Пациент года (гет)

Примечание автора: Мне кажется, в этой главе история немного съехала с рельсов. После нее останется еще одна глава. Выложу ее после редактуры, вероятно через неделю-другую.

• • •

За обедом Гарри сидел за гриффиндорским столом почти молча, обдумывая свое положение и пытаясь написать Дафне записку. Получалось ужасно. За пятнадцать минут он успел сочинить несколько одинаково жалких вариантов «Мне жаль, что я задел твои чувства», и каждый казался слишком пустым для настоящего извинения.

Дафна находилась здесь же, в Большом зале, но Гарри не решался даже смотреть в ее сторону. Он просто сидел, угрюмо пережевывая еду и думая о своем отвратительном утре.

К полудню слухов стало еще больше, а нелепость их выросла до уровня, который Гарри считал физически невозможным. Он совершенно не понимал, как школа вообще ухитрилась связать его с Дафной Гринграсс после одного вечера. Дафна точно ничего никому не рассказывала бы.

И только теперь Гарри вспомнил, что мадам Помфри упоминала другого ученика в больничном крыле.

— Идиот, — прошипел он самому себе.

Он опять не заметил очевидного.

Как и ожидалось, весь день проходил в напряжении. Даже без слухов о Поттере и Гринграсс пятница перед решающим матчем Гриффиндор — Слизерин всегда превращалась в бесконечную череду мелких провокаций. Учащиеся бросались друг в друга заклинаниями, оскорблениями и угрозами. Игроки обеих команд становились естественными целями.

Гарри досталось больше обычного — во многом благодаря старому и мстительному знакомому по имени «школьная молва». Если бы не телохранители Оливера, он наверняка снова оказался бы в больничном крыле.

Вокруг него постоянно были чужие глаза.

На Гарри Поттера.

На Мальчика-Который-Выжил.

В этих взглядах смешивались тревога, любопытство, восхищение, желание, жадность, неприязнь и еще десятки чувств, в которых он совершенно не хотел участвовать. Все пытались выяснить, кто он, что делает, на что способен.

Вокруг Мальчика-Который-Выжил существовал целый миф, и именно этот миф стал плодородной почвой, на которой любые слухи про Дафну Гринграсс мгновенно разрастались в безумные истории.

Некоторые версии выставляли их психами. Например, одна утверждала, что из взаимной ненависти Дафна и Гарри пытаются травить друг друга Зельем живой смерти.

Один пуффендуец-третьекурсник уверенно объяснял друзьям:

— А почему, по-вашему, они постоянно в больничном крыле? Конечно же, пытаются убить друг друга. Идеальное место: можно подмешать зелье, а потом рядом сразу лечение.

Гарри едва не фыркнул. Особенно смешно было слышать это про Зелье живой смерти после того, как Снейп еще на самом первом уроке зельеварения выставил Гарри идиотом за незнание ингредиентов.

Другие слухи были менее кровожадными. Например, история о тайном романе вопреки многовековой вражде Гриффиндора и Слизерина.

По пути на обед Гарри слышал, как группа пятикурсниц-когтевранок буквально пищала от восторга.

— Это же невероятно романтично! Они рискуют всем ради запретной любви. Настоящие Ромео и Джульетта. Интересно, сбегут ли они вместе?

Вторая закатила глаза.

— Да, романтично. Только Ромео и Джульетта еще и убили себя. Не думаю, что Поттер с Гринграсс к этому стремятся.

Третья задумчиво добавила:

— А может, они пытаются убить друг друга…

Гарри был полностью согласен со второй. У него и без того хватало людей, желающих его смерти; включать в список самого себя он не собирался.

И все же мысль, что кто-то — вообще кто-нибудь — может влюбиться в него, невольно заставила улыбнуться.

Гарри никогда не забывал отражение в Зеркале Еиналеж и желание быть любимым, которое оно навсегда в нем оставило. На секунду он представил неизвестное лицо, ярко улыбающееся ему, и прогулку за руку в теплый весенний день.

