Бесценное чувство (гет)

Кабинет Николая Лобова оказался ровно таким, каким я себе его и представляла: просторный, светлый и неприлично дорогой. Стены, обшитые тёмным деревом, тяжёлые бордовые портьеры на высоких окнах, толстый ковёр, способный заглушить стук даже самых высоких каблуков, огромные книжные шкафы, а в углу — небольшой диван с парой кресел и столиком для выпивки. Никаких безделушек, никакой показной роскоши — лишь вещи, цена которых становилась понятна при более тщательном осмотре.

Сам хозяин сидел за массивным письменным столом возле окна. Перед ним ровными стопками лежали бумаги, несколько писем и раскрытая книга счетов. Николай Лобов давно утратил красоту молодости: тяжёлое лицо с мягкими щеками, редеющие волосы, тронутые сединой у висков, аккуратно подстриженные усы. Изысканный тёмный камзол туго сходился на округлившемся животе, а на пальце поблёскивал массивный перстень. В нём не было ничего угрожающего. Скорее наоборот — с первого взгляда он напоминал человека, который любит хороший ужин, дорогое вино и никогда не ходит пешком дольше пяти минут. Типичный клиент «Сада наслаждений».

Я сделала решительный шаг, переступив порог, и остановилась посередине комнаты, выжидающе посмотрев на мужчину. Хозяин кабинета ещё несколько мгновений продолжал читать лежащий перед ним лист, проверяя на прочность терпение гостьи. Затем неторопливо отложил перо в сторону и поднял на меня взгляд.

— Сама госпожа Роза назначила мне встречу, — усмехнулся он, поднявшись из-за стола. — Кому расскажу — не поверят.

— А Вы попробуйте начать со своей жены, — ответила я, добродушно улыбнувшись. — Она точно примет за истину. Особенно если упомянуть, сколько раз за последний месяц вместо семейных покоев Вы навещали мой Сад.

Неверного мужа колкость не смутила, а, наоборот, только позабавила.

— Как всегда остра на язык. Что ж, присаживайтесь, нежданная гостья.

Я опустилась в кресло. Мужчина подошёл к придиванному столику и плеснул в стакан немного крепкого янтарного напитка.

— Давно хотел спросить, Роза, откуда в Вашем Саду столько хорошего алкоголя? — поинтересовался он, усаживаясь напротив. — У моих поставщиков с ним вечные сложности, а у Вас — никогда.

— Господин Лобов, имя надёжного поставщика, как и хорошего любовника, лучше всегда держать при себе. А то вдруг другим тоже захочется.

Терпкая жидкость обожгла горло, оставив неприятное послевкусие. Мерзость! Ума не приложу, как дворяне умудряются тратить целые состояния и всё равно выбирают полную дрянь.

— Итак, в чём цель Вашего визита, Роза? — поинтересовался собеседник, с нескрываемым удовольствием скользнув по мне взглядом. — Не стану льстить себе мыслью, будто стоило моей благоверной отправиться за город, как Вы тут же поспешили занять её место.

— Я знаю о Ваших коррупционных схемах с компанией «Ланг». И знаю, кто из разведчиков пытается вывести Вас на чистую воду.

В кабинете повисла такая тишина, что стали слышны колёса проезжающих кебов за окном. Лобов больше не улыбался. Он медленно поставил стакан на стол и поднял на меня холодный, внимательный, совершенно лишённый прежнего добродушия взгляд.

Я откинулась на спинку, мысленно усмехнувшись. Так, значит, мы оказались правы.

— Сколько хотите за имя?

— О, какого же Вы обо мне дурного мнения! Клиенту нашего заведения я готова помочь совершенно бескорыстно. Хотя пожертвование Саду, конечно, будет весьма кстати. И не забудьте про брошь и серьги для Лилии.

— Договорились.

Прежняя лёгкость в голос моего собеседника так и не вернулась. Старый толстосум слишком долго не сводил с меня глаз. Явно что-то просчитывал, и я искренне надеялась, что это было не моё убийство. Некоторое время мы молча изучали друг друга. Наконец я подалась вперёд, слегка понизив голос:

— Его зовут Эрвин Смит. Офицер Разведкорпуса.

Ни удивления, ни возмущения. Значит, лично не знакомы. Впрочем, это ожидаемо.

— Повёрнут на своих экспедициях, потому-то и стал под Вас копать. Вы же собираетесь урезать финансирование.

— Он знает о «Ланг»?

— Увы.

Хозяин дома едва заметно нахмурился.

— Пришёл ко мне, чтобы через цветы раздобыть доказательства, — я оглядела комнату, небрежно взмахнув рукой. — Счета, сделки, компрометирующие документы и прочую тёмную бухгалтерию.

Лобов поморщился, отпил немного и задумчиво посмотрел на янтарную жидкость.

— Смит, значит... Он видел какие-нибудь документы?

— Подозреваю, что нет. Иначе не просил бы их достать.

— Называл Вейлера?

Я выдержала короткую паузу.

— Да.

— Упоминал Закклая?

Этого достаточно, чтобы я поверил в нашу версию.

— О, постоянно.

Стакан замер у самых губ. Лишь на мгновение, но я заметила. Ага. Вот как интересно. Смит его насторожил, «Ланг» заставил нахмуриться, Вейлер — напрячься, а вот Закклай... Закклай его напугал.

— Да, и, говоря простым языком, Вы знатно вляпались, господин Лобов, — заметила я, поджав губы. — Вам нужно срочно вылезать из этого дерьма.

Собеседник медленно перевёл на меня холодный взгляд и тихо произнёс:

— И почему Смит пришёл именно к Вам?

