

— Ответ.

— Я подумаю.

Он закатил глаза. Они прошли ещё несколько десятков шагов. И тогда Тарен впервые почувствовал это. Сначала — почти ничего. Он просто повернул голову. Влево. Там не было ничего особенного. Скалы. Туман. Далёкие тёмные очертания. Он посмотрел несколько секунд. Потом отвернулся. Сделал ещё шаг. Ещё. Остановился. Что-то было не так.

— Тарен?

Он не ответил. Сильвана обернулась.

— Что?

Тарен смотрел туда же.

— Не знаю.

Доритур сделала круг над ними. Сильвана проследила за его взглядом.

— Опять?

Он сразу понял, о чём она. То ощущение наблюдения.

— Нет.

Пауза.

— Не то.

Сильвана вернулась к нему.

— Что именно?

Тарен нахмурился. Пытался понять. Ничего. Там ничего не было. И именно это почему-то было неправильно.

— Не знаю.

— Очень полезно.

Он даже не отреагировал. Сделал шаг в сторону. Сильвана мгновенно оказалась перед ним.

— Куда?

Тарен остановился.

— Я просто…

Он посмотрел мимо неё. Что-то внутри болезненно сжалось. Не сердце. Глубже. Он прижал ладонь к груди. Раздражение с лица Сильваны исчезло.

— Боль?

— Нет.

— Тарен.

— Не знаю!

Ответ прозвучал резче, чем он хотел. Он сделал вдох. Воздух здесь всегда был неправильным. Сейчас особенно.

— Там что-то есть.

Сильвана повернула голову.

— Где?

— Не знаю. Там.

— Что?

— Я же сказал, не знаю.

Она смотрела в указанную сторону. Потом на него.

— Ты что-нибудь видишь?

— Нет.

— Слышишь?

— Нет.

— Чувствуешь присутствие?

Тарен хотел сказать «да». Слово не вышло. Потому что это было неправдой. Он медленно покачал головой.

— Тогда что?

Тарен снова посмотрел туда. Ощущение вернулось. Тонкое. Тянущее. Болезненное. Будто он забыл что-то настолько важное, что само отсутствие воспоминания имело вес. Будто за серым туманом находилось место, где должен был быть кто-то. Нет. Не кто-то. Что-то. Нет. Он зажмурился.

— Тарен?

— Там…

Слова не находились. Он открыл глаза.

— Там чего-то нет.

Тишина. Сильвана смотрела на него.

— Повтори.

Тарен сглотнул. Теперь это звучало глупо даже ему.

— Я сказал, там чего-то нет.

— Я слышала.

— Тогда зачем…

— Чего?

— Не знаю.

— Откуда ты знаешь, что оно должно там быть?

Тарен замер. Очень хороший вопрос. У него не было ответа. Он сделал ещё один шаг в ту сторону. На этот раз Сильвана схватила его за плечо. И мир исчез. Не полностью. На мгновение. Серый камень остался под ногами. Пальцы Сильваны остались на плече. Доритур всё ещё была где-то наверху. Но поверх этого возникло другое. Свет. Белый. Слишком яркий. Несколько тёмных фигур. Не лица. Не тела. Просто очертания. И что-то между ними. Маленькое. Уходящее. Исчезающее. Нет. Тарен резко вдохнул. Что-то вырвали изнутри.

Не сейчас. Когда-то. Не у него. У него. Нет. Пустота раскрылась так внезапно, что он перестал понимать, где находится. Колени подогнулись. Сильвана поймала его раньше, чем он ударился о камень.

— Тарен!

Он не слышал её. Свет. Фигуры. Ничего. Там должно было быть что-то. Там было что-то. Было. И больше нет. Тарен попытался вдохнуть. Не получилось. Потом воздух ворвался сам. Он открыл глаза. Сильвана держала его за плечи. Лицо совсем близко. Синие глаза. Настоящие. Утроба. Камень. Он здесь.

— Смотри на меня.

Тарен смотрел.

— Что ты видел?

Он открыл рот. Голос не сразу послушался.

— Ничего.

— Не лги.

— Я не…

Он сглотнул.

— Свет.

— Что ещё?

— Не знаю.

— Кто был там?

— Не знаю!

Сильвана замолчала. Тарен дрожал. Это разозлило его почти мгновенно. Он попытался выпрямиться.

— Отпустите!

— Нет.

— Я в порядке.

— Ты только что упал.

— Я не упал.

— Потому что я тебя поймала.

— Значит, не упал.

На секунду в её лице появилось что-то почти знакомое. Раздражение. Хорошо. Раздражение было лучше тревоги.

— Сядь.

— Не хочу.

— Это не просьба.

— Я могу стоять.

— Поздравляю. Сядь.

Тарен сжал зубы. И сел. Сильвана опустилась перед ним.

— Ещё раз. Что ты видел?

— Свет.

— Где?

— Не знаю.

— Фигуры?

Тарен замер.

— Откуда вы…

— Ты сказал «свет». Потом посмотрел туда, будто видел кого-то.

Он попытался вспомнить. Фигуры исчезали уже сейчас. Как сон после пробуждения.

— Были.

— Кто?

— Не видел.

— Сколько?

— Не знаю.

— Что они делали?

Тарен закрыл глаза. И тут же открыл. Нет. Закрывать не хотелось.

— Стояли.

— Вокруг чего?

Он посмотрел на неё. Сильвана ждала. Тарен почувствовал холод.

— Не знаю.

Это было правдой. И неправдой. Он не знал, что находилось между ними. Но знал другое. Это исчезло. Навсегда. И почему-то от этой мысли стало больно.

— Мне нужно туда.

Сильвана даже не моргнула.