Лицо внезапно стало лицом Дафны Гринграсс.

Мысль оказалась удивительно приятной.

— Откуда это вообще взялось? — вслух пробормотал Гарри.

Гермиона вопросительно посмотрела.

— Ничего. Просто думаю.

Ничего хорошего на самом деле не было.

Второй курс и вся история с Наследником Слизерина ощущались страшнее, но там хотя бы существовал один основной слух. К тому же слизеринцы тогда не нападали на Гарри с нынешним энтузиазмом: страх перед возможным Наследником смешивался с неохотным уважением.

Сегодня версии множились, становились все более унизительными, а слизеринцы не сдерживались вообще.

Они злились на Гарри независимо от того, в какую версию верили. Некоторые были возмущены тем, что «сын грязнокровки» якобы встречается с чистокровной слизеринкой из Священных двадцати восьми. Слово «грязнокровка» в адрес его матери Гарри услышал за день столько раз, что сбился со счета.

Несколько раз телохранителям приходилось буквально успокаивать его, прежде чем злость превратилась бы в проклятия.

Но самым неожиданным оказалось поведение гриффиндорцев. Некоторые считали его предателем за одно только предполагаемое общение со слизеринкой. Гарри не меньше шести раз отрицал любые отношения с Дафной, но особо одаренные личности вроде Кормака Маклаггена ему не верили и только подливали масла в огонь.

— Гарри! Гарри!

Строгий голос Гермионы выдернул его из фантазии о том, как именно следовало бы поступить с Маклаггеном.

— Хватит сидеть и мрачно думать. Обед закончен. Пора на Защиту.

— Да, mate. Гермиона уже две минуты пытается до тебя достучаться. Идем, близнецы проводят нас, — сказал Рон, указывая на Фреда и Джорджа.

Гарри простонал, но поднялся.

Обычно уроки Защиты у профессора Люпина он любил. Сегодня хотелось просто забраться в кровать, задернуть занавески и не выходить до завтра.

Гермиона ободряюще кивнула. Гарри глубоко вдохнул, расправил плечи и попытался выбросить из головы лишнее.

Не особенно помогло.

Защита означала общий урок со Слизерином.

И встречу с Дафной Гринграсс, к которой он был совершенно не готов.

Фред внезапно обнял Гарри за плечи.

— Ну кто тут у нас? Сам лорд и спаситель, мистер Хадриан Джеймсон Горшок-и-Сковородка Четвертый.

Кто-то из гриффиндорцев расхохотался над нелепым именем.

Джордж подхватил Гарри с другой стороны и повел к выходу из Большого зала.

— Гарри, у тебя совершенно траурная физиономия. К счастью, мы именно те люди, которые умеют исправлять такие вещи.

— Не надо, правда. Я просто хочу дойти до урока и закончить этот день. Он ужасен.

Плечи Гарри опять опустились.

Рон и Гермиона, шедшие сзади, тревожно переглянулись.

Близнецы встретились глазами над головой Гарри. Пяти секунд немой беседы из движений бровями и едва заметных кивков хватило им, чтобы принять решение.

Джордж развернул Гарри к себе и взял за плечи.

— Посмотри вперед. Видишь Малфоя?

Гарри посмотрел. Драко шел вместе с Пэнси Паркинсон.

— Тебе станет легче, если мы над ним пошутим? — сочувственно спросил Джордж.

— Оставьте мальчика в покое, — вздохнула Гермиона.

Ее никто не послушал.

Гарри собирался сказать, что даже издевательство над Малфоем настроения не исправит, но тут уловил в разговоре впереди слова «Поттер» и «Гринграсс».

Внутри мгновенно вспыхнуло желание узнать, что именно они говорят.

— Не надо розыгрышей. Но подождите здесь минуту. Все. Я скоро.

Гарри нырнул за доспехи и накинул мантию-невидимку.

— Похоже, юного Гаррики посетила муза и он решил работать в одиночку, — прокомментировал Джордж. — Обычно я рекомендую предварительное планирование и хорошего партнера, но Гарри иногда и один неплохо справляется.

