↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Братья Пилоты: За мир во всём мире (джен)



Автор:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Детектив, Юмор, Приключения
Размер:
Миди | 97 062 знака
Статус:
В процессе
Предупреждения:
Абсурд, AU
 
Проверено на грамотность
В условиях конца холодной войны и нового политического мЫшления братья Пилоты тоже выходят на мировой уровень: чиновники ООН нанимают Шефа и Коллегу обеспечивать безопасность в международном летнем лагере для подготовки нового поколения будущих мировых лидеров. Казалось бы, престижная и необременительная работёнка с валютным гонораром превращается для детективов в новое расследование: подростков будто бы подменили, а лагерь кто-то пытается развалить изнутри...
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Эпизод IV. Добрый человек из Сычуани.

— Положение, прямо скажем, критическое! — у фон Шляпена был такой вид, будто он хочет спрятаться от кого-то к одному из Колобков под пальто. — Дети выходят из-под контроля! Пропали все запчасти к аппаратуре и даже башмаки на пружинках! Продукты исчезли, но даже то, что осталось, они не едят! Но при этом у них ещё хватает сил драться!

— Или что-то случилось, или одно из двух, — мрачно ответил Шеф. Братьям Пилотам, едва они вернулись на остров "Звонкого Эха-ха", пришлось у самой взлётной полосы растаскивать вцепившихся друг другу в волосы индианку Индрани и пакистанку Джиндан. Молодёжь из бывших союзных республик и вовсе теперь выходила стенка на стенку. — А что же директор?

— Махнул на всё рукой и делает перед попечительским советом лагеря вид, что всё отлично, пока мы с вами не разберёмся в ситуации, — нервно прокартавил фон Шляпен. — Детей как будто кто-то подменил!

— Инопланетянщина! — вынес вердикт Коллега.

— А по-моему, бестолковщина, — поправил его Шеф. — Надо серьёзно поговорить с этим гражданином, пока он окончательно не развалил работу вашего "Эхо-хо" и на нас не свалил.

— Опять же документики имеются! — и Коллега предъявил безграмотное "спаслание" якобы от Найджелла и шифрованную иероглифическую записку от Шиони. Спецуполномоченный ЮНИСЕФ посмотрел их на свет, попробовал на зуб, обнюхал недоверчиво и сказал:

— Боюсь, нашему директору есть все основания не доверять.

— Аналогично, — подумав, сказал Шеф. Без ведома и активного участия директора вся эта хренотень твориться в "Звонком Эхе-хе" не могла. По крайней мере, достаточно долгое время.

— Дорогие Колобки, заклинаю вас, спрячьте вещественные доказательства в надёжном месте, чтобы о нём не знал даже я. Иначе попечительский совет просто закроет проект, с которым я носился лет двадцать! — взмолился фон Шляпен.

— Учитывая возможности нашего подозреваемого — здравая идея. Коллега, устройте нам тайничок, а мы с профессором поразмыслим, кто ещё может быть замешан в афере, — распорядился старший Пилот.

— Тай-ни-чок... Слушаюсь, Шеф!

Коллега тщательно обшарил укромные местечки лагеря, но после того, как в паре из них он заработал синяки и ушибы в обустроенных милейшими детишками самодельных ловушках, то решил прятать материалы дела прямо под носом директора — учитывая размеры носа, он там его точно не заметит, а расхулиганившиеся "юные мировые лидеры" всё-таки пару раз подумают, прежде чем туда лезть.

"Прямо под носом" означало подвал администрации, где младший из Колобков отодрал в полу пару досок и засунул заветную папку с компрометирующими документами туда. Казалось, задание Шефа выполнено... Но едва Коллега начал карабкаться на свет божий, как услышал зловещее садюшное хихиканье с сильным австралийским акцентом, и люк захлопнулся! Попыткам открытия заветный выход не поддавался. Оставалось только одно — Коллега достал ПИК, убедился, что на лестнице сигнал нормально ловит, и вызвал товарища:

— Ой! Шеф! А я заперт!

 

— Кьюмокен! — вымолвил не выходящий из шока фон Шляпен, когда Шеф силами ломика и такой-то матери освободил напарника и Коллега поведал душераздирающую историю о неизвестном австралийском вредителе.

