Мальчишка (джен)

Проснувшись утром в узкой комнате в «Дырявом котле», Северус, ещё не разлепив глаза, с головой укрылся тонким стёганым одеялом. Всю эту неделю шли дожди, и в сырой, холодной комнате верхняя мантия не успевала как следует просыхать. Вечерами, если гостей было немного, Северус спускался в бар к остальным и садился в кресло у камина, и практически каждый раз он погружался в лёгкую дрёму, сквозь которую слышал скучные разговоры посетителей «Котла». Ночами он писал эссе для Академии и читал учебные книги, взятые из библиотеки. Освещение в комнате было неважным, лампа сбоила, и приходилось ставить у рабочего стола пару свечей. Как-то ночью он случайно задел локтем одну свечу, и та упала на пергамент — он моментально вспыхнул. Огонь уничтожил двухчасовой труд. Простенькое заклинание Репаро, к счастью, быстро восстановило подпалённый стол, но вернуть записи оно было не в состоянии. Пришлось начать работу сначала.

И вот теперь дождь шумно барабанил по стёклам. Сон ускользал, кошмары стали сниться реже. Окончательно проснувшись, Северус откинул одеяло и опустил ноги на ледяной пол. Было слышно, как хлопала входная дверь бара. Судя по общему шуму, людей сегодня в «Котле» было много. Значит, он спустится позже. Наступил выходной, не нужно было спешить в Академию, и впервые за эту долгую неделю Северус мог просто... расслабиться.

* * *

Ступая по разбитым ступеням, ведущим в Косой Переулок, Снейп держал в руках свёрток с ингредиентами. Ему наконец-то удалось приобрести когти дракона, но вместе с ними пришлось купить и перчатки из толстой кожи — эти когти румынской хвостороги ещё хранили яд зверя, и голыми руками касаться их не стоило, чтобы не покрыться волдырями. В Лютном Переулке Северус часто видел одних и тех же людей. Ещё пару раз ему удалось встретиться с Мальсибером и Розье. Тот, как и Мальсибер, тоже был Пожирателем и учился в Слизерине пару лет назад.

Моросил мелкий дождь. Солнца, наверное, уже дней десять не было видно. Северус завернул за угол и вышел на главную площадь. Он увидел, что вокруг одного магазина столпилась куча народа. Волшебники о чём-то друг с другом перешёптывались и всё время оглядывались по сторонам. Снейп сначала решил пройти мимо, но потом он увидел, что на брусчатке лежала груда разбитого стекла, и подошёл поближе, чтобы узнать, что произошло. Как он и думал, кто-то ограбил лавку: вывеска «Волшебная фармацевтика» валялась в грязи среди разбитого стекла. Владелец лавки давал показания высокому, тощему мракоборцу. Северус не помнил, чтобы в Косом Переулке когда-либо грабили магазины, для него это было чем-то новеньким. Решив, что его это никак не касается, он пошёл прочь. Однако тут же кто-то из толпы его окрикнул:

— Сев!

Немало удивившись, он обернулся, но тут же пожалел об этом. Из толпы вышла молодая ведьма, хорошо знакомая ему по школьным годам. Перед ним стояла Лили. Её рыжие волосы были спрятаны под тёмно-синей мантией. За год она практически не изменилась, на ее светлой коже всё так же лежали бледные веснушки. Лили не выглядела радой внезапной встрече, казалось, наоборот. Он остановился, и она тут же пошла к нему.

— Ты здесь один? — спросила Лили так, как будто у неё было к нему важное дело. Нахмурившись, он кивнул.

— Да. Что ты здесь делаешь?

— Была в Гринготтсе, — коротко ответила она, — мне сказали, что ты больше не живёшь в Тупике.

Лили не стала говорить, что знала это, потому что встречалась с Эйлин.

— Я не думаю, что тебя это должно заботить, — сказал он, и у Лили тут же вспыхнуло лицо от гнева. — То есть, я имею в виду...