— Нет.

— Вы не знаете куда.

— Ты тоже.

— Но я…

Тарен поднялся слишком быстро. Мир качнулся. Он удержался.

— Там может быть что-то про меня.

— Может.

Ответ остановил его. Он ожидал спора.

— Тогда…

— А может не быть.

— Я должен проверить.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что ты едва не потерял сознание, просто посмотрев в ту сторону.

— Значит, там что-то есть!

— Это не делает его безопасным.

— Мне всё равно.

Сильвана выпрямилась. И вот теперь Тарен понял, что сказал не то.

— Тебе всё равно?

Он упрямо поднял подбородок.

— Я ничего о себе не знаю.

— Поэтому решил умереть в поисках ответа?

— Я не умру.

— Убедительно.

— Вы не можете знать.

— Я знаю, как выглядело твоё лицо минуту назад.

— И что?

— И я не поведу тебя туда.

— Я сам пойду.

Слова вылетели прежде, чем он успел подумать. Сильвана стала совершенно неподвижной. Тарен тоже. Где-то над ними один раз хлопнули крылья Доритур.

— Нет, — сказала Сильвана.

Тихо. Тарен почувствовал, как внутри поднимается знакомое упрямство. Горячее. Почти приятное.

— Вы не можете мне запретить.

— Могу.

— Почему? Потому что вы сильнее?

— В данном случае этого достаточно.

— Это не ответ!

— А мне не требуется тебя убеждать.

Тарен шагнул в сторону. Сильвана перегородила путь. Он вправо. Она даже не двинулась заметно — просто снова оказалась там. Тарен остановился.

— Отойдите.

— Нет.

— Там может быть единственное, что объяснит, кто я!

— Возможно.

— И вы хотите, чтобы я просто ушёл?

— Да.

— Почему?!

Сильвана наклонилась к нему.

— Потому что ответы никуда не денутся, если ты останешься жив.

Тарен замер.

— Вы не знаете этого.

— Не знаю.

— Тогда…

— А вот что случится, если ты продолжишь идти к тому, что уже причиняет тебе боль на расстоянии, я могу предположить.

Он смотрел на неё. Злость никуда не делась. Ощущение тоже. Оно тянуло. Туда. Влево. За скалы. За серый туман. К пустому месту, которое почему-то звало его сильнее, чем любое присутствие. Тарен отвернулся от Сильваны. Сделал один шаг. Боль ударила сразу. На этот раз не вспышкой. Тупо. Глубоко. Он согнулся. Сильвана подхватила его.

— Достаточно.

— Нет…

— Достаточно.

— Я могу…

— Нет.

Он ненавидел это слово. Ненавидел её руку на своём плече. Ненавидел слабое тело. Ненавидел собственное незнание. Больше всего — последнее. Тарен закрыл глаза. Где-то там был ответ. Он чувствовал. Или хотел чувствовать. Какая разница? Если он уйдёт сейчас, может больше никогда не найти это место. Никогда не узнает. Кто он. Откуда. Почему оказался здесь. Почему рука помнит оружие. Почему имя кажется одновременно своим и неправильным. Почему…

— Тарен.

Он открыл глаза. Сильвана смотрела на него. Не сердито. Это было хуже.

— Если мы выберемся, — сказала она, — ты сможешь искать ответы не один.

— А если никто не поверит?

— Тогда это будет их ошибка.

— А если вы не поверите?

Пауза.

— Я уже видела достаточно.

Тарен смотрел на неё.

— Что это значит?

— Что ты не выдумал это.

Он не ожидал. Злость на мгновение дала трещину.

— Вы мне верите?

— Я верю, что ты что-то почувствовал.

— Это не одно и то же.

— Привыкай к точным формулировкам.

Он почти возмутился. Почти. Но сил вдруг не осталось. Тарен снова посмотрел в сторону далёких скал. Тянуло. Слабее. Или он просто устал.

— Я хочу знать.

— Знаю.

— Очень.

— Вижу.

— Если мы уйдём…

Он не закончил. Сильвана тоже посмотрела туда. На мгновение её лицо стало непроницаемым.

— Иногда, — сказала она, — самый трудный способ получить ответ — дожить до него.

Тарен нахмурился.

— Это звучит как очередная ваша ужасная мудрость.

— Возможно.

— Ненавижу её.

— Идём.

Она протянула руку. Тарен посмотрел на неё. Потом снова туда. Пустота всё ещё была там. Ждала. Нет. Не ждала. В этом и заключался весь ужас. Там не было ничего. Тарен медленно выдохнул. И взял Сильвану за руку. Всего на несколько секунд. Только чтобы подняться. Именно поэтому. Он отпустил её сразу, как оказался на ногах. Сильвана ничего не сказала. Они повернули обратно к прежнему пути. Тарен не оглядывался. Первые десять шагов. Двадцать. Тридцать. На сороковом не выдержал. Обернулся.

Серый туман уже скрывал то место. Он остановился. Сильвана тоже. Но не торопила. Тарен смотрел ещё несколько секунд. Потом сам отвернулся.

— Идём.

На этот раз первым пошёл он. Правда, продлилось это недолго. Тарен успел пройти шагов двадцать, прежде чем понял, что понятия не имеет, куда идти. Он замедлился. Ещё через несколько шагов остановился. Сильвана остановилась позади. Тарен не оборачивался.

— Вы ведь специально ничего не говорите?

— Да.

Он всё-таки повернулся. Сильвана стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди.

— И долго собирались смотреть?

— Пока не стало бы интересно.

— Вам уже интересно?

— Немного.

Тарен посмотрел на развилку между двумя огромными скальными выступами. Оба пути выглядели одинаково отвратительно.

