Стал Героем Щита. Да как так то? (гет)

Малти медленно поднялась из‑за стола, её движения были чуть резче обычного, будто она пыталась стряхнуть с себя наваждение этой загадки. Не говоря ни слова, она направилась к выходу из города. Я расплатился за обед и последовал за ней.

Мы шли по узким, извилистым переулкам, где тени домов ложились на брусчатку причудливыми узорами, а воздух постепенно становился чище, напоённый запахом травы и далёкого леса. Через двадцать минут городские стены остались позади, и мы оказались на небольшой поляне, залитой ярким дневным светом. Здесь ветер гулял свободнее, шелестел в высокой траве и перебирал пряди волос Малти, выбившиеся из причёски.

Всё это время принцесса шла молча, погружённая в свои мысли. Её лоб чуть хмурился, а пальцы время от времени сжимались в кулаки, будто она перебирала в уме каждую мелочь, каждый взгляд, каждое слово, пытаясь сложить их в единую картину.

Наконец, остановившись на краю поляны и глядя куда‑то вдаль, туда, где небо сливалось с линией леса, она тихо заговорила:

— Я думаю… ты понял это по тому, как я реагирую на мелочи. На то, что другим кажется пустяком, — проговорила Малти, будто выстраивая в уме цепочку улик, каждая из которых была едва заметной, но вместе они складывались в целую историю. — Например, когда в таверне слуга чуть замешкался с бокалом, я едва заметно поморщилась. Уверена, у меня и раньше были небольшие оплошности, которые ты подмечал. И, как и я о тебе, ты смог сделать вывод обо мне по этим мелочам.

Я покачал головой, не сводя взгляда с поляны, где в высокой траве то тут, то там мелькали округлые силуэты зубастых шаров, мелких, но проворных монстров, отлично подходящих для тренировки.

— Нет, Малти. Ты плохо слушала мою подсказку, — тихо произнёс я, чуть прищурившись, чтобы лучше разглядеть движение в траве. — Всё намного проще и очевиднее. —

Повернув голову в её сторону, я добавил спокойным ровным голосом:

— У тебя осталась одна попытка.

— Нет, стой! Я просто предположила, это были просто рассуждения вслух! — защебетала девушка, всплеснув руками. — Не считай это попыткой!

— Я не играю в поддавки, принцесса, — ответил я тем же ровным, но не терпящим возражений тоном. — У тебя осталась одна попытка.

Она закатила глаза, а лицо ее приняло недовольное выражение...

— Монстры там. — хмуро буркнула Малти у казав рукой в сторону поляны — Иди поднимай свой уровень. —

С этими словами она отошла к раскидистому дереву, встала в его тени, облокотилась спиной о шершавый ствол и, скрестив руки, погрузилась в задумчивость.

А я улыбнувшись шагнул в сторону поляны, чувствуя, некоторое предвкушение.

Оранжевые зубастые шары приближались всё ближе, и один из них выпрыгнул прямо на меня, распахнув зубастую пасть. Я встретил его идеально выверенным прямым в челюсть: лёгкий толчок носком задней ноги, перенос веса вперёд, едва заметный подворот стопы, поворот таза и плеч, всё сложилось в единую, отточенную волну движения. Удар вышел безупречным, почти изящным… но шару хоть бы что. Вместо того чтобы лопнуть, он отлетел на несколько десятков метров, будто упругий мяч, и тут же перекатился, готовясь к новой атаке.

В следующую секунду на меня налетели остальные. Дальше всё слилось в непрерывный ритм: удары, уклоны, короткие паузы между выпадами. Я двигался на инстинктах, чувствуя, как мышцы сами подсказывают, куда шагнуть и как развернуть корпус. Экспериментальным путём довольно быстро выяснилось, что для того что бы лопнуть зубастый шар, в среднем нужно три точных удара. Однако основная проблема была в другом — после каждой атаки шары далеко отлетали, и мне приходилось тут же переключать внимание на других противников, терпеливо выжидая, пока прежний шар снова подставится под удар.