— Что это не моё дело, да?

— Не так грубо, но, да, Лили, — устало вздохнул он, — точно не твоё. Ты хотела что-то ещё?

— Ты должен помириться с матерью.

Он усмехнулся.

— Вот так новость, — протянул он, Лили по-прежнему смотрела на него со злостью, — нет, не должен. С чего бы?

— Она беспокоится за тебя, — пояснила та, — и не хочет, чтобы ты попал в неприятности.

— Например?

Теперь ему было даже интересно узнать, о каких таких неприятностях говорила Лили. Её намеки о Пожирателях считывались уж слишком легко. Хватит ли ей духу обвинить его в этом грехе? Лили колебалась. Это было совсем непохоже на неё. Она всегда говорила то, что думала, и молчала только тогда, когда ей было нечего ответить. Она смотрела на него внимательно и с неприкрытым осуждением. Северус фыркнул.

— Хочешь узнать о моей работе на Тёмного Лорда? — уточнил он.

— Не думаю, что работа есть, — сложив руки на груди, сказала Лили. — Или, хочешь сказать, ты выполняешь его поручения? Охотишься на маглов, насылаешь на них Непростительные? Или, ах, прости, забыла. Травишь их своими ядами?

— Ничего из этого, — огрызнулся он.

— Ни один уважающий себя человек не поверит твоему слову.

— Узнаю влияние Поттера, — Снейп выпрямился, и теперь ему было не до смеха. Он с вызовом смотрел на Лили. — Если я тебе так противен, может, дашь мне уже наконец уйти?

Он иногда представлял себе эту встречу с Лили после того, как они закончили Хогвартс. Порой он надеялся, что они просто пройдут мимо, сделав вид, что не знакомы друг с другом. Иногда Северус представлял, что они мирятся, а она принимает его взгляды и соглашается с тем, что тёмная магия — это большое искусство, которое требует своего подхода... Думал ли он, что Лили будет общаться с ним так, будто он пустое место? Неожиданно Снейп увидел, что на безымянном пальце левой руки у Лили в неярком свете блестело обручальное кольцо.

— Так ты... вышла замуж, — протянул он, ненадолго забыв о том, что они говорили о Тёмном Лорде. — Дай угадаю, за Поттера? — Лили кивнула, и Снейп вспыхнул. — Ты вышла замуж за Поттера, зная, что он из себя представляет?!

— Он хотя бы не опасен для окружающих, как некоторые! — воскликнула она.

— Я бы поспорил, — фыркнул Снейп.

— Поверить не могу, что ты готов опуститься на самое дно! — Лили продолжала возмущаться, и тут же несколько человек, стоявших поблизости, оглянулись на них. — Готов общаться с убийцами и ворами! Хочешь стать одним из них! Сев, мы в Ордене боремся с такими, как ты, и я даже не знаю, что делать, если вдруг встречу тебя с твоими дружками!..

— Тебе нужно особое разрешение, чтобы сдать меня в Азкабан? — Северус схватил её за локоть и отвёл в сторону, за угол дома, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оступившись на ступеньке, он чуть не залез в лужу. — Так пожалуйста. Вперёд, хоть сейчас. Зови того мракоборца.

Лили больно ткнула его в грудь.

— Разве ты не понимаешь, насколько всё это серьёзно? Я, может, и не потащу тебя в Азкабан, но это точно сделает Дамблдор, если...

— Меня не за что садить в Азкабан, — Северус выпрямился и убрал её руку. — Я не сделал ничего противозаконного.

— Ты так уверен? Может, сейчас не сделал, но что в будущем? Сам-знаешь-кто даст тебе задание пощадить всех маглов?

— Я спешу, Лили. У меня задание передавить всех маглов в округе, как тараканов, — и после этих слов она, недолго думая, дала ему пощёчину. — С ума сошла?!

— Я — нет, — она важно сложила руки на груди и теперь свысока смотрела на Северуса. — Ты... настоящий идиот. Дамблдор сказал, что готов дать тебе шанс, если ты согласишься отказаться от службы Сам-знаешь-кому.

— О, конечно, он хочет, чтобы я служил ему, — фыркнул Снейп, — Дамблдор сам делит волшебников на тёмных и светлых. Мы, по его мнению, третий сорт. Если ты хочешь и дальше прятаться от маглов и терпеть их угнетение, пожалуйста. Это твой выбор. Но не мой.

Лили, глубоко оскорблённая его едкими замечаниями, развернулась и ушла, так ничего и не ответив. Дождь стал идти сильнее, серого неба совсем не было видно из-за высоких острых крыш домов Переулка. Северус, накинув капюшон тёмной мантии, поспешил в «Дырявый котёл». Кто-то из людей, столпившихся у ограбленного магазина, посмотрел им вслед, но ему было всё равно. Теперь он думал только о том, что Лили его презирала. Что же... он тоже не был рад встрече.

* * *

Повесив насквозь мокрую мантию на вешалку, переставленную к батарее, Северус оставил на столе новые перчатки и драконьи когти. Он с досадой подумал о том, что эта комната была почти в два раза меньше его чердака в Тупике Прядильщиков.

Метка, оставленная на его предплечье, проступала редко, Северус видел её на руке, быть может, ещё раза три от силы после его встречи с Дамблдором. Лили сказала, что профессор готов дать ему шанс. В Тупике Дамблдор предложил Северусу вступить в ряды Ордена Феникса. Это означало предать доверие Тёмного Лорда, Малфоя... и ради чего? Мнимой безопасности? Но ему и так ничего не угрожало. Северус сразу отказался. Эйлин потребовала его послушать профессора, но он, оставив мать, поднялся на чердак, чтобы забрать палочку и найти свои вещи.

Северус безразлично посмотрел в окно, за которым из-за стены дождя почти ничего не было видно. Лишь после он заметил, что за окном появилась какая-то тёмная точка. Спустя несколько секунд эта точка приобрела очертания совы, и Снейп, поспешно встав с кровати, распахнул окно, впуская птицу и дождь в свою комнату. Сова принесла ему письмо. То было сухим — вероятно, Люциус его предусмотрительно заколдовал, иначе пергамент бы раскис до того, как мог дойти до «Котла». Малфой ждал его в своём доме для ещё одной встречи с Тёмным Лордом, и эта встреча должна была состояться сегодня вечером. Оставалось лишь несколько часов. Отпустив сову, Северус ещё раз перечитал письмо. Он понимал, что сегодняшний день мог приблизить его к заветной цели — стать почётным членом Пожирателей Смерти.

* * *

Лорд Волдеморт сидел в кожаном кресле в кабинете Люциуса Малфоя, как будто был не гостем, а хозяином дома. Нарциссы не было. Волдеморт — Северус помнил, что Дамблдор назвал его Томом Реддлом, — теперь выглядел несколько иначе, не так, как в их первую встречу в старом амбаре: тогда на нём была тёмная, грубая накидка с высоким воротником, а теперь он сидел перед ним в строгом дорогом костюме. Он закинул ногу на ногу и смотрел на Северуса почти не мигающим взглядом. «Он полукровка», — вспомнил Снейп. Темный Лорд выглядел как истинный аристократ, у него были острые черты лица, достаточно утонченные, но, конечно, он был уже немолод. Северусу показалось, что тот выглядел несколько больным. Сколько лет ему было? Наверное, он старше его матери, Эйлин. Или так казалось из-за болезненных кругов у него под глазами? Несмотря на общий нездоровый вид, он держался очень уверенно, сидел прямо, почти как статуя. Сам кабинет был большим, но из-за заставленных массивных вещей он казался меньше: здесь был огромный письменный стол, не менее огромный шкаф с какими-то книгами и антиквариатом внутри. Сбоку от кресла, на котором восседал Волдеморт, стоял камин, и в нём ещё горел огонь. За письменным столом висел какой-то старый гобелен, но Северус не видел, что там было изображено. Быть может, если бы в комнате было светлее, он бы разглядел рисунок.

