ГигаХогвартс (джен)

МагоСбор длился несколько часов. Весь ГигаХогвартс трясло так, будто кто-то сверху решил переставить мебель и постоянно ронял шкаф на шкаф. Проёмы были герметичны, но фиолетовый туман всё равно норовил просочиться сквозь щели, оставляя на металле маслянистые разводы. Пахло сырым мясом и слегка — палёной проводкой.

Гарри сидел на полу, привалившись спиной к стене, и держал Гермиону за руку. Её ладонь была холодной и дрожала.

— Всё будет хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы уже проходили через всякое. Помнишь тролля? Помнишь дементоров? Помнишь Рона на Святочном балу?

— Мерлинова борода, как же он отплясывал…

— Эй! — обиделся из угла Рон. Он сидел, обхватив колени, и тихо паниковал, постоянно бормоча себе под нос что-то вроде: — Мы все умрём. Нас зальют бетоном. Поставят памятник, на котором напишут: «Они не слушали Гермиону».

— Рон, помолчи, — попросила Гермиона. — У нас тут с Гарри трогательный момент...

— Я молчу. Просто параллельно ещё паникую потихоньку...

Наконец тряска стихла. Фиолетовый туман втянулся обратно, будто обиделся, что его не пустили. Дверь открылась, и вошёл сержант Люпинин, стряхивая с плеча органическую слизь.

— МагоСбор закончился. Пора на первое задание. Грейнджерова — в НИИ, у нас там как раз закончились конспекты. Поттерин и Уизлин — со мной.

Гермиону увела женщина в халате, испачканном чем-то зелёным. Гарри и Рона повели в оружейную. Гарри выдали полный комплект бронезащиты — тяжёлый, но удобный, с зачарованными пластинами. И главное: магический посох. Длинный, с кристаллом на конце, который тихо гудел. Люпинин пояснил, что в этом мире посох эффективнее палочки раз в десять, потому что палочки тут работают через пень-колоду, а посохи — просто прекрасно.

Рону выдали неработающий противогаз и старые грабли...

— А это зачем? — спросил Рон, вертя грабли в руках.

— Сгребать последствия Магосбора, — ответил Люпинин. — Там всё в органике. Кто-то должен этим заниматься, и мы решили, что это будешь ты.

Коридоры после МагоСбора выглядели так, будто по ним проползла гигантская улитка и оставила после себя слизь, волосы и что-то подозрительно похожее на жеваные носки. Рон, вздохнув, принялся сгребать мерзость граблями. Получалось плохо, но он старался.

Гарри и Люпинин осматривали местность. Впереди, у поворота, что-то шевелилось. Они подошли ближе.

Это был мутант. Высокий, сгорбленный, с бледной кожей и клочьями белых волос. Он повернулся, и Гарри узнал его.

— Драко, мать твою волшебницу, Малфой?! — выдохнул Гарри.

Это был он, точнее, то, что от него осталось. Драко-мутант оскалился и прохрипел:

— Гряз-з-знокровки… мерз-з-зкие…

— Точно Малфой... — кивнул Гарри.

— Его накрыло МагоСбором. Видимо, не успел укрыться за гермодверью. Ну, или его выпихнули... Не знаю, как у вас в мире, но в нашем, он жутко всех бесил... В любом случае, его уже не спасти, — сказал Люпинин. — Используй посох. И не смотри ему в глаза, мутант от этого звереет и плюётся кислотой...

Гарри колебался. Всё-таки это был Драко. Противный, но знакомый. Однако мутант уже тянул к ним когти и повторял гадости про грязнокровок.

Гарри поднял посох. Кристалл загудел, вспыхнул, и из него вырвался луч такой мощности, что стены задрожали. Драко-мутант вспыхнул белым светом и рассыпался пеплом, который тут же унесло сквозняком.

— Ну вот и всё, — сказал Люпинин, хлопнув Гарри по плечу. — А ты боялся.

Рон из-за спины пробурчал:

— А я говорил, что мы все умрём. Но не угадал с конкретикой. Нас однажды вот так же превратят в пепел и не поморщатся.

Гарри ничего на это не сказал, но про себя подумал, что Рон впервые в жизни может оказаться прав...