— Полностью одобряю метод, — согласился Фред. — Хорошего партнера вообще тяжело найти. Я до сих пор в поисках.

Он сохранил совершенно серьезное лицо и только подмигнул Гермионе.

— Эй! — возмущенно протянул Джордж.

Гермиона закатила глаза и попыталась позвать невидимого Гарри.

Рон положил ладонь ей на плечо и покачал головой.

Под мантией Гарри быстро шел вдоль стены, стараясь не попасть в поток учеников. Он сократил расстояние до Малфоя и Паркинсон до трех метров, затем до полутора, сохраняя темп.

Пэнси как раз говорила:

— …никогда не замечала. Я правда не могу поверить, что Дафна связалась с Поттером. Мы не близкие подруги, но все-таки соседки по спальне. Я думала, она хотя бы такими сплетнями поделится. Это же одна из обязанностей соседок!

Гарри услышал в ее жалобе настоящую обиду, но сейчас было не до смеха.

Драко раздраженно ответил:

— Поттеру лучше держаться от нее подальше, если жизнь дорога. Гринграсс могла хотя бы выбрать когтевранца, но нет — решила опозориться с гриффиндорским полукровкой. Завтра на матче я ему покажу.

Пэнси закатила глаза, пропуская мимо себя привычное бахвальство.

— Разве она не понимает, что это портит репутацию? Эгоистично. Следовало подумать о семье.

Малфой высокомерно фыркнул.

— Отец говорит, Гринграссы всегда были странными. Все из-за их трусливого нейтралитета. Не предатели крови, но почти.

Он оглянулся, проверяя, нет ли рядом посторонних, и понизил голос.

— Ее материнская семья такая же. Отец вообще ухаживал за ее матерью на шестом курсе, но прекратил, потому что ее семья не соблюдала все Старые обычаи. Гринграсс, похоже, такая же. А теперь еще связалась с полукровкой. Позор. Хорошо, что моя мать — Блэк.

Пэнси посмотрела на него уже с явным раздражением.

— Нет, Драко. Дафна нормальная. Странноватая и друзей у нее немного, но нормальная. Если не считать всей этой истории с Поттером.

— Странноватая? Да какая настоящая слизеринка вообще имеет сестру в Пуффендуе?!

На этом Гарри решил, что услышал достаточно.

Он быстро вернулся к друзьям, спрятался за теми же доспехами, снял мантию и вышел.

— Успешная миссия, осторожный Гарри? — ухмыльнулся Фред.

— Не поощряй его, — фыркнула Гермиона.

Гарри пожал плечами.

— Ничего особенного. Малфой все еще придурок. Его отец когда-то встречался с мамой Дафны, но бросил ее, потому что она была недостаточно «правильной» чистокровной. Похоже, мерзость тоже передается по наследству.

— О-о, какая сочная подробность, — оживился Джордж. — Гарри, а не одолжишь ли нам сегодня вечером некоторые свои… вещи? Ты оказал бы огромную услугу.

Гермиона демонстративно прокашлялась.

— Пойдемте, иначе опоздаем.

Гарри кивнул, и группа снова двинулась.

Просьба близнецов осталась у него в голове. Мантией Гарри делился неохотно, но Фред и Джордж входили в число немногих людей, которым он доверял по-настоящему. С другой стороны, сегодня вечером она могла понадобиться самому.

Через пару минут он сказал:

— Джордж… может быть. Вечером мантия мне, возможно, нужна.

Рон и Гермиона обменялись понимающими взглядами, но промолчали.

У кабинета Защиты близнецы остановились.

— Заберем тебя после урока, Гаррики, — сказал Джордж с шуточным поклоном.

— Что ты, братец. Наш гриффиндорский жеребец сам всех здесь подбирает, — широко ухмыльнулся Фред.

Джордж толкнул его плечом и изобразил рвотный позыв.

— Ужасно. Гред, ты только что доказал, что лучший близнец — я. Оставь шутки профессионалу.