— Рад видеть тебя, Северус, — негромко произнёс Темный Лорд. Он указал на свободное кресло, а затем обратился к Люциусу. — Оставь нас.

Тот послушно встал и вышел из собственного же кабинета. Северус хотел сделать ехидное замечание, но для этого был неподходящий момент. Люциус ушел с гордо поднятой головой и легкой полуулыбкой на губах.

Снейп поспешно опустился в кресло. Жёсткое. Он положил руки на деревянные подлокотники.

— Люциус передал, что ты готов готовить для меня зелья, — Волдеморт усмехнулся, — интересно узнать, что ты хочешь варить для меня. Как ты думаешь, в чём я нуждаюсь?

— Я не знаю, милорд, — Северус осторожно подбирал слова, — быть может, нуждаетесь в тех зельях, в которые идёт ядовитый ятрышник. Кажется, я знаю несколько таких. Одно из них помогает от мигрени, другое обладает мощным заживляющим эффектом.

Волдеморт кивнул головой.

— Ты знаком с Мальсибером-младшим, очевидно, — сказал он, — и я так же слышал от Люциуса, что ты проходишь в Академии магических искусств углублённый курс зельеварения. Быть студентом этого заведения — большое достижение. Его ректор — мой давний знакомый.

Северус вдруг заинтересовался: а была ли у этого знакомого на предплечье Метка? Спрашивать, конечно, он не стал.

— Я подумаю над твоим предложением, — Волдеморт снова кивнул.

— Благодарю вас, милорд.

Однако не для этого сюда пригласили Снейпа, и он это прекрасно понимал.

— Твой отец был маглом, Северус, а твоя мать — волшебница, верно? — Покрасневшие белки глаз выдавали болезненность Тёмного Лорда. Снейп едва заметно кивнул. Он старался не смотреть ему в глаза лишний раз, помня, что тот имел привычку лезть в воспоминания, и это раздражало. — К какому волшебному роду ты принадлежишь?

— Девичья фамилия моей матери — Принц.

— Конечно, — Тёмный Лорд взял в руки гранёный бокал, который стоял на журнальном столике. Что же там было? На вид как будто вода. — Вы похожи. Эйлин Принц училась в Слизерине. Чистокровная ведьма. Как же так получилось, что она вышла за магла?

Они с матерью никогда не говорили на эту тему, но Северус догадывался, почему она выбрала Тобиаса, а не кого-нибудь из друзей в Хогвартсе. В семьях чистокровных волшебников детям жилось несладко. Многие считают, что дети аристократов живут припеваючи, не сталкиваясь с трудностями на своём пути. Однако во многих чистокровных семьях дети, как правило, становились разменной монетой в делах рода. Эйлин сбежала в мир маглов, чтобы забыть Принцев и всё, что было с ними связано. Северус не знал, какие у неё были отношения с родителями, но Эйлин никогда не обращалась к ним за помощью, даже когда жизнь с Тобиасом стала для неё совершенно невыносимой.

— Мой отец в юности, когда они познакомились, был богатым человеком, — немного слукавив, пояснил Снейп. У Тобиаса и правда поначалу водились деньги, но Эйлин никогда бы не вышла замуж по расчёту. Северусу было противно думать о том, что она взаправду могла полюбить такого мерзкого человека, как Тобиас. — И у матери с Принцами были некоторые разногласия. Остальное мне неизвестно. Я так понимаю, в школе вы были знакомы?

Эйлин никогда ему об этом не говорила.

— В школе — да, но после наши пути разошлись, — бокал Волдеморта со звоном опустился на столик у кресла. — Тебя это удивит, но мой отец тоже был маглом.

«Уже не удивит», — подумал Северус, но ничего не сказал.