Пятнадцать минут спустя я, тяжело дыша, возвращался к краю поляны, облепленный с ног до головы зубастыми шарами. Мне удалось прикончить семь монстров и до следующего уровня оставалось всего 3 единицы опыта. Вцепившиеся в меня шары, упорно пытались прокусить мой камуфляж, но подкладка из кевларовой ткани в сочетании с защитными свойствами моего священного оружия не давала им ни единого шанса.

Малти, увидев меня в таком виде, не смогла сдержать ехидной ухмылки

— Ты выглядишь, словно глупый котенок, упавший в заросли репейника — саркастично произнесла она, чуть прищурившись, будто с наслаждением разглядывая эту нелепую картину.

На что я лишь подмигнул ей.

— Вот такой ты мне нравишься больше, принцесса, — широко улыбнулся я. — А то строишь из себя наивную девочку, которая выросла в мире маленьких розовых пони, что кушают радугу и какают бабочками. —

Малти не смогла сдержать смешок

— А кто такие пони? — спросила она.

— Ну, как тебе объяснить… — я на секунду задумался, подбирая слова, — это такая маленькая и беззаботная версия лошади, ездового животного из моего мира. В общем смело вставляй в мою фразу вместо «пони», «маленький розовый филореал». —

Малти рассмеялась представив себе такую картину… После чего проговорила, взяв себя в руки.

— С розовыми филореалами это точно не ко мне. Это скорее к моей младшей сестре... —

— Ну так, а я о чем принцесса? — сказал я улыбнувшись еще шире.

На что Малти лишь фыркнула и отвернулась, продолжив свои измышления. А я вернулся к своим «противникам». Сначала отцепил одного из шаров, прилипших ко мне, словно упрямый репейник, и попытался взять его на удушающий, сжал изо всех сил, будто мог переломить эту упругую тварь одной лишь хваткой.

«Прям анекдот: пытаюсь задушить колобка», — подумал я, едва не рассмеявшись.

Но все мои попытки задавить монстра, разорвать его самого или хотя бы его зубастую пасть не дали результата. Как и с ударами кулаком, убить шар получалось лишь с третьей попытки. Прикончив ещё четверых мобов, я наконец‑то получил второй уровень. Прежде чем двигаться дальше, я заглянул в интерфейс, чтобы глянуть, сколько опыта нужно для следующего шага. Оказалось — двадцать единиц.

«Блин, надеюсь, что количество опыта на новый уровень не будет удваиваться каждый раз, — пронеслось в голове. — Иначе для взятия, скажем, тридцать третьего уровня понадобится два в тридцать второй степени, умноженное на десять очков опыта… А это чуть больше сорока миллиардов. Если бы всё было так, все герои застряли бы между двадцатым и сороковым уровнями. Так что это маловероятно».

Удовлетворившись этим выводом, я решил, что настала пора опробовать кухонный нож и минусовую отвёртку. Я достал инструменты, зажал в левой руке очередной зубастый шар, а в правую взял нож. Пока что всё шло гладко, и в груди даже затеплилась надежда, что наконец‑то нашёл рабочий метод… Короткий взмах, и зубастый колобок разлетается на клочки.

Но в тот же миг руку, сжимавшую нож, пронзило резким электрическим разрядом. Я невольно разжал пальцы и выронил оружие. Перед глазами вспыхнуло тревожное сообщение: «Недопустимо использование клиновидных орудий труда для убийства монстров».

«Ну, всё не могло быть так легко», — мысленно вздохнул я. — «Всё‑таки кухонный нож, это слишком банально».

Не теряя надежды, я схватил отвёртку и попытался повторить трюк. Результат оказался тем же: вспышка боли, выроненный инструмент и ещё одно уведомление о нарушении правил.

Я выругался себе под нос и пнул ближайшего колобка, отправив того в длительный полет. Наблюдавшая за мной девушка рассмеялась и с ехидной улыбкой заметила

— Ну что, рассыпалась твоя мечта стать героем кухонной утвари? — поддела она меня, склонив голову набок и явно наслаждаясь этим моментом.

— Малти если ты не прекратишь, я легонько покусаю твои милые ушки. — ответил я ей возвращая столь же ехидную улыбку.

Принцесса скорчила недовольную мордашку, скрестила руки на груди и вновь замолчала, всем видом изображая оскорблённую королевскую гордость. Но я успел заметить, как предательски покраснели её ушки…

Я хмыкнул про себя, стараясь не выдать, насколько меня это позабавило, и снова собрался направиться фармить монстров. Настраиваясь на долгую, монотонную работу, я машинально потянулся к карману и достал телефон. Ещё вчера, сразу после того, как нас призвали в этот мир, я проверял, наличие сотовой сети. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, однако теперь экран показывал лишь половину заряда батареи.

«Нужно было ещё вчера поставить его в режим полёта, — мысленно ругнул я себя. — А теперь телефон сожрал практически половину от вчерашнего почти полного заряда, постоянно пытаясь найти вышку сотовой связи. Бесполезная трата энергии в мире, где вышек просто не существует».

«Ну что ж, дальше поработаю под музыку, решил я, стараясь не злиться на собственную забывчивость. Телефон всё равно рано или поздно разрядится, да и без интернета толку от него мало. Хорошо что я по старой привычке храню всю свою музыку в телефоне»…

Я вновь направился к центру поляны, чувствуя, привычное напряжение перед схваткой. Достал беспроводные наушники и уставился в свой плейлист, перебирая треки в поисках чего‑нибудь бодрого. «О, „Король и Шут“, „Танец злобного гения“ — то, что доктор прописал!», мысленно хмыкнул я, запуская трек. Заиграла знакомая музыка, разгоняя накопившуюся усталость, и я снова шагнул навстречу монстрам.

Далее вновь пошли удары за ударами. Я планомерно, без лишней суеты уничтожал зубастые шары, стараясь не сбивать дыхание и держать ритм, будто каждое движение было частью давно выученного танца. Через сорок минут, по моим подсчётам, я уничтожил около двадцати шаров, и ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание. Пот стекал по вискам, а перед глазами мелькало сообщение, о взятии третьего уровня.

Засунув руку в карман, я в очередной раз нащупал связку ключей. В этом мире они были бесполезны, но у меня всё никак не поднималась рука их выбросить, будто они были ниточкой, связывающей меня с прежней жизнью. И тут мне в голову пришла интересная идея. Я зажал связку в кулаке так, чтобы отдельные ключи, проходя между пальцами, выходили из кулака своеобразными металлическими штырями, образуя импровизированный шипованный кастет.

Встав в боевую стойку, я встретил очередного зубастого колобка неплохим ударом своего самодельного оружия. К моему удивлению, бедный шарик разлетелся в клочья с первого удара. Я ожидал удара током, готовясь тут же отбросить связку ключей, но, к счастью, наказания не последовало. И я продолжил сражаться с колобками.

По моим подсчётам, разорвать шар с первого раза получалось где‑то в 80 % случаев. В редких случаях, когда удар выходил недостаточно сильным или по каким‑то причинам смазанным, колобок всё так же улетал вдаль. Но даже эти осечки не портили ощущения победы, напротив, заставляли искать лучший угол и момент для удара.

Следующие двадцать шаров я уничтожил вдвое быстрее предыдущих. Ритм боя слился с ритмом музыки, и теперь каждый взмах руки казался не просто ударом, а частью отточенного механизма. Зубастых шаров на поляне почти не осталось. Я окинул взглядом опустевшее поле, ещё недавно кишевшее монстрами, а теперь лишь усыпанное тускло поблёскивающими шкурками, выключил музыку, снял наушники и принялся за сбор трофеев.

Я собрал сорок пять шкурок; где‑то шесть штук, по моим подсчётам, так и не удалось найти, они затерялись в высокой траве или закатились в расщелины между камнями. Искать их по всей поляне не хотелось, так что я решил не тратить силы впустую.

Вернувшись на край поляны, я сел на большой плоский валун, нагретый дневным солнцем. Повернув щит поудобнее, я начал скармливать ему шкурки одну за другой, наблюдая, как поверхность артефакта на мгновение вспыхивает тусклым светом, впитывая добычу. В это время слева ко мне тихо подсела Малти, с живым интересом наблюдая за моими действиями.

— Ого, так он и поглощать может? — спросила она, чуть наклонив голову, будто пыталась разгадать секрет моего щита.

— Таким образом я улучшаю свой щит, — коротко ответил я, продолжая «кормить» артефакт, не отрывая взгляда от переливов света на его поверхности.

После того как была израсходована очередная порция шкурок, щит вспыхнул особенно ярко и передо мной всплыло уведомление об открытии новой формы: щит оранжевого шара. Экипировав его, я тут же проверил характеристики. От нового щита я получил не слишком заметную прибавку к защите от физического урона, буквально пару пунктов. Зато сопротивляемость электрическому урону выросла ощутимо. Вдобавок слегка подросли и некоторые другие мои характеристики. Самое интересное крылось в механике улучшений: базовые прибавки к характеристикам и защите были постоянными и они никуда не исчезали и работали независимо от того, какой щит сейчас экипирован. Но стоило надеть именно щит оранжевого шара, как электрическое сопротивление дополнительно возрастало ещё на двадцать процентов. Получался своего рода двойной прирост к защите от электрического урона: постоянный, действующий всегда и активный бонус от самой экипировки данного щита. Учитывая, что шкурки шаров по текстуре напоминали резину, такая закономерность выглядела вполне логично, будто сам материал подсказывал, какую защиту он способен дать.

Малти, не сводившая с меня внимательных глаз, вдруг подалась чуть вперёд.

— А что это за странное устройство, которое ты достал из кармана, а потом ещё вставил какие‑то маленькие штучки в уши? — спросила она с неприкрытым любопытством, будто речь шла о загадочном артефакте из забытой эпохи.

Я едва заметно усмехнулся.

— Эти «маленькие штучки», как ты их назвала, наушники, А чёрный прямоугольник это телефон. — Пояснил я. Достав его из кармана и показав Малти — Он передает музыку по невидимой связи в наушники, а они уже превращают её в звук. Представь, будто кто‑то шепчет тебе любимые мелодии прямо в ухо.

По заинтересованному взгляду девушки я понял, что она теперь так просто от меня не отстанет. Любопытство в её глазах разгоралось, как огонёк в тёмной комнате. Поэтому я решил не тянуть кота за тестикулы и сразу перешёл к делу.

— Хочешь послушать песню из другого мира, принцесса? — спросил я, улыбнувшись.

Малти попыталась изобразить равнодушный кивок, будто ей и дела нет до удивительного устройства, но глаза выдавали её любопытство.

Я аккуратно отодвинул её алые локоны, едва коснувшись их пальцами, и бережно вставил наушник. А потом, не удержавшись, легонько и нежно провёл подушечками пальцев по кончикам её ушей. Малти попыталась сохранить невозмутимое лицо, но щёки её предательски покраснели.

«Так, ладно, соберись, капитан, — одернул я себя. — Подумай лучше, чего бы ей такого включить, чтобы она больше не клянчила телефон? Что‑нибудь хардкорное, чтобы сразу отбило интерес…»

Коварно усмехнувшись про себя, я прокрутил плейлист. «О, вот это подойдёт, — мелькнула мысль. — Papa Roach, „Between Angels and Insects“». Я нажал «воспроизведение» и замер, почти ожидая, что Малти тут же сдёрнет наушник и посмотрит на меня так, будто я подсунул ей ядовитую змею.

Но к моему удивлению, она не отшатнулась. Напротив, прикрыла глаза, чуть склонила голову и начала едва заметно покачивать ею в такт тяжёлым риффам. А на её лице читалось явное удовольствие.

Я на секунду приоткрыл рот от изумления. «А принцесса Малти, оказывается, по хард‑року», пронеслось у меня в голове. Мне даже стало интересно, что еще нового я смогу узнать, например о Рафталии. Раз уж мне все равно придется возится с этой квадробершой, то почему бы и нет. Как говорится, если с вами неизбежно должно случится что‑то плохое, расслабьтесь и получайте от происходящего удовольствие. И, кажется, сейчас эта мысль была как нельзя кстати.