Вопрос ввёл в лёгкое замешательство. Я беззаботно пожала плечами:

— Разве это не очевидно? Вы спите с моими девочками.

— Коли так, он бы пришёл к Лилии, Фиалке или Камелии, но Смит выбрал саму Розу. Почему?

— Что Вы планируете делать дальше?

— Почему Вас это интересует?

— Любопытно.

— Вы лжёте.

— А Вы нервничаете.

Наши взгляды встретились.

Снова повисла тишина. За окнами всё так же грохотали по мостовой колёса экипажей, где-то внизу перекликались прохожие, мерно тикали часы, но все эти звуки вдруг сделались далёкими и незначительными. Между нами натянулась невидимая струна — вот-вот и лопнет. Но ни Лобов, ни я не отвели глаз.

— Смит знает, что Вы здесь?

— Разумеется, нет.

— Значит, Вы пошли с ним на сделку и в итоге... предали?

— Не предала, а встала на сторону сильнейшего.

— Не вижу разницы. Впрочем, меня устраивает Ваша формулировка.

Я едко усмехнулась.

— Только остаётся один вопрос. Почему Вы решили, что сильнейший — я?

И вновь он ввёл меня в искреннее замешательство. Разве не очевидно?

— У Вас есть статус, власть и деньги, пусть и ворованные. На остальное мне плевать.

— Они ещё не мои.

— Следующий месяц, верно? Купите мне ящик шампанского.

По стеклу ударила первая капля. Следом вторая, третья, и уже через несколько мгновений высокие окна покрылись мелкой россыпью дождя. Шум улицы постепенно растворился в ровном шелесте воды.

Лобов молчал. Он медленно покачивал напиток в руке, наблюдая, как жидкость скользит по стеклу. Несколько раз мужчина постучал пальцем по краю, а затем замер.

Дождь забарабанил сильнее.

— Значит, — наконец произнёс он, отложив стакан в сторону, — Смит хочет, чтобы Вы принесли ему вещественные доказательства моего сотрудничества с «Ланг»...

Я кивнула. Чёрные локоны скользнули по шее.

— Он ждёт их именно от Вас?

— Да. Девочкам ничего не известно.

— Значит, Вы их принесёте.

— Что, простите?

Я недоумённо повела головой. Старик сбрендил или в нём проснулась совесть? Что, в принципе, одно и то же.

— Если Смит ищет доказательства, глупо мешать ему их найти. Он лишь продолжит копать, пока однажды не доберётся до чего-нибудь стоящего. Куда разумнее дать ему то, что он хочет. Счета, договоры, несколько имён, суммы — всё достаточно правдоподобное, чтобы он решил, будто наконец нащупал нужную цепочку. Только цепочка эта приведёт его совсем не туда. Он потратит время на проверку, потянет за нужные нам ниточки и в конце концов останется с ворохом бумаг, которые ничего не доказывают. А если всё-таки решит обратиться к Закклаю — тем лучше. Выставит себя чудаком перед начальством.

Оу... фальшивка. А в этом есть смысл. Если офицер полностью погрузится в расследование, то на время забудет обо мне, и я смогу украсть злосчастную папку со своим неприглядным прошлым. Вряд ли он таскает её везде с собой или хранит под подушкой. Мне бы, конечно, польстило знать, что Смит проводит ночи с Маргарет Керн, и всё же не думаю, что он дошёл в своей паранойе до такой степени.

Лобов несколько секунд молча изучал меня, затем усмехнулся собственным мыслям, поднялся с кресла и направился к письменному столу.

— Разумеется, сочинять всё с нуля никто не станет. Смит не настолько глуп, чтобы поверить в грубую подделку.

Он обогнул стол, присел перед тумбой и выудил из внутреннего кармана камзола небольшой ключ. Щёлкнув замком, мужчина выдвинул нижний ящик, достал толстую кожаную папку и разложил на столе несколько счетов, писем и договоров. Я сразу заприметила знакомое название — «Ланг».

— Надо же. Думала, Вы храните свои грязные секреты в сейфе под портретом короля.

— Терпеть не могу искать бумаги по всему дому.

Лобов выбрал несколько листов, остальные вернул обратно. Папка вновь исчезла в нижнем ящике. Поворот ключа — замок сухо щёлкнул.

— Думаю, этого хватит для образца.

— Тогда постарайтесь сделать красиво. Он такой зануда и наверняка станет рассматривать каждую строчку.

Я допила остатки из своего стакана и вытянула руку. Лобов сделал пару шагов, остановился возле меня и пожал ладонь, не сводя пристального взгляда со своей гостьи.

— Дайте мне время подготовить ложные сведения и будьте готовы отправиться к своему разведчику.

— Умоляю, он вовсе не мой.

Я убрала руку и поднялась.

— Что ж, раз всё решено, позвольте откланяться.

— Не составите компанию за ужином?

— О нет, все Ваши шпионские игры меня порядком утомили. Не забудьте о пожертвовании.

Я поправила юбку и бодрым шагом направилась к выходу. Голос нового партнёра нагнал меня в дверях:

— И ещё кое-что, Роза.

Я обернулась.

— Не пытайтесь играть на два фронта. Вы только что продемонстрировали мне, насколько легко меняете союзников.

— Боитесь, что следующим окажетесь Вы?

Лобов чуть улыбнулся.

— Нет. Хочу убедиться, что Вы понимаете: второго шанса выбрать сильнейшего уже не будет.

Я ласково улыбнулась и захлопнула дверь. Кончики губ тут же опустились вниз. Стоила ли игра свеч? Каблуки уверенно застучали по полу. Когда на кону моя репутация, власть, деньги и мой Сад... Да. Определённо.