Фред состроил оскорбленную мину, и оба ушли, продолжая давний спор о том, кто из них качественнее.

Короткая передышка закончилась.

Настал момент истины.

Урок Защиты со слизеринцами.

Первая встреча с Дафной Гринграсс.

Сердце Гарри стучало так, будто собиралось вырваться из груди.

Он, Рон и Гермиона подошли к кабинету. После обеда желудок был почти пуст, но Гарри не понимал, что именно вызывает неприятную пустоту внутри — легкая еда или нервы.

Дафны в коридоре не было. Это немного успокаивало.

Но дверь кабинета оставалась закрытой, и спрятаться на дальнем месте заранее тоже не получится.

— Гермиона, что ты знаешь о семье Гринграсс? — вдруг спросил Гарри.

Только сейчас ему пришло в голову, насколько мало он вообще знает о Дафне.

— Немного. Старый заметный чистокровный род, очень закрытый. У них компания, которая занимается зельями и ингредиентами.

Она выдала факты машинально, как справочник.

Для Гермионы это было «немного».

Для Гарри — почти биография.

Он прислонился к стене и начал тихо постукивать затылком по камню, пытаясь не слышать окружающий мир: спор Рона с Гермионой о том, как ему помочь с «дилеммой Дафны», шепот учеников, мерзкие комментарии в адрес Гринграсс.

Главное было просто понять, как подойти к ней так, чтобы их никто не заметил, и как извиниться, не превратившись в окончательного идиота.

Гарри вдруг почти пожалел, что не существует зелья или заклинания на удачу.

Ирония заключалась в том, что человек, которого он обидел, как раз наверняка мог бы найти или сварить нечто подобное.

Звук приближающихся шагов вырвал Гарри из размышлений.

Дафна появилась вместе с Трейси Дэвис и Блейзом Забини.

На долю секунды их взгляды встретились.

Гарри увидел, как по ее лицу пронеслось несколько эмоций, прежде чем она глубоко вдохнула и надела привычно спокойную маску. Дафна отошла к слизеринской стороне коридора, ожидая открытия двери.

Все вокруг, разумеется, наблюдали за ними.

И все остались разочарованы совершенно антидраматичной встречей.

— Да ради Мерлина, и это всё после такого количества слухов? — простонала Лаванда Браун.

Парвати заметила взгляд Гарри и шикнула на нее:

— Он на нас смотрит. Потерпи. До конца дня еще полно времени для хорошего представления.

С точки зрения Гарри эти несколько секунд показались вечностью.

Из-под рукава Дафны выглядывала повязка с коалами.

И Гарри резко стало стыдно.

Он совершенно забыл, что люди попадают в больничное крыло по причине. Он оскорбил человека, который и без того был ранен и уязвим.

Гарри опустил взгляд на обувь.

— Это пытка. Мне просто надо извиниться, — едва слышно пробормотал он.

В этот момент после обеда вернулся профессор Люпин.

Он сразу отметил необычную тишину в группе третьекурсников. Особенно странно она выглядела для смешанной толпы гриффиндорцев и слизеринцев накануне квиддичного матча.

Еще интереснее было наблюдать, как головы учеников синхронно поворачиваются то к сыну его лучшего друга, то к девочке, чье имя сегодня не сходило со школьных уст.

Ремус любил работать в Хогвартсе.

Подростковая мелодрама — одна из немногих вещей, по которым он совершенно не скучал.

Хотя воспоминания о том, сколько раз ведьмы били Сириуса и Джеймса, оставались приятными.

— Добрый день. Надеюсь, обед прошел хорошо, — сказал он и снял защитные руны с двери кабинета.

Ремус распахнул дверь и отступил, приглашая учеников внутрь.

Никто не двинулся.

Он поднял бровь.

— Вы сегодня собираетесь присутствовать на уроке или мне выпустить боггарта в коридор, чтобы ускорить процесс?

Ученики тут же зашевелились.

— Вот так. Проходим.