По окончании песни я выключил воспроизведение и убрал телефон в карман. Малти с сожалением передала мне наушники. На её укоризненный взгляд я поспешил добавить:

— Принцесса, у нас ещё дела. Вечером, перед сном, если будет время, послушаем ещё. Обещаю.

«Блин, двусмысленно прозвучало!» — мелькнуло у меня в голове, стоило увидеть, как Малти слегка нахмурилась. В слух же сказал.

— А сейчас нам нужно добраться до локации с монстрами второго и третьего уровней. Только выберем место не очень далеко от города, чтобы успеть вернуться до темноты. —

На что девушка лишь молча пошла вперёд, тропа уводила нас сквозь заросли высокой травы, всё ближе к плотной тени деревьев, где воздух становился прохладнее.

— Ты уже готов выполнить моё желание? — вдруг обернулась ко мне Малти, слегка замедлив шаг. В её глазах плясали озорные искорки, а на губах застыла ехидная улыбка.

— С чего это вдруг, принцесса? — ответил я вопросом на вопрос, предвкушая, что то интересное.

— С того, дорогой мой будущий слуга, — проговорила она довольным тоном, будто смаковала каждое слово, — что я отгадала твою загадку!

— А вот это любопытно, — протянул я с едва уловимым сарказмом. — Ну давай, Малти, удиви меня. —

Но девушка не заметила моей иронии. Она победно улыбнулась, подняла руку и, выставив вверх указательный палец, произнесла наставительным тоном:

— Вчера вечером мне доложили, что после ужина ты прогуливался по замку, — продолжила Малти, будто зачитывала отчёт королевского дознавателя, только в её голосе вместо сухости слышалось едва сдерживаемое торжество. — Зашёл на кухню, какое‑то время болтал с поварами и служанками… Подробности мне неизвестны, но я полагаю, именно тогда ты и выведал про меня, получил описание моей внешности. Потому на следующее утро, во время аудиенции у короля, легко меня опознал. Как ты сам и говорил, всё оказалось куда проще и очевиднее. —закончила Малти, и её голос звенел от торжества, будто она только что поставила точку в многодневной шахматной партии.

Я немного помолчал, любуясь её довольным лицом. «Бедный Наофумыч… Перед такой красотой и правда не устоять», с легкой улыбкой подумал я.

— Браво, принцесса, — произнёс я, символически обозначая аплодисменты лёгкими, едва слышными хлопками. — Ты проанализировала собранную ранее информацию, сделала из неё вполне логичные и обоснованные выводы. Я искренне тобой восхищён! —

От моих слов Малти буквально засияла. А на её самодовольном лице так и читалось: «Смотрите все, какая я умная!».

— Но! — произнёс я после короткой паузы, и на губах моих появилась хищная, чуть насмешливая улыбка. Малти тут же насторожилась, будто из-за кустов выскочил монстр, а не прозвучало одно короткое слово.

— Ты в своих рассуждениях допустила одну серьёзную ошибку. Не зная сути беседы, ты предположила её содержание. Так что, как бы мне ни хотелось тебя порадовать, вынужден сказать: нет, ты ошиблась Малти. —

По мере этих слов с лица принцессы сначала сползла её самодовольная улыбка, а затем оно начало становиться всё более хмурым, будто на него медленно наползала грозовая туча.

— В смысле… — возразила она, теряя привычную невозмутимость. — Но ведь всё сходится! Ты был на кухне, болтал с людьми…

— Когда будем во дворце, прикажи опросить поваров и служанок о том, о чём они со мной говорили, — спокойно ответил я. — И ты убедишься, что я тебе не вру. Мне никто не описывал твою внешность. Лишь пару человек вскользь упомянули о не самой лучшей репутации старшей дочери короля. Хотя я эти разговоры и не поддерживал, сразу менял тему. Не люблю сплетни, — добавил я с некоторой задумчивостью в голосе.

От моих слов Малти заметно погрустнела. Она скрестила руки на груди и опустила взгляд в землю, разглядывая травинки у своих сапог. Не знаю, действительно ли её так расстроили мои последние слова или она мастерски изображала несчастную принцессу, скорее всего, второе. Но даже если так, она была настоящим мастером: игра выходила настолько убедительной, что пробивала броню любой осторожности.

Против моей воли в груди возникло невольное желание прижать Малти к себе и просто пожалеть, сказать пару тёплых слов, чтобы эта тень исчезла с её лица. Я шагнул ближе, осторожно взял её за плечи и, чуть наклонившись, чтобы поймать её взгляд, твердо и уверенно произнёс:

— Малти, я никогда не сужу о людях исходя из чужих суждений. Только из личного опыта. — А затем, чуть ослабив серьёзность момента, озорно подмигнул и добавил, — А мой личный опыт говорит, что ты упрямая, колючая и избалованная принцесса… Но при этом ты мне определённо нравишься. —

Девушка звонко рассмеялась, а я отпустил её плечи и спокойно пошёл дальше, вслушиваясь в шорох сухой травы под сапогами. Малти, отсмеявшись, быстро догнала меня и практически поравнялась, её шаг был легким, без прежней напряжённой собранности.

— Знаешь, это, пожалуй, самый странный комплимент, который я когда-либо слышала, — сказала она, чуть покачав головой.

— Но как в таком случае ты всё же узнал, что я принцесса? — спросила она с нескрываемым любопытством.

Я выдержал короткую паузу, словно смакуя момент, и начал загадочным тоном…

— Малти, ты практически отгадала. Вчера вечером после ужина я прогуливался по замку… И в одном из коридоров западного крыла увидел ваш семейный портрет. На нём был изображён король Олткрей. По правую руку от него стояла красивая женщина с фиолетовыми волосами, судя по всему королева. Чуть ниже, изображена синеволосая девочка, а слева от неё, потрясающей красоты девушка с густыми алыми волосами, собранными в великолепную причёску. — закончил я с лучезарной улыбкой, намеренно растягивая слова, чтобы подольше насладиться этой секундой.

Малти на мгновение застыла, а потом с громким шлепком впечатала ладонь себе в лоб, жест получился настолько выразительным, что я едва сдержал улыбку.

— Лис, да ты надо мной издеваешься?! Всё было настолько просто?! — воскликнула она, и в её голосе звучала не столько злость, сколько досада на саму себя, будто она проиграла партию, не заметив очевидного хода.

— Как бы там ни было, игра есть игра, — спокойно ответил я, не сбавляя шага. — И ты проиграла, принцесса. Но не переживай: даже лучшие стратеги иногда пропускают самое очевидное решение.

Какое‑то время мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Малти то и дело искоса поглядывала на меня. По дороге нам встретился Рэн со своей командой, они уже возвращались в город, усталые, но довольные, с трофеями за плечами. У меня так и вертелась на языке фраза: «Работать негры, солнце ещё высоко», но я одёрнул себя. Сейчас было не время для сомнительных шуток, да и Рэн хоть парень и не плохой, но все же менталитеты у нас разные, он может просто не понять мой незатейливый славянский юморок. Вместо этого я лишь коротко кивнул им, поймал ответный кивок Героя Меча, и мы с Малти продолжили путь.

Минут через пять‑десять мы дошли до нужного места. Это было редколесье, перемешанное с небольшими полянами: солнечные пятна лежали на траве, как золотые монеты, а между деревьями шелестел ветер. Именно тут и водились агрессивные зубастые грибы второго и третьего уровней, странные создания, похожие на обычные лесные грибы, только с рядами острых хитиновых зубов.

Я не стал тратить время зря и сняв рюкзак, прислонил его к ближайшему дереву. А после сразу шагнул на поляну, где среди травы уже шевелились тёмные шляпки зубастых грибов, и начал охоту на монстров.

В этот раз мой импровизированный кастет из связки ключей работал куда хуже, чем на той поляне с шарами. Хоть я и поднялся до третьего уровня, эффективность заметно упала: теперь удавалось уничтожить гриб с одного удара едва ли в половине случаев. Примерно каждый второй после удара отлетал в сторону упругим комком.

Малти держалась рядом, но старалась не вмешиваться, лишь изредка изящным росчерком меча разрубала особо наглые экземпляры, которые подбирались к ней слишком близко. Я мельком отметил, что объединиться в группу она так и не предложила. Очевидно, её планы в отношении меня не изменились, и завтра меня, скорее всего, ждёт тот самый пренеприятнейший сюрприз.

Я методично уничтожал монстров, перемещаясь по локации и стараясь держать ритм: шаг, замах, отскок. Хоть расправляться с грибами было куда сложнее, чем с теми же зубастыми шарами, награда оправдывала усилия: за каждого выпадало от трёх до шести единиц опыта, тогда как за колобков давали всего по одной. В итоге прокачка шла заметно быстрее, и за полтора часа мне удалось поднять уровень до пятого.

К концу этого марафона я ощутимо выдохся: мышцы ныли, ладони горели от жёсткой связки ключей, а дыхание стало тяжёлым и рваным. Малти, заметив, как я замер, опершись на дерево, молча протянула флягу с водой.

— Пей, — коротко бросила она, чуть нахмурившись.

Я благодарно кивнул, сделал пару глотков, чувствуя, как прохладная вода смывает усталость, и кивнул на трофеи, разбросанные по поляне среди примятой травы.

— Спасибо. Давай соберём добычу, — коротко бросил я. Разговаривать совсем не хотелось.

Я собрал чуть больше дюжины трофеев и, отыскав тень огромного старого дерева, уселся на траву, прислонившись спиной к прохладному стволу. Скармливая щиту, части убитых монстров я открыл щиты зелёного, синего и фиолетового грибов, и система тут же отозвалась приятным мерцанием новых уведомлений.

В награду я получил навык кулинарии. Не то чтобы я совсем не умел готовить, любой человек, отслуживший в армии, как говорится, способен сварить борщ, особенно если он холостяк. Но в этом мире всё было другим: иные овощи, незнакомые фрукты, пряности с непривычными, порой резкими ароматами. Теперь же я интуитивно понимал, как их сочетать, какие специи или овощи раскроют вкус, а какие испортят блюдо. Этот навык казался мне едва ли не ценнее новой атаки или усиленной брони.

Помимо роста характеристик, щит подарил мне защиту от ядов растительного происхождения, для себя и будущих сопартийцев. А ещё, несколько рецептов ядов. Полезная, хоть и мрачная находка, так как лучше иметь яд, который не понадобится, чем не иметь когда он будет нужен.

Пока я занимался прокачкой своего Щита, Малти закончила сбор трофеев. Подойдя ближе, она остановилась и скорчила недовольную мордашку.

— И не стыдно тебе сидеть в теньке, пока принцесса работает? — поддела она, но в голосе не было настоящей злости, скорее уже привычная колкость.

— Ни капельки не стыдно, — широко улыбнулся я, не пытаясь оправдываться. — Молодец, Малти. Я знал, что от тебя будет польза.

Принцесса фыркнула, будто хотела сказать что-то язвительное, но вместо этого демонстративно вывалила собранные трофеи мне под ноги. Я лишь пожав плечами, спокойно собрал всё в рюкзак и застегнул пряжки.

— Пора возвращаться в город, — сказал я, поднимаясь и оглядывая поляну, которая ещё недавно кишела монстрами, а теперь казалась просто тихим уголком леса. — По ощущениям, уже около шести вечера. Если поторопимся, успеем до темноты. —

Малти коротко кивнула, поправляя ремешок ножен, и первой шагнула на тропу. Мы вновь шли через редколесье, залитое косыми вечерними лучами солнца: свет ложился на траву золотыми полосами, а тени становились длиннее и гуще. В воздухе витал запах нагретой хвои и остывающей земли.