Древние римляне и мы: разница в мировоззрении (джен)

В республиканском Риме, в котором все государственные должности были выборными, обязательным условием для политической карьеры было хотя бы небольшое участие в военных кампаниях. Это было даже прописано в законах — все должности нужно было занимать только в определённом порядке (людей, чья карьера была исключением, было очень мало) и начальной, которую можно было занять в 27 или 30 лет, была должность военного трибуна.

Да и в общем все должности, вплоть до самой высокой — консулов — были неразрывно связаны с войной. Если на Рим кто-то нападал, консулы (их было два) возглавляли действующую армию. По истечению срока консулата консул становился проконсулом и возглавлял армию в провинции.

В Древнем Риме от военачальника не ожидали, что он обязательно будет сражаться в первых рядах (хотя и такие случаи бывали), но всё же, находясь непосредственно на поле боя, полководец несомненно разделял часть риска с легионерами.

Также все государственные должности не предполагали зарплаты, и на многие расходы, необходимые для исполнения обязанностей, политики тратились лично. Например, должность эдила, примерно равная должности современного мэра, предполагала, что на знаменитые "зрелища" эдил тратит в основном собственные средства. И это не говоря уже о предвыборных кампаниях... Римляне отлично отдавали себе отчёт, что политики принимают многие законы к своей выгоде (пусть даже она и могла совпадать с государственной), поэтому, чтобы получить право быть законодателем, следовало уметь делиться. Вероятно, по этой же причине для римского сенатора было крайне непрестижным появляться в дешёвых забегаловках. В наше время под фото в Интернете, на котором какой-нибудь мэр едет на работу на велосипеде (в своём костюме за пять тысяч из своей квартиры за пять миллионов) можно увидеть множество одобрительных комментариев в духе "ух ты, чувак такой же, как мы". Квириты, возможно, в подобных случаях начинали подозревать, что кандидат поиздержался, теперь "такой же нищий, как мы" и халявных хлеба и зрелищ от него больше ждать не приходится.

Кстати, слово "амбиции" по-латински означало "обхаживание", а слово "оратор", по некоторым данным, — "проситель".