Правда имеет цену

Теодор Нотт жил в небольшом доме на окраине Лондона.

Он встретил их без удивления, словно давно ожидал этого визита.

— Малфой, — произнёс он, открывая дверь. — А я думал, ты больше не любишь неприятные разговоры.

— Я не люблю, когда меня заставляют их вести.

Теодор перевёл взгляд на Гермиону.

— Грейнджер. Вижу, ты всё ещё предпочитаешь сложные пути.

— А ты всё ещё предпочитаешь не отвечать на вопросы.

Он усмехнулся и пропустил их внутрь.

Разговор оказался коротким.

Теодор действительно работал с магическим устройством. Но, по его словам, использовал его исключительно для восстановления повреждённых семейных документов.

Он утверждал, что не подделывал судебные распоряжения и не знал, кто мог использовать его разработки.

Гермиона не верила ему полностью.

Но и доказательств его вины у неё не было.

Когда они собрались уходить, Теодор остановил Драко.

— Ты ведь понимаешь, что если раскроешь всё, твоя семья потеряет последние остатки влияния?

— Да.

— Твой отец может лишиться имущества, которое ещё осталось.

— Возможно.

— А ты сам?

Драко долго молчал.

— Я уже потерял достаточно, чтобы перестать считать это главным.

Теодор посмотрел на него с неожиданной грустью.

— Ты действительно изменился.

— Нет, Тео. Я просто устал притворяться, что не понимаю разницы между правильным и удобным.

На обратном пути Гермиона почти не разговаривала.

Её беспокоило другое.

Среди документов, найденных в доме Теодора, оказалась копия распоряжения, подписанного одним из руководителей послевоенного Министерства. Именно этот человек отвечал за расследование преступлений, совершённых во время войны.

Если документы были настоящими, он сознательно скрывал незаконные действия.

И Гарри, возможно, знал об этом.

— Я должна поговорить с ним, — сказала Гермиона.

Драко кивнул.

— Я пойду с тобой.

— Ты понимаешь, что это может разрушить твою репутацию окончательно?

— Моя репутация никогда не была особенно надёжной.

Она остановилась.

— Драко, я серьёзно.

— Я тоже.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Если мы обнаружили преступление, мы должны сообщить о нём. Даже если виновные — наши друзья. Даже если правда причинит боль людям, которых мы любим.

Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Она всегда считала себя человеком, который способен поставить справедливость выше личных чувств.

Но теперь поняла, что никогда не представляла, насколько трудно это может быть.

На следующий день она передала документы независимой комиссии.

Началось расследование.

Гарри признал, что в первые месяцы после войны знал о подозрительных распоряжениях, но не располагал достаточными доказательствами и не довёл проверку до конца. Он согласился дать показания и помочь восстановить хронологию событий.

Несколько сотрудников Министерства были отстранены от должностей.

Теодор предоставил дополнительные материалы, подтвердившие, что его устройство использовали без разрешения.

Драко публично заявил, что не будет препятствовать проверке имущества семьи Малфоев, даже если это приведёт к его конфискации.

А Гермиона впервые за долгое время почувствовала, что правда может быть не только болезненной.

Иногда она действительно освобождает.

Но вечером, когда они остались вдвоём, Драко вдруг сказал:

— После этого тебе, наверное, будет проще держаться от меня подальше.

Гермиона нахмурилась.

— Почему?

— Потому что моя фамилия снова окажется в газетах. Потому что начнутся слухи. Потому что тебе не нужно ещё одно напоминание о войне.

— Ты действительно думаешь, что я работала с тобой всё это время только потому, что мне было нечем заняться?

— Нет.

— Тогда перестань решать за меня, что для меня лучше.

Драко замолчал.

Гермиона шагнула ближе.

— Я не обещаю, что смогу забыть всё, что произошло. И не обещаю, что между нами будет легко. Но я не хочу уходить только потому, что боюсь того, что может случиться.

Он смотрел на неё так, словно не до конца верил услышанному.

— Гермиона…

Она впервые услышала своё имя из его уст без привычной фамилии.

— Да?

— Я не знаю, как правильно это сделать.

— Что именно?

— Быть человеком, которого ты не будешь ненавидеть.

Гермиона медленно улыбнулась.

— Начни с того, что перестань пытаться заслужить моё одобрение каждую секунду.

Она коснулась его руки.

— Просто будь собой. Настоящим.

И Драко впервые позволил себе поверить, что этого может оказаться достаточно.