— Ну вот что, Коллега, пора вести с наследником борца за права аборигенов разъяснительную работу! — решительно сказал предводитель Пилотов. Детективы решительно направились в пристанище Кьюмокена, но тут столкнулись с ещё более странным и нелепым явлением.

Прямо перед Колобками очертя голову нёсся неизвестно куда Юн Ли — гордость Китайской народной республики, уникальный вундеркинд, сын простых сельских учителей из провинции Сычуань, овладевший в своей глуши пятью языками и осваивающий шестой. Дядюшка Чжан, который дорос в столице до главрежа Пекинской оперы, выписал Юн Ли к себе и пристроил в спецшколу для будущих китайских народных дипломатов, а потом и в "Звонкое Эхо-хо", где на способного пацана возлагали особые надежды как на будущий светоч открытого общества и человеческого измерения для Поднебесной. Но сейчас этот светоч дёргался, как испорченная марионетка, и повторял одну-единственную таинственную фразу:

— Воу хен ле и, вэй джин джер, ту э ми, джинджа ханбараджан! Воу хен ле и, вэй джин джер, ту э ми, джинджа ханбараджан!

— Нич-чего не понимаю! — дуэтом выдохнули сыщики.

— Аналогично! — сдался и фон Шляпен. — Это даже не китайский! А если и китайский, то не мандарин! Это какой-нибудь провинциальный диалект или вовсе язык мяо-яо, точно не помню, на чём ещё могут говорить в Сычуани!

— Мяо! Яо! — поддакнул фон Шляпену с подоконника кот Мышьяк, намекая тем самым, что хозяева забыли почесать его за ухом.

— Боюсь, разбираться с тем, что произошло с мальчиком, придётся на месте — в китайской провинции, в которой знают, что такое "воу хен ле и", — тяжело вздохнул фон Шляпен. Шеф пробовал было запротестовать, но Коллега намекнул ему, что услышал от Юн Ли ещё один подозрительный звук:

— Шеф! Там пощёлкивания! Поскрипывания! Как у Таинственной Руки в подвале!

— В подвале... Коллега, это меняет дело! Я бы даже сказал, в перспективе распутывает. Но чтобы проверить нашу догадку, действительно нужно ехать в Китай! Встречаемся в эн-дцать часов в условленном месте!

Перед отлётом братья Пилоты всё-таки навестили Найджелла, чтобы вручить ему его талисман-куклу, которую с такими заморочками искали в Англии. Но, услышав радостное Коллегино: "Сэр! К вам ваш друг Гай Фокс!", юный сын Альбиона выкинул неожиданное. А именно — взял спичку, с особым цинизмом подпалил несчастное чучелко и выкинул получившийся пепел.

— Коллега, всё-таки в неизменности английских традиций есть что-то величественное, — с убийственным лицом сказал Шеф и закурил трубочку.

— Аналогично!

"ЧТОБ ОН СГО РЕЛ ЭТАТ ЛАГЕЬР", — подумал Коллега.

 

— А вы знаете, Шеф, что по-монгольски пекинская опера называется "дуурь"? — сообщил Коллега соратнику новость, вычитанную в ПИКе.

— Судя по тому, что про неё тут пишут — очень правильно называется, — с непробиваемой флегматичностью ответил Шеф. — А вообще, когда я в Монголии служил, много интересного услышал. Сено по-монгольски вообще, извините, "ногоохуйц". Меня другое беспокоит, Коллега — сукины дети. Какая собака их укусила и на кого они на самом деле работают?

— Папаша Пёс? Больше некому, — предположил Коллега, потому что больше реально никого из серьёзных врагов вспомнить не мог: Карбофос и Сумо отбывали честно заработанные сроки.

— Нет мотива, Коллега. Он больше всех попечителей вложил в проект "Звонкого Эха-ха", и если лагерь прикроют, понесёт миллиардные убытки, — возразил Шеф и полез обратно в ПИК искать словарик для китайских иероглифов, благо самолёт компании "Аэро-Шляпен" уже пошёл на снижение над Пекином.

Но иероглифы были только началом неприятностей. По случаю смога над Пекином и гонконгского гриппа в провинции Хэбэй симпатичная девушка в форме китайской народной милиции прямо в аэропорту вручила Шефу и Коллеге маски. Да тут ещё задул ветер из пустыни Гоби и нагнал столько песку, что сыщикам всю дорогу по городу пришлось щуриться. И когда Пилоты силами ПИКа добрались наконец до Большого театра Чанъань, очевидно, их приняли за своих и сразу взяли в оборот.