— И он был азартным человеком, спускавшим большие деньги своей семьи в... карты, — Тёмный Лорд оставался внешне совершенно непоколебимым. — Словом, он был полнейшим ничтожеством. Маглы часто страдают от разных зависимостей. Они очень слабые люди, но мы вынуждены им подчиняться, жить по их правилам. Как ты считаешь, это справедливо?

— Нет, милорд, — Северус медленно качнул головой.

— Ты, наверное, провёл своё детство в Тупике Прядильщиков, — Снейп продолжал молчать, и Волдеморта это, кажется, полностью устраивало. — Маглы согласны жить даже в самых жутких условиях, которые они сами себе и создают. Есть ли у тебя счастливые воспоминания о детстве, проведённом в Тупике?

Конечно, были. Пусть плохих было больше, но он помнил редкие счастливые моменты детства. Например, он помнил игры с Лили. Даже то воспоминание, где она упала со старой груши и разбила коленки, всё-таки чем-то да грело его душу. Северус бывал в гостях у Лили, и это каждый раз становилось для него великим событием. Мама рассказывала ему о Хогвартсе, о волшебном мире, пока он не стал сам учеником. Он любил задавать ей вопросы о волшебстве с тех самых пор, как обнаружил в себе волшебные силы. Это случилось рано, ещё в шесть или семь лет, хотя Эйлин и не надеялась, что он будет настоящим волшебником: она боялась, что ненависть Тобиаса к магии перебьёт у сына любые её зачатки даже в генах. Северусу нравилось проводить дома время на чердаке, в детстве он там много играл, представляя себя пиратом. И, конечно, там же он прятался от ссор родителей.

— Есть счастливые моменты, которые я могу вспомнить.

— Много ли? — Тёмный Лорд удивлении приподнял вверх бледные, седеющие брови.

— Могло быть больше, — коротко ответил Северус. Вопросы о его детстве совсем ему не нравились. Ему хотелось сменить тему, и Волдеморт, как будто прочитав его мысли, задал другой вопрос.

— Твой отец был на войне?

— Да, — Северус отвёл взгляд в сторону, вспоминая что-то. — Получил там контузию.

— Маглы — неугомонный, жестокий народ. Они постоянно изобретают вещи, которые после их же и убивают. Как это жалко… без нашей помощи маглы — точно стадо глупых овец.

— Без помощи? — уточнил Северус, когда Тёмный Лорд на короткое мгновение замолчал. — Что вы имеете в виду?

— Я считаю, что им нужно помочь. Мы могли бы контролировать их социальные институты, потому что сами они в этом не справляются.

Тёмный Лорд смотрел на него внимательно, изучал его, следил за ним. Северус задумчиво пожал плечами

— Честно говоря, я не думал об этом, милорд.

— Маглы несут одни разрушения, но, если их направить в нужное русло, они станут совершенно безобидными. Не все, конечно. Некоторых людей невозможно изменить. Я видел воспоминания твоего отца, Северус, — Снейп напрягся, а Волдеморт по-прежнему выглядел невозмутимым, — и он творил ужасные вещи. Он мог сломать тебя, но, к счастью, у него это не получилось. Мир, который предлагаю я, свободен от таких бед. Скажи, Северус, может ли то же предложить Министерство Магии?

— Нет, — он отвёл взгляд в сторону, — не может. Министерство Магии хочет, чтобы мы прятались от маглов.

— И Министерство Магии также хочет ещё большего контроля, — не моргая, произнёс Волдеморт. — Оно считает опасными тёмных волшебников, и уже готовятся декреты о слежении за ними. Я вижу, что тебе не по душе эта новость, верно?

— Деление на тёмных и светлых волшебников — это большое заблуждение, — твёрдо сказал Снейп, почувствовав прилив злости. Лорд не торопился продолжать рассказывать об этом декрете, давая Северусу возможность высказать мнение. — Многие мои знакомые считают, что тёмный волшебник — это пропащий человек, а светлый — ангел во плоти. Я не согласен с этим. Любой маг способен овладеть тёмными заклинаниями, если захочет.