Пэнси Паркинсон и Миллисент Булстроуд пошли впереди Дафны.

Пэнси, заметившая короткий обмен взглядами между главными героями сегодняшней школьной драмы, прошептала на ходу:

— Глупо с твоей стороны было связаться с этим полукровкой Поттером, Дафна.

После целого дня бесконечных замечаний терпение Дафны почти иссякло.

— Не твое дело, Пэнси, — резко отрезала она.

Следуя за соседками, Дафна заметила, как на лице Миллисент мелькнуло раздражение в адрес Пэнси. Затем девушка обернулась к Дафне с сочувствием и слабо улыбнулась.

Дафна благодарно кивнула.

Позади Трейси выдохнула:

— О Мерлин. В коридоре воздух можно было ножом резать. Ты как, Даф?

Дафна повернулась к ней и Блейзу.

— Сегодня сядем в другом месте.

Они молча согласились.

Дафна выбрала дальний угол. Обычно они сидели ближе к середине, недалеко от Гарри и его друзей.

Блейз огляделся и ухмыльнулся:

— Поттеру пришла та же идея. Вы уже мыслите одинаково.

Дафна метнула в него убийственный взгляд.

— Ха-ха, Блейз. Советую держать подобные наблюдения при себе. Особенно на этом уроке. Еще какой-нибудь идиот решит, что ты говоришь серьезно.

Она украдкой посмотрела вокруг и увидела Гарри в противоположном углу.

Тот, в свою очередь, облегченно выдохнул. Обычно их группы сидели в центре и служили чем-то вроде буфера между факультетами. Сегодня Гарри меньше всего хотел, чтобы кто-то использовал близость мест как новое доказательство слухов.

Хотя прекрасно понимал, насколько это бессмысленная надежда.

Пока класс рассаживался, Гарри продолжал мучительно придумывать способ поговорить с Дафной наедине. Его бесило, что он не может просто подойти и сказать пару слов. Нормальным ученикам такое позволено.

Домовая вражда и безумные слухи превратили простое человеческое извинение в военную операцию.

Гарри даже не заметил, что начал вслух бормотать все мысли, которые носились в голове.

Профессор Люпин покосился в его сторону и начал урок.

— Итак, сегодня мы разберем защитное применение чар захвата и притягивания. Основу вы уже изучали на Заклинаниях у профессора Флитвика несколько недель назад. Напоминаю: заклинание Carpe Retractum, движение палочки V-образное.

Рон заметил взгляды Люпина и тихо толкнул Гарри локтем.

— Mate, я понимаю, ты бесишься, но говори потише. Профессор постоянно сюда смотрит.

Гарри не услышал.

— Что?

Гермиона с другой стороны толкнула его гораздо сильнее.

— Тише! Я не могу слушать профессора Люпина, когда ты ворчишь и бормочешь. Сосредоточься, а поговоришь потом. Ничего сложного.

О нет.

Он говорил вслух.

Но фраза Гермионы неожиданно породила решение.

Просто поговори. Ничего сложного.

Гарри радостно хлопнул ладонью по столу, привлекая ближайшие взгляды.

Слухи сами давали ему прикрытие.

Все уже считали, что они с Дафной разговаривают.

Так почему бы действительно не поговорить?

Неожиданно все становилось просто.

Оставалось лишь выбрать момент.

— Прости, Гермиона. Ты гений, знаешь? Я понял, что делать. Слухи позволяют мне с ней разговаривать.

— Замолчи, Гарри, — процедила Гермиона, полностью игнорируя смысл сказанного.

— Да-да. Не обращай внимания.

Гарри слегка обиделся, хотя понимал: учеба для Гермионы священна.

Ремус снова посмотрел на него и кашлянул.

Гарри продолжал мешать уроку, а профессор давал ему шанс за шансом исправиться, не снимая баллы. Ремус видел, насколько Гарри талантлив на индивидуальных занятиях по Патронусу, и надеялся, что практическая часть поможет направить энергию в полезную сторону.