Замотанный гражданин в запотевших очках — очевидно, помреж — с места в карьер затопал ногами и забранился по-китайски на Колобков, после чего, не обращая внимание на сопротивление, гримёры и костюмеры наскоро набросили на детективов цветастые халаты, нанесли аляпистый грим и вытолкали их на сцену, в запарке даже не обратив внимания, что те не успели переодеться. Оркестр уже играл на лютнях-пипах, скрипках-эрху и флейтах-сяо лирическую тему, по жалобному писку напоминающему некормленого Мышьяка.

"Дуурь", — подумали братья Пилоты.

— Коллега, запевайте, — скомандовал Шеф.

— Почему я?! — с выражением отчаяния на лице ответил сыщику младший партнёр.

— У вас тембр подходящий.

— Что петь? — уточнил Коллега.

— Во всяком случае, не "Боже царя храни", — не удержался Шеф от соблазна ввернуть подходящую фишку из "Двенадцати стульев". Коллега вгляделся в публику, которая недоумённо рассматривала двух западных варваров и всё громче ворчала по-китайски что-то вроде "Деньги обратно!", и пожал плечами:

— Слушаюсь, шеф!

По привычке ещё с начальной школы Коллега влез на стульчик и, пораскинув мозгами, затянул писклявым голоском, сделав зрителям пионерский салют, песню, которая показалась ему наиболее подходящей к тягучей скрипичной мелодии, изредка взрывающейся медными тарелками:

— Журчат ручьи,

Кричат грачи

И тает лед, и сердце тает!

И даже пень

В апрельский день

Березкой снова стать мечтает!

Шеф, подделываясь под стиль пекинских оперных артистов, делал страшное лицо и размахивал бутафорской палкой. Между тем Коллега, не снимая шляпы, продолжал попурри — лишь бы было в том же тоне:

— Лица стёрты, краски тусклы,

То ли люди, то ли куклы,

Взгляд похож на взгляд, а день — на день,

Я устал и, отдыхая,

В балаган вас приглашаю,

Где куклы так похожи на людей!

Пора-пора-порадуемся на своём веку

Красавице и кубку, счастливому клинку!

Красотки, красотки, красотки кабаре!

Вы созданы лишь для развлеченья!

Зритель заметно оживился — не только китайцы, но и залётные западные и российские фирмачи и дипломаты. Особенно последние. Коллега перебирал в памяти другие шлягеры, но тут шоу приняло новый оборот.

С жутким грохотом в артистическую вломились старые знакомые братьев Колобков — Пагг и Луи, расшвыряв помрежа, гримёрш и костюмерш, а амбала-охранника просто загнав на шкаф: он, оказывается, боялся собак! После этого верные мордовороты Папаши Пса проследовали прямо на сцену, но публика только навострила внимание, решив, что явились-таки отрицательные герои из спектакля.

— Опять вы, — скривил рожу Шеф, не вынимая трубки. — Вы совершаете серьёзную ошибку.

— Чувак, это ты совершаешь ошибку. Я знаю кун-фу! — решил Луи продемонстрировать крутизну и встал в боевую стойку: не то "пьяный журавль", не то "писающий пёсик". Из оркестровой ямы ударил гонг, и под бодренький мотивчик на сцене началось побоище.

Сукины дети дрались неплохо, но и братья Пилоты в восточных единоборствах тоже кое-чего смыслили. Если Шеф, вдохновляемый примером своего кумира Холмса, ставил приёмчики по науке, то Коллега бился вольным стилем, делая упор на быстроту, натиск и испуг бешеными воплями. Против техничной контратаки старшего детектива Луи не сдюжил и прозевал мощный удар ногой в корпус, который надолго сделал его нестроевым.

Здоровяк Пагг от ударов Колобков только чесался, но на его превосходство в силе Коллега ответил своей непредсказуемой глупостью. С оглушительным "Кийййяаааа!!!" в отчаянном прыжке к колосникам он порвал трос и уронил на громилу прожектор. Треск электрического тока возвестил, что хорошие парни снова победили, и из зрительного зала ему внезапно ответил гром аплодисментов. Целая овация!

— Шеф, чистая победа! — восторженно воскликнул Коллега.