— Куда?

Сильвана указала направо. Он молча пошёл туда. Через несколько секунд она оказалась рядом. Тарен бросил на неё взгляд.

— Ни слова.

— Я ничего не сказала.

— Но собирались.

— Ты снова читаешь мои мысли?

— Нет. Просто уже знаю вас.

Фраза вылетела сама. Тарен понял это только после того, как произнёс. Сильвана тоже. Она посмотрела на него. Он упрямо смотрел вперёд.

— Немного, — добавил Тарен.

— Разумеется.

Почему-то это прозвучало иначе, чем обычно. Он решил не выяснять почему. Некоторое время они шли молча. Ощущение осталось позади. Тарен проверял это почти против воли. Сначала каждые несколько шагов, потом реже. Стоило мысленно повернуться к той пустоте — и внутри что-то отзывалось слабой тянущей болью. Но расстояние помогало. И это было хорошо. Наверное. Он всё ещё хотел вернуться. Это было плохо. Определённо. Тарен стиснул зубы и сосредоточился на дороге. Получалось не очень. Сильвана ничего не спрашивала.

Вот это оказалось неожиданно. Он ждал вопросов. Она умела задавать их так, что любой ответ немедленно порождал следующий. Что он видел? Что почувствовал? Почему пошёл туда? Было ли такое раньше? Но она молчала. Наконец Тарен не выдержал.

— Вы больше ничего не спросите?

— А ты хочешь?

— Нет.

— Тогда нам обоим повезло.

Он помолчал.

— Но вам же интересно.

— Да.

— И?

— Ты уже рассказал всё, что можешь.

Тарен посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете?

— Потому что всё это время ты пытаешься понять то же самое.

Он нахмурился. Сильвана продолжала смотреть вперёд.

— И у тебя не получается.

Это раздражало. Главным образом потому, что было правдой.

— Может, если бы мы вернулись…

— Нет.

— Я просто сказал «может».

— А я просто сказала «нет».

— Я уже согласился уйти.

— Я заметила.

— Тогда хватит командовать.

— Нет.

Тарен закатил глаза. Доритур, пролетавшая над ними, издала короткий звук. Тарен поднял голову.

— Она сейчас смеётся?

— Нет.

— Вы уверены?

— Нет.

— Прекрасно.

Он посмотрел на птицу.

— Если понимаешь меня, знай: ты на её стороне только потому, что не умеешь спорить.

Доритур взмахнула крыльями и улетела вперёд. Сильвана сказала:

— Думаю, она оскорблена.

— Переживёт.

— Быстро учишься.

На этот раз Тарен не удержался и фыркнул.

◆

Дорога постепенно пошла вниз. Скалы стали выше, сдвинулись ближе друг к другу. Иногда над головой оставалась лишь узкая полоса мёртвого неба. Здесь было темнее. Тарен поймал себя на том, что идёт ближе к Сильване. Не потому что боялся. Просто так было удобнее. Разумеется. Они миновали несколько странных металлических конструкций, вросших прямо в камень. Тарен хотел спросить, для чего они нужны, но передумал. Некоторые вещи в Утробе лучше было не знать. Это тоже оказалось новым навыком. Потом они увидели души.

Всего три. Они стояли далеко внизу, на другой стороне расселины. Неподвижно. Тарен проследил за ними взглядом.

— Вы за ними не пойдёте?

Сильвана тоже посмотрела вниз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что сейчас я вывожу тебя.

— Но это ваша работа.

— Да.

— Они могут…

Он замолчал. Сильвана повернула голову.

— Могут.

Тарен снова посмотрел вниз. Одна из душ медленно двигалась вдоль края.

— Тогда идите.

— Нет.

— Я могу подождать здесь.

— Нет.

— Я никуда не денусь.

Сильвана посмотрела на него. Тарен вспомнил всё, что успело произойти с тех пор, как они ушли.

— Хорошо.

Это прозвучало неубедительно.

— Очень.

Он всё равно не отводил взгляда от душ.

— А потом?

— Что потом?

— Когда вернётесь.

Сильвана поняла.

— Если найду их — помогу.

— Если?

— Утроба большая.

Тарену это не понравилось.

— Значит, из-за меня вы сейчас не делаете то, за что вас сюда отправили.

— Именно.

— И это…

Он поискал слово.

— Разрешено?

— Нет.

Тарен резко повернулся. Сильвана пошла дальше.

— Что значит «нет»?

— Обычно это слово означает…

— Я знаю, что оно означает!

Он догнал её.

— Тогда почему мы идём?

— Потому что ты живой ребёнок в Утробе.

— Это я тоже уже слышал.

— Хорошо. Значит, память улучшается.

— Сильвана.

Она остановилась. Тарен тоже. Кажется, он впервые назвал её просто по имени без всякой необходимости. Сильвана это заметила. Но ничего не сказала.

— Вы нарушаете наказание из-за меня?

— Я прерываю его.

— Вам разрешили?

— Нет.

— А тому, к кому мы идём, это понравится?

Пауза.

— Нет.

Тарен уставился на неё.

— И вы решили сказать мне это только сейчас?

— Ты не спрашивал.

— Вы невозможная.

— Мне тоже говорили.

Она снова пошла. Тарен несколько секунд стоял на месте.

— Подождите!

Он догнал её.

— Кто вас вообще отправил сюда?

— Тот, кто имел на это право.

— Это очень подозрительный ответ.

— Зато точный.

— И мы идём к нему?

Сильвана чуть помедлила.

— К ней.

Тарен ухватился за это мгновенно.

— Значит, женщина.

— Впечатляющее наблюдение.

— Эльф?

Сильвана посмотрела на него.

— Почему ты решил?

— Не знаю. Вы эльф.

— Безупречная логика.

— Значит, да?

Она промолчала. Тарен улыбнулся.

— Да.

— Я этого не сказала.

— Не надо.

— Самоуверенность — неприятное качество.

— У вас? — невинно уточнил Тарен.

Сильвана медленно повернула к нему голову. Тарен с самым невинным видом смотрел вперёд.

— У тебя.

— А.

Несколько секунд было тихо.

— Как её зовут?

— Узнаешь.

— Почему это тайна?

— Это не тайна.

— Тогда скажите.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне начинает нравиться, как сильно тебя это раздражает.

Тарен остановился. Сильвана продолжила идти.

— Вы это специально?!

— Да.

Он поспешил следом. И вдруг понял, что смеётся. Тихо. Всего несколько секунд. Смех прозвучал здесь настолько неправильно, что Тарен сам замолчал. Утроба будто поглотила звук. Сильвана тоже остановилась. Тарен посмотрел на неё.

— Я что-то сделал?

— Нет.

Она отвернулась. Но он успел заметить странное выражение её лица. Не улыбку. Точно не улыбку. Что-то другое. Тарен решил не спрашивать. Иногда вопросу действительно полезно остаться незаданным.

◆

Через некоторое время они вышли из теснины. Перед ними снова открылось серое пространство. Вдалеке медленно двигались тени. Доритур вернулась и опустилась на высокий камень. Сильвана остановилась.

— Отдохнём.

Тарен автоматически сказал:

— Я не устал.

— Я устала от твоего «я не устал».

Он посмотрел на неё.

— Вы же не устаёте.

— Именно.

Тарен хотел возразить. Не нашёл как. Пришлось сесть. На этот раз он сделал это добровольно и даже постарался не выглядеть так, будто ноги благодарят его за решение. Сильвана протянула флягу. Тарен выпил. Еды осталось совсем немного. Он посмотрел на свёрток.

— А когда это закончится?

— Что?

— Еда.

— Тогда нам желательно уже быть снаружи.

— Очень успокаивает.

— Я старалась.

Он отломил половину остатка. Вторую аккуратно завернул обратно. Сильвана посмотрела.

— Доешь.

— Потом.

— Тарен.

— Я не знаю, сколько ещё идти.

— Я знаю.

— Вы сказали, что не знаете.

— Тогда не знала.

— И сколько?

— Недолго.

Он посмотрел на хлеб. Потом всё-таки доел. Несколько минут они сидели молча. Тарену снова вспомнился их прежний разговор. Что вы сделали? Многое. Он посмотрел на Сильвану. Она сидела, прислонившись спиной к камню. Лук лежал рядом. Странно. Он знал о ней очень мало. Знал, что она мертва. Знал, что она эльф. Знал, что умеет стрелять так, что промах казался чем-то почти невозможным. Знал, что она совершила что-то достаточно страшное, чтобы оказаться здесь добровольно. И что она всё равно собиралась вернуться.

Это было почти всё. А через некоторое время её не будет. Мысль появилась неожиданно. Тарен нахмурился.

— Что? — спросила Сильвана.

— Ничего.

— Убедительно.

Он покрутил в руках пустую ткань от хлеба.

— Вы всегда были такой?

Сильвана приподняла бровь.

— Какой?

Тарен задумался. Это оказалось сложнее, чем ожидалось.

— Такой.

— Исчерпывающе.

— Ну…

Он махнул рукой в её сторону.

— Такой.

— Боюсь, тебе придётся постараться.

— Вы всё время командуете.

— А.

— И думаете, что знаете лучше.

— Обычно знаю.

— Вот!

— Значит, вопрос был не нужен.

Тарен раздражённо выдохнул.

— Я хотел спросить, чем вы занимались раньше.

На этот раз она не ответила сразу.

— Раньше — это когда?

— До Утробы.

— Это очень большой промежуток времени.

— До того, как умерли.

Сильвана стала неподвижнее. Тарен заметил.

— Если не хотите…

— Я была следопытом.

— Следопытом?

Слово было знакомым. Не воспоминание. Знание. Тарен нахмурился.

— Воином?

— В том числе.

— Охотником?

— Иногда.

— Разведчиком?

— Да.

Он посмотрел на лук. Теперь многое становилось понятнее.

— Я была предводительницей следопытов Луносвета, — добавила Сильвана.

Тарен снова почувствовал странный толчок узнавания. Луносвет. Название ему что-то говорило. Не больше.

— Луносвет…

Сильвана сразу посмотрела внимательнее.

— Знакомо?

— Да.

— Что именно?

Он попытался ухватиться. Золотое? Нет. Свет. Лес. Нет. Всё исчезало, прежде чем становилось образом.

— Просто знаю название.

— Кель'Талас?

Тарен замер. Это тоже.

— Да.

Сильвана смотрела на него.

— Лордерон?

И вот здесь произошло что-то другое. Тарен перестал дышать. Всего на мгновение. Слово не просто оказалось знакомым. Оно провалилось куда-то глубоко. Лордерон. Тепло. Нет. Камень. Колокола? Он не успел понять. Всё исчезло. Тарен прижал пальцы к виску.

— Что?

Сильвана уже сидела прямо.

— Ничего.

— Тарен.

— Ничего.

Он разозлился на себя за собственный голос. Слишком быстро. Слишком резко.

— Просто… знакомее.

— Чем Кель'Талас?

— Да.

— Насколько?

— Не знаю.

Сильвана несколько секунд смотрела на него. Тарен ждал следующего вопроса. Она его не задала.

— Что такое Лордерон? — спросил он сам.

Пауза была короткой. Но была.

— Королевство людей.

Было, едва не сказала она. Тарен почему-то услышал непрозвучавшее слово.

— Королевство?

— Да.

— Оно рядом с Кель'Таласом?

— Было.

Вот теперь прозвучало.

— Было?

Сильвана отвела взгляд.

— Его больше нет в том виде, в каком я его знала.

Тарен задумался. Лордерон. Он повторил слово про себя. Ничего. Только странная тяжесть.

— Может, я оттуда.

Сильвана посмотрела на него.

— Может быть.

— Я человек.

— Это я заметила.

Тарен прищурился.

— И название знаю.

— Ты знаешь название Азерота. Это не делает тебя титаном.

Он фыркнул.

— А люди там ещё живут?

— Да.

— Значит, можно будет проверить.

— Можно.

Слово было простым. Но Тарен почему-то запомнил его. Можно. Впервые вопрос о прошлом получил не пустоту. Не боль. Не невозможное чувство отсутствия. А направление. Пусть даже ложное. Он посмотрел на Сильвану.

— Вы защищали Кель'Талас?

— Да.

— От кого?

Сильвана замолчала. Тарен сразу понял, что наткнулся на что-то. Она могла отмахнуться. Могла сказать «не твоё дело». Не сказала. Доритур на камне тихо переступила лапами. Сильвана смотрела куда-то вдаль.

— От армии мёртвых.

Тарен почувствовал холод.

— Таких, как здесь?

— Нет.

— Плеть?

Слово сорвалось с языка. Сильвана резко повернула голову. Тарен сам застыл. Плеть. Он знал. Конечно, знал. Но откуда?

— Что? — спросил он.

— Откуда ты знаешь это название?

— Я…

Он нахмурился.

— Не знаю.

Сильвана смотрела на него слишком внимательно.

— Это была Плеть?

Несколько секунд она молчала.

— Да.

Тарен опустил глаза. Что-то неприятное зашевелилось внутри. Не как раньше. Не зов. Не боль. Просто слово. Плеть. Мёртвые. Армия. Почему это было знакомо?

— Они вас убили?

Тишина. Тарен поднял голову. Сильвана смотрела прямо на него.

— Да.

Он пожалел, что спросил. Но остановиться уже не мог.

— Как?

Её лицо ничего не выражало.

— Защищая свой дом.

Тарен ждал.

— От кого?

На этот раз пауза была длиннее. Очень длинная. Сильвана могла не отвечать. Наверное, должна была не отвечать. Но ответила.

— От человека, которого я не смогла остановить.

Тарен нахмурился. Человек. Не чудовище. Не демон. Не какая-то тварь из Утробы. Человек.

— Он командовал Плетью?

— Да.

— Кто?

Сильвана посмотрела на него. И впервые Тарен совершенно ясно понял:

она не скажет. Не потому, что хочет его подразнить. Не потому, что устала от вопросов. Не потому, что это секрет. Просто не скажет. Он не знал почему.

— Ладно, — тихо сказал Тарен.

Сильвана слегка приподняла бровь.

— Что?

— Я сказал «ладно».

— Я слышала.

— Тогда что?

— Ничего.

— Вы удивились.

— Немного.

— Я умею не задавать вопросы.

— Сплошные открытия.

Он почти возмутился. Потом передумал. Некоторое время они молчали. Тарен смотрел на её руки. Обычные руки. Если не считать бледности. Этими руками она держала лук. Когда-то — ещё живой. Защищала свой дом. Не смогла. Умерла. А потом… Он не знал, что было потом. Но что-то явно было. Очень много.

— У вас семья есть?

Сильвана повернула голову.

— Почему спрашиваешь?

— Просто.

— У тебя редко бывает «просто».

— У меня вообще ничего нет, если вы не заметили. Даже воспоминаний.

Он сказал это резче, чем хотел. Сильвана не отреагировала.

— Есть, — сказала она.

— Кто?

— Сёстры.

Тарен удивился. Почему-то он никогда не представлял Сильвану чьей-то сестрой.

— Сколько?

— Две.

— Старшие?

— Одна старше. Одна младше.

— Они тоже следопыты?

На мгновение в глазах Сильваны появилось что-то почти живое.

— Одна — да.

— А другая?

— У неё были другие таланты.

— Какие?

— Слишком долго объяснять.

— Мы же идём.

— Именно поэтому.

Тарен покачал головой.

— Они живы?

Сильвана помедлила.

— Да.

— Обе?

— Да.

— Они знают, где вы?

— Да.

Тарен посмотрел вокруг. Серые скалы. Мёртвое небо. Туман.

— И знают, что вы здесь?

— Да.

— Им это не нравится.

Это был не вопрос. Сильвана чуть усмехнулась. Очень слабо.

— Нет.

Тарен представил двух эльфиек, которые знают, что их сестра добровольно находится в этом месте. Представить лица не получилось. Но ощущение было понятным.

— Они пытались вас отговорить?

Сильвана некоторое время молчала.

— Не так просто.

— Почему?

— Потому что к моменту, когда я оказалась здесь, между нами уже было достаточно вещей, которые нельзя исправить одним разговором.

Тарен задумался.

— Вы и им сделали что-то плохое?

Вопрос прозвучал ужасно прямолинейно. Сильвана посмотрела на него. Тарен приготовился услышать, что это не его дело.

— Да.

Он опустил взгляд. Почему-то этот ответ задел сильнее предыдущих. Наверное, потому что сёстры были чем-то понятным. Армии — нет. Королевства — почти нет. А сестра… Он не знал, была ли у него сестра. Но понимал, что это значит. Наверное.

— Они вас ненавидят?

— Это тоже не так просто.

— У вас всё «не так просто».

— Жизнь редко старается быть удобной.

— Вы снова говорите как очень старая.

Сильвана медленно повернулась. Тарен осознал сказанное.

— То есть…

— Продолжай.

— Нет.

— Мне интересно.

— Я передумал.

— Как жаль.

Он спрятал улыбку. Потом она исчезла сама.

— А меня кто-нибудь ищет?

Вопрос прозвучал тихо. Сильвана не ответила сразу. Тарен смотрел на свои ладони.

— Наверное, — сказал он. — Если у меня кто-то есть.

Пустота. Вот она снова. Не та страшная пустота за скалами. Обычная. Его собственная. Где должна быть мать? Лицо. Голос. Руки. Ничего. Отец? Ничего. Братья? Сёстры? Дом? Ни одного окна. Ни одной двери. Даже запаха. Тарен сжал пальцы.

— Может, никто.

— Не знаешь.

— Именно.

— Тогда не придумывай ответ только потому, что не можешь вспомнить настоящий.

Он поднял глаза. Сильвана смотрела спокойно.

— А если они думают, что я умер?

Она ничего не сказала.

— Если я давно пропал?

— Возможно.

— А если меня никто не ищет?

— Возможно.

— Очень помогли.

— Ты хочешь, чтобы я солгала?

— Нет.

— Тогда придётся потерпеть неопределённость.

Тарен поморщился.

— Я её ненавижу.

— Я заметила.

Он снова посмотрел на руки.

— Когда выберемся, — сказала Сильвана, — попробуем выяснить.

Тарен поднял голову. Она уже смотрела в сторону дороги.

— Что?

— Ты слышал.

— Нет. Вы сказали…

Он замолчал. Сильвана посмотрела на него. Тарен медленно произнёс:

— «Попробуем».

— Да.

— Мы.

Пауза. Совсем короткая.

— Пока я не передала тебя тому, кто сможет заняться этим дальше.

Тарен улыбнулся.

— Вы сейчас исправились.

— Я уточнила.

— Исправились.

— Не испытывай удачу.

Он всё равно продолжал улыбаться. Почему-то стало легче. Совсем немного. Потом Тарен вспомнил.

— А потом вы вернётесь.

Улыбка исчезла. Сильвана поднялась.

— Да.

Вот и всё. Одно слово. Тарен тоже встал. Он хотел сказать, что это по-прежнему глупо. Не сказал.

◆

Они шли дальше. Теперь Тарен знал о Сильване чуть больше. И от этого она почему-то не стала понятнее. Когда-то живая. Предводительница следопытов. Защищала Кель'Талас. Погибла от руки человека, командовавшего Плетью. Две сестры. Что-то сделала им. Что-то сделала многим. Теперь собирает души в Утробе. И добровольно вернётся сюда, когда Тарен окажется в безопасности. Чем больше он узнавал, тем меньше всё складывалось. Это раздражало. Но уже иначе.

— А Луносвет красивый?

Сильвана повернула голову. Вопрос явно застал её врасплох.

— Был.

— Опять «был».

— Многое изменилось.

— Но сейчас он есть?

— Есть.

— Тогда красивый?

Сильвана некоторое время думала.

— Да.

— Вы там давно не были?

— Давно.

— Хотели бы?

Она посмотрела на него.

— Ты решил расспросить меня обо всём до самого выхода?

— Мы скоро расстанемся.

Слова вырвались слишком легко. Тарен тут же пожалел. Сильвана отвернулась.

— Именно поэтому?

— Ну…

Он пожал плечами.

— Потом не смогу спросить.

— Логично.

Она сказала это совершенно спокойно. Почему-то от этого стало хуже. Тарен нахмурился.

— А вы?

— Что я?

— Вы ничего не хотите спросить?

Сильвана посмотрела на него так, будто вопрос был странным.

— Я уже спрашивала.

— Про память.

— В основном.

— А не про неё?

— Например?

Тарен задумался. И обнаружил проблему. О чём спрашивать человека, который сам о себе ничего не знает?

— Не знаю.

— Вот и я.

Он фыркнул.

— Удобно.

— Очень.

Они прошли ещё немного. Потом Сильвана сказала:

— Что ты сделаешь первым?

Тарен посмотрел на неё.

— Когда?

— Когда выйдем.

Он не ожидал вопроса.

— Не знаю.

— Подумай.

Тарен посмотрел вперёд. Азерот. Он знал слово. Но что там? Небо. Настоящее? Он вдруг понял, что уже почти не помнит, каким должно быть нормальное небо.

— Поем.

Сильвана коротко усмехнулась.

— Практично.

— Нормальную еду.

— Неблагодарный.

— Этот хлеб ужасный.

— Однако съел.

— Потому что был голодный.

— Значит, выполнил назначение.

Тарен задумался.

— Потом помоюсь.

— Ещё практичнее.

Он посмотрел на свои руки. Грязь въелась под ногти. Одежда была покрыта серой пылью.

— А потом…

Он замолчал.

— Что?

— Посмотрю.

— На что?

Тарен пожал плечами.

— На всё.

Сильвана больше не спрашивала.

◆

Они шли ещё долго. Или недолго — в Утробе это было невозможно понять. Но постепенно что-то стало меняться. Не вокруг. В Сильване. Тарен заметил это раньше, чем понял причину. Она стала внимательнее. Несколько раз останавливалась. Смотрела вперёд. Доритур теперь не улетала далеко.

— Мы близко? — спросил Тарен.

— Да.

Сердце забилось быстрее.

— К выходу?

— Да.

Он почти улыбнулся. Наконец. Ещё немного. И никаких серых скал. Никаких криков вдалеке. Никаких душ. Никаких тварей. Никакой Утробы. Он ускорился. На этот раз Сильвана не сказала замедлиться. Через несколько минут они оказались перед местом, которое ничем не отличалось от сотен других. Тарен остановился.

— Здесь?

— Здесь.

Он огляделся.

— И где выход?

— Его пока нет.

— Тогда почему…

Сильвана сняла лук. Тарен напрягся.

— Что случилось?

Сильвана не ответила.

Она положила оружие на камень, затем сняла с пояса несколько вещей: один из сосудов, нож и ещё что-то, назначения чего Тарен не знал.

— Что вы делаете?

— Готовлюсь.

— К чему?

Сильвана посмотрела на него.

— Ты хотел выйти.

— Хотел.

— Тогда некоторое время помолчи.

Тарен открыл рот. Она приподняла бровь, и он тут же его закрыл. Сильвана подошла к краю небольшой каменной площадки. Доритур слетела вниз и села неподалёку. Птица тоже стала необычно тихой. Тарен почувствовал беспокойство. Не то, прежнее. Совсем другое.

— Сильвана.

Она не обернулась.

— Я сказала помолчать.

— Вы сказали «некоторое время».

Теперь она посмотрела.

— Оно ещё не закончилось.

— Как вы откроете проход?

Пауза.

— Надёжно.

Тарен нахмурился.

— Что это значит?

— Именно то, что я сказала.

— Есть ненадёжный способ?

— Есть несколько.

— Почему мы не…

— Потому что ты живой. И я не собираюсь проверять, какая часть тебя доберётся до Азерота при ошибке.

Тарен решил, что больше не хочет знать о ненадёжных способах.

— А этот?

Сильвана отвернулась.

— Этот работает.

— Просто так?

Она молчала. И Тарен понял.

— Нет.

Сильвана ничего не сказала.

— Что?

— Тарен.

— Что нужно?

— Ничего от тебя.

— Я не это спросил.

Она повернулась.

— Я знаю.

Он шагнул ближе.

— Вы говорили, что за всё здесь приходится платить.

Синие глаза слегка сузились.

— Я много чего говорила.

— Значит, я прав.

Молчание.

— Сколько?

— Это не имеет значения.

— Для кого?

— Для тебя.

— А для вас?

— Тоже.

— Врёте.

Сильвана стала совершенно неподвижной. Тарен сразу вспомнил прошлый раз.

— Я не…

Он выдохнул.

— Хорошо. Не врёте. Не договариваете.

— Уже лучше.

— Чем вы заплатите?

— Не твоё дело.

Вот теперь прозвучало. Тарен сжал зубы.

— Из-за меня.

— Нет.

— Если бы меня не было, вы бы не выходили.

— Вероятно.

— Значит, из-за меня.

— Я решила вывести тебя. Решение моё.

— Но…

— Тарен.

Она подошла ближе.

— Ты ничего мне не должен.

Он замолчал. Почему-то именно эти слова не понравились ему больше всего.

— Я не говорил, что должен.

— Хорошо.

— Я просто хочу знать.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это ничего не изменит.

— Для меня изменит.

— Именно поэтому.

Тарен смотрел на неё.

— Вы всегда такая?

— Мы это уже обсуждали.

— Невыносимая.

— Это новое определение.

Он сердито отвернулся. Сильвана вернулась к краю площадки.

— Стой здесь.

— А если…

— Здесь.

Тарен остался. На этот раз без спора. Почти. Он смотрел, как Сильвана что-то делает. Потом понял, что не понимает ничего. Не было заклинания, которое он мог бы распознать. Не было слов. Не было яркой вспышки. Но пространство впереди постепенно стало неправильным. Сначала Тарен решил, что снова начинается то странное ощущение. Испугался. Нет. Это было другое. Воздух дрогнул. Хотя воздуха здесь будто и не существовало нормально. Серая пустота перед Сильваной словно натянулась. По ней прошла тонкая линия.

Тёмная. Потом ещё одна. Тарен почувствовал давление в ушах. Доритур расправила крылья. Сильвана не двигалась. И вдруг линия раскрылась. Не портал. Не дверь. Скорее рана в самом мире. За ней был свет. Настоящий. Тарен перестал дышать. Не белый мёртвый свет того видения. Другой. Тёплый. Живой. В щель ворвался воздух. Тарен почувствовал его на лице. И замер. Запах. Он забыл, что у мира может быть запах. Земля. Вода. Что-то зелёное. Что-то цветущее. Он не знал. Слишком много сразу. Глаза защипало.

— Тарен.

Он не услышал.

— Тарен.

Сильвана стояла рядом. Проход был открыт.

— Иди.

Он посмотрел на неё.

— А вы?

— Следом.

— Точно?

Она устало посмотрела на него.

— Если хочешь остаться, можем продолжить разговор.

Тарен шагнул к проходу. Остановился.

— Цена уже…

— Иди.

Он посмотрел ей в глаза. Ответа не будет. Тарен это понял. И впервые решил не спорить. Он шагнул вперёд. Мир перевернулся. На одно мгновение не было ничего. Ни Утробы. Ни света. Ни тела. А потом под ногами оказалась земля. Настоящая. Мягкая. Тарен сделал ещё один шаг и едва не упал. Не потому что ослаб. Потому что остановился слишком резко. Трава. Под ногами была трава. Зелёная. Он смотрел на неё как идиот. Потом опустился на колени. Коснулся ладонью. Холодная. Влажная. Живая.

Тарен сжал несколько травинок пальцами. Они согнулись. Не рассыпались. Не исчезли. Где-то совсем рядом зашелестели листья. Он поднял голову. И забыл обо всём. Над ним было небо. Настоящее. Глубокое. Огромное. Не серый потолок Утробы. Не мёртвая пустота. Небо. По нему плыли облака. Ветер двигал их. Ветер. Тарен почувствовал его снова. Ветер шевельнул волосы, коснулся кожи и принёс запах леса. Лес. Вокруг были деревья. Слишком много. Тарен не знал, куда смотреть. Зелень. Стволы. Цветы. Свет между листьями.

Что-то маленькое пролетело рядом и исчезло в кустах. Птица запела. Тарен резко повернул голову. Ещё одна ответила дальше. Потом третья. Он рассмеялся. На этот раз не тихо. Просто потому, что не смог удержаться. За спиной раздался знакомый шелест. Тарен обернулся. Сильвана вышла из прохода. Тёмная щель за ней закрылась. Утроба исчезла. Вот так. Будто её никогда не существовало. Тарен смотрел на место, где только что был проход. Потом на Сильвану. Она стояла неподвижно. Он хотел спросить о цене. Не спросил.

Что-то в её лице остановило его. Сильвана смотрела на лес. Совсем иначе, чем он. Тарен вдруг вспомнил:

она тоже давно не была здесь. Может быть, не именно здесь. Но в живом мире. Он поднялся.

— Это Азерот?

— Да.

Голос Сильваны прозвучал тихо. Тарен снова огляделся. А потом увидел дерево. Сначала он подумал, что это гора. Огромная тень поднималась за лесом, настолько гигантская, что взгляд не сразу мог собрать её целиком. Ствол. Ветви. Крона, теряющаяся высоко над ними. Тарен медленно запрокинул голову.

— Это…

Слова закончились. Сильвана посмотрела туда же.

— Амирдрассил.

Название ничего ему не сказало. И впервые это совершенно не расстроило Тарена. Он просто смотрел. Свет проходил сквозь невероятную крону. Где-то далеко мерцала вода. Лес вокруг словно жил в тени этого исполина. Тарен улыбнулся.

— Красиво.

Сильвана молчала. Он повернулся. Она смотрела на Мировое Древо. На её лице не было улыбки. Тарен не знал почему. И не спросил. Доритур вылетела из исчезающего следа прохода последней. Сделала круг над ними. Потом ещё один. И вдруг резко повернула.

— Куда она?

Сильвана проследила за птицей.

— За той, кому должна сообщить, что я вышла.

Тарен перестал улыбаться. Вот оно. Он почти забыл. Не просто Азерот. Не просто свобода. Конец дороги. Доритур быстро исчезала между деревьями.

— Она быстро вернётся?

— Вероятно.

Тарен посмотрел на Сильвану.

— И потом?

— Потом разберёмся.

— Вы вернётесь.

— Да.

Снова это слово. Тарен отвернулся. Перед ним был самый живой мир, который он мог представить. Он должен был радоваться. Он и радовался. Очень. Но теперь в радость зачем-то вмешалось другое. Глупое. Ненужное. Он пнул комок земли. Тот рассыпался. Сильвана посмотрела.

— Здесь камни закончились?

— Не начинайте.

Она ничего не сказала. Тарен пошёл к ближайшему дереву. Коснулся коры. Шершавая. Настоящая. Он услышал воду и пошёл на звук.

— Далеко не уходи.

Тарен обернулся.

— Я знаю.

Сильвана стояла там же. Лук снова был у неё в руках. Не натянут. Просто рядом. Тарен вдруг подумал, что уже привык видеть её с оружием. Привык к синему свету глаз. К голосу. К тому, что она слышит всё, что он говорит себе под нос. К её невозможным ответам. Мы скоро расстанемся. Он отвернулся. Вода оказалась маленьким ручьём. Тарен присел. Коснулся. Холодная. Он зачерпнул ладонями и умылся. Вода стекла по лицу. Тарен засмеялся снова.

— Она холодная!

— Обычно вода такой бывает.

— Я знаю!

— Тогда зачем сообщаешь?

Он посмотрел через плечо.

— Просто.

Сильвана слегка покачала головой. Тарен снова опустил руки в воду. И тогда Доритур закричала. Один раз. Резко. Сильвана изменилась мгновенно. Тарен увидел это даже с расстояния. Она выпрямилась. Повернула голову. Лук остался опущенным. Но вся её неподвижность вдруг стала другой. Не расслабленной. Собранной. Тарен медленно поднялся.

— Что?

Сильвана не ответила. Он проследил за её взглядом. Между деревьями кто-то был. Сначала только движение. Потом фигура. Женщина. Нет. Эльфийка. Ночная эльфийка. Тарен понял это сразу, хотя не знал, откуда знает. Она шла к ним медленно. Доритур летела впереди. Тарен посмотрел на птицу. Потом на незнакомку. К ней. Это была она. Та, что отправила Доритур. Та, что вынесла Сильване приговор. Тарен снова посмотрел на Сильвану. И впервые с момента знакомства увидел в ней что-то, чего раньше не видел. Не страх.

Нет. Но готовность принять то, что сейчас произойдёт. Без бегства. Без оправданий. Ночная эльфийка подошла ближе. Её взгляд сначала остановился на Сильване. Потом переместился на Тарена. Задержался. Тарен почувствовал себя очень заметным. Грязный мальчишка неизвестно откуда. Рядом с мёртвой эльфийкой, которая только что самовольно вышла из места своего наказания. Он вдруг подумал, что со стороны всё действительно выглядит подозрительно. Незнакомка снова посмотрела на Сильвану. Лес будто стал тише.

Сильвана не произнесла ни слова. Ночная эльфийка остановилась.

— Ветрокрылая....