— А теперь, поскольку это Защита от Темных искусств, будете работать в парах: один атакует, другой учится реагировать, — объявил он.

Ремус собирался разрешить ученикам самим выбрать партнеров.

Затем на него снизошло вдохновение.

Он посмотрел на Гарри.

— Мистер Поттер, пожалуй, стоит отделить вас сегодня от мисс Грейнджер и мистера Уизли, чтобы вы меньше отвлекались. Работайте с… мисс Гринграсс.

Класс ахнул единым организмом.

Лаванда радостно пискнула:

— Вот оно! Началось!

Гарри уставился на Люпина с чувством маленького предательства.

Он мог поклясться, что профессор едва заметно улыбается.

Гарри еще не знал, что Ремус Люпин — это Лунатик с Карты Мародеров и что Лунатик только что устроил ему маленькую месть за бесконечное нарушение урока.

С тяжелым сердцем Гарри поднялся и поплелся к открытому участку класса.

Комната загудела от возбужденных шепотов.

Все готовились смотреть.

Дафна тоже не могла поверить, что Люпин это сделал.

Обычно профессор был с ней очень добр. Сейчас на его лице было подозрительно веселое выражение.

Шутник. Саботажник.

Она так и сидела, пока Трейси не ткнула в плечо.

— Я полностью на твоей стороне, дорогая, но пора идти тренироваться связывать своего парня.

Трейси даже похлопала ресницами.

Дафна поднялась, прожигая подругу взглядом.

— Сегодня ночью лучше поставь на сундук защиту, дорогая Трейси.

Оставив за спиной приглушенный смех, Дафна с максимально возможным достоинством направилась к Гарри.

Тот нервно кивнул.

— Мистер Уизли и мисс Грейнджер, вы вместе. Встаньте рядом с мистером Поттером и мисс Гринграсс, — продолжал Люпин.

Но Дафна уже не слушала. Все внимание ушло Гарри Поттеру.

— Никаких фокусов, Поттер, — опасно прошептала она.

Гарри сглотнул.

— Даже не собирался.

Голос внезапно стал на октаву выше.

Он встретился глазами с Гермионой, стоявшей по диагонали рядом с Дафной, и послал ей откровенно панический взгляд.

Гарри радовало хотя бы то, что их группа оказалась у самой стены, а Рон с Гермионой создавали естественный барьер от большей части класса.

Дафна заметила немой обмен.

Ему стыдно. И он меня боится. Хорошо.

Профессор позволил остальным выбрать партнеров самостоятельно.

Гарри и Дафну это, естественно, раздражало еще сильнее.

— Теперь, когда все выбрали партнеров, разойдитесь примерно на пятнадцать футов. Первые несколько попыток не уклоняйтесь и не ставьте щиты, пока не привыкнете накладывать заклинание на человека. Еще раз: Carpe Retractum, V-образное движение.

Ремус продемонстрировал заклинание на шкафу.

— И последнее: прекратить действие можно обычным Finite Incantatem. Начинайте.

Гарри нервно посмотрел на Дафну.

— Дамы вперед, Дафна.

— Как галантно, — сухо ответила она.

Гарри помрачнел.

Чтобы извинение сработало, нужно было хоть как-то пробить ее ледяную защиту.

Он все еще не представлял как.

Первая попытка не удалась обоим — слишком уж они отвлекались друг на друга и на чужие взгляды.

Со второй Дафна попала Гарри чуть ниже левого колена. Когда она дернула магическую связь, он пошатнулся.

— Осторожнее, Поттер. У тебя завтра квиддич, — сказала Дафна с едва скрытой мстительной улыбкой.

Возможно, урок все-таки позволит безопасно выпустить часть накопившегося раздражения.

— Ага, спасибо. Давай хотя бы не докажем слухи правдой, — буркнул Гарри.

Он не думал, что она нарочно его покалечит. После того, что произошло, даже не стал бы ее особенно винить.

Но сарказм Дафне не понравился. Гарри этого не заметил.