— Публика — дура. Пойдёмте искать режиссёра, Коллега, пока они не опомнились, — детективы направились было в недра театра в поисках дядюшки Чжана, но тут он наконец пришёл сам, взмыленный и озадаченный похлеще своего помощника.

— О небо! Товарищи, неужели передо мной братья Колобки?! Не знаю, что привело вас в народный Китай, но должен вас отблагодарить — вы только что спасли мой спектакль! Только что я встретил самого товарища председателя, и теперь наш коллектив с этой постановкой выходит на оперный фестиваль в Баден-Бадене! — воскликнул главный режиссёр. — Не знаю, как вас благодарить!

— Что-нибудь придумаем, — сказал Шеф и предъявил главрежу корочки службы безопасности "Звонкого Эха-ха". — Для начала информация.

— А где у вас тут ужинают? — поинтересовался Коллега.

 

Оба вопроса решились одновременно — по случаю успешного творческого союза режиссёр Чжан пригласил братьев Пилотов на праздничный ужин в честь новой премьеры. Квартира в новой многоэтажке с видом на старинные башни династии Мин была даже по энским меркам тесновата, но это вполне искупали остренькая пекинская капустка, тушёная утка, рисовая водочка, фрукты в кляре, о которых Колобки доселе и не слыхали, и наконец...

— Почтенные, по случаю вашего дебюта в пекинской опере благоволите испробовать рисовые Колобки с водорослями и тофу!

Ингредиенты были искусно перемешаны в таких сочетаниях, что окрашивали одного рисового Колобка на каждой тарелке в серый, а другого в зелёный. Впрочем, после успешного "театрального выступления" Шеф и Коллега отнеслись к рисовым двойникам с юмором и с удовольствием их съели — когда им объяснили, как управляться с палочками. Теперь пора было переходить к делу, и, смачно порыгав вместе со всеми из уважения к хозяйкиной стряпне, детективы принялись обрабатывать тётушку Чжан:

— Уважаемая, нам поручено вручить почётную грамоту ЮНЕСКО вашему брату. Он воспитал гениального мальчика, — начал Шеф.

— Будущий учёный! Эйнштейн! Тысячи научных открытий! — вторгся в разговор Коллега, позабыв, что Юн Ли вообще-то готовили в дипломаты.

— Казалось бы, обычный сельский учитель...

— Почтенные Колобки, вас кто-то обманул! Сельским учителем Юн Цзян стал после того, как при хунвейбинах его сослали в деревню. Но там оказалось так красиво, что даже после реабилитации брат решил остаться там насовсем, — покачала головой тётушка.

— Ничего не понимаю. Тогда кто же он?

— Переводчик. И один из лучших! В его переводах китайские массы впервые познакомились с Экзюпери , Жоржи Амаду, Стейнбеком, Ефремовым! Но однажды он так точно и к месту перевёл Щедрина, что "банда четырёх" вознегодовала, и огромные дацзыбао против нас висели на самой Тяньаньмэнь... Хвала небу, теперь все ошибки исправлены, и его оставили в покое. Но вам будет с ним трудно, почтенные — в изгнании он стал скрытен и нелюдим!

— А где находится такое живописное место?

— Дайте подумать... — сказал режиссёр Чжан. — Посёлок Засунь стоит в горах Эмэй в Сычуани. Там вам нужно будет ехать на север от автостанции и у храма Сисянь Чи свернуть в долину Хуньчунпин...

— Засунь... Сисянь Чи... Хуньчунпин... — с видимым удовольствием записывал Коллега географические названия.

Так что братья Пилоты, вылетев из столицы вечерним рейсом и переночевав в Чэнду, вскоре оказались на извилистой дороге между романтичных затуманенных скал, заросших соснами, беседками для наблюдения за луной, нахальными обезьянами и облаками. Шеф и Коллега, оседлав прокатный велосипед и пользуясь подсказками ПИКа и маршрутом от тётушки Чжан, уверенно оставили позади храм с неприличным названием и теперь пытались найти нужный посёлок меж рисовых полей.

— Хеллоу, мистер! Панду приехали смотреть? — выскочил на дорогу из ниоткуда мальчишка. Колобки, чтобы не наехать на него, резко затормозили и полетели в залитый водой рисовый чек... откуда им пришлось тут же с перематом выскочить.

— А-а-а! Осторожно, Шеф! Пиявочки! — возопил Коллега, яростно отдирая кровососов от напарника и от себя.