— А вот Альбус Дамблдор поддерживает этот декрет, — Северус, наверное, впервые увидел на лице Волдеморта какие-то эмоции: тот скривился при упоминании давнего врага. — Он относит себя к светлым.

— Ну конечно, — хмыкнул Снейп, снова вспомнив, как директор наведался в Тупик. Орден Феникса был полон волшебников, считающих себя светлыми. В основном там были гриффиндорцы, конечно. И любого слизеринца, ещё в школе, они автоматически считали преступником. — Вы считаете, милорд, что он правда верит в это деление? Что есть светлые и тёмные волшебники.

— Да, — кивнул Волдеморт, — и он всегда был против того, чтобы в его школе студенты как следует изучали тёмную магию. Как ты считаешь, почему он этого не хочет? В Хогвартсе изучают только защиту от тёмных искусств.

— Многие боятся эту магию, потому что заклинания небезобидны, — ответил Северус, — и студенты могут легко причинить друг другу вред, если перестараются.

— Но если в школе будет наставник, который покажет ученикам, как использовать тёмные заклинания не во вред, а во благо? Что тогда?

Во благо? Ну, можно было бы изучать ту же легилименцию и окклюмению. Тут Северус вспомнил, как Джеймс Поттер использовал против него его же Левикорпус... это было невероятно унизительно.

Словно прочитав его мысли, Волдеморт сам дал ответ на свой вопрос.

— Все поймут, что никогда и не было светлых волшебников... и этого деления. Дамблдор боится, что ученики тут же все разом примкнут ко злу… как это… смешно. Ты верно сказал: люди, разбирающиеся в искусстве древних тёмных заклинаний, по его мнению, пропащие. Преступники по своей природе. Это очень удобный стереотип для общества, не так ли? Скажи, как хорошо ты сам разбираешься в этой области?

Среди заклинаний, относящихся к тёмным искусствам, и правда было много злых проклятий. Те же Непростительные, которые были способны изувечить, подчинить разум и, в конце концов, убить. Тёмные заклинания отнюдь не безобидны. К ним, однако, относились науки легилименции и окклюменции, которые на самом деле приносили магам, владеющим ими, много пользы. Многие атакующие заклинания, вроде простенького Флипендо, когда-то давно тоже были придуманы как тёмные заклинания. Но «светлые» маги ими свободно пользовались и не вешали на волшебников никаких ярлыков. Так чем его Сектусемпра отличалась от рядового Флипендо?

— Мне интересно изучать тёмные заклинания. Несколько я придумал ещё в школе. В основном... атакующие.

— Вот как, — Волдеморт снова сделал вид, что был удивлён. — Из интереса или была необходимость?

— Из интереса.

Тёмный Лорд как будто намеренно вёл его к неприятным темам, пришлось слукавить, чтобы не опозориться. Северус еле сдерживался от язвительных комментариев в сторону его школьных «товарищей». Это, конечно же, сейчас было совершенно ни к чему.

— Далеко не каждый волшебник способен создать собственное заклинание, — одобрительно отозвался Тёмный Лорд, а Северус про себя подумал, что, на самом деле, многие могли это сделать, однако и правда не все имели предрасположенность к этому. — Быть может, придёт время, и ты продемонстрируешь что-нибудь из своего.

Затем Лорд достал из кармана клочок бумаги, и Северус сразу понял, что тот держал в руках. Он протянул ему рецепт зелья. Осторожно забрав бумаги, Снейп сразу пробежался глазами по неровным строчкам. Это зелье он ещё никогда не готовил. Ингредиенты, конечно, были ему знакомы, но он мог только догадываться о предназначении зелья. Тёмный Лорд встал из кресла и обратился к Снейпу:

— У меня есть к тебе большая просьба, друг мой.