Во второй попытке Гарри добился гораздо лучшего результата. Заклинание обхватило Дафну вокруг талии, и та тихо пискнула.

Раздраженный ее тоном, Гарри дернул сильнее, чем следовало.

И тут проявилась настоящая часть легенды о «неуклюжей Дафне».

Девочка действительно не отличалась особой грацией. Ее неуклюжесть была не только прикрытием для экспериментов, и особенно ярко это проявлялось в танцах.

Дафна запнулась о собственную ногу.

Рывок Гарри придал ей дополнительное ускорение, и она буквально полетела вперед.

Он рефлекторно шагнул навстречу, пытаясь поймать, но недооценил скорость. Сам Гарри оставался худым и невысоким, а Дафна была чуть выше.

Удар сбил его с ног.

Гарри упал на спину.

Дафна приземлилась сверху.

Лицом к лицу.

— О-о-о, это идеально! — заорала Лаванда.

Смех едва не сорвал урок окончательно. Факультетская принадлежность на мгновение потеряла значение.

Все произошло так быстро, что лежащим на полу понадобилось несколько секунд, чтобы понять положение.

Первой пришла в себя Дафна.

Судя по щекам, очень пришла.

— Угх, Поттер! Я же сказала никаких фокусов!

Она вскочила, оттолкнувшись от него. Позже Трейси скажет, что ни разу не слышала, чтобы Дафна кричала так громко и краснела настолько сильно.

Гарри уже открыл рот, готовясь защищаться — ровно как накануне после полета из больничной кровати.

Но вовремя остановился.

Если он хочет прекратить войну, еще одна ссора будет выдающимся проявлением идиотизма.

Гарри медленно сел и, надевая слетевшие очки, сказал:

— Дафна, прости. Правда. Это был несчастный случай.

Поднявшись и увидев ее лицо, не удержался от слабой попытки защититься:

— Я вообще-то пытался тебя поймать.

— Ну конечно.

Дафна все еще кипела от стыда, боли и нескончаемых слухов.

— Поттер, ты…

Она резко замолчала, не закончив жестокую фразу.

Нет.

Она не станет устраивать еще одно представление для зрителей.

К тому же Гарри выглядел слишком искренне. И он действительно пытался удержать ее.

Профессор Люпин мастерски вмешался:

— Так. Все. Хватит смотреть. Возвращаемся к практике.

Гарри и Дафна снова разошлись и продолжили молча обмениваться чарами.

Напряжение становилось невыносимым.

Перед очередной попыткой Дафны Гарри наконец сказал:

— Слушай… это правда было случайно. И я правда извиняюсь, что сбил тебя.

Взгляд Дафны резко поднялся к его лицу. Она как раз произносила заклинание, поэтому оно ушло мимо плеча Гарри.

Дафна несколько секунд изучала его.

Лжи не было.

Она глубоко вдохнула.

— Хорошо.

Гарри почувствовал маленькую щель в стене и решил рискнуть.

— Эм… это еще не всё. Я хотел извиниться и за вчерашнее. Мы можем встретиться после ужина?

Он сам не ожидал от себя этих слов.

Внутренний голос только пожал плечами:

Гриффиндор.

Дафна промолчала и снова наложила заклинание, выигрывая время на размышление.

Просьба удивляла, но причин отказываться не было.

— Хорошо.

Гарри моргнул.

— Правда? То есть… где?

Дафна сдержала улыбку и перешла к конкретике:

— За ужином я подам знак и уйду. Подожди пять минут и иди следом. Встречаемся в гостиной номер один у вестибюля. Если занята — номер два.

— Это… прекрасно. Правда. Спасибо.

Гарри выглядел оглушенным тем, насколько легко все оказалось.

Дафна позволила себе усмешку и передразнила его тем же рубленым тоном:

— Хорошо. Ужин. Извинение.

Гермиона, стоявшая рядом, смотрела на Гарри огромными глазами, переваривая услышанное.

Потом мягко улыбнулась и одобрительно кивнула.