— Так вы в питомник панды, мистер? — продолжал настырный отрок, надеясь страсти с детективов денег за услуги гида.

— Мальчик, засунь... — в сердцах начал было Шеф. — Хм... Засунь. А до Засунь далеко?

— А, вы в Засунь едете?! Так это за полями, два километра! Я там живу!

— Вы слышали, Коллега?! Судя по хорошо поставленным иностранным языкам, он ученик Юн Цзяна!

— Йес, ит ыз! — кивнул мальчишка. — Я вас проведу прямо к нему за тридцать юаней! — Коллега поворчал на нынешнюю молодёжь, но денег дал.

 

Засунь оказалась довольно крупным селением, с такой же грязищей, как и в деревнях Энской области, но зато без разрухи. Старые дома, помнившие ещё богдыхана, не заваливались набок и народ не спешил их бросать, а курицы и хрюшки на улице выглядели сытыми.

— Вот ведь, Шеф — реформы реформами, а ничего не забросили, не разорили! Не то что некоторые, — глубокомысленно сказал Коллега.

— Аналогично, — со вздохом признал старший Колобок.

Но когда сыщики почти достигли цели, продвигаться стало тяжело — резко поднялся холодный тибетский ветер, который задул им прямо в лицо. Местные тоже пострадали — у китаянки, которая устроила большую стирку в реке, сдуло на дальний берег классические синие штаны.

— Помогите! Кто-нибудь!

— Шеф, я туда не полезу! — отрезал Коллега, вспомнив про пиявок на рисовых чеках.

— А и не надо, — Шеф соскочил с велосипеда, залихватски выхватил пушку с присоской и тщательно прицелился:

— Держите за ноги, Коллега!

Захват штанов Пилоты произвели просто — один держал присоску на верёвочке, а другой вцепился уже ему в штаны, чтобы тот не свалился в пруд. Приговаривая "Тянем-потянем, тянем-потянем", детективы спасли стратегически важный предмет.

— Ваши брюки попали в хорошие руки, — не удержался от каламбура Шеф, вручая штаны китаянке. — Девушка, не подскажете, где нам найти товарища Юн Цзяна! У нас к нему весточка от сына.

— От Юн ли?! Какая удача! Я жена Юн Цзяна и мать Юн Ли. Вы из лагеря "Э Хоу Хоу"? Не знаю, как вас благодарить, почтенные! Благодаря вам мой сын увидит мир и станет большим человеком на почётной службе партии и республики, а не будет киснуть в этой глуши, как его чудак-отец, начитавшийся Ду Фу и Лао-цзы! Он давно бы уже мог вернуться в Пекин и наслаждаться жизнью, но заладил...

Видно было, что у китаянки наболело, и когда она наконец выговорилась, братья Пилоты смогли хоть слово вставить:

— Гражданочка, сынок просил вам пару слов передать на местном диалекте. Как там бишь... "Воу хен ле и, вэй джин джер, ту э ми, джинджа ханбараджан!". Не знаете, что это такое?

Глаза китаянки от удивления расширились, насколько это физически возможно, и она наконец сказала:

— Юн Ли вам так и передал эту чушь?! Какая непочтительная выходка! Это на него непохоже! Вы уж хотя бы оставьте его без обеда, почтенные!

— Нич-чего не понимаю. Так что это значит-то? — взорвался Коллега.

— Это выговор горцев. Он сказал "Принесёшь деньги во вторник за собачью котлету, которую ты получишь сегодня!". Он что там, шутки шутит над родителями с новыми дружками-корейцами?! Его посылали за рубеж, чтобы он готовился стать дипломатом...

— Ничего не понимаю, — теперь уже пришёл черёд Шефа произносить эту фразу.

— Аналогично! Я же говорил — это инопланетяне!

— Хмммм... Зато следствие вышло из тупика. Кажется, — сказал Шеф, присел на берегу речки и приготовился было задумчиво заиграть на тубе. Но тут раздался звонок по ПИКу.

— Фон Шляпен? Это вы? Мои самые чёрные подозрения подтверждаются. Нам нужно вернуться в "Звонкое Эхо-хо".

Но лишь когда Колобки снова оторвались от земли в надоевших уже комфортабельных креслах салона компании "Аэро-Шляпен", они поняли, насколько их чернейшие подозрения обоснованы...

Глава опубликована: 08.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх