Марионетка (джен)

После небольшой передышки Марионетка решила вернуть детям память о том, кто их убил. Судя по ним, они… как бы сказать, помнили, но не помнили. Это было последствием перехода души в сосуд — в данном случае в аниматроника. Марионетка не могла оставить своего и убийцу безнаказанным. Она хотела мести — как и эти детишки, когда всё вспомнят.

Лучшего способа сказать что‑то ребёнку, пожалуй, нет, чем через рисунки. С самого раннего детства дети изображают на листе бумаги свои эмоции, впечатления, воспоминания. Шарлотта сама обожала рисовать.

Отыскав бумагу и маркеры, она, в силу возможностей длинных, негибких пальцев, нарисовала Спрингбонни. Сзади подошёл Фокси, а остальные остались наблюдать с расстояния. Робот‑лис заглянул через плечо Марионетки.

Сама Чарли уже рисовала рядом пятерых детей. Потом она перечёркнула лица детей крестами, подписав над кроликом "убийца".

Внезапно Фокси зарычал, проткнул рисунок своим крюком и повернулся к остальным аниматроникам. Они всполошились. Фокси снова издал рёв и указал второй рукой на рисунок Марионетки.

После этого всю пиццерию заполнило гневное рычание разъярённых роботов. Дети всё вспомнили: их убийца — некий человек в костюме жёлтого кролика. Потом Марионетка нарисовала самого Афтона, и Фокси в гневе проткнул его изображение крюком со всей силой.

Далее Марионетка, опять же через рисунки, объяснила, что необходимо отомстить. Его злодеяние не сойдёт ему с рук! Вот только как? Вряд ли Афтон любезно ночью придёт в эту пиццерию. Все уговорились, что подумают, а сами отправились на свои места: классические аниматроники — за кулисы, Марионетка — в свою коробку.

Однако в эту же ночь Марионетка слышала, как кричит Уильям Афтон. Вправду под покровом ночи пришёл? Вот повезло! А крики… должно быть, у малышей получилось! Ура! Злодей наказан!

Выбравшись из "домика", она поспешила к аниматроникам. Только она не ожидала увидеть вскрытых роботов и гниющие тела в них… Но вскоре она услышала, как призраки вернулись с места мщения. Затем аниматроники вновь зашевелились, собрались, вновь скрывая свой жуткий секрет.

Переполняемая радостью, Марионетка подошла, расставляя руки, чтобы обнять. Детишки были совершенно не против. Правда, обниматься у аниматроников получилось не очень: в конце концов, их подвижность конечностей ограничена.

Чарли переживала разве что за шестую душу во Фредбере. Она сразу почувствовала, что детей не пятеро, а шестеро. Только она думала над тем, как развеселить их, а затем помочь вспомнить обидчика.

Пока аниматроники отмечали, как могли: крутились вокруг оси, двигали другими частями тела, нашли где‑то хлопушки — Шарлотта с помощью рисунков решила поговорить с шестой душой.

Фредбер нарисовал маленького мальчика и подписал: "Эван". Затем рядом нарисовал жёлтого кролика и подписал: "Папа".

"Эван?.. Младший из Афтонов", — вспомнила сразу же Чарли. Они не виделись лично, но она слышала про всё семейство Афтонов от отца. У Уильяма было трое детей: Майкл, Элизабет и как раз‑таки Эван.

Неужели он убил собственного сына?..

Однако Фредбер написал: "Он меня не убивал".

А кто тогда? Как душа Эвана оказалась в жёлтом медведе?

Фредбер же продолжал рисовать. Он нарисовал жёлтого медведя, себя и какого‑то парня, подписав: "Майкл — убийца".

Майкл, который его старший брат? Кошмар… Быть убитым родным братом. Бедный Эван! А главное — за что? Ей даже не приходило в голову, за что старший брат мог убить младшего. Не желая углубляться в эту жуть, она подарила Фредберу воздушный шарик, коряво подписав на нём: "Эван". Затем она попросила каждого написать своё имя на бумаге, в сама затем подписала ещё пять шариков, раздав роботам: "Габриэль" — Фредди, "Джереми" — Бонни, "Сьюзи" — Чика, "Фринц" — Фокси и… "Кессиди" — Фредбер.

Сначала первая четвёрка недоумевала, почему у Фредбера два шарика, но потом до них дошло, что в него вселились двое.

На следующий же день пиццерию закрыли. Всех аниматроников оставили там, включая Той‑аниматроников, классических и старых, которые хранились уже долгое время в подсобке.

Дети были совершенно не против отныне проводить время, как захотят. Теперь можно бродить не только ночью! Вся пиццерия стала их своеобразным пристанищем.

Что касается Марионетки — она навестила Уильяма лично. Он был отныне заперт в костюме жёлтого кролика. Убийца не понял, что в этого робота вселилась душа его первой жертвы, но всё равно напрягся.

"Ну что? Больно, да? Тебе больно?! Конечно, больно… Как мне и этим невинным детям. Гни теперь здесь", — сказала она скорее себе, оставив Уильяма одного.

Наконец, свобода — если можно так сказать. Она и её новые друзья отомстили, могут делать что хотят. Их